Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?


Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Посредством размышления над Писанием





Доверь свою работу кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Это одно из наиболее побуждающих понятий о молитве, которому я когда-либо учился. Размышление является недостающим звеном между насыщением Словом Божьим и молитвой. Эти два аспекта часто разъединены, в то время как они должны быть соединены. Мы читаем Библию, закрываем ее и затем пытаемся запустить шестеренки нашей молитвы в действие. Но очень часто кажется, что эти шестеренки не стыкуются друг с другом. Фактически, после нашего некоторого прогресса в изучении Слова переход к молитве иногда подобен тому, как мы переключаем ручку коробки передач резко обратно в нейтральное положение или даже на задний ход. Вместо этого должен происходить гладкий, почти незаметный переход от насыщения Писанием к молитвенному выходу, дабы мы в это время все более и более приближались к Богу. Такое происходит, когда между этими двумя аспектами находится промежуточное звено размышления.

Есть, как минимум, два места Писания, которые ясно этому учат. Давид молился в Псалме 5:2: "Услышь, Господи, слова мои, уразумей помышления мои". Еврейское слово, стоящее на месте нашего "помышления", может также быть переведено как "размышление". Фактически, это же самое слово употребляется в этом значении в другом месте Писания, Псалме 18:15: "Да будут слова уст моих и помышление (в английском "размышление") сердца моего благоугодны пред Тобою, Господи, твердыня моя и избавитель мой". Обратите внимание, что оба эти стиха являются молитвами и относятся к другим "словам", сказанным в молитве. Однако в каждом случае размышление служило катализатором, который катапультировал Давида из истины Божьей в общение с Богом. В Псалме 5:2 он находился в размышлении, а теперь он просит Господа преклонить к нему ухо и внимать ему. В 18-м Псалме мы находим одно из наиболее известных утверждений о Писании, оно начинается со знаменитых слов в 8-м стихе: "Закон Господа совершен, укрепляет (в английском "оживляет") душу". Эта часть продолжается до 11-го стиха, а затем Давид молится в 14-м стихе, что является результатом этих слов и его размышлений.

Этот процесс действует следующим образом: после поглощения места Писания размышление позволяет нам взять то, что Бог нам сказал, и глубоко над этим поразмыслить, переварить это, а затем говорить об этом Богу в осмысленной молитве. В результате этого мы молимся о том, что мы встретили в Библии и что присовокупилось к нашей личности посредством размышления. И таким образом у нас есть не только нечто существенное, что мы можем сказать в молитве, но и уверенность в том, что мы молимся согласно Божьему намерению, и мы плавно переходим в молитву, молясь страстно и с пламенным сердцем. Затем, идя дальше с нашей молитвой, мы не дергаемся и не спотыкаемся, потому что мы уже набрали хорошую духовную инерцию.

Мне кажется, что лучше всех этот секрет знали английские пуритане, жившие в XIV-XVI столетиях. Позвольте мне процитировать некоторых пуританских писателей, не только для того, чтобы показать вам, насколько обычным для них была эта необычная для нынешнего поколения связь между размышлением и молитвой, но также для того, чтобы прочно утвердить эту истину в вашу молитвенную жизнь. В этой коллекции удачных метких советов и наставлений есть много того, к чему стоит прислушаться.

Ричард Бакстер, пастор и автор все еще публикующейся классической книги "Реформированный пастор"., писал:

Quot;Таким образом, в наших размышлениях смешиваются размышления вслух и молитвы, иногда говоря к своим собственным сердцам, а иногда к Богу, является, как я полагаю, высочайшей ступенью, которую мы можем достичь в этом небесном труде. И мы не должны воображать, что это будет так же хорошо, если мы отбросим размышление и возьмемся только за молитву; ибо это отличные друг от друга обязанности, которые обе должны исполняться. Нам нужно как одно, так и другое. Поэтому, пренебрегая этим, мы поступим неправильно. Кроме того, если мы смешаем их между собой, подобно тому, как смешиваются различные инструменты в оркестре, результат будет еще лучше, ибо один аспект будет вливать жизнь в другой. И наше, говорение к самим себе во время размышления должно предшествовать нашему говорению Богу в молитве".

Джон Оуэн, капитан Оливера Кромвеля, а также великий пуританский теолог, сказал: "Молитесь во время вашего размышления, сознательно принимая своим сердцем каждый луч света и истины, приходящий вам на разум. Благодарите Бога и молитесь обо всем, что вас сильно поражает и впечатляет".

Пуританский пастор и библейский комментатор Мэфью Генри говорит о Псалме 18:15: "Молитвы Давида были не только его словами, но и его размышлениями; как размышление является лучшей подготовкой для молитвы, так молитва является лучшей темой для размышления. Размышление и молитва идут рука об руку".

Одним из наиболее продуктивных пуританских проповедников и писателей был Томас Мэнтон. В своей проповеди о размышлении Исаака в поле (ссылаясь на Бытие 24:63) он непосредственно указывает на размышление как на связь между насыщением Словом Божьим и молитвой. Он писал:



"Размышление является чем-то средним по обязанности между Словом и молитвой и относится к ним обоим. Слово Божье дает волю размышлению, а размышление дает свободу молитве. Эти два духовных упражнения должны идти рука об руку; размышление должно следовать за слышанием и предшествовать молитве. Только слушать и не размышлять - не принесет плода. Мы можем слышать и слышать^ это подобно тому, как кто-то кладет вещь в дырявую сумку. Это есть поспешность молиться и не размышлять. То что мы принимаем от Слова Божьего, мы перевариваем посредством размышления и высвобождаем наружу через молитву. Эти три упражнения должны осуществляться в таком порядке, чтобы одно не вытесняло другое. Люди бесплодны, сухи и безжизненны в своих молитвах из-за того, что не упражняют себя в святом размышлении".

Уильям Бэйтс, которого называли "самый классический и культурный из всех последних пуританских проповедников", сказал: "Какая причина в том, что наши желания, подобно стреле, пущенной из слабого лука, не достигают своей цели? Причина одна - мы не размышляем перед молитвой... Основная причина, почему наши молитвы не эффективны - потому что мы не размышляем перед ними".

Одними из самых лучших практических трудов, вышедших из под пера пуритан, были труды Уильяма Бриджа. Вот что он утверждал о размышлениях:

Quot;Так как размышления является сестрой чтения, оно в такой же мере размышление является матерью молитвы. Хотя человеческое сердце не расположено к тому, чтобы молиться, тем не менее, если человек хотя бы прибегнет к размышлению о Боге, о божественных вещах, его сердце вскоре обратится к молитве... Начните с чтения или слушания. Продолжайте в размышлении; окончите молитвой... Чтение без размышления не приносит плода; размышление без чтения причиняет неприятности; размышление и чтение без молитвы превратится в занятие, лишенное благословения".

Современный британский писатель Питер Тун в своей книге "От ума к сердцу" сводит учение пуритан по этому вопросу к следующему:

"Читать Библию и не размышлять считалось бесплодным упражнением: лучше прочитать одну главу и затем поразмышлять, чем прочитать несколько глав и совсем не размышлять. Точно так же размышлять и при этом не молиться подобно приготовлению к тому, чтобы бежать на дистанцию, но никогда так и не пересечь линии старта. Эти три упражнения - чтение Писания, размышление и молитва - связаны между собой, и хотя иногда можно совершать каждое в отдельности, как обычный долг перед Богом, лучше всего их совершать в совокупности".

Спустя 200 лет после пуритан, появился один человек, который считался одним из наиболее помазанных Богом для молитвы. Его звали Джордж Мюллер. Две трети прошлого столетия он содержал и поддерживал работу приюта для сирот в городе Бристоль в Англии. Опираясь всецело на молитву и веру, совершенно не рекламируя свою нужду и не влезая в долги, он содержал две тысячи сирот в одно время и поддерживал миссионерскую работу по всему миру. Он ни у кого не выпрашивал деньги, однако через его руки прошли миллионы долларов, и десятки тысяч записанных ответов на его молитвы стали легендарными.

Любой человек, слышавший историю о Джордже Мюллере, начинает задумываться о необычайном секрете эффективности его молитв. Хотя споры о "секрете" Мюллера бывают самые разнообразные, я верю, что в конечном итоге мы должны приписать успех его необычайно продуктивной молитвенной жизни божественной суверенности. Но если мы поищем в его жизни нечто такое, что можно применить к нашей жизни, то я подал бы свой голос за нечто такое, что никогда, как я слышал, не называлось и не считалось его "секретом".

Весной 1841 года Джордж Мюллер открыл связь, существующую между размышлением и молитвой, которая преобразила его духовную жизнь. И вот как он описал свое новое открытие:

"Раньше, по крайней мере, последние десять лет до моего открытия, я обычно молился сразу после того, как одевался утром; это было привычным делом. Сейчас же я увидел, что самым важным для меня было отдаться чтению Слова Божьего и размышлению над ним, дабы таким образом мое сердце получало утешение, ободрение, теплоту, наставление, обличение; чтобы таким образом, посредством Слова Божьего, во время размышления над ним мое сердце было приведено к переживанию общения с Господом.

Поэтому я начал размышлять над Новым Заветом с самого начала, рано по утрам. Первое, что я делал после того, как просил в нескольких словах Господнего благословения на Его драгоценное Слово, было то, что я начинал размышлять над Словом Божьим, исследуя каждый стих с целью извлечь из него благословение; не ради публичного служения или проповеди Слова, не ради того, чтобы проповедовать то, о чем я размышлял, но для того, чтобы обрести пищу для своей души.

Почти неизменно я приходил к такому результату: после нескольких минут моя душа приводилась либо к исповеданию, либо к благодарению, либо к ходатайственной молитве, либо к прошению; так-что, хотя я и не отдавал себя молитве, как это было раньше, тем не менее получалось так, что я почти мгновенно вовлекался в молитву. Когда я совершал таким образом непродолжительное время исповедания или ходатайства, или прошения, или воздавал благодарение, я переходил к следующим словам или стиху по мере продвижения вперед, молясь за себя или за других, по мере того, как меня вело Слово, продолжая при этом искать пищу для своей собственной души, что и было объектом моих размышлений. В результате этого мне почти всегда приходилось совершать большое количество исповеданий^ благодарений, прошений или ходатайств, смешанных с моим размышлением, и мой внутренний человек почти неизменно укреплялся и обильно питался, и во время завтрака я почти всегда находился в мирном, если не счастливом, состоянии сердца.

Таким образом, разница между моей старой практикой и теперешней в следующем: раньше, когда я вставал, я начинал как можно быстрее приступать к молитве и в основном проводил все или почти все время до завтрака в молитве. Чтобы ни происходило, я почти всегда начинал с молитвы... Но каков же был результат ? Я часто проводил 15 минут или полчаса, или почти целый час на коленях^ перед тем, как осознавал, что получаю утешение, ободрение и смирение для своей души; и часто только после того, как я намучился оттого что мои мысли блуждали в течение первых десяти или пятнадцати минут, или получаса, я начинал по-настоящему молиться.

Сейчас же я почти не страдаю от этого. Ибо мое сердце, получив питание от истины, будучи приведенным в реальное духовное практическое общение с Богом, начинает говорить к моему Отцу и Другу (хотя я не достоин этого) о тех вещах, которые Он показал мне в Своем драгоценном Слове. И сейчас меня часто удивляет то, как я мог не заметить этого раньше. И все же сейчас, когда Бог научил меня этому, для меня это настолько же ясно, как то, что первым, что должно делать дитя Божье по утрам - приобретать пищу для своего внутреннего человека.

А что является пищей для внутреннего человека? Не молитва, но Слово Божье; и вновь, не простое чтение Слова Божьего, которое проходит через наши умы, подобно воде через трубу, но углубленное размышление над тем, что мы читаем, и применение этого к нашим сердцам.

Когда мы молимся, мы говорим к Богу. Молитва же, чтобы быть длительной и продолжаться в течение какого-либо времени в какой-либо манере, отличающейся от обычной, говоря в общем, требует меру крепости или благочестивого желания, и поэтому наиболее эффективно это упражнение души может совершаться тогда, когда внутренний человек насытился от размышления над Словом Божьим, где мы находим нашего Отца, говорящего к нам, ободряющего нас, утешающего нас, наставляющего нас, смиряющего нас, обличающего нас. Поэтому мы можем с пользой для нас размышлять с Божьим благословением, несмотря на то что мы всегда настолько слабы духовно; впрочем, чем мы слабее, тем больше мы нуждаемся в размышлении для укрепления нашего внутреннего человека. Таким образом, нам нужно меньше бояться того, что наши мысли будут летать где попало, чем приступать к молитве без предварительного размышления.

Я уделяю этому моменту особенное внимание, потому что в нем содержится огромная духовная польза и освежающее воздействие, которое я могу извлекать для себя, и я настоятельно с любовью умоляю всех моих братьев и сестер глубоко подумать над этим вопросом. Посредством Божьего благословения я приписываю этому методу всю ту помощь и силу, которую я получал от Бога для прохождения с внутренним миром через все испытания и различные трудности, которые когда-либо случались со мной; и проведя 14 лет в этой практике, я могу полностью, в страхе Божьем, похвалить этот метод".

Как мы учимся молиться? Каким образом мы учимся молиться, как Давид, пуритане, Джордж Мюллер? Мы учимся молиться посредством размышления над Писанием, ибо размышление является недостающим звеном между насыщением Словом Божьим и молитвой.







Date: 2015-05-22; view: 596; Нарушение авторских прав



mydocx.ru - 2015-2022 year. (0.019 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию