Главная Случайная страница



Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?


Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника







Зона высадки — Индия





 

— Сэр, Чарли на связи! Чарли — на связи!

Оглохший от грохота трофейного крупнокалиберного пулемета, который каким-то образом остался целым, в то время как автомобиль, на котором он был установлен, — был обездвижен. Благодаря этому пулемету им только и удавалось сдерживать атаки басиджей и гвардейцев в направлении порта, тим-лидер отряда морских сил спецназначения КМП США Дэвид Кэмп схватил протянутый ему микрофон.

— Альфа-один-зеро на связи!

— Альфа-один-зеро, это Чарли-лидер. Подходим к зоне высадки Индия, РВП — восемь минут. Вопрос — для нас есть плацдарм? Он безопасен? Прием.

— Чарли-лидер, мы держим плацдарм, но он ни хрена не безопасен!

— Альфа-один-зеро, прошу повторить, вас не слышно.

Еще бы было слышно — в пяти футах от работающего «ДШК».

— Чарли-лидер, давайте быстрее, мать вашу! Мы держим плацдарм из последних сил. Находимся под перекрестным огнем! Здесь полно муджиков, и они нам ни хрена не рады, прием!

— Альфа-один-зеро, вас понял. Нас обстреливают с берега, но мы продвигаемся. Ждите, мы почти у порога…

— Ракета!

Уорент-офицер Кэмп пришел в себя только на земле, в грязи. В глазах двоилось, трассеры, пролетающие над ним, оставляли белый, медленно меркнущий свет — как метеоры в небе.

— Сэр… Черт, командир ранен!

Уорент-офицер попытался встать… все было нормально — но конечности почему-то слушались хреново.

— Надо отходить. Они нас тут порвут.

— Не отходить. Держать линию…

Вокруг все взрывалось, иранцы взялись за маленький, держащийся из последних сил отряд по-серьезному. Это не могли быть только басиджи, разведка дала численность максимум две тысячи человек в этом месте. Это было и население портового города, названного именем Великого аятоллы Хомейни.

— Что, сэр?

— Не отходить… Держаться… Группа «Чарли» уже на подходе… Дайте… автомат…

 

* * *

 

Группа Чарли состояла из четырех машин «EFV»[48]и шести более старых «AAV-7», наполненных морскими пехотинцами со снаряжением. Точно такая же группа должна была высадиться на зоне высадки Новембер, перерезав дорогу к порту еще в одном узком месте. Скоростные катера, вошедшие в гавань порта Имама Хомейни, обстреливали берег из крупнокалиберных пулеметов.



Тяжелые, неуклюжие, похожие на грузных морских животных, амфибийные высадочные средства именно в этом случае и именно для такой местности, заболоченной, где земля и вода перемешаны в невообразимом симбиозе, — оказались как нельзя кстати. Выползая прямо на берег, они включались в бой немедленно, подавляя противника огнем пушек, пулеметов и автоматических гранатометов. Десяти машин вполне хватило, чтобы серьезно обезопасить плацдарм, а наступать в сторону города им запретили. Сейчас две группы наступали в направления плацдарма Новембер, зачищая завод.

Сейчас тим-лидер спецгруппы находился в развернутом прямо во всей этой грязи под прикрытием перевернутого грузовика мобильном полевом штабе. Их обстреливали из миномета — но они прикрылись дымом, а минометные мины взрывались одна через две, остальные падали либо в воду, либо в жидкую грязь. Уорент-офицер Кэмп уже оправился, санитар, как смог, сумел привести его в норму, у него оказалось несколько мелких ранений от осколков, в таком дерьмовом месте грозящих всем, чем угодно, вплоть до заражения крови, — но так он был в относительном порядке.

Возглавлял группу «Чарли» подполковник Уолтер Киллберг, черный как ночь, злой как дьявол, он сейчас одновременно курил сигару и пытался договориться со штабом насчет авиаудара по городу Имам Хомейни. Левая рука у него почти не двигалась — после Афганистана, руку спасли, но она теперь действовала на тридцать процентов.

— Черт бы их всех побрал. Вертолеты находятся на более важных миссиях. Черт! Какого хрена мы вообще полезли сюда!

— Сэр, у меня два парня уже в Багдаде[49]и столько же потеряли морские котики. Какого хрена мы здесь играемся в Рэмбо?

— Спроси что полегче. Меня подняли позавчера, я не успел даже подгузники в самолет погрузить. Что-то здесь совсем неладное делается.

Словно подтверждая это, совсем рядом рванула мина, палатку, которой они накрылись, осыпало землей, мелкими осколками, хорошо, что ткань была армированной.

— Что дальше?

— Наша задача — захватить и удерживать эти позиции, отрезать порт и нефтепереработку от города, не допустить причинения этим объектам серьезного ущерба. Штаб считает, что эти ублюдки настолько фанатичны, что попытаются здесь все взорвать к чертовой матери. А мы не должны этого допустить. Вторая волна десанта будет с рассветом, их будут направлять к нам по мере появления резервов.

— Черт, так у нас нет резервов?

Подполковник недоумевающе посмотрел на спецназовца:

— А ты этого еще не понял? В Кэмп Леджуне все носятся так, как будто им задницу подпалили. Все снабжение — только самолетами, работает воздушный мост.

— А суда?

— Сейчас направляются сюда, все, какие только у нас есть. Но многие — только вышли с Окинавы и тому подобных мест.

— Черт, черт, черт… Кто только придумал этот идиотизм…



— И не говори. Но я чертовски вам благодарен, что мне пришлось высаживать людей на плацдарм, а не под огнем этих фанатичных ублюдков. С меня причитается.

— Пустяки…

Рванула новая мина….

— Сэр, вас по связи. Ястреб.

Подполковник послушал рацию, потом протянул ее Кэмпу:

— Это вас, офицер…

 

* * *

 

— Тот самолет, который поддерживал нас, — ублюдки сбили его.

— Мать…

— Да, сбили. Они доложили, что совершают жесткую посадку в болотистой местности примерно в паре кликов отсюда. Посадка не должна быть особенно жесткой, учитывая состояние почвы, тем более что «С130» может эксплуатироваться с грунтовых аэродромов. Связи с ними нет — но нужно, чтобы кто-то пробился к ним и обезопасил место падения. Командование не может допустить, чтобы самолет и экипаж этого самолета попали в руки к противнику. Это недопустимо.

Кэмп оглядел свой потрепанный отряд. Он сократился едва ли не наполовину — за счет тех, кто был либо убит, либо ранен настолько тяжело, что дальше продолжать бой не мог. Остатки его специального отряда сгрудились у подбитого, выведенного из строя иранского БТР типа «М113», в нем можно было спрятаться от мин и случайных пуль, если потесниться.

— Командование понимает, что мы после захвата плацдарма практически небоеспособны, ни мы, ни котики. Тем не менее экипаж надо вытаскивать, пока иранцы не сообразили, что к чему, и не занялись ими всерьез. Это задача для нас, котики пойдут соседней тропой.

Кэмп оглядел свое воинство.

— Кто не готов?

Морские пехотинцы переглянулись. Потом один из них, парень с восточного побережья по прозвищу Ворона высказался за всех:

— Мы готовы, сэр. Мы сделаем. Только прикажите.

 

* * *

 

— Подходим. Зона высадки по фронту от нас.

— Есть.

— Обработать? — спросил ганнер, целясь из автоматического гранатомета по темному болотистому берегу.

— Не надо. Просто контролируй. Немец, на прием.

— Берег чист, сэр. Ноль-контакт.

— Принял.

Плывущая по воде вперемешку с грязью стальная корова уткнулась во что-то, напоминающее берег — именно напоминающее, потому что земли и воды здесь не было, была жижа, в некоторых местах был ковер из растений, пружинящий под ногами и готовый в любой момент расступиться. Гусеницы проворачивали всю эту мерзкую жижу, искали опору, десантное высадочное средство продвигалось вперед, но выбраться на действительно твердую поверхность никак не удавалось.

Потом они и вовсе встали…

— Пустой номер, сэр, — выругался водитель AAV, — дальше не продвинуться. Нос уткнулся во что-то твердое, но это все. А температура двигателя такова, что на нем уже можно жарить яичницу.

— Высаживаемся через верх, — решил тим-лидер группы, — осторожнее! Контролировать берег! Контролировать берег!

Первым вылез через верхний люк штатный снайпер группы, занял позицию, доложил, что все штатно. Затем двоим удалось пройти вперед и высадиться — земля была склизкая, покрытая какой-то дрянной растительностью, сырая — но, по крайней мере, это была именно земля, а не пружинящий ковер под ногами. Дальше — на этот островок (пока не продвинулись дальше, приходилось считать это именно островком) — высадились и остальные…

— Шустрик. Ищи маяк, — приказал тим-лидер.

Штатный разведчик группы, успевший измазать лицо и руки местной грязью, которая была лучше любого камуфлирующего крема, достал свой приемник GPS размером примерно с полтора i-phone, повел по сторонам, как будто он не получал сигнал со спутника, а напрямую искал его.

— Есть, сэр. Примерно клик строго на север.

Тим-лидер подумал, что новая техника иногда бесит — но иногда ей нет цены. Еще двадцать лет назад в поисках этого самолета пришлось бы или шарахаться по всем болотам, или искать его с вертолета, рискуя получить ракету или очередь из «Зевса», который так и ждет, чтобы распылить твою задницу в другое временное измерение.

— Выдвигаемся, и быстро. Походная колонна с дозорами. Шустрик, давай в авангард, веди нас.

 

* * *

 

— Попадание! Попадание!

— Черт, мы падаем!

— Третий двигатель нестабилен, четвертый вышел из строя.

— Возгорание! Возгорание!

Командир экипажа, опытный летчик, отлетавший на своем Спуки[50]не одну сотню летных часов над Ираком и Афганистаном, ни разу в своей жизни не был сбит, не терпел аварию, но понял, что оставаться в воздухе с поврежденным самолетом просто рискованно — это могло закончиться еще одной ракетой, которая уж точно их добьет. Самолет поврежден достаточно серьезно, ублюдки из ВВС не позаботились о ракетной установке ПВО — а судя по силе взрыва, едва не оторвавшей крыло, это была не ПЗРК, а именно ракетная установка, — короче говоря, надо садиться. Садиться можно на воду, а можно и на болото. По крайней мере — спасти экипаж, самолет дядя Сэм обеспечит новый. Можно… кажется, к югу есть подходящие площадки на твердой земле, но чтобы дотянуть до них, нужно держаться в воздухе еще несколько минут. За это время их успеют завалить, кроме того, они могут рухнуть прямо на нефтяные терминалы, и тогда погребальный костер у них будет о-го-го…

— Принял решение на экстренную посадку. Приготовиться!

— Сэр, третий двигатель зафлюгирован. Он не выдержал!

— Держаться! Экипажу приготовиться к удару!

 

* * *

 

Место, где они сели, было не болотом, а так — чем-то средним, им повезло, потому что они успели увести самолет от однозначно гиблых участков, где он затонул бы с экипажем за минуту. Командир самолета не стал даже пытаться выпускать шасси — смысл это делать на такой поверхности? Самолет коснулся поверхности земли с креном, но не таким сильным, чтобы сразу оторвало крыло, самолет начало вертеть, а то и кувыркать. Вместо этого он ударился брюхом, но не подскочил, потому что мягкая болотистая почва самортизировала большую часть энергии соударения. Он пер по земле, как торпедный катер, поднимая усы из грязи и зарываясь в грязь носом. Скорость у самолета была небольшая, пропахав носом несколько десятков ярдов, он, наконец, замер, наполовину закопавшись носом в землю. Что-то протяжно и жалобно заскрипело — будто сам самолет жаловался на жестокую и несправедливую судьбу.

— О черт… — второй пилот провел руками по лицу, приходя в себя — Бад, как ты там…

Командир воздушного судна уже пытался отстегнуть ремни пилотского кресла.

— Мы тонем?

— Нет… Кажется нет…

В кабине пахло горелой изоляцией.

— Отключи питание. Сейчас погребальным костром вспыхнем.

— Есть…

Пока второй пилот занимался питанием, командир сорвал с креплений небольшой огнетушитель, шикнул белым паром вокруг себя. Еще раз…

— Сэр, вы целы? — В кабину сунулся оператор систем связи.

— Целы, целы. Что там у вас?

— Кажется, Майк руку сломал. А Дейв разбил лицо.

— Черт бы их побрал. Вечно с ними не так…

Командир корабля чувствовал, что кое-что не так и с ним — остро болела грудина, он не помнил, чтобы он ударился при посадке так сильно, чтобы что-то там сломать или повредить. Но она все равно болела…

Надо выбираться. Может, они сейчас начнут тонуть вообще…

— Питание отключено. Я включил средства тушения на всякий случай.

— Вижу. Давай выбираться…

Оказалось, что фюзеляж не был разрушен, хотя и лежал на земле несколько криво, идти было непривычно. Узкие коридоры, обитые специальным, негорючим и мягким, смягчающим удары материалом серого цвета. Кровь на одном из пультов.

— Сэр, давайте помогу.

— Что это за кровь?

— Дэ ударился лицом при посадке.

— Сильно?

— Кажется, нос сломал…

Они пробрались дальше, в отсек, где были сорокамиллиметровое орудие «Бофорс» и стодвадцатимиллиметровое.[51]Привычная теснота, конвейер с минами, обоймы с сорокамиллиметровыми снарядами — «Бофорс» заряжался так же, как и во времена Второй мировой. Не горело никакое освещение, даже аварийное, пробираться к люку приходилось на ощупь, ориентируясь по брошенному около него ХИС.

Выбрались…

Целы были все — учитывая, что произошло, это было настоящим чудом, не только не пострадал серьезно никто из экипажа, но и относительно целой осталась машина. Все-таки «АС-130» — реально крепкий самолет…

Включили фонари, осмотрели крыло — ужаснулись. Ракета едва не вырвала гондолу четвертого двигателя из крыла, само крыло держалось на честном слове. Третий двигатель, видимо, был поврежден осколками. Чудом было и то, что осколки от четвертого двигателя не полетели во все стороны, в том числе и в фюзеляж. Все-таки — раньше технику умели делать.

— Что будем делать, сэр?

— Предложения — спросил капитан.

— Продвигаться к своим.

— А ты знаешь, где они — свои? Маяк включить, ждем спасательную команду.

Болото жило своей жизнью, что-то булькало, где-то вдалеке грохотали разрывы. Пахло нефтью — видимо, про экологию здесь никто не задумывался, просто сливали все ненужное в болото. В сочетании с привычным для болот запахом тухлятины — от аромата выворачивало на месте. Было темно, и только химические источники давали хоть какое-то освещение, цвет зеленое, химическое, нереальное. Было страшно…

 

* * *

 

— Стоп. Всем стоп…

Морские пехотинцы мгновенно преобразовали походную колонну в оборонительное построение. Залечь… нельзя, тут грязь, сырость, а у них не «АК».

Уорент-офицер Кэмп двинулся вперед, рассчитывая каждый шаг. В головном дозоре было трое, у одного — recon-винтовка с термооптическим прицелом, одним из двух, имевшихся в группе.

Головной дозор залег прямо на тропе… даже не тропе, тут не было троп. В месте, которое не пружинило под ногами.

— Что там?

Назначенный разведчик осматривал окрестности в громоздкий термооптический прицел. Пулеметчик прикрывал его, встав на колено и надев прибор ночного ви дения — чтобы видеть лазер на своем пулемете.

Командир патруля протянул Кэмпу свой бинокль, молча показал, куда смотреть…

Это был самолет. Тот самый, который они искали. Чуть накренившийся, лежащий на боку, с поврежденным, вспахавшим землю носом, но самолет выглядел на удивление целым — ни разломанного фюзеляжа (хотя виден был только верх), ни следов пожара, крылья тоже были на месте. Хвостовое оперение торчало над мрачным болотным пейзажем, как внушающий опасения плавник касатки — над стылой северной водой.

— Это он…

— Сэр, там нет движения. Мне это не нравится.

В бинокле, работавшем в ночном режиме, что-то пульсировало рядом с самолетом, какая-то подсветка, неяркая, бросающая лишь слабые отсветы на его бока.

— ХИСы?

— Кажется, да, сэр. Движения нет.

— Гарри… Ты ведь Гарри?

Разведчик, осматривающий окрестности через термооптический прицел, установленный на винтовкe «SR-15» с глушителем, на секунду отвлекся от наблюдения.

— Да, сэр. Точно.

— Здесь что-то есть?

— Ничего. Впереди чисто, сэр. Источников тепла нет.

И все-таки что-то здесь не то.

— Может, они ушли от самолета, сэр?

Но куда? И почему не взяли с собой маяк, ведь спасатели будут искать их по маяку, и они не могут этого не знать.

— Укрепиться здесь. Будьте готовы открыть огонь.

— Да, сэр…

Уорент-офицер вернулся к основной ударной группе, ожидавшей на тропе. Уже выставили мины — они делали это всегда, на каждой стоянке, у каждого была как минимум одна мина «Клеймор», ее легко установить и снять, а при нападении — подорвать и вырвать у противника инициативу.

— Рацию… Ястреб, это Альфа-один-зеро. Вышли к Жнецу-три. Контакта нет, повторяю — контакта нет.

— Альфа-один-зеро продолжайте.

— Ястреб, прошу картинку с птички или поддержку, прием.

— Альфа-один-зеро, ответ отрицательный, район признан опасным для полетов. Пока не подойдут «Ласки»[52]с авианосца — зона закрыта для полетов. Вопрос — у вас есть контакт с противником?

— Ястреб, отрицательно, контакта с противником нет, дружественные силы тоже не наблюдаем. У нас отрицательный параграф.

— Альфа-один-зеро, вас понял, приказ — взять под контроль место падения Жнеца-три, провести поиск. Результаты доложить немедленно.

— Ястреб, вас понял, выдвигаемся… Конец связи.

 

Американцы подошли к месту падения самолета сразу с двух сторон. Две отдельные группы, состоящие из пулеметчика и снайпера, контролировали окрестности.

Трое штурмовиков, один за другим, сменив основное оружие на пистолеты с глушителями, проникли в самолет. Лазерные лучи метались по десантному отсеку, искали цели — и не находили.

— Экипаж Жнеца-три, мы спасатели морской пехоты США! Мы пришли за вами! Если вы здесь, обозначьте себя!

Ответа не было.

— Сэр!

Командир штурмовой тройки проследил взглядом до лазера, указывающего на рабочее место оператора систем наведения. Кровь на нем была совсем черной.

— Крови немного, он мог удариться при падении. Фюзеляж самолета почти не пострадал.

Из кабины вернулся еще один штурмовик.

— Сэр, следов крови в кабине нет. Ремни отстегнуты руками.

— Аптечки тоже нет.

Ясно, значит, куда-то ушли…

— На выход. Живо!

 

* * *

 

— Сэр, в самолете чисто. По-видимому, они приземлились успешно и покинули самолет. Аптечки нет.

Уорент-офицер Кэмп глянул на глубоко зарывшийся в сырую, болотистую землю нос самолета, многозначительно хмыкнул.

— Успешно, Уоллас?

— Сэр?!

— Группы по два человека. Зона поиска сто метров по радиусу от самолета. Я хочу, чтобы вы перерыли здесь все. Загляните под каждую кочку, мать вашу.

— Есть, сэр!

 

Сообщение пришло почти сразу.

— Сэр, здесь что-то есть.

Уорент-офицер Кэмп узнал голос Ченса Лайтинга, молодого, но подающего надежды лейтенанта.

— Что там у тебя, Ченс?

— Устройство, сэр.

— Устройство?

— Да, сэр. Что-то похожее на радиобуй, понимаете? Штука с небольшой антенной.

Радиобуй?!!!

— Группа Альфа-один-зеро, все — сматываемся отсюда! Быстро к тропе, бегом, бегом, бегом!!! Мать вашу!!!

Но не прошло и минуты, как раздался треск, похожий на то, как рвется крепкая ткань, но многократно более сильный, оглушительный — и сплошная стена разрывов накрыла место падения самолета. Иранцы использовали мобильную трех-сотмиллиметровую систему залпового огня на вездеходном шасси, они закупили ее у Китая и использовали в качестве блуждающих, наводимых разведгруппами и наводчиками из местных, и их было так много, что в первый день ВВС не смогли подавить и пятую часть от общего количества. А наносить внезапные высокоточные удары научились уже и иранцы…

 

Экипаж самолета «Жнец-три» так никогда и не найдут.

 








Date: 2015-05-19; view: 348; Нарушение авторских прав



mydocx.ru - 2015-2021 year. (0.041 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию