Главная Случайная страница



Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?


Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника







Плач – разновидность персональной сирвенты: в нем воспевались доблести оплакиваемого – знатного сеньора-покровителя, почившего трубадура и т. п





Прения – песни, исполнявшиеся двумя трубадурами, которые от строфы к строфе обменивались полемическими репликами на избранную тему.

Тенсона (букв. – спор) – основная разновидность прений, предполагавшая свободно развивающийся диалог.

Пасторела или пастурель; (букв. – пастушка), – лирический жанр поэзии трубадуров, стихотворение в форме диалога между рыцарем и пастушкой. Рыцарь на фоне идиллического пейзажа встречает пастушку и пытается добиться ее благосклонности. Обмен репликами в пастурели представлял собой озорную и остроумную словесную дуэль, в которой рыцарь чаще всего терпел поражение.

Альба (букв. – утренняя песнь) – жанр провансальской лирики, стихотворный диалог, в котором репликами обменивались Дама и возлюбленный; иногда в диалог вмешивался “сторож”, охранявший влюбленных от ревнивцев и клеветников-наветчиков; в ряде случаев альба оказывалась драматизированным монологом самого “сторожа”, предупреждавшего влюбленных о наступлении утра.Главная тема альбы – тайное ночное свидание и расставание на заре.

 

КАНЦОНА
(перевод В. Дынника )

 

У любви есть дар высокий –
Колдовская сила,
Что зимой, в мороз жестокий,
Мне цветы взрастила.
Ветра вой, дождя потоки –
Все мне стало мило.
Вот и новой песни строки
Вьются легкокрыло.

 

И столь любовь нежна,
И столь любовь ясна,
Что и льдины, как весна,
К жизни пробудила.

 

Сердце страсть воспламенила
Так, что даже тело
И в снегах бы не застыло,
Где кругом все бело.
Лишь учтивость воспретила
Снять одежды смело, –
Ей сама любовь внушила
Крепнуть без предела.


Любви мила страна,
Что Донною славна.
Не пизанская казна –
Не в богатстве дело!

 

Донна пусть и охладела,
Но живу мечтая.
Ненароком поглядела –
Вот и рад тогда я!
Лечит сердце мне умело
Греза молодая,
Коль оно осталось цело,
От любви страдая.


Моей любви волна
В любые времена
Через Францию вольна.

Плыть, как песня мая.

 

Счастье мреет, обещая
Все, что мне желанно.
Так кораблик, чуть мелькая,
Виден средь тумана,
Где грозит скала седая
Бездной океана.
На душе тоска такая!
Счастье столь обманно...



Моя любовь грустна,
И я не знаю сна.
Мне судьбина суждена
Бедного Тристана...

Боже, взвиться бы нежданно
Ласточкой летучей!
Вот лечу у ней утром рано,
Обгоняя тучи,
А она лежит, румяна,
Всех на свете лучше.
- Сжальтесь, Донна! В сердце рана –
Словно пламень жгучий!

Ах, любовь страшна!
Коль Донна холодна,
То любовь напоена
Скорбью неминучей.

Но упрямы и живучи
Страстные желанья,
Их стремит порыв могучий
Через расстоянья.
Если ж выпадает случай,
Что мои стенанья
Вдруг сменяет смех певучий, –
Отдал сердцу дань я:

Ведь так любовь чудна,
Что радостью пьяна,
Хоть и в радости слышна
Горечь расставанья.
_______________________

Спеши, гонец, – она
Тебе внимать должна!
Пусть польются письмена
Песнею страданья.

 

 

СИРВЕНТА
(перевод В. Дынника )

 

Трубадуров прославить я рад,
Что поют и не в склад и не в лад,
Каждый пеньем своим опьянен,
Будто сто свинопасов галдят:
Самый лучший ответит навряд,
Взят высокий иль низкий им тон.
О любви своей песню Роджьер
На ужасный заводит манер –
Первым будет он мной обвинен;
В церковь лучше б ходил, маловер,
И тянул бы псалмы, например,
И таращил глаза на амвон.
И похож Гираут, его друг,
На иссушенный солнцем бурдюк,
Вместо пенья – бурчанье и стон,
Дребезжание, скрежет и стук;
Кто за самый пленительный звук
Грош заплатит – потерпит урон.
Третий – де Вентадорн, старый шут,
Втрое тоньше он, чем Гираут,
И отец его вооружен
Саблей крепкой, как ивовый прут,
Мать же чистит овечий закут
И за хворостом ходит на склон.
Лимузинец из Бривы – жонглер,
Попрошайка, зато хоть не вор,
К итальянцам ходил на поклон;
Пой, паломник, тяни до тех пор
И так жалобно, будто ты хвор,
Пока слух мой не станет смягчен.
Пятый – достопочтенный Гильем,
Так ли, сяк ли судить – плох совсем,
Он поет, а меня клонит в сон,
Лучше, если б родился он нем,
У дворняги – и то больше тем,
А глаза взял у статуи он.
И шестой – Гриомар Гаузмар,
Рыцарь умер в нем, жив лишь фигляр;
Благодетель не больно умен:
Эти платья отдав ему в дар,
Все равно что их бросил в пожар,
Ведь фигляров таких миллион.
Обокраден Мондзовец Пейре,
Приживал при тулузском дворе, –
В этом есть куртуазный резон;
Но помог бы стихам и игре,
Срежь ловкач не кошель на шнуре,
А другой – что меж ног прикреплен.
Украшает восьмерку бродяг
Вымогатель Бернарт де Сайссак,
Вновь в дверях он, а выгнан был вон;
В ту минуту, как де Кардальяк
Старый плащ ему отдал за так,
Де Сайссак мной на свалку снесен.
А девятый – хвастун Раймбаут
С важным видом уже тут как тут,
А по мне, этот мэтр – пустозвон,
Жжет его сочинительства зуд,
С жаром точно таким же поют
Те, что наняты для похорон.
И десятый – Эбле де Санья,
Он скулит, словно пес от битья,
Женолюб, пострадавший от жен;
Груб, напыщен, и слыхивал я,
Что, где больше еды и питья,
Предается он той из сторон.
Ратным подвигам храбрый Руис
С давних пор предпочтя вокализ
Ждет для рыцарства лучших времен;
Погнут шлем, меч без дела повис –
ко выиграть приз,
Когда в бегство бывал обращен.
И последний – Ломбардец-старик,
Только в трусости он и велик;
Применять заграничный фасон
В сочинении песен привык,
И хоть люди ломают язык,
Сладкопевцем он был наречен.
А про Пейре Овернца молва,
Что он всех трубадуров глава
И слагатель сладчайших кансон;
Что ж, молва абсолютно права,
Разве что должен быть лишь едва
Смысл его темных строк прояснен.
Пел со смехом я эти слова,
Под волынку мотив сочинен.



 

 

АЛЬБА
(перевод В. Дынника)

 

Дама и друг ее скрыты листвой
Благоуханной беседки живой.
«Вижу рассвет!» – прокричал часовой.
Боже, как быстро приходит рассвет!
- Не зажигай на востоке огня –
Пусть не уходит мой друг от меня,
Пусть часовой дожидается дня!
Боже, как быстро приходит рассвет!
- Нежный, в объятиях стан мне сдави,
Свищут над нами в ветвях соловьи,
Сплетням назло предадимся любви,
Боже, как быстро приходит рассвет!
- Нежный, еще раз затеем игру,
Птицы распелись в саду поутру,
Но часовой не сыграл ту-ру-ру,
Боже, как быстро приходит рассвет!
- Дышит возлюбленный рядом со мной,
В этом дыханье, в прохладе ночной
Словно бы нежный я выпила зной.
Боже, как быстро приходит рассвет!
Дама прельстительна и весела
И красотой многим людям мила,
Сердце она лишь любви отдала.
Боже, как быстро приходит рассвет!

 

 

ТЕНСОНА
(перевод В. Дынника)

 

- Сеньор Гираут, да как же так?
Вы утверждали, слух идёт,
Что песням тёмный слог нейдёт, –
Тогда я вам
Вопрос задам:
Ужель, избрав понятный слог,
Себя я показать бы мог?
- Сеньор Линьяуре, я не враг
Затей словесных, – пусть поёт
Любой, как петь его влечет, –
Но всё же сам
Хвалу воздам
Лишь простоте певучих строк:
Что всем понятно – в том и прок!

 

- Гираут, зачем тогда, чудак,
Трудиться, зная наперед,
Что труд усердный пропадёт
Не к знатокам,
А к простакам,
И вдохновенных слов поток
В них только вызовет зевок?

 

- Линьяуре, я – из работяг,
Мой стих – не скороспелый плод,
Лишённый смысла и красот.
Вот и не дам
Своим трудам
Лишь тешить узенький мирок.
Нет, песни путь – всегда широк!

 

- Гираут! А для меня – пустяк,
Широко ль песня потечет.
В стихе блестящем – мне почет.
Мой труд упрям <…>

Я всем свой золотой песок
Не сыплю, словно соль в мешок!

 

- Линьяуре! Верьте, много благ
Спор с добрым другом принесёт,
Коль бог от ссоры упасет.
Что здесь и там
По временам
Я допускал на вас намек, –
Поставлю сам себе в упрёк!

 

- Гираут! И мне понятен смак
Задорных шуток и острот –
Нет! Вам их не поставлю в счёт,
Вес не придам
Таким словам.
В другом – тревог моих исток:
Люблю я, сердцем изнемог!

 

- Линьяуре! Хоть отказа знак
Красавица вам подаёт,
Бывает смысл совсем не тот:
И по глазам Дано сердцам
Узнать, что это всё – предлог
Раздуть любовный огонёк!

 

- Гираут! Сочельник недалёк,
Зачем спешите за порог?

 

- Линьяуре, вдаль я не ездок,
Да сам король на пир повлёк.

 








Date: 2015-09-05; view: 475; Нарушение авторских прав



mydocx.ru - 2015-2021 year. (0.008 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию