Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как противостоять манипуляциям мужчин? Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Вл. Соловьев Петроградские театры[cccxxxiii] «Аполлон», 1917, № 8 – 10





… Более значительный художественный интерес представляла попытка по-новому поставить на той же сцене две последние части сухово-кобылинской трилогии. Случайный эпизод из судебной практики, легший в основание всей трилогии, с развитием ее действия разрастается в целую эпопею, где ироническая усмешка автора достигает высших пределов подлинного гротеска. Веселые тона театрального анекдота из «Свадьбы Кречинского» сменяются в «Деле» тягостным настроением и обостренной мелодраматичностью основных сценических положений. В «Смерти Тарелкина» видимая реальность уступает место кажущейся, и комические персонажи пьесы, возникшие у Сухово-Кобылина не без влияния рассказов Гофмана и романов Жана Поля, принимают очертания кошмарных образов русской фантастики. В постановке обеих пьес и в декорациях художника Альмедингена была сознательно проведена мысль о последовательном нарастании элементов сценического гротеска. Графически спокойной декорации («Дело», 2‑й акт), изображающей казенное «учреждение» с анфиладой коридоров, были противопоставлены в «Веселых расплюевских днях» две театрально-декоративные схемы с предумышленной изломанностью линии контуров, долженствующие почти условно обозначать: комнату Тарелкина и приемную полицейского участка, где производится дознание. При постановке «Дела» режиссерами (Вс. Э. Мейерхольдом и А. Н. Лаврентьевым) была применена медлительная робость сценических пауз, слегка затушевывающая мелодраматический стиль самой пьесы; в «Смерти Тарелкина» центр тяжести режиссерского плана был перенесен на развитие отдельных сценических положений и на трактовку их в манере преувеличенной пародии. Поэтому торжественное шествие квартальных-«мушкетеров» с пустым гробом вместо умершего Тарелкина являлось как бы самостоятельной интермедией. Из исполнителей «Веселых расплюевских дней» первое место принадлежит г. Уралову, сумевшему сочетать яркую сочность отдельных интонаций с общим рисунком роли Варравина. Артисту особенно удалась сцена второго действия, когда он, прихрамывая, приходит в квартиру мнимого Силы Копылова под видом капитана Полутатаринова, раненного на войне.



Включив в цикл пьес, предназначаемых для спектаклей учащейся молодежи, ибсеновскую «Дочь моря», руководители нашего {376} академического театра нарушили самый смысл устройства подобных представлений. Что может сказать юному поколению туманная, с типично северным аллегорическим «символизмом» пьеса, поставленная к тому же в переводе гг. Ганзен, изобилующем большими погрешностями против русского языка. А прежде спектакли в Михайловском театре имели определенную цель: пользуясь занимательностью сюжета, знакомить учащуюся молодежь с выдающимися произведениями корифеев западноевропейского театра. По этим же соображениям, как нам кажется, не следовало бы включать в список пьес этого цикла сложнейшую хардтовскую драму «Шут Тантрис», где декламационно-напевный стиль игры большинства исполнителей мог легко внушить зрителям недоверие к возможности существования в наши дни спектаклей романтической трагедии.

Большой радостью для истинных любителей театра было появление на сцене Александринского театра посмертной пьесы Л. Толстого «Петр Хлебник» (Легенда)[119]. По своей архитектонике эта пьеса напоминает средневековый миракль, где автор бесстрастным голосом рассказывает историю о некоем богаче Петре Хлебнике, раздавшем все свое имение нищей братии и продавшем себя в рабство. Литературными ее источниками служат патристика[cccxxxiv] и христианская легенда.

С большой силой написана Толстым вторая картина, когда больной Петр, мучимый угрызениями совести, видит во сне Страшный Суд и дьяволов, «черных арапов», приближающихся к нему. Несмотря на чрезвычайную краткость отдельных картин и кажущуюся эскизность, толстовская легенда производит сильное впечатление вполне законченного драматического произведения. Двумя-тремя фразами Толстой, как гениальный реалист, рисует с удивительной четкостью цельные характеры большинства действующих лиц. «Петр Хлебник» на сцене нашего академического театра был поставлен Вс. Э. Мейерхольдом с новыми декорациями А. Я. Головина и музыкой на восточные темы г. Мервольфа. Режиссер показал зрительному залу толстовский миракль в изысканной раме фантастически-сказочного Востока и сумел создать подлинное, большой художественной ценности театральное представление. Пользуясь передним занавесом как средством театральной выразительности и различно его перемещая, режиссер с надлежащим художественным тактом размещал на сценической площадке театральных персонажей и построил свой постановочный {377} план на самодовлеющей ценности отдельных групповых сочетаний. В своих декорациях А. Я. Головин показал петроградским театралам и дышащую зноем синеву сирийского неба, и таинственный полумрак египетских жилищ, и залитую потоками солнца восточную базарную площадь, где достиг пределов театральной иллюзорности.






Date: 2015-09-03; view: 128; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2018 year. (0.006 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию