Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 30. Этим утром Геля, наконец, проснулась правильно





 

 

Этим утром Геля, наконец, проснулась правильно. Не в какой‑нибудь кошмар, а в прекрасный и важный день. Все было хорошо и правильно. Она помирилась с другом. Потом они вместе спасли маленькую девочку от ужасной участи. А сегодня – сегодня Геля приступит к спасению целого человечества. Павловскую, правда, не удалось разоблачить. Ну и что? Что значат жалкие козни какой‑то противной старухи по сравнению с такими великими делами?

К завтраку она вышла в своем самом любимом платье (которое с матросским воротником) и с королевской улыбкой, преисполненная сознанием собственного величия.

– …прелестный, здоровый ребенок, только худенький очень. Я рекомендовал усиленное питание… – как раз говорил доктор жене.

– Мальчик или девочка? И что Леля собирается делать?

– Девочка. А Леля… Ты же знаешь Лелю. Решила оставить у себя. Александрой думает назвать. Хочет, чтобы ты крестила…

– Сегодня же к ней поеду!

Геля уткнулась в свою тарелку, чтобы скрыть отблеск королевского величия в глазах. На нее, однако, никто не смотрел – Аннушка принесла почту, и Василий Савельевич сразу же зашуршал газетой, а Аглая Тихоновна занялась письмами.

– А все же Леля иногда ошибается, – весело сказала Аглая Тихоновна, поднимая, как знамя, лист розоватой бумаги, исписанный затейливым почерком. – Мелания Афанасьевна прислала письмо с извинениями. Она пишет, что погорячилась, обвиняя Полю, но теперь, все как следует обдумав, уверена, что произошло досадное недоразумение!

– Вот как? Ты позволишь? – Василий Савельевич взял у жены письмо, пробежал глазами по строчкам. – А я думаю, что здесь как раз не обошлось без Лели. Это она убедила Павловскую написать письмо. Да‑с.

– Но почему ты не веришь, что Мелания Афанасьевна искренне сожалеет?

– Что бы там ни произошло в тот день, со стороны это выглядит скверно. И не забывай, Полю поймали с поличным. Эта булавка… заколка… бирюлька – да дьявол ее побери! – была в кармане у нашей дочери. Я хочу сказать – Павловская могла предложить уладить дело миром. По доброте душевной. Но извинения – это как‑то слишком. Кроме того, – он со вздохом вернул Аглае Тихоновне письмо, – сплетен все равно не избежать. Завтрашний день должен был стать торжественным и радостным для Поли. Утром – получение аттестата. Вечером – гимназический бал. Но, боюсь, ей придется терпеть косые взгляды и шушуканье самого недоброжелательного свойства…



– Мы должны избавить от этого Полю, – твердо сказала Аглая Тихоновна. – Я сама заберу завтра аттестат, а она останется дома.

– Пусть сама решает, – сказал Василий Савельевич.

– Можно мне подумать до вечера? – спросила Геля. О завтрашнем дне она ничего не знала. Даже не знала, останется ли она здесь, или Фея уже заберет ее домой.

– Хорошо. Подумай. – Василий Савельевич выглядел несколько разочарованным. Наверое, ждал от своей дочери более героического поведения.

Поля, то есть Геля, и сама бы рада была попасть на бал – пусть и всего лишь гимназический. Но ради спасения человечества приходится жертвовать всякими милыми вещами.

– Мамочка, можно мне теперь пойти погулять? – сладеньким голоском спросила девочка.

– Конечно, милая.

– А я могу поинтересоваться, куда ты собралась? – нахмурился Василий Савельевич.

– Да просто поброжу по бульварам, – почти честно ответила Геля. Она действительно собиралась прогуляться по бульварам. Но, понятное дело, не просто так.

Люсинда сказала, что девочка, которая приведет ее к Алмазу, каждое утро после завтрака гуляет по Сретенскому бульвару со своей гувернанткой.

Туда Геля и направилась.

 

В это время дня на бульварах был совершенный детский сад. Няньки со всех окрестных улиц приводили туда вверенную их попечению ребятню. Малыши липли к киоскам с игрушками и сладостями, гоняли голубей и капризничали.

На Чистопрудном, кроме малышни, прогуливались и парочки, катались на ярко расписанных лодках. За ними охотились уличные фотографы с громоздкими аппаратами на треногах – их было здесь полно, один даже привязался к Геле, но она очень уж спешила. А так могло получиться интересно – посмотреть на свою фотографию через сто лет!

Вот, кстати, о фотографии – хорошо, что этот вид искусства уже был изобретен и даже процветал. Геля сразу узнала девочку по фотке, которую показала ей Фея.

Но в реальности девчонка оказалась гораздо красивее, чем на снимке, – голубые, чуть навыкате, глаза, ярко‑желтые волосы, завитые в крупные кудряшки, белое платье, перехваченное широченной голубой лентой, – чистый ангелочек. Однако вел себя ангелочек, как тысяча взбесившихся чертей.

– Папенька добрый, он все позволит! А вы запрещаете все потому, что вы недобрая, вы – злая! Вы мне всю радость портите только всегда… вы… вы… Я сейчас пойду попрошу папеньку и… и пожалуюсь заодно на вас! Вы всего лишь прислуга, так маменька говорит, и не смеете мне запрещать! – топая ногами, орал ангелочек.

Гувернантка с длинным лошадиным лицом беспомощно возразила:



– Но в вашем возрасте очень вредно часто посещать подобные увеселения! Ваша маменька доверила мне…

– А я скажу ей, и она вас уволит! Вышвырнет как шавку, так и знайте! Вы никто, пустое место, и не смейте мне указывать! – ангелочек запустил в гувернантку зонтиком и на всех парах помчался прочь.

Гувернантка, подхватив зонтик, бросилась вдогонку:

– Мадемуазель! Остановитесь, мадемуазель! Возьмите зонтик, у вас будут веснушки!

Геля только головой покачала. Да это же умереть‑уснуть! Познакомиться с этой горгоной, по всей видимости, будет непросто, а уж подружиться… Что же делать? Если девчонка с гувернанткой ушли с бульвара, то все пропало!

Но они не ушли. Застывшая в раздумьях Геля увидела их, мирно бредущих (под зонтиками!) с дальнего конца бульвара. Правда, мирно бредущими они выглядели только издали. Когда поравнялись с Гелей, та убедилась, что маленькая дьяволица неисправима. Она продолжала орать и топать ногами.

– А вот и стану! А вот и стану! – вопила она. – Вы еще увидите меня на арене! В красном бархатном костюмчике и с золоченой плетью, как у мадемуазель Тексас! И куча львов вокруг, и все меня слушаются!

– Кто же вам позволит кривляться перед публикой? – не сдержав злорадства, поинтересовалась гувернантка. – Цирковые артисты хуже прислуги! Это низкое занятие!

– А вот и нет! А вот и нет! Вы это просто от зависти сказали! Вы сами хуже прислуги! А цирковыми артистами все восхищаются! А уж дрессировщиками и подавно!

Парочка прошла мимо, а Геля, повинуясь внезапному порыву, бросилась ловить извозчика. Извозчиков на бульварах было не меньше, чем фотографов, и через минуту Геля уже мчалась в коляске к дому.

Нет, все‑таки настоящему лазутчику и супергерою необходим личный транспорт! А то ведь зависишь от нелепой случайности, когда каждая минута на счету! Это еще повезло, что она почти не тратила своих карманных денег, а то и вчера, и сегодня ей пришлось бы несладко!

Дома Геля первым делом разыскала Силы Зла – они дрыхли на подоконнике в ее комнате, подставив брюшко солнечным лучам.

Геля быстрехонько собрала весь нехитрый реквизит – обруч, разноцветные мячики из фольги, запихнула разнежившуюся кошку в корзину. Оставалось надеяться, что, во‑первых, эта противная крикунья все еще не кончила своей прогулки, а во‑вторых, Силы Зла не подведут.

Выгрузившись на Сретенском, Геля огляделась по сторонам и, заприметив в отдалении золотые кудряшки и голубую ленту, с облегчением вздохнула. Теперь оставалось осуществить самую рискованную часть плана.

Геля поставила корзинку на газон, откинула крышку и скомандовала:

– Entrée!

Кошка посмотрела на нее, как на полную дуру. Куда это – антре? Посреди шумной улицы, где галдят дети, носятся трамваи наперегонки с лошадьми, и вдруг антре? Да я вас умоляю.

Но Геля была неумолима. Она повторила команду более строгим голосом.

Кошка злобно сузила глаза – ах, так? – вылезла из корзинки и, не медля ни минуты, взлетела на старую липу, растущую поблизости. Устроилась на пологой ветке и принялась вылизывать лапку, время от времени бросая на горе‑дрессировщицу презрительные взгляды.

Вот тебе и антре. План провалился. Придется до завтра придумать что‑нибудь попроще.

– Это ваша кошка? – вдруг послышался за спиной у Гели капризный голосок. – Она сбежала от вас?

Геля обернулась и увидела – трам‑пара‑рам! (или, вернее, трах‑тибидох!) – ту самую маленькую злючку.

– Ничего она не сбежала, – недовольно ответила Геля, – мы просто… Мы отрабатываем мысленные команды, вот!

– Что за чушь! – удивилась желтоволосая.

– Не чушь, а научно доказанный факт! – вдохновенно врала Геля. – Вы разве не знаете, что самые одаренные из кошек умеют читать мысли? А моя кошка очень умна и прекрасно образованна. Все простые команды она уже знает, и теперь мы перешли к месмерическому контакту. А вы проходите, пожалуйста, не мешайте нам заниматься!

 

 

– А вот и не пройду! А вот вы все и врете!

– Ну хорошо. Если хотите посмотреть – стойте здесь, только тихо. Кошки очень чувствительны, а вы, прошу прощения, кричите как пейзанка.

Девчонка обиженно надула губы, а вот гувернантка, наоборот, сладко улыбнулась Геле.

Геля же во все глаза уставилась на кошку. Теперь нет пути назад, и ей не повредило бы малюсенькое чудо.

«Силы Зла, миленькие, хорошенькие, слезайте! Мне очень нужна ваша помощь! – мысленно заклинала она кошку. – От вас зависит спасение человечества! Миленькие, хорошенькие Силы Зла, ну что вам стоит спасти человечество? Пожалуйста‑пожалуйста‑пожалуйста…»

– А вот ничего у вас и не вышло! – не выдержала маленькая дрянь с голубой лентой, но ровно в этот момент Силы Зла почему‑то сменили гнев на милость и прыгнули прямо Геле на плечо.

– Ап! – торжественно произнесла Геля.

– Это просто совпадение! – заявила желтоволосая. – Вот скомандуйте ей еще что‑нибудь!

– На сегодня мысленных команд достаточно, – продолжало нести Гелю, – я только недавно стала тренировать ее месмерические способности, и кошка может переутомиться. Но пару простых трюков мы вам покажем, просто чтобы посрамить ваше недоверие.

Она опустила Силы Зла в траву и выставила перед ними кольцо, обернутое цветной лентой. Если кошка сейчас удерет – ей, Геле, конец.

Но киса, как шелковая, попрыгала через кольцо, потом протанцевала полечку, принесла мячик, дала Геле лапку. Через несколько минут их уже окружила стайка смеющейся детворы. Девчонка с голубым бантом хохотала и хлопала больше всех. Однако скоро Силы Зла стали уставать – Геля поняла это по тому, как раздраженно кошка охлестывала хвостом бока.

– Merci, c'est tout[5], – поспешно сказала она, и Силы Зла, хмуро взглянув на нее – ну то‑то же! – тотчас убрались в корзинку.

Дети разочарованно заныли, а желтоволосая и вовсе затопала ногами, требуя:

– Еще! Еще! Вы не смеете так быстро заканчивать представление!

– Вот уж ерунда! – сказала Геля и подхватила корзинку. – Мы нисколько не обязаны вас развлекать.

– Оставьте девочку в покое, она не хочет с вами дружить, – с неподобающим взрослому человеку ехидством произнесла гувернантка, предприняв попытку схватить злючку за руку.

– А вот и хочет! А вот и хочет! – крикнула та и, обогнав Гелю, преградила ей дорогу:

– Меня зовут Олимпия Брянчанинова! Мой папа генерал, а я стану настоящей дрессировщицей, только дрессировать буду тигров, а не каких‑то жалких кошек!

– Да неужели? Если вы будете так кричать и топать, то тигры вас моментально сожрут, и никакой папа‑генерал не поможет! Кошки – очень независимые создания, к ним надо относиться с уважением. А тигры, между прочим, те же кошки, только покрупнее!

– А вот и не сожрут! Я как отлуплю их своей плеткой! Будут слушаться, как миленькие!

– Плеткой? – Геля хмыкнула. – В дрессировке животных главное – любовь и терпение. А у вас терпения, похоже, кот наплакал. А уж о любви я вообще молчу.

– Терпения у меня сколько угодно, – надменно заявила Олимпия. – Думаете, легко каждое утро завивать такие кудри? – Она тряхнула своими соломенными кудряшками. – Приходится целый час сидеть неподвижно, да еще дура‑горничная жжется плойкой! А я тем не менее все терплю!

– Все равно, ничего у вас не выйдет, – равнодушно сказала Геля. – Вы никого не любите и не уважаете, сразу видно. Только и умеете, что нос задирать. Ни люди, ни животные не отвечают доверием и любовью на подобное поведение. Готова поспорить, у вас и друзей‑то нет…

– А вот и есть! А вот и есть! У меня, между прочим, сегодня день рождения и гостей будет сто человек! Или даже больше!

– Поздравляю! – насмешливо сказала Геля. – И что, все эти сто человек – ваши друзья? Впрочем, мне все равно. Дайте пройти. – И, отодвинув в сторону красивую злючку, пошла по направлению к дому.

 

Вот ведь беда! Эта Олимпия такая вредная, и Геля, вместо того чтобы подружиться, поссорилась с ней. Никудышняя из нее актриса, а уж на супергероя‑шпиона она и вовсе не тянет! Теперь миссия провалена…

– Постойте! Да постойте же! – Олимпия нагнала Гелю. Вид у нее был совершенно разнесчастный. – Вы правы. Эти гости – они мне не друзья. Это дети знакомых папеньки и маменьки… Всяких важных людей. А мне бывает так одиноко! Может быть, вы согласились бы прийти ко мне?

И Геле стало ужасно жаль генеральскую дочь. Ведь до чего противная! Наверное, ее на самом деле все терпеть не могут.

– Хорошо, – кивнула она. – Если ваша маменька позволит…

– Как предусмотрительно и вежливо с вашей стороны! – похвалила Гелю гувернантка, но, покосившись на Олимпию, ядовито добавила: – Я уверена, что приглашение вы получите! Мадемуазель никогда ни в чем не отказывают.

– Меня зовут Аполлинария Рындина, я живу недалеко, на Покровском бульваре, – представилась она. – Вы можете называть меня Полей.

– А меня маменька называет Липочкой! Так вы точно придете? А свою замечательную кошку возьмете с собой?

– Если вы так хотите, то возьму. Только учтите – перед сотней человек она не станет выступать. Все‑таки это кошка, а не тигр.

– То есть представление будет для меня одной? Но это так мило! – захлопала в ладоши Липочка.

– Тогда до вечера. Мадемуазель! – Геля сделала книксен гувернантке и зашагала прочь. Получилось! У нее все же получилось! И сегодня она доберется до Райского Яблока!

 

 






Date: 2016-02-19; view: 101; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2019 year. (0.009 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию