Главная Случайная страница



Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?


Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника







У.А. МАЗЕТТИ 5 page





Исключительно важным и творчески плодотворным было участие кафедры в работе Международного семинара, посвященного проблемам интерпретации произведений И.С. Баха на примере исполнения его «Рождественской оратории». Семинар был проведен в 1988 году в Мос­ковской консерватории коллективом преподавателей Штутгартской му­зыкальной академии Баха (ФРГ) во главе с профессором Хельмутом Рил-лингом. В нем приняли участие многие педагоги, концертмейстеры и большая группа студентов кафедры, проделавших огромную работу по овладению стилем исполнения вокальной музыки И.С. Баха1.

Заметным событием в художественной жизни кафедры и всего вокального факультета стал визит в январе 1989 года директора Школы искусств при Бостонском университете профессора Филис Кёртин (США) — известной певицы и вокального педагога. За время своего пребывания в Москве она ознакомилась с работой всех специальных вокальных классов, посетила репетиции оперной студии, занятия клас­са актерского мастерства, концерты, экзамены. В Рахманиновском зале

 

Результатом творческой встречи стало приглашение студентов вокального факультета и солистов оперной студии в Штутгарт для исполнения сольных партий в Мессе си ми­нор Баха и «Торжественной мессе» Бетховена.

 

 

консерватории Ф. Кёртин был проведен цикл мастер-классов со сту­дентами вокального факультета Московской консерватории.

В творческих планах кафедры на протяжении уже длительного периода предусматриваются приглашения специалистов не только дальнего, но и ближнего зарубежья. И как правило, затем следуют ответные творческие визиты.

Помимо вышеназванных педагогических контактов, в течение ряда лет группа студентов-вокалистов (до 10 человек в год) выезжала в ведущие высшие музыкальные учебные заведения ряда зарубежных стран для прохождения производственной ознакомительной практи­ки. Такие командировки, как и ответные визиты в Московскую кон­серваторию студентов иностранных вузов искусств, взаимно обогаща­ют их участников, способствуют установлению и укреплению творчес­ких связей. Программа поездок наряду с посещением специальных классов с целью постижения специфики музыкальной культуры и сис­темы музыкального образования данной страны предусматривает обя­зательные концертные выступления, превращающиеся в своего рода творческие отчеты.



Начиная со второй половины 1970-х годов кафедра сольного пения совместно с кафедрой оперной подготовки ведет большую творческую работу с музыкальными вузами других стран по обмену спектаклями. Первый подобный опыт открылся оперой Г.Ф. Генделя «Ксеркс». Он был осуществлен совместно с Варшавской Высшей школой музыки в 1977—1978 учебном году. Спектакль привлек к себе внимание не только профессионалов, но и любителей вокального ис­кусства. Опера с успехом была исполнена в Варшаве и в Москве.

С 1984 года проводился регулярный обмен оперными спектакля­ми с Болгарской государственной консерваторией. За эти годы силами студентов вокального факультета Московской консерватории в Софи и и Сливене (Болгария) были показаны «Каменный гость» А.С. Дарго­мыжского (1985, дирижер Е.Я. Рацер, режиссер В.Ф. Жданов), «Свадь­ба Фигаро» В.А. Моцарта (1987, дирижер В.В. Катаев), «Женитьба» М.П. Мусоргского (1989, музыкальный руководитель Е.Я. Рацер, ре­жиссер В.Ф. Жданов). С ответной акцией выступили студенты Софий­ской консерватории: «Дочь полка» Г. Доницетти, «Свадьба Фигаро» и «Директор театра» В.А. Моцарта, «Служанка-госпожа» Дж. Б. Перголе зи (дирижеры — X. Игнатов, И. Вульпе, Н. Недялков; режиссеры П. Герджиков и В. Бъчварова).

 

В 1989 году силами музыкантов Московской и Парижской кон­серваторий был осуществлен творческий проект совместных постано­вок спектаклей. На сцене французской Опера комик с триумфальным успехом дважды прозвучало великое творение П. Чайковского «Евге­ний Онегин». Сольные партии с хором и оркестром Парижской консер­ватории исполнили студенты и аспиранты вокального факультета Мос­ковской консерватории.

Не менее заметным событием музыкальной жизни Москвы стали и выступления в Большом зале консерватории группы французских певцов, представших в ведущих партиях оперы К. Дебюсси «Пеллеас и Мелизанда». Спектакль прозвучал в концертном исполнении с участи­ем консерваторских симфонического оркестра и хора студентов (дири­жер М. Розенталь).

В апреле 1990 года в г. Блумингтоне (США) была дана опера СВ. Рахманинова «Франческа да Римини». Ее постановка осуществля­лась Московской консерваторией совместно со Школой музыки Уни­верситета штата Индиана (дирижер Л.В. Николаев, режиссер В.Ф. Жда­нов, симфонический оркестр и хор студентов Школы музыки универ­ситета). И уже в мае того же года данный спектакль предстал перед московской аудиторией.

Подчеркивая позитивность сотворчества представителей нацио­нальных вокальных школ, нельзя обойти вниманием постановку оперы Дж. Итона «Плач Клитемнестры»', на которой присутствовал ее автор. В сценическом воплощении спектакля, помимо американских певцов, приняли участие студенты-вокалисты и симфонический оркестр Мос­ковской консерватории.



Характеризуя творческий потенциал художественной жизни мос­ковской певческой школы, нельзя пройти мимо конкурсных выступлений ее воспитанников, занимающих значительное место в профессиональной исполнительской практике вокалистов консерватории. За 1980-е — нача­ло 1990-х годов лауреатами и дипломантами различных международных конкурсов стали более 30 воспитанников вокального факультета.

Большой вклад в работу всесоюзных и международных форумов вокального искусства в качестве председателей и членов жюри вноси­ли ведущие педагоги кафедры: И.К. Архипова, Е.Е. Нестеренко, Н.Л. Дорлиак, И.И. Масленникова, П.И. Скусниченко, Ю.А. Гри-

' В Москве, как и в Блумингтоне, обе оперы («Франческа да Римини» и «Плач Клитем­нестры») исполнялись в один вечер (дирижер Т. Болднер, режиссер Д. Лукас).

горьев и другие. И.К. Архипова на протяжении многих лет возглавляет жюри Всесоюзного конкурса вокалистов имени М.И. Глинки и одного из авторитетнейших международных конкурсов — имени П.И. Чай­ковского.

Яркой гранью многоаспектного творчества вокальных педагогов консерватории является их исполнительская деятельность. Триумфаль­ные выступления не только на родине, но и за рубежом, достойно пред­ставляют высокие достижения отечественного певческого искусства и московской вокальной школы.

Совершенно очевидно, что в современную эпоху вокальный пе­дагог должен быть не только опытным практиком с широкой эрудици­ей, но и специалистом, стоящим на уровне объективных знаний о пев­ческом голосе и методах его воспитания, то есть владеть основами тео­рии вокального искусства. Консерватория, выпуская певца-исполните­ля, присваивает ему и педагогическую квалификацию. В связи с этим в учебном плане предусмотрен ряд специальных дисциплин, призванных заложить базу педагогического мастерства. Это: «Основы вокальной методики», «История вокального искусства», «Педагогическая практи­ка». С 1977 года после длительного перерыва возобновилось чтение данных курсов, получила новое организационное оформление, соотве­тствующее ее предназначению, педагогическая практика студентов. Наличие на кафедре специалиста в области теории и истории вокально­го искусства (профессора А. С. Яковлевой) позволило значительно рас­ширить рамки оказания методической помощи музыкальным вузам и училищам страны. Действенной формой этой работы является факуль­тет повышения квалификации. За 1980—1990-е годы на кафедре соль­ного пения повысили свой исполнительский и методико-педагогичес-кий уровень более 50 представителей учебных заведений различных ре­гионов страны. В этом русле одним из значительных направлений в де­ятельности кафедры явилось оказание методической помощи иностранным специалистам. За этот же период времени прошли теоре­тическую стажировку с освоением и разработкой применительно к осо­бенностям своей национальной школы специальных профилирующих дисциплин истории и теории вокального искусства преподаватели Со­фийской, Ханойской консерваторий, несколько преподавателей музы­кальных заведений Монголии.

Как было отмечено выше, за годы своего существования вокаль­ной школой Московской консерватории накоплен большой опыт иссле­довательской и научно-методической работы. Все труды и исследования, современные по своей направленности и практической востребованнос­ти, не только заложили прочный фундамент, но и определили основные стратегические линии научной деятельности кафедры. Они укрепили плодотворность взаимосвязанного содружества исполнительской прак­тики, педагогики и теоретико-методических исследований, став залогом успешного развития вокального искусства.

В художественной панораме творчества московской вокальной школы весомое место заняло изучение, фиксация и обобщение поло­жительного педагогического опыта ведущих мастеров консерватории. Реализацией этой прогрессивной линии деятельности явились ниже перечисленные публикации.

Вслед за сборником «Вопросы вокальной педагогики» (выпуск 2), вышедшем из печати в 1964 году с работами педагогов кафедры — М.М. Мирзоевой, Е.В. Кузьминой, В.Ф. Карина, В.Ф. Рождественской, в шестом выпуске этого сборника, изданном в 1928 году, опубликованы статьи Е.Е. Нестеренко («В классе профессора Ленинградской консерва­тории В.М. Луканина») и А.С. Яковлевой («О педагогической деятель­ности профессора Московской консерватории Е.А. Лавровской»). Ли­нию обобщения исполнительского и педагогического творчества про­должил сборник «Вопросы вокальной педагогики», выпуск 7 (1984), основу которого составили труды мастеров консерватории. Статья М.М. Мирзоевой посвящена исполнительской деятельности замеча­тельного камерного певца А.Л. Доливо и его педагогическим взглядам. Г.И. Тиц рассказывает о своем учителе — маэстро Э. Гандольфи. Слож­ные проблемы произношения в пении явились содержанием поистине исследовательской работы, выполненной Е.Е. Нестеренко. «О работе С.Я. Лемешева над словом в пении» — тема статьи В.Н. Кудрявцевой. Проблема формирования верхнего участка диапазона мужских голосов и художественные взгляды на воспитание певца в классе профессора М.М. Мирзоевой нашли отражение в двух статьях А.С. Яковлевой.

Следует подчеркнуть, что указанные публикации далеко не ис­черпывают диапазон деятельности кафедры по изучению и фиксации художественного кредо ее виднейших представителей. В этой области накоплен большой и ценный материал, нашедший свое выражение не только в литературной форме, но, что чрезвычайно важно, — в звуковой записи. Часть работ носит монографический характер, воссоздает целос­тный облик корифеев педагогики (Г.И. Тиц, М.М. Мирзоева); другие по-

 

 

священы отдельным методическим проблемам вокального искусства и анализу их решения в классах ведущих профессоров кафедры («Развитие техники кантиленного пения», «К вопросу о достижении ровности голо­са меццо-сопрано», «Развитие техники беглости в классах сольного пе­ния Московской консерватории», «Формирование верхнего участка мужских голосов» и др., автор А.С. Яковлева). Названные исследова­ния имеют самый широкий спектр научно-практического примене­ния, являясь не только констатацией настоящей практики, но и важ­ным ориентиром в дальнейшем развитии отечественного вокального искусства.

В 1928 году после значительного перерыва в Киеве состоялась Всесоюзная конференция преподавателей вокальных факультетов му­зыкальных вузов. От Московской консерватории с докладами и откры­тыми уроками выступили: Г.И. Тиц, Е.Е. Нестеренко, Е.Я. Рацер, А.С. Яковлева. Это представительное собрание явилось ареной на­учно-методических дискуссий, обмена педагогическим опытом, уточ­нения учебно-организационных планов.

Многоаспектность художественной жизни московской вокаль­ной школы убедительно раскрывается в ее работе в масштабах музы­кального образования России. На протяжении двадцати пяти лет (1966—1991) кафедра сольного пения являлась активным участником ежегодных смотров вокалистов — выпускников музыкальных вузов и всероссийских конференций, проходящих в их рамках.

Важным разделом научно-методической работы педагогов ка­федры продолжает оставаться составление и издание сборников учеб­но-педагогического репертуара. В этом направлении многое сделано профессорами М.М. Мирзоевой, В.Ф. Рождественской, Г.И. Тицем, Н.Л. Дорлиак, В.Н. Кудрявцевой.

Среди фундаментальных работ 1980-х годов необходимо назвать монографию Е.Е. Нестеренко «Размышления о профессии» (М., 1985) и книгу «С.Я. Лемешев», опубликованную при неоценимом участии В.Н. Кудрявцевой-Лемешевой (М., 1987).

В этот же период активизировалась деятельность кафедры и в об­ласти исследования физиологических и психологических особенностей природы профессиональной музыкально-художественной одареннос­ти певца и формирования певческого голоса. В 1989 году консерватория стала одним из учредителей межведомственного центра «Искусство и наука». Он был организован совместно с Институтом психологии

 

Академии наук СССР и закреплен договором о научном сотрудничес­тве между Академией наук и консерваторией1.

Основной задачей Центра являлось всестороннее изучение сред­ствами современной науки художественной культуры человека, фено­мена искусства и внедрение полученных результатов в исполнитель­скую и педагогическую практику. Исследование проводилось в рамках общесоюзной программы АН СССР «Человек, наука и общество» и об­щесоюзной комплексной программы Министерства культуры СССР по эстетическому воспитанию. В программу работы Центра входило, с од­ной стороны, развитие и углубление научных знаний о природе челове­ка, о его неисчерпаемом духовном потенциале и творческих возмож­ностях, реализуемых в области искусства; изучение механизмов воздей­ствия искусства, в частности музыки, на здоровье, психику и социаль­ное поведение человека. С другой — дальнейшее развитие на научной основе теории и практики вокального искусства как важнейшего сред­ства духовного обогащения человека, совершенствование методов про­фессионального отбора вокалистов с целью подготовки высококвали­фицированных музыкантов-исполнителей.

В рамках программы Центра была начата разработка ряда акту­альных научно-методических проблем вокального искусства. А имен­но: научный анализ творческой лаборатории выдающихся мастеров во­кального искусства (психологические портреты и техника пения) и изу­чение новых методов диагностики и развития вокально-музыкальных способностей человека на основе оценки степени развитости эмоционального слуха и ряда других психологических критериев.

Естественно, что многогранная концертно-исполнительская, научно-исследовательская и методическая деятельность кафедры не­разрывно связана с ее учебной работой и в конечном счете подчинена одной главной задаче — воспитанию высококвалифицированных му­зыкантов — художников, артистов и педагогов, подлинных носителей лучших традиций отечественной певческой школы. Единственно вер­ным критерием оценки этой работы может служить деятельность вы­пускников кафедры, их вклад в развитие мирового вокального искусства.

 

Научный руководитель Центра — известный советский ученый, зав. лабораторией
Института психологии, доктор биологических наук, профессор В.П. Морозов; кон-
сультант — заведующий кафедрой сольного пения консерватории, профессор
Е.Е. Нестеренко.

Сегодня воспитанники вокальной школы Московской консерва­тории выступают на оперных сценах ведущих театров страны, с успехом гастролируют за рубежом, побеждают на международных конкурсах во­калистов, продолжают славные педагогические основы своих учителей в музыкальных учебных заведениях нашей Родины и за границей1.

Итак, представленная фактология художественного пути вокаль­ной школы Московской консерватории за 125 лет существования убе­дительно свидетельствует, что она остается одним из ведущих центров мировой музыкальной культуры и продолжает развивать ценные стерж­невые традиции воспитания певцов-музыкантов, заложенные ее выда­ющимися представителями. Всестороннее освоение более чем векового наследия в соединении со смелым новаторством — основа дальнейшей творческой деятельности московской вокальной школы. Этот симбиоз ярко прослеживается в исполнительской, педагогической и теорети­ко-методической сторонах ее художественного кредо.

За годы своего интенсивного творчества вокальная школа Мос­ковской консерватории обогатилась не только выдающимися мастера­ми педагогического искусства, но стала центром научной мысли в воп­росах истории, теории и методики вокального искусства, завоевала ве­сомый авторитет на международной арене культурных ценностей.

Колоссален ее художественный потенциал. Московская вокаль­ная школа обладает всеми необходимыми составляющими для даль­нейшего успешного роста и укрепления поистине выдающейся роли в развитии русской музыки и отечественного исполнительского искус­ства, вклада в сокровищницу мировой музыкальной культуры.

 

 

Только за период с 1980 по 1991 год в основную и стажерскую труппы солистов круп- i нейших оперных театров приняты: Б. Бежко, М. Крутиков, М. Шутова, Н. Ерасова, А. Федин, В. Богачев, Е. Кудрявченко, И. Бикулова, М. Гаврилова (Большой театр Со­юза ССР); В. Тарашенко, А. Лошак, П. Черных, А. Короткий, Л. Билан, Т. Ясько, Д. Трапезников, Е. Суржикова, О. Маликов (Музыкальный театр имени КС. Станис­лавского и Вл.И. Немировича-Данченко); Л. Трофимова, Л. Колмакова, О. Сенкевич, О. Крылова, М. Жукова, А. Мочалов, Н. Курпе (Московский камерный музыкальный театр); В. Чернов, Т. Силаева, М. Булатов (Ленинград); Н. Коваль, Т. Мячина (Киев); А. Дубровец, В. Савалей (Пермь); Е. Олейников (Красноярск); Н. Товстоног (Горь­кий); Л. Тогушева (Воронеж); С. Аксенова (Уфа) и многие другие.

М.М. МИРЗОЕВА

Путь в искусстве

Профессор вокального факультета Московской государственной консерватории им. П.И. Чайковского Мария Моисеевна Мирзоева, из­вестный музыкант-исполнитель, является одним из авторитетнейших вокальных педагогов нашей страны. Воспитанница Московской кон­серватории М.М. Мирзоева окончила ее по двум специальностям: по классу фортепиано у Эмиля Фрея и была удостоена золотой медали и по классу сольного пения у В.М. Зарудной-Ивановой. Ее выступления в качестве концертирующей пианистки, певицы и аккомпаниатора выда­ющегося камерного певца А.Л. Доливо высоко оценены музыкальной общественностью и пользовались неизменной любовью слушателей.

Более 60 лет отдала профессор Мирзоева служению вокальному искусству, из которых 54 года посвящены практической педагогике. Продолжая и развивая лучшие традиции отечественной певческой культуры, Мария Моисеевна внесла огромный вклад в сокровищницу советского вокального педагогического мастерства. Представители школы М.М. Мирзоевой — народная артистка СССР С. Киизбаева, на­родный артист РСФСР Н. Даутов, заслуженная артистка РСФСР, со­листка ГАБТ, ныне профессор класса сольного пения Московской кон­серватории К. Кадинская, заслуженные артистки РСФСР, солистки Новосибирского оперного театра П. Ульянова и А. Грачева, заслужен­ная артистка РСФСР, солистка Минского оперного театра Л. Златова, заслуженная артистка РСФСР, солистка Пермского оперного театра Н. Сильвестрова, доцент кафедры сольного пения ГМПИ им. Гнеси-ных Г. Мальцева и многие другие — обязаны своими достижениями в искусстве мудрости и труду профессора М.М. Мирзоевой.

Творческая деятельность Марии Моисеевны не ограничивалась только педагогикой. Она автор ряда статей и монографических очерков о певцах и педагогах, составитель и редактор сборников вокализов, учеб­ных пособий для вокальных факультетов консерваторий.

Мария Моисеевна Мирзоева (1896—1981) родилась в Тбилиси. Родители М. Мирзоевой не были музыкантами-профессионалами, но горячо любили музыку и понимали ее. Атмосфера, которая царила в доме, во многом способствовала пробуждению раннего интереса к му­зыке, а яркие способности — абсолютный слух, редкая музыкальность, завидная память — послужили основанием для серьезных занятий му-

 

М.П. Мусоргский

П.И. Чайковский

 

 

зыкой. С семи лет она начинает брать уроки игры на фортепиано и изу­чать теорию музыки. А спустя два года поступает в Московскую консер­ваторию в класс А.И. Губерт. Однако пребывание в консерватории было непродолжительным. Из-за болезни руки М. Мирзоевой вскоре пришлось прекратить занятия, а по выздоровлении продолжить их, но уже на фортепьянных курсах, руководимых В.К. Коссовским. Ученик Т. Лешетицкого и П. Пабста — двух выдающихся педагогов-пианистов, В.К. Коссовский обладал блестящей техникой и ярким исполнитель­ским темпераментом, но боязнь эстрады лишила его возможности стать концертирующим пианистом. Он был наделен истинным талантом преподавания. Всецело посвятив себя педагогической деятельности, Коссовский горячо и самозабвенно служил своему любимому делу. Успешные занятия с Коссовским в 1910 году были прерваны в связи с переездом всей семьи в Петербург. По возвращении же в Москву М.М. Мирзоева продолжила занятия с А.Б. Гольденвейзером, а некото­рое время спустя была принята в Московскую консерваторию сразу на восьмой курс в класс Э. Фрея.

В 1916 году М. Мирзоева блестяще заканчивает консерваторию. В своей рецензии на первый сольный концерт Мирзоевой, состояв­шийся после окончания ею консерватории, музыкальный критик Гр. Прокофьев писал: «Прежде всего, исполнение г-жи Мирзоевой пле­няет ярко выраженным элементом художественной воли и проблеска­ми неподдельного темперамента, который так редко встречается у пиа­нисток». Отмечает он также «отличное музыкальное чутье, большую технику и тонкое понимание эффектов педали»1.

Наряду с положительными замечаниями критик, по признанию Марии Моисеевны, справедливо указывает и на ряд серьезных недос­татков — часто произвольно избранную ею линию воплощения замыс­ла, а также ломку ритма, техническую недоделанность и пр.

1 Русские ведомости. 1917. № 5.

Одновременно с занятиями в классе Э. Фрея Мирзоева берет уро­ки пения у С.Г. Рубинштейн. Вспоминая этот период общения с заме­чательными педагогами-музыкантами, Мария Моисеевна рассказыва­ет: «Если фортепьянную классику (Бах, Гендель, Моцарт и др.) я играла не очень охотно и хуже (больше удавались произведения Шумана, Шо­пена, Листа), то пела ее благодаря самой структуре голоса (высокое ли­рическое сопрано) с великим удовольствием. Мне поневоле приходи­лось несколько ограничивать свой темперамент и горячую увлечен-

 

 

i и и 11. исполнением. Зато в пении раскрывались новые черты исполни-ИЛьегва— менее присущие мне как пианистке, а именно глубокая itл у (ценность и изящество, именно то, чего мне не хватало в игре на фортепьяно.Некоторые музыканты считали, что пение мешает моим фортепьянным выступлениям. Другие, наоборот, находили, что рояль inнлекает от полной отдачи пению. Теперь, пройдя длинный творчес-

i ми и педагогический путь, я могу совершенно объективно признать-| я, что просто не хватало ни здоровья, ни душевных сил на ту огром­ную внутреннюю напряженность, которую так ревниво требует рояль.

II нес же рояль я люблю страстно и до сих пор с чувством некоторой го-
речии досады на себя, но всегда благожелательно, слушаю наших та-
наптливых исполнителей. Пение было для меня радостью, отдыхом.
I олос был здоровым и никогда не подводил. Характерно, что когда я
I <11 овилась к фортепьянным выступлениям, то всецело уходила в себя,
делалась молчаливой и угрюмой. Пение, наоборот, вызывало у меня
желание общения с людьми, душевную бодрость и любовь к жизни, я
с гаповилась веселее, спокойнее. Оттого, наверно, оно и было проник-
нуто более светлым началом. Я не любила играть в домашней, интим-
нойобстановке, и меня редко удавалось упросить сесть за фортепьяно.
11о пела всегда охотно и с большим увлечением. Очевидно, отчасти поэ-
тому у меня образовалась своя группа слушателей, которые неизменно
посещали мои концерты и своим сердечным приемом создавали осо-
бенно радостное настроение в зале»'.

Перед поступлением в консерваторию в класс пения профессора ИМ. Зарудной-Ивановой М. Мирзоева технически была достаточно основательно подготовлена С.Г. Рубинштейн2. «Методика преподава­ния Софьи Григорьевны в дальнейшем явилась для меня той основой, на базе которой сформировались и мои взгляды в вопросах дыхания, а i аки звука, положения гортани, развития технических приемов и пр. и пр., — вспоминала Мария Моисеевна. — Строгая закономерность в системе ее занятий, простота и ясность методических формулировок и, наконец, ее практические показы вокальных приемов — все это необы­чайно живо сохранилось в памяти. Несмотря на полвека, отделяющих

И ) личной беседы автора с М.М. Мирзоевой. В дальнейшем изложении высказывания Марии Моисеевны даются в кавычках.

Основные методические принципы и установки С.Г. Рубинштейн, система упражне­ний, применяемых ею, организация занятий в классе подробно раскрыты в статье: Мирзоева М.М. Педагогические принципы С.Г. Рубинштейн // Музыкальное испол­нительство. М., 1973. Вып. 8.

ii. 7550

 

меня от периода занятий с Софьей Григорьевной, я совершенно не чув­ствую грани прошедших лет, и ее педагогические принципы и в настоя­щее время остались для меня абсолютно актуальными». С.Г. Рубин­штейн была не только педагогом, отлично владеющим системой препо­давания вокала. Она была большим музыкантом и среди вокалистов того времени занимала видное место. Общение с ней сыграло огромную роль в жизни Марии Моисеевны. «Человек большого ума и таланта, добрая, безгранично щедрая, она была и навсегда осталась для меня са­мым светлым и отрадным воспоминанием моей юности».

После смерти С.Г. Рубинштейн руководство дальнейшими заня­тиями пением взяла на себя В.М. Зарудная-Иванова, которая стала для ученицы наставником, воспитателем, другом, внимательно следившим за ее художественным развитием. Щедро делилась она своим огромным опытом, знаниями, и столько раз ее меткое замечание помогало спра­виться с неизбежными для певицы сомнениями. Это было подлинное творческое содружество, основанное на большой взаимной любви, до­верии и уважении.

Педагогические методы В.М. Зарудной и С.Г. Рубинштейн были в общих чертах схожи. Вместе с тем В.М. Зарудная-Иванова обладала индивидуальным педагогическим почерком'. «Разница в воспитании голоса, — вспоминала Мария Моисеевна, — была небольшой. Разве что Варвара Михайловна любила звук с большей дозой грудного насыще­ния и начинала работу с голосом от до первой октавы (у сопрано). Софья Григорьевна предпочитала вести занятия со среднего регистра от ля—си первой октавы. Но обе они любили и ценили тянущийся звук, ровный и гибкий по всему диапазону. И в исполнительском плане у них было очень много общего. Обе категорически возражали против всякой фальши, напряженности, искусственности в манере пения». В.М. За­рудная помогла исправить и те недочеты, которые были еще в голосе ученицы. В частности, несмотря на правильный, естественный прием грудобрюшного дыхания, освоенный у С.Г. Рубинштейн, мускулатура брюшного пресса и диафрагмы все же не всегда ей подчинялась. «Вар­вара Михайловна сумела специальными упражнениями укрепить еще недостаточную разработанность дыхательных мышц и тем самым по­могла добиться полного контакта грудного и головного резонаторов. Звучание на "фундаменте", как любила повторять она, было основой ее

' О педагогической деятельности В.М. Зарудной-Ивановой см. соответствующий раздел данного издания.

 

Метода.Я приобрела уверенность в пении, появилась манера безоши-
б<... о брать верхние ноты, и я стала полной хозяйкой своего голоса».

Значительное влияние на формирование Мирзоевой как музы­канта оказал М.М. Ипполитов-Иванов, который всегда с охотой акком­панировал юной певице. Мария Моисеевна часто прибегала к его сове­там. Она любила проигрывать или пропевать ему вновь выученные про-И(ведения. «Недавно окончив консерваторию пофортепьяно, — вспо-м пi [ала она, — я в то время очень смело (даже чересчур смело) подходила к трактовке некоторых произведений. Увлекаясь деталями исполнения, излишними rubato, капризностью темпов и контрастностью звучания, м часто забывала о целостности произведения. Форма получалась рас-| ШЫВчатой, именя совершенно справедливо упрекали в некоторой наро­читости ипроизвольности исполнения. Михаил Михайлович, может i >ып>, более, чем кто-либо из музыкантов, с которыми я тогда соприкаса­юсь,сумел найти нужные слова, предостерегавшие от опасного пути, на котором я тогда стояла. Указания его касались главным образом овладе­ния соразмерностью структуры какого-либо произведения или части его. "Пс начинай с деталей, — говорил он, — детали придут сами собой. Прежде всего, старайся ощутить произведение в целом". Это в равной степени относилось к сочинениям больших ималых форм. Внимательно прислушиваясь к его дельным, метко иточно направленным замечани­ям, я невольно стала пересматривать свои еще незрелые исполните­льские позиции».

В 1920 году в Малом зале консерватории состоялся первый соль­ный вокальный вечер М.М. Мирзоевой. Среди многочисленных слу­шателей был А.Т. Гречанинов. Покоренный музыкальностью имастер-е i ком юной певицы, он предложил ей разучить иисполнить некоторые ею произведения. Мария Моисеевна с радостью дала согласие на со­вместную работу, результатом которой явились успешные выступления в Москве и других городах Союза.








Date: 2015-04-23; view: 536; Нарушение авторских прав



mydocx.ru - 2015-2021 year. (0.014 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию