Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?


Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Афганистан





Доверь свою работу кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

 

А все-таки план был хорош. Более того, план был просто замечателен!

Особенно для капитана Алима Шарифа, ведь узнав о нем, он окончательно определился с решением.

План делился на две части, скорее даже не на две части, а на два плана, реализация второго, подготовленного в спешке, была вызвана желанием спасти себя, спасти свою шкуру от справедливого народного суда революции. Так тогда думал капитан Алим Шариф – и только ознакомившись с некоторыми секретными документами ИСИ, будучи уже бригадиром пакистанской разведки, понял, насколько он ошибался.

Первый план был намечен к реализации в декабре восемьдесят девятого года и опирался на плотную сеть информаторов, осведомителей и прямых пособников, которых душманам удалось навербовать к настоящему времени. В этом же плане участвовал Шах Наваз Танай, халькист и пуштун, люто ненавидевший доктора Наджиба, Наджибуллу и его группу. Согласно этому плану по особому сигналу через Парачинарский выступ и провинцию Хост, к тому времени уже плотно контролируемую моджахедами, в Кабул перебрасывались четыре особых полка муджахеддинов-смертников, получивших общее называние «аль-исра»[89]. Эти полки по сигналу должны были начать штурм города с четырех сторон. Офицеры и солдаты 77 ЗЕНАП, со своими зенитными орудиями, расположенными на высотах Хайрабад, Карга, Тапе-Мараджан и Шарара, должны были начать обстрел города с целью подавить ключевые точки сопротивления. Одновременно отряды верных Танаю офицеров, в том числе бойцы четыреста сорок четвертого полка коммандос, дислоцированного в крепости Бала-Хиссар в окрестностях Кабула, должны были войти в город и взять штурмом или уничтожить несколько ключевых объектов города, в том числе и дворец Арк, где планировалось пленение или ликвидация Наджибуллы и его группы. После чего намечались массовые расстрелы для окончательного захвата власти, у каждого из участвующих в мятеже командиров был список лиц, подлежащих ликвидации.

Совершенно непонятно было только одно – как потом делить власть в охваченном мятежом Кабуле, ведь в нем уже должны были находиться четыре полка муджахеддинов, пусть многие из них и полегли бы в боях – зато сразу активизировалось бы исламское подполье. А ведь Хост рядом, в ситуации растерянности средних командиров, от него до Кабула моторизованным бандам боевиков – день пути. А если предположить, что в деле будут участвовать пакистанцы – они могут перебросить вертолетами своих коммандос примерно за час.

План этот был раскрыт, начались аресты. Первым делом арестовали нескольких солдат и офицеров 77 ЗЕНАП, от него исходила главная опасность, потом начались аресты в других частях и соединениях, докатились они и до самого министерства обороны. Арестованы были ключевые фигуры заговорщиков – генерал Вали Шах и начальник связи министерства генерал Алим Джан, последний, контролируя связь, должен был сообщить командирам частей и соединений по всей стране, что власть сменилась, и назвать лиц, приказы которых теперь следовало исполнять. Пятнадцатого декабря восемьдесят седьмого по национальному телевидению выступили заместитель министра госбезопасности генерал Яр Мухаммад[90]и генеральный прокурор ДРА Саид Шариф. Они рассказали всей стране о «бунте генералов» и заявили о том, что арестовано на данный момент сто двадцать семь человек, и все они будут преданы суду. Вскоре после этого выступления президент Наджибулла после заседания Совета министров задержал в своем кабинете министра обороны Таная и у них состоялся разговор на повышенных тонах, в ходе которого ни одна из сторон на компромисс не пошла. Покидая кабинет, Танай заявил – это заговор против меня и против всех халькистов.

Политика национального примирения – не то что с моджахедами, но и в собственной партии – трещала по швам.

Вернувшись в свое министерство, Танай решил продемонстрировать силу – он понимал, что разговаривать с президентом страны так нельзя и будут последствия. Запершись в своем министерстве, он вызвал к зданию верные ему войска с большим количеством бронетехники и предъявил президенту ультиматум. Принимать представителей президента он категорически отказался, говорить по телефону с самим президентом – тоже. Это был уже открытый мятеж, но перерасти ему уже в открытые боестолкновения не дало советское посольство. После обильных возлияний стороны пришли к соглашению, и высокопоставленные генералы, проходящие по делу о мятеже, были освобождены. Правда, Алим Джан – полумертвым от пыток – хадовцы хотели узнать, кому именно он должен был передавать через коммутатор связи сообщения о выступлении против президента, ведь начальник связи не мог не знать точного списка командного состава, поддерживающего мятежников. Тем не менее Танай счел это своей победой и открыто заявил на совещании командного состава, что не даст разваливать армию. Это было заявлением «присоединяйтесь ко мне, за мной сила».

После этого обе стороны начали наращивать силу. Танай, уже не советуясь ни с кем, начал проводить перестановки в министерстве обороны, стараясь расставить на важные посты своих людей, халькистов и пуштунов, которых и так было немало. Президент Наджибулла начал готовиться к худшему – во время одного из заседаний Политбюро он открыто предупредил всех о том, что надо готовиться к военному мятежу и предпринимать меры для обеспечения безопасности своих семей. В столице президент располагал силами Республиканской гвардии, которая подчинялась лично ему и которой командовал его родной брат, генерал Шапур Ахмадзай (точная должность – руководитель управления охраны ХАД), восемью партийными батальонами, так называемыми «группами защитников революции», и молодежными батальонами. Более того, он успел вызвать в столицу пятьдесят третью дивизию, состоящую из этнических узбеков, справедливо полагая, что узбеки и пуштуны ненавидят друг друга и узбеки никак не смогут договориться с пуштунами. Командовал дивизией генерал Абдул Рашид Достум…



 

– Значит, давайте еще раз, по порядку. На какое число намечено вооруженное выступление?

– Я не знаю точно. От первого до десятого марта. Будет подан сигнал к выступлению.

– Какой именно?

– Слово «Исра» по всем каналам связи.

– Что должно произойти по этому сигналу?

– Общее вооруженное выступление, я же говорю…

– Спокойнее, рафик, спокойнее… – офицер ХАД сверялся с какими-то бумагами, на допрашиваемого почти не смотрел, – откуда должно будет начаться выступление?

– С двух точек. Первая – министерство обороны, туда завезено огромное количество боеприпасов, некоторые кабинеты завалены оружием и боеприпасами до потолка, вызваны под разными предлогами офицеры, в чьей верности Танай не сомневается. Вторая точка – это Кабульский международный аэропорт, там сконцентрированы коммандос. Это – первый этап, дальше нас должны поддержать танкисты.

– Какие именно танкисты?

– Я не знаю.

Офицер ХАД прикинул про себя, что узнать, какие именно, – труда не составит, вокруг Кабула не так-то много подразделений с танками.

– Какую роль в этом должны играть лично вы?

– В министерстве обороны сконцентрированы офицеры, которым Танай доверяет, их несколько сотен человек. Сам Танай должен находиться в министерстве, он боится покинуть его даже на час, никуда не выезжает. По сигналу «Исра» мы должны сформировать несколько групп и выдвинуться в город. Группы по двадцать-тридцать человек, хорошо вооруженные. Мы должны будем выйти по адресам, где проживают высокопоставленные товарищи из Политбюро, и ликвидировать их.

– А президент?

– Его – в первую очередь, моя группа ориентирована на него.

– Где предполагается его ликвидировать?

– В Арке, он тоже боится выезжать на ночь.

– Как именно?

– Штурмом. Массированным применением новых гранатометов шурави – «Шмель», нам будут приданы четыре бронетранспортера.

– Сколько человек входит в вашу группу?

– Пятьдесят.

– Вы считаете, что такими силами сможете взять дворец?

– Кроме нас будет еще рота коммандос. При реализации фактора внезапности – безусловно, сможем.

– Что входит в задачу коммандос?

– Я точно не знаю, мне известна только моя задача и задача моей группы. Предполагаю – блокирование казарм Республиканской гвардии до тех пор, пока не подойдут танкисты.

Офицер ХАД посмотрел на «инициативника», потом продолжил писать.

– Кто вовлек вас в деятельность антиправительственной организации?

– Полковник Саид Джан, центральный армейский корпус.

– Кто он по национальности?

– Пуштун.

– А вы?

– Тоже пуштун.

– Почему полковник Джан счел необходимым вовлечь в заговор именно вас?

Алим пожал плечами:

– Он мне доверяет… кроме того, я спас ему жизнь.

– А почему вы решили прийти к нам и все рассказать?

– Потому что я коммунист.

Офицер ХАД долго рассматривал капитана Шарифа, видимо, пытаясь найти в выражении его лица, во взгляде признаки неискренности.

– Шурави знают о готовящемся мятеже?

Это и был тот вопрос, ответ на который ХАД до сих пор не знал, и ответ на него значил очень многое.

– Я не знаю точно…

– А если не точно?

– Полковник Джан говорил: на встрече со старшими офицерами Танай сказал – с шурави все согласовано. Шурави знают и одобряют намерения Таная, всем нужен порядок. И шурави он нужен не меньше, чем афганцам.

Офицер ХАД какое-то время напряженно размышлял. Потом достал из папки несколько чистых листов и положил перед Шарифом, рядом с ними положил небольшой огрызок карандаша.

– Вы правильно сделали, что пришли к нам и рассказали все, рафик Шариф, вы поступили как и должен был поступить коммунист и член партии. Если один коммунист видит, как другой коммунист встает на путь предательства революции – он не должен молчать, не должен думать, что это его не касается. Это касается всех нас, только вместе мы сможем отстоять нашу революцию. Вот вам бумага, я должен отлучиться, чтобы доложить руководству. Пока меня нет – напишите список всех, кого вы знаете как заговорщиков, укажите места их службы. Если нужно будет – постучите в дверь и вам принесут поесть.

Офицер ХАД поднялся на второй этаж здания министерства, зашел в приемную заместителя начальника ХАД, генерала Яр Мухаммада, одного из наиболее ярых сторонников президента. Генерала Гуляма Фарука Якуби, начальника ХАД, на месте не было – а генерал Мухаммад был и полученные от перебежчика данные должны были быть доложены немедленно. Вооруженный мятеж мог начаться в любую минуту.

Генерал Яр Мухаммад принял офицера без очереди, ознакомился с протоколом опроса пришедшего в ХАД армейского капитана. Затем перечитал все это еще раз, нервно расхаживая по кабинету.

– Вы ему верите?

Офицер подумал, прежде чем ответить. Тут нужно было следить за словами.

– Оснований не верить ему у меня нет, рафик дагар генраль[91], а важность информации, которую сообщил нам этот капитан, такова, что я решил передать ее немедленно и лично вам.

Генерал Мухаммад знал, в принципе, все, о чем говорил этот капитан – не знал только точную дату. Офицер этот, который пришел к нему в кабинет, – тоже понятно, почему пришел, он участвовал в допросах арестованных по декабрьскому делу офицеров. Если армия придет к власти – его расстреляют одним из первых.

– Установочные данные на этого капитана получены?

– Так точно, успели подготовить, хотя и не полные. Алим Шариф, капитан афганской народной армии, пуштун, родом из провинции Нангархар, отец убит душманами. Проходил подготовку в специальной школе, отзывы инструкторов хорошие, один из лучших учеников на курсе, идейно образован, предан партии и народу. В восемьдесят седьмом был заброшен в Пакистан, проник в банду Хекматьяра, успешно работал больше года. Награжден. Приговорен к смерти шурой[92], терять ему нечего.

– Кого из участников заговора он назвал кроме этого… Джана?

– Пока больше никого. Я дал ему бумагу, пишет.

Генерал Мухаммад прошелся по кабинету.

– Кому сообщено об этом перебежчике?

– Кроме вас, никому.

– А как он вышел на нас? Просто пришел сюда?

– Никак нет. Через учебный центр.

Это радует… за зданием постоянно следят люди Таная.

– Сколько человек видели его в здании?

– Только я и еще несколько…

Генерал нажал на кнопку, вызвал адъютанта.

– До тех пор пока я не вернусь – майора Бега и тех, кого он назовет, временно поместить под изоляцию, никаких звонков, никаких контактов, пока я не вернусь. Возьмите свободный кабинет, отключите там телефон и выставьте пост. Где сидит этот?

– Четвертая.

– У четвертой допросной выставить усиленный караул. Если с тем, кто там находится, что-то произойдет – в тюрьму пойдете вы.

– Есть! – вытянулся адъютант.

– Исполнять!

 

Вызвав служебную машину – черную «Волгу», – генерал Яр Мухаммад отправился во дворец Арк, машину сопровождали два открытых «УАЗа», на одном из которых был пулемет. Теперь генералу контрразведки можно было ездить по Кабулу только с таким сопровождением.

Мелькали улицы, дуканы, хазарейцы со своими телегами, зелень, крики, плакаты с рекламой очередного индийского фильма, который ходили смотреть всем Кабулом. На улицах – патрули, с автоматами, настороженные – группы защитников революции.

А есть ли чего еще защищать?

Дворец Арк тоже спешно укреплялся – боевые машины пехоты во дворе, бетонные блоки, спешно пополняемые запасы, усиление охраны, пулеметные точки на крыше. Пятьдесят офицеров и рота коммандос – не мало ли? Хотя… русские взяли Тадж-Бек не намного меньшими силами. Кто знает – может, у Таная есть сторонники в охране дворца, просто об этом он никому не говорит. А может быть – задачей коммандос является блокировать дворец до тех пор, пока не подойдут танки.

Тяжелые времена настают, ох, тяжелые…

Во дворец его пропустили, проверили документы на входе, еще раз документы проверили на входе в само здание и третий раз – при входе на этаж президента, охраняемый автоматчиками, его родственниками.

В приемной почти никого не было, только адъютант, и кто-то – по виду – из интеллигенции. Не знал, что тех, кого вызывает президент, проводят через другую дверь прямо в кабинет.

– Кто там? – спросил Мухаммад, кивая на дверь.

– У доктора Наджибуллы сейчас на приеме генерал армии Якуби.

Удачно…

– Доложите обо мне, рафик. Президент должен выслушать меня немедленно, это дело государственной важности.

 

У президента действительно был генерал армии Якуби, и больше никого не было. Президент, сильно постаревший за последнее время – когда он только избирался, он казался не старше тридцати, – что-то читал, генерал Якуби молча сидел и ждал. Сейчас в этом кабинете находились три сотрудника спецслужб – потому как президент, хоть и имел диплом акушера-гинеколога, несколько лет руководил ХАД и его можно было считать разведчиком, потому что человек, несколько лет возглавляющий спецслужбу, не может им не стать.

– Рафик Яр… вижу, ты принес мне дурные вести, – проницательно сказал президент.

– Увы… саид Раис, это моя профессия, носить дурные вести. Только что к нам пришел честный офицер и коммунист и рассказал о грандиозном заговоре, который готовит этот подонок Танай, теперь уже без Хекматьяра и его своры.

Генерал Мухаммад положил папку с первичными материалами на стол.

– И что ты думаешь насчет этого, рафик? – спросил президент, не прикасаясь к бумагам.

– Возможны два варианта, саид Раис. Первый – Хекматьяр, после того как провалился его план захвата власти, хочет расправиться со своими подельниками и предателями дела революции, но сделать это он хочет не своими руками, потому что руки коротки – а нашими. С этой целью он подослал провокаторов, чтобы оклеветать товарищей по партии и, что самое главное – ослабить нашу армию, уже одержавшую победу в Джелалабаде. В пользу этого говорит то, что пришедший к нам капитан в восемьдесят седьмом году был в банде, в Пакистане – и именно у Хекматьяра. Он даже был награжден за мужество, после того как вернулся.

– Награжден?

– Орден Звезды первой степени, саид Раис. Приговорен шурой к смерти, хотя это могло быть сделано и для отвода глаз.

– Я помню этого человека, – внезапно сказал президент, – мне он показался честным. У него кто-то умер?

– Да, отца убили моджахеды.

– Тем более. Пока что у нас нет оснований подозревать его в неискренности.

– Тогда второй вариант. Капитан Шариф сказал правду, и мы должны в связи с этим что-то предпринять. Я предлагаю превентивно арестовать всех, на кого укажет капитан Шариф, в том числе и Таная. Этим самым мы обезглавим мятеж.

Президент потянулся за папкой, без видимого интереса пролистал ее, положил обратно.

– Интересно… – сказал он.

Генерал Мухаммад почувствовал, что есть что-то такое, о чем он не знает.

– А как ты относишься, рафик Яр, к словам капитана Шарифа о том, что Танай собирал старших офицеров и хвастался, что с шурави все согласовано?

– Никак, саид Раис. Я был бы удивлен, если бы Танай не сказал этого. Он хочет, чтобы мятежники думали, что СССР поддержит их подлый план.

– То есть ты считаешь, что Танай – лжет?

– Исходя из данных, какие у меня есть, – да.

Наджибулла взглянул на Якуби, кивнул – можно.

– Только сегодня, рафик, – начальник ХАД постучал по папке, которую читал президент, – мы получили данные от РАВ[93], которые подтвердили наши худшие опасения. Ты знаешь и мы знаем, что Танай этой осенью выезжал в СССР на лечение, несколько дней провел на озере Иссык-Куль в санатории. Там он с кем-то встречался, но нам не удалось установить, с кем именно. Теперь индусы передали нам информацию, позволяющую это точно установить. Командор Танай встречался на Иссык-Куле с делегацией, состоящей из старших офицеров Советской армии, возглавлял ее заместитель начальника ГРУ, советской военной разведки. На этой встрече была достигнута договоренность о свержении революционного правительства в Афганистане и установлении военной диктатуры в интересах Пакистана и США!

– Но зачем шурави сдают нас? – недоуменно спросил Мухаммад. – Мы же за них.

В ответ генерал Якуби назвал фамилии двоих из участников этой встречи с советской стороны.

– Вот зачем, рафик. Мы знаем, что оба этих генерала во время нахождения шурави в Афганистане были связаны с исламским подпольем и с наркоторговлей. Скорее всего, они были связаны не только с пакистанской разведкой, контролирующей наркотрафик и зарабатывающей на нем – но и с американской разведкой. Американцам нужно свалить нас любой ценой, и поэтому они сговорились с теми из шурави, которые за них. А индийская разведка предупреждает нас, потому что ей выгодно наличие на западных границах Пакистана сильного и враждебного Афганистана, пока Пакистан воюет с нами, он не воюет с Индией. Индийцев же, скорее всего, предупредили их кураторы из МОССАДа. МОССАД не может напрямую выйти на нас – но он имеет хорошие разведвозможности в США, а Израилю совершенно не выгодно, если расплодившаяся в Пакистане зараза пойдет по всему миру, они понимают, что после нас следующие на очереди они, и им выгодно помочь нам. Так что, рафик, скорее всего Танай не врал, когда говорил про шурави.

Генерал Яр Мухаммад молчал:

– Все так, рафик, – сказал президент, – нельзя никому верить. Даже шурави. Мы – одни.

– Но как же тогда…

– Как? Надо сделать так, чтобы в партии – прежде всего в партии – все увидели истинное лицо гнусного перерожденца Таная, увидели, что он несет Афганистану, увидели, кто у него друзья. Может быть, он и одумается. А если нет, пусть тогда партия сделает свой выбор – я за кресло не держусь. Тот офицер еще у тебя?

– Так точно.

– Отпусти. Возьми подписку и отпусти. Пусть информирует нас дальше. Скорее всего – он не лжет.

 







Date: 2015-05-19; view: 418; Нарушение авторских прав



mydocx.ru - 2015-2022 year. (0.036 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию