Главная Случайная страница



Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?


Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника







Blackwater maritime solutions





 

Пираты двадцать первого века

Пока группы, занимающиеся отработкой воздушного вторжения, делали свое дело – Шаетет-13, тринадцатая флотилия ВМФ Израиля тоже не сидела без дела.

При последних просчетах ситуации было установлено, что Израиль для нанесения полномасштабного удара должен будет сконцентрировать все свои ВВС, какие только есть, все самолеты – и даже так их силы будут на пределе. При расчете налетов на тот или иной объект обычно закладывается солидный резерв – на тот случай, когда часть самолетов ударной группы будет сбита или «сойдет с дистанции» по иным причинам. Здесь же ни о каких сбитых самолетах вообще не могло идти речи, группировка находилась на пределе сил, и каждый, буквально каждый самолет должен был долететь до цели и сбросить бомбовый груз на нее. Каждый – иначе ничего затевать не стоило, оставшиеся силы и средства непременно будут применены, причем даже необязательно по Израилю – просто по соседям и по танкерам, которые проходят Заливом. Этого будет вполне достаточно – танкер, затонувший на фарватере, способен вызвать мировой финансовый кризис ничуть не хуже, чем атомная бомбежка.

При просчете ситуации удалось понять только одно – существуют две основные группы целей. Первая и самая страшная – в Ормузском проливе, там не только предельно узкий фарватер, там куча островов, на которых есть гарнизоны и военные аэродромы, с которых могут подниматься самолеты для атак танкеров, идущих фарватером, промахнуться тут просто невозможно. Вторая – собственно говоря то, из-за чего все и начиналось, – атомный реактор в Бушере, уже действующий, в который, по данным ЦРУ, загружаются плутониевые блоки. Там же – остров Харк, на котором военный аэродром и, возможно – позиции китайских копий ЗУР Кроталь, сам Бушер прикрывают четыре аэродрома и позиции ПВО, оснащенные русской техникой – ЗРК «Тор». При прорыве ударной группы к реакторам начнется бой, Израиль не мог выделить значительные силы истребителей в сопровождение ударной группы, ракеты «воздух – воздух» было предложено подвешивать на истребители-бомбардировщики, но это выглядело как жест отчаяния. Все понимали, что перегруженные до предела ударным вооружением машины будут еще над Заливом встречены огнем С300, которые в этом месте простреливают весь залив, потом ими займутся более легкие комплексы ПВО, а навстречу им взлетят истребители ПВО, в том числе «Миг-29» и переоборудованные, с новыми двигателями F14. Истребителям ПВО придется драться буквально над своими аэродромами, с минимумом вооружения – пушка и несколько ракет – да и сами по себе «Миг-29» верткие и легкие, с перегруженными машинами ударной группы они расправятся без проблем. Чтобы этого не произошло – оперативным штабом было дано задание уничтожить все пять аэродромов в районе цели, не допустить взлета самолетов с них, а также уничтожить стартовые позиции комплексов ПВО. Это требовало одновременного удара при весьма ограниченном ресурсе, и командир Флотилии-13, который на время операции был выведен из оперативного подчинения штаба ВМФ и подчинялся командующему операцией, изучив ситуацию, заявил, что ни о каких двух группах целей не может идти и речи. Только одна из двух – на остальное не хватит сил.



Возникла и еще одна проблема. Только сейчас, во время детальной проработки оперативного плана, стали думать – а что потом. Что потом – даже если операция увенчается оглушительным успехом и все ядерные объекты Ирана будут уничтожены?

У Ирана остается огромная армия и столь же огромный Корпус Стражей Исламской Революции, и там и там есть танковые, авиационные, ракетные части. Это все равно что две армии, причем в КСИР служат оголтелые фанатики, которые в свободное от службы время патрулируют города, подходят к целующимся парочкам и спрашивают, какие у них отношения[67]. Или лупят палками тех, кто, по их мнению, проявил недостаточное усердие в пятничном намазе. У Ирана остаются вооруженные ЗУ-23-2 и ракетными установками катера, способные делать семьдесят миль в час, подводные лодки и, что самое страшное – противокорабельные ракеты на автомобильном шасси. Все это могло обрушиться на танкеры, идущие по Заливу, и потопить их. Да даже если и не потопить – одних ставок на фрахт, которые взлетят до небес, будет достаточно…

Просчитав операцию, Израиль обратился к США и заявил, что существующих у Израиля сил для реализации операции недостаточно при любых раскладах.

Соединенные Штаты Америки, страна, обладающая сильнейшим флотом мира, содержащая двенадцать атомных авианосцев (воистину, даже в своей силе мы слабы), думала довольно долго, и в итоге было принято решение, которое обычным языком называется «ни два, ни полтора». Американцы подтвердили свое категорическое нежелание «светиться» в акции против Ирана, тем более выделять авианосец. Однако помощь все же была предоставлена. В составе ВМФ США была сформирована совершенно секретная Task Force 190, в которую почти целиком вошли вторая, третья и шестая группы боевых пловцов US Navy SEAL, а также некоторые части морской пехоты США – естественно, из тех, которые на данный момент не были задействованы в текущих операциях. Эта комбинированная группа должна была обеспечить уничтожение второй группы целей – боевых частей и аэродромов, находящихся в районе Ормузского пролива и прибрежной полосы – до Бушера, ответственность за бушерскую группу целей возлагалась на израильтян.



Кроме того, американцы, которые были непревзойденными в мире мастерами скрывать свою активность под вывесками коммерческих организаций – вышли на некоего Эрика Принса, бывшего военнослужащего SEAL и основателя компании Blackwater, которая в связи с судебными преследованиями была переименована в XE Security. Именно эта компания имела непревзойденные навыки в борьбе с террористами на море.

 

Просто удивительно, насколько американцы сильны и слабы одновременно. Их энтузиазм и неукротимый предпринимательский дух позволяют постоянно изобретать совершенно великолепные способы обхождения различных препятствий – и в то же время с не меньшим упорством и изобретательностью другие американцы строят новые препятствия.

Взять ту же самую Blackwater и другие частные охранные структуры. Это ведь великолепный инструмент, если задуматься – отставные офицеры решают задачи, которые по тем или иным причинам не может решить государство. При этом в подобных частных военных компаниях отсутствует непробиваемая военная бюрократия, коррупция и расхищение военного бюджета, дикие откаты за принятие на вооружение совершенно не годной ни к чему техники. Там, где государству нужен «Апач» – частник обходится легким MD530, там, где государству нужен MRAP, переброшенный по воздуху, за что заплачено три цены такой машины – частник обходится бронированным пикапом. Частник нанимает тех людей, которые нужны для выполнения боевой задачи, не мороча себе голову тем, американцы они или нет (причем их военная подготовка производится за счет другого государства), и самое главное – эти люди не связаны никакими Женевскими конвенциями. Пришла пора открыть глаза, господа! Перед нами – новый враг, к которому Женевские конвенции неприменимы. Представить себе то, что на каком-то берегу живут пираты, они выходят в море и грабят суда, а против них выдумывают ультразвуковые пушки и отпугивают пожарными шлангами – просто невозможно. Представим себе, что это дело происходило бы… где-то в южных морях, годах этак в… тридцатых прошлого века. К берегу подошли бы несколько боевых кораблей Японского императорского флота – и через пару дней на пиратском берегу не осталось бы ничего, кроме горящих деревень и виселиц с их жителями. И больше не было бы никаких пиратов. Кстати, тем, кто сейчас борется с пиратами, не мешало бы взглянуть в сборник «Скалы и мели» [68], он иногда еще встречается на кораблях – как положено поступать с пиратами.

На Востоке уважают насилие. На Востоке уважают тех, кто, не задумываясь, применяет насилие. Все те вопли правозащитников – чушь собачья. Если бы после того, как американский солдат расстрелял гражданских – выступил бы американский президент и сказал: да, мы одобряем это, американская армия убивает и будет дальше убивать гражданских, военных – всех, пока не прекратится сопротивление – на следующий день сопротивление бы прекратилось. Сразу. Потому что на Востоке привыкли уважать силу и покоряться силе, и никто не будет сопротивляться, если увидит, что сопротивление бесполезно. Каждое выступление правозащитников укрепляет террористов и идет им на руку.

Не так давно одна дамочка из гражданских служащих Госдепартамента США назвала морских пехотинцев США экстремистами. О, да, морские пехотинцы США экстремисты. Возможно – поэтому Соединенные Штаты Америки существуют и по сей день.

Так и с частными охранными конторами. Пока одни делают дело, другие – адвокаты, правозащитники – им всячески мешают. В США есть совершенно бесполезная категория людей – адвокаты. Они – как акулы, готовы защищать самого дьявола. Их бизнес заключается не в том, что к ним приходит человек и они его защищают, о нет – они сами ищут, где нарушены права, а потом встречаются с будущим подзащитным и убеждают его подать в суд, даже если он и не задумывался об этом. И подают – а какой дурак откажется от денег, верно? Универсализм американского правосудия в данном случае служит дурную службу – дела об убийствах американцами иракцев могут рассматриваться в американских судах, причем как гражданские дела – для получения огромных компенсаций. Американские адвокаты так затерроризировали исками тех, кто их защищает, что те вынуждены постоянно менять фирмы, от имени которых они работают – на старых гроздьями висят судебные разбирательства.

 

Эрик Принс, бывший военнослужащий спецназа ВМФ США, крепко сложенный, неприметный мужчина средних лет – прилетел в Норфолк, штат Виргиния, гражданским самолетом на ближайший аэродром – чартером. «Общими» бортами он уже давно не летал, потому что стоило ему только войти на борт самолета – как часть пассажиров немедленно начинала выражать ему самую горячую симпатию, а вторая часть – готова была его убить на месте. Ни то ни другое ему не было нужно – поэтому он арендовал чартеры, непритязательные легкие самолеты, делающие рейсы между маленькими аэродромами, и так летал. Он засветился , и это было самое страшное для бывшего солдата морских специальных сил и для действующего бизнесмена, занимающегося проблемами обеспечения безопасности в кризисных регионах.

Засветился он после того, как в одиннадцатом году несколько конгрессменов устроили то, что потом назвали «большим стриптизом» – раскрыли на публику информацию, которую комитет по разведке Конгресса США получил в результате расследования действий частных военных компаний в конфликтах последнего времени. Все это в современной Америке – стране глубоко циничной, и, что самое печальное, ханжеской – произвело эффект разорвавшейся бомбы. Черт, когда идет война – все же понимают, что это не детские забавы и на войне много чего происходит плохого и грязного. Что происходило во Вьетнаме – да там в десять раз больше было всякого дерьма, мальчишкам давали в руки винтовки и бросали в бой, а те, кто выжил, учились ненавидеть и начинали коллекционировать скальпы своих врагов, как индейские воины – потому что они были на индейской территории и воевали с индейцами[69]. Здесь, по крайней мере, были взрослые мужики, и он сам выгонял тех, кто не знал меру в кровавых забавах. Но крови было много, и лили ее в основном сами иракцы – он знал, например, одного начальника полиции одной из провинций Ирака, он любил устраивать скачки на верблюдах, при этом к каждому верблюду на канате был привязан подозреваемый в терроризме. Он знал парней в Афганистане, которые торговали наркотой направо и налево. Собирали гаремы из маленьких мальчиков и трахали их – и при этом были опорой власти на местах, держали отряды самообороны от талибов и здоровались за руку с американскими генералами. Но все это дерьмо пропускали мимо ушей – в конце концов, это не американцы, это варвары. А американцы, грохнувшие в сомнительной ситуации пару афганцев или иракцев, – это уже вселенские преступники, их надо посадить на кол, не меньше.

В принципе – нормального суда не получилось, пришедшие к власти республиканцы замяли это дело, посоветовали особо рьяным осадить назад. Но это – уголовного суда, гражданский суд остановить было невозможно. Каким-то образом в США оказалась зарегистрирована «Ассоциация жертв войны в Ираке», а через полгода догадались и жертвы войны в Афганистане. Представляя интересы людей, не умеющих толком ни читать и ни писать, по каким-то сомнительным доверенностям, эти ассоциации, получая немалые пожертвования и, как поговаривали, откупные от кое-кого из коллег, – развернули настоящую травлю тех, кто занят делом, не желает платить откупные в эту идиотскую ассоциацию. Эрик Принс был человеком упертым и сказал, что он лучше потратит деньги на юридическую защиту своего дела, чем на откупы акулам – поэтому его преследовали особенно рьяно. Blackwater, простая, в общем-то, изначально фирма – превратилась в целый конгломерат фирм, постоянно меняющих юрисдикцию, директоров, персонал, зарегистрированную в офшорах – короче говоря, он делал все, чтобы не дать акулам вцепиться и откусить кусок. Производство броневиков было в одном месте, оружия – в другом, вертолеты и самолеты – а в Блэкуотер были собственные военно-воздушные силы, сами по себе силы обеспечения безопасности – на четвертом. Обеспечение безопасности в кризисных регионах было самой быстрорастущей отраслью экономики США, он был одним из основателей – но вот насладиться успехом не мог. Дело в том, что для бизнесменов в США вершиной успеха является IPO, первое публичное размещение акций. Но дело в том, что для IPO фирму надо было собрать под единое управление, избавиться от всех схем защиты, сделать ее прозрачной и понятной для инвесторов – а это значило сделать ее беззащитной для акул, которые плавают кругами в надежде отхватить кусочек.

На аэродроме, на котором его чартер совершил посадку, Принса ожидал черный «Субурбан», приглядевшись – он с удивлением понял, что эта машина Дипломатической секретной службы, небольшой засекреченной спецслужбы, основной задачей которой было обеспечение безопасности посольств США и американских дипломатических работников в неспокойных регионах земного шара. Принс знал, что в последнее время эту службу, как наименее засвеченную, привлекали к специальным операциям «не по своему профилю». Например – в багдадском офисе этой конторы служило семьдесят человек – многовато, если учесть, что посольство США в Багдаде охраняют еще и морские пехотинцы из спецотряда.

Короткая поездка завершилась у КП военной базы в Норфолке, там знакомую машину пропустили на место базирования атомных подводных лодок без проверки документов – наверное, в «Субурбане» есть какой-то маячок, подающий сигнал «я свой». Когда-то давно шестую группу боевых пловцов возглавлял Ричард «Дик» Марсинко, начинавший еще во Вьетнаме, его задачей был поиск уязвимых мест в системе обороны баз ВМФ США, а также острые акции за пределами США. Эту базу он брал то ли два, то ли три раза – и с тех пор охрана базы так ничему и не научилась, раз пропускает машины без досмотра, даже знакомые. А Марсинко выгнали с флота, отдали под суд – теперь он выпускает военные игры, как Том Клэнси.

«Субурбан» остановился около одного из зданий – как помнил Принс, там производились инструктажи экипажей и сдавались зачеты по безопасности. Водитель – коротко стриженный, настороженный – не был расположен к общению, да и Принс, если честно – тоже. С двигателем, работающим на холостом ходу (вот она, расточительность!), они простояли минут пятнадцать, прежде чем двери сего почтенного заведения открылись и на улицу вывалилась целая компания старших офицеров и офицеров среднего звена. Кое-кого Принс знал лично.

– Эрик… Ты ли это… – весьма правдоподобно сыграл приветствие коммандер ВМФ США Алан Тьюми, который, как Принсу было известно, был представителем от флота в отделе по борьбе с терроризмом Оперативного департамента ЦРУ США, и в этом качестве снискал ненависть многих. Принс знал его по совместной службе и не доверял еще с тех времен – поэтому лишь сухо поздоровался…

Набились в машину как сельди – семь человек не шутка, хотя «Субурбан» как раз рассчитан на такие большие компании. Только когда машина вырулила не к штабному зданию, а к воротам базы – Принс позволил себе осведомиться:

– Куда мы едем?

– Выпить, – исчерпывающе ответил коммандер Тьюми, – работа на сегодня закончена, на палубе полный порядок, сверкает как новенькая и самое время пропустить по стаканчику. Не так ли?

Тьюми очень любил к месту и не к месту употреблять специфический морской жаргон, возможно для того, чтобы самому не забыть, что он – моряк, а не парень в дешевом костюме из Лэнгли.

Для совместных возлияний выбрали первый же бар в Норфолке, где были отдельные кабинеты. Мало кто знал, что все эти бары находятся под контролем военно-морской разведки и постоянно проверяются на наличие подслушивающих устройств, равно как и служебные кабинеты. Все дело в том, что моряка на берегу невозможно оградить от выпивки, а выпив – моряк обычно начинает болтать. И в пьяной болтовне своей он готов выложить собеседнику все, что угодно – даже коды запуска ракет, доведись ему знать их. Поэтому военно-морская разведка и приглядывала за этими заведениями, полагая, что проще не допустить здесь шпионажа, чем потом расхлебывать проблемы.

Начали сразу круто – с виски. Многие – с неразбавленного. В основном здесь был скотч – шотландское виски, пахнущее торфяным дымком, потому что на торфяных печках просушивают зерно, которому потом суждено превратиться в отменный виски.

Принс пил нарочито мало. Чувствовал, что готовится какое-то дерьмо и ему надо быть настороже.

Ходили слухи, что все эти частные охранные структуры – это всего лишь прикрытие для старших офицеров, которые таким вот образом пилят бюджетные деньги, конкретно Блэкуотер – вотчина флота и спецназа ВМФ. Для того чтобы понять всю глупость подобных утверждений – надо было послужить на флоте, а потом – в Блэкуотер. Принс просто вербовал людей, прошедших обучение за счет государства, платил им хорошие деньги и заставлял их делать то, что нужно делать и за что платят. Он на пушечный выстрел не подпускал старших офицеров флота к своему детищу, а если и подпускал – то под своим жестким контролем. Отлично понимал, что если пустить дело на самотек – будет еще один американский флот, затратный и занимающийся непонятно чем.

Больше всех, как ни странно, пил Тьюми. Или делал вид, что пил.

Началось после третьей, до этого треп шел исключительно об отвлеченных вещах – о сослуживцах, о бабах, о кораблях. О налогах – с ними в последнее время творилось не пойми что, многие говорили, что настало время для чаепития[70]. Потом, после третьей, Тьюми не совсем трезвым голосом заявил:

– Эй, Эрик, а ты бы не хотел вернуться?

Принс хотел ответить – и тут мельком уловил жесткий, абсолютно трезвый взгляд парня с капитанскими знаками различия – он этого парня никогда раньше не видел, и походка у него была явно не морская. Началось…

– Ты с ума сошел? – Принс тоже попытался прикинуться немного захмелевшим. – Эй, парни, да он с ума сошел!

– У нас есть льготы по налогам! – гордо заявил Тьюми.

– У меня они тоже есть. Называются – Каймановы острова[71].

Когда утих хохот, Тьюми перешел в новое наступление:

– Тогда помоги нам. Помоги старым сослуживцам.

– Принимаю оплату наличными и обеспеченными чеками, можно в евро, – мрачно сказал Принс, – еще золотом по курсу, если есть. Кое-кто, я слышал, расплачивается именно так[72].

– Хорош, Эрик, он все понял, – внезапно заявил тот самый парень с нашивками капитана, – мистер Принс, давайте выложим карты на стол. Нам нужна помощь.

Тьюми мгновенно протрезвел – вот актер-то.

– Представьтесь для начала.

– Де Сантис. ЦРУ, – «капитан» положил на стол карточку, наподобие водительских прав, – удостоверение я с собой не взял, но это внутренний пропуск ЦРУ. Устраивает?

– Нет.

Цэрэушник улыбнулся:

– Почему?

– Потому что вы собираетесь меня поиметь. Я похож на парня, которого можно поиметь?

– Речь идет о контракте. Крупном. Очень крупном. Возможно – самом крупном из тех, которые у вас были. И речь идет о помощи Америке. Точнее – друзьям Америки.

– Речь идет о дерьме. Все начинается именно с этого – помощь друзьям Америки. Вы уверены, что завтра они не станут нашими врагами?

– Уверены, мистер Принс. Это не те люди, которые станут нашими врагами. Только не они.

– О чем идет речь?

– Перед этим, мистер Принс, – на стол лег лист бумаги, формата А4, – мы бы просили вас подписать обязательство о неразглашении. Вы не находитесь на действительной военной службе, только поэтому мы просим вас сделать это.

Эрик Принс, бывший военнослужащий спецназа ВМС США, немного подумал, потом достал ручку, подмахнул текст.

– Благодарю. – Лист бумаги моментально исчез со стола. – Мне бы хотелось задать вам пару вопросов. Интересует фирма Blackwater Maritime Solutions. Точнее – ее опыт по борьбе с морским разбоем.

– Это все есть в проспектах и в промовидео. Достаточно зайти на сайт.

– Заходили. Смотрели. Мы хотели бы узнать кое-что другое. Вы, равно как и другие фирмы, занимающиеся подобным бизнесом, обладаете немалым опытом контроля ограниченного водного пространства и проводки конвоев в условиях определенного уровня противодействия. Нас интересует – возможно ли обеспечить проводку крупнотоннажных судов в условиях более высокого уровня противодействия.

– Какого именно?

– Скоростные катера. Пулеметы, зенитные установки. Возможно – подводные лодки.

– Подводные лодки – у пиратов?

– Как крайний вариант. Мы не думаем, что конкретно вам придется столкнуться с этим. Но могут быть скоростные лодки с зарядами взрывчатки и смертниками на них.

Эрик Принс посмотрел прямо в глаза «капитану», который не постеснялся надеть чужую форму.

– Не лезьте туда.

– Туда – это куда?

– В Иран. Не надо играть в игры. Можно доиграться.

Цэрэушник откинулся на спинку стула:

– Туше. Как догадались?

– Это несложно. Я имел дело со сто восемнадцатой эскадрильей[73]до того, как ее расформировали. И в курсе про теорию «москитных сил», какими оперируют в акватории Персидского залива иранские адмиралы. Там есть торпедные экранопланы, так?

– Мы не уверены. Но возможно – это так и есть, они переделали свой разведывательный экраноплан в торпедный, несущий одну торпеду. Вопрос не в том, как от всего этого избавиться – хотя мы не откажемся от вашего профессионального мнения по данному вопросу. Вопрос в том, что делать потом.

Эрик Принс немного подумал:

– Задача сложная – но решаемая. Нужно продумывать систему морской антитеррористической безопасности всего региона. Комплексно, иначе дело не пойдет. И следить – двадцать четыре часа в сутки, если мы в конце концов ввязываемся в это дело. Первый уровень защиты – это порты и терминалы с нефтью, и особенно со сжиженным газом. Если среди работников окажется хоть один сторонник Хезбаллы – рвануть может так, что и здесь слышно будет. Нужен будет двадцатичетырехчасовой контроль всего – подступов к объекту, морской поверхности и особенно того, что творится под водой. В Иране есть подразделения боевых пловцов, в том числе смертников. Нужно будет закупить немало БПЛА, в том числе вооруженных. Контроль периметра – но не с помощью статик-гардов, а с помощью технических средств, контроля с беспилотника – и тревожная группа на самом объекте. Контроль на воде – тут нужны будут роботы, как беспилотные катера на поверхности, так и подводные средства разведки. Лучше всего это все попросить у Израиля, если наши средства использовать нельзя.

– Скорее всего, это израильские системы использовать нельзя. По понятным причинам.

– Тогда – нужны наши. Второй уровень контроля – это контроль самого водного пространства Залива и судоходства в нем. Теми средствами, которые мы применяем против пиратов, не обойтись. Нужно будет смертельное оружие – как минимум пулеметы М3 с блоками дистанционного управления и автоматические гранатометы для сброса в воду подрывных зарядов против боевых пловцов. Нужен будет конвой… у иранцев есть очень скоростные и хорошо вооруженные катера. Наша марка-пять против них не годится, у нее слишком мала скорость, нужны такие же катера, как у иранцев, и со схожим вооружением. Я бы попытался построить серию катеров, вооруженных скорострельными пушками, – это катера перехвата, нужно создать сеть перехвата катеров иранцев, отправляющихся на охоту, опираясь на БПЛА, дежурящие над Заливом, и катера-охотники. Нужны и конвойные катера – им такая скорость не нужна, двадцать пять узлов хода будет более чем достаточно – но им нужна будет мощная броня и вооружение. Что-то типа плавающей БМП – броня должна защищать как минимум от русского 14,5, в качестве вооружения желательно поставить Голкипер[74], он лишним не будет. Кроме того, они же должны будут перехватывать противокорабельные ракеты. У Ирана они есть?

– Более чем достаточно, – подтвердил цэрэушник.

– В таком случае – есть кое-что еще. Врага проще всего уничтожать в его гнезде. Потребуются рейды на территорию краснокожих. Уничтожение тех же пусковых противокорабельных ракет, мест стоянки катеров и самих катеров. Это должны быть либо вооруженные беспилотные летательные аппараты, либо рейды спецназа. Первые проще, они используются нами в Пакистане – но тут, как я понимаю, будет нечто другое. Это будет война одной державы против другой державы, верно? И беспилотники собьют.

Цэрэушник кивнул.

– Вы задумали скверное дело, ребята, – Принс был трезв как стеклышко, он выпил большой бокал почти неразбавленного виски, но что это такое для моряка, бокал виски. Да и разговор – заставлял трезветь.

– Обоснуйте последнее утверждение, пожалуйста.

– Да ради Бога. Вы намереваетесь вырвать клыки у тигра, но не убить его. А потом еще дергать за хвост. Это – очень опасно. У тигра кроме клыков есть лапы с когтями, и сам он довольно тяжелый. Не думаю, что стоит злить тигра, если ты не намерен его быстро убить.

Принс наблюдал за реакцией своих собутыльников и видел, что до тех, кто непосредственно служит или служил в горячих точках – дошло. А вот до тех, кто только надел чужую форму – нет. Это так и бывает – военные расхлебывают то, что затеяли гражданские.

– Вы готовы взяться за это дело? – спросил капитан.

– За какое?

– Обеспечение антитеррористической безопасности западного побережья Залива. Полностью.

– Это дело – не для частной компании. Потребуется помощь флота.

– Все нормально, – вмешался в разговор Тьюми, – ВМФ откроет контракт, часть функций будет передана на откуп частных подрядчиков.

– Какая именно?

– Поставка оборудования. Тренировки. Охрана объектов, расположенных на побережье. Возможно – проводка конвоев.

– Возможно?

– Более чем вероятно. Если хватит сил.

Сил хватало – в Аденском заливе до определенного момента действовала целая частная эскадра. Потом там столпились корабли более чем десятка стран – лучше не стало.

– Мистер Принс… – снова начал цэрэушник, – позиция заказчика в этом деле такова, что он бы хотел отдать на частный подряд максимум функций. Вы должны быть готовы взять столько подрядов, сколько сможете исполнить. Участие даже одного моряка ВМФ США, находящегося на действительной службе – крайне нежелательно. Ни во время… скажем так, острой фазы конфликта, ни потом. Конечно, на первом этапе обойтись без помощи кадровых сил флота будет невозможно. Мы… сможем на какой-то период оказать содействие, используя ресурсы ВМФ – но чем короче этот период будет, тем лучше. Например, те катера, о которых шла речь, – лучше всего будет, если они будут построены на частной верфи и по частному заказу. Все остальное снаряжение – тоже. Даже беспилотники Нортроп Грамман и Дженерал Атомикс сдаст в лизинг частной компании, так будет лучше. Мы уже применяем такое в Афганистане, точно так же будет и здесь. Скажу прямо – компании, которая возьмется за все это, мы готовы оказать… финансовую помощь в объеме, достаточном для полного исполнения контрактных обязательств. Помощь эта, конечно, будет не безвозмездной – но… скажем так, условия ее предоставления будут такими, какие сейчас не сможет обеспечить ни один банк мира. Возможны даже договоренности о списании части долга по результатам работы.

Сказав это, цэрэушник победно хлопнул в ладоши, что еще раз выдавало его глупость. В его понимании руководитель частной охранной компании – недалекий и жадный тип, который не работает на государство потому, что государство не платит столько, сколько платят частники. Здесь он сильно ошибался – любой офицер, бывший или действующий, задумывался о безопасности своих людей прежде, чем о количестве нулей на банковском чеке.

– Итак?

– Итак, нет.

Если бы Эрик Принс сейчас выкрикнул «Аллах Акбар!» – это и то не произвело бы такого оглушающего впечатления

– Почему, Эрик? – мягко спросил контр-адмирал Вусли, перед этим бросив недобрый взгляд на «капитана первого ранга».

– Вы сами это понимаете, сэр. Мне предлагают поучаствовать в некоей игре, при этом поучаствовать – это значит рискнуть десятками, а может, и сотнями жизней американских парней, которые и так делают все, что могут для этой страны. При этом здесь, за столом, не сказано ни слова правды. Правда, джентльмены, – это нечто прямое, ясное и открытое, а не недомолвки вкупе с намеками. Я прекрасно знаю, как делаются дела – все всё понимают, но никто никогда не произносит некоторые вещи вслух. Так вот – я хочу знать правду. Прямую, ясную и открытую. Кто затевает. Что затевает. Зачем затевает. Тогда я смогу определить место моих людей во всем в этом и риски, которым они подвергаются. После этого я назову цену или скажу, что задуманное мне не по плечу. Только в такой последовательности, ни в какой другой.

– У нас нет времени.

– Время всегда есть. На то, чтобы подумать, взвесить все за и против, провести положенную аналитическую работу и только потом принять решение – никакое потраченное время не будет лишним. Пока мой ответ «нет». Если кто-то из здесь присутствующих решится сказать мне правду – найти меня несложно.

С этими словами Эрик Принс, создатель одной из самых успешных компаний последних десятилетий, встал, положил на стол пять баксов за выпивку и пошел на выход. Офицеры проводили его мрачными взглядами.

– Зря мы с ним связались, – сказал «капитан».

– Он совершенно прав! – веско сказал контр-адмирал. – Я предупреждал вас об этом. Никто не будет работать с закрытыми глазами. Слишком много было случаев кидалова и совершенно диких подстав за последнее время.

– Черт, вы знаете, как делаются дела, адмирал! – вспылил цэрэушник.

– Знаю. И меня от этого тошнит…

 








Date: 2015-05-19; view: 396; Нарушение авторских прав



mydocx.ru - 2015-2021 year. (0.019 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию