Главная Случайная страница



Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?


Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника







ДЕВЯТАЯ ГЛАВА





 

– Ты разочаровал меня, мальчик.

Шерринфорд Холмс сидел за массивным дубовым столом в своем кабинете, за его левым плечом стоял Амиус Кроу, а за правым – миссис Эглантин, чьи темные одежды сливались с царящим в комнате полумраком, отчего казалось, что ее лицо и руки парят в воздухе. Из‑за длинной белой бороды дяди Шерринфорда и разбросанных по столу экземпляров Библии на иврите, латыни, греческом и английском Шерлоку казалось, будто его судит сам Господь Бог, а за его спиной стоят два ангела с карающими мечами. Впечатление портил только тот факт, что дядя Шерринфорд был в халате.

Щеки Шерлока горели от стыда и злости. Ему хотелось заявить, что он действовал из лучших побуждений, но стоило лишь взглянуть на лицо дяди – и становилось ясно: возражать бесполезно.

– Простите, сэр, – сказал он после долгой паузы, когда понял, что дядя ждет от него ответа. – Я больше не буду.

– Твой отец… мой брат… доверил мне опеку над тобой в надежде, что я продолжу твое нравственное образование и сумею уберечь тебя от дурного общества и дурных поступков. К моему огромному сожалению, я не оправдал его надежд.

Последовала очередная долгая пауза. Шерлок чувствовал, что должен извиниться еще раз, но решил, что, если повторит те же слова, дядя сочтет это издевательством.

– Я знаю, что не должен был ехать в Гилдфорд без разрешения, – неискренне сказал он.

– Это меньший из твоих проступков, – заявил дядя Шерринфорд. – Сегодня утром ты вышел из этого дома тайком, до рассвета, как тать в ночи…

– У него даже постель не разобрана, – вмешалась миссис Эглантин. – Наверное, еще с вечера ушел.

Шерлока затрясло от ярости. Экономка лгала – он проспал в своей постели большую часть ночи и ушел перед самым рассветом, но при всем желании не мог сейчас опровергнуть ее слова. Она нарочно пыталась его спровоцировать, и если он начнет спорить с ней, это воспримут как неповиновение и накажут его еще строже.

– Я напишу письмо твоему брату, – продолжил Шерринфорд, – и поведаю ему о том, что ты не оправдал моего доверия. Я запрещаю тебе покидать этот дом всю следующую неделю.



– Если позволите, – протянул Амиус Кроу, – я хотел бы сказать пару слов о поведении мальчика.

Он сунул руку в карман своего ослепительно‑белого пиджака и вынул конверт:

– Письмо, которое мальчик привез от выдающегося ученого, профессора Уинчкомба, опровергает слухи о возможной эпидемии чумы. Он доставил профессору для анализа образец пыльцы, найденной рядом с телами погибших, проявив тем самым силу воли, независимость мышления и нежелание принимать на веру чужие слова. Я считаю, что все эти качества следует поощрять.

– Вы предлагаете освободить мальчика от наказания, мистер Кроу? – нежным голосом поинтересовалась миссис Эглантин.

– Вовсе нет, – ответил Кроу. – Но я бы предложил не сажать его под домашний арест и разрешить выходить из дому только вместе со мной. Тогда я смогу выполнять условия договора, который заключил с его братом.

Шерринфорд Холмс задумался ненадолго, поглаживая бороду.

– Хорошо, – объявил наконец он. – Примем компромиссное решение. Ты проведешь под домашним арестом сегодняшний вечер и весь следующий день. После этого ты будешь выходить из дому только на время занятий с мистером Кроу. В доме тебе разрешено ходить только в столовую, все остальное время ты должен находиться в своей комнате. – Он поджал губы. – Впрочем, я разрешаю тебе брать любые книги из моей библиотеки. Надеюсь, они помогут тебе обдумать свое поведение и исправиться.

– Да, сэр, – выдавил Шерлок. Напряжение слегка отпустило. – Спасибо, сэр.

– Теперь иди и не возвращайся до ужина.

Шерлок повернулся и вышел из кабинета. Ему отчаянно хотелось объяснить им, что на самом деле он поступил правильно, но он слишком хорошо знал взрослых и понимал, что выйдет только хуже. Не важно, правильно или неправильно ты поступаешь. Главное – подчиняешься ли ты правилам?

Он поднялся по широкой, застланной ковром лестнице, а затем по узенькой, деревянной, ведущей в мансарду. Оказавшись в своей комнате, он улегся на кровать, уставился в потолок и погрузился в свои мысли.

Остаток этого дня и весь следующий прошли как в тумане. Шерлок слишком устал от приключений, его тело жаждало отдыха, и поэтому он много спал, но когда просыпался, мысли не давали ему покоя, мельтеша, как бабочки в стеклянной банке. Что происходит? Что замышляет барон Мопертюи и кто теперь сможет его остановить?

Некоторое время Шерлок потратил на составление письма брату – не потому, что ждал от Майкрофта заступничества, а потому, что ему просто хотелось выговориться и рассказать о случившемся человеку, которому он доверял. Как только у него в голове сложился связный рассказ, он сел и записал его:

 

«Дорогой Майкрофт!

Мне очень хотелось бы написать, что я последовал твоему совету и посвятил все свое время чтению книг из дядюшкиной библиотеки и прогулкам по окрестностям, но на самом деле я попал в затруднительное положение и не знаю, что мне делать дальше. Единственная хорошая новость заключается в том, что я нашел двух друзей. Одного из них зовут Мэтью Арнетт, он живет в лодке и путешествует по каналам. Вторая – Вирджиния Кроу. Она дочь Амиуса Кроу, который утверждает, будто учит меня наблюдать за живой природой, но на самом деле, как мне кажется, он учит меня думать. Мне конечно же не хотелось заниматься учебой во время каникул, но мистер Кроу лучший из учителей, которых ты мог мне найти.



Здесь, в Фарнхеме, происходят странные события, и я жалею, что не могу рассказать тебе о них с глазу на глаз. В городе был найден труп человека, покрытый волдырями, и второй такой же труп нашли в поместье Холмсов. Горожане решили, что это чума, но профессор Уинчкомб сказал, что эти люди погибли от множественных пчелиных укусов. Я думаю, что эти пчелы каким‑то образом связаны с человеком по имени барон Мопертюи, которому принадлежал склад в Фарнхеме, но не могу понять, в чем заключается эта связь.

Склад сгорел вместе со всеми уликами. Когда мы встретимся, я расскажу тебе, как это произошло.

Короче говоря, жизнь здесь гораздо интереснее, чем я ожидал, но только когда мне разрешают выходить из дому. Сейчас меня посадили под домашний арест за то, что я съездил в Гилдфорд к профессору Уинчкомбу, но эту историю я тоже расскажу тебе при встрече.

Есть ли новости об отце? Он еще не доплыл до Индии? И нет ли у тебя сведений о том, когда закончатся эти волнения?

Передавай большой привет маме и сестре. Пожалуйста, приезжай поскорее.

Твой брат,

Шерлок».

 

Подписав и запечатав конверт, Шерлок дождался обеденного времени и положил письмо на столик в коридоре, чтобы горничная забрала его и отнесла на почту в Фарнхеме. Когда он спустился вниз перед ужином, письмо исчезло. Миссис Эглантин проплыла мимо него, как призрак в полутьме, и ехидно ему улыбнулась. Видела ли она это письмо? А может, даже прочитала? Отправила ли она его на почту или уничтожила? Шерлок сказал себе, что это дурацкие домыслы – зачем ей это делать? Но предупреждение Майкрофта не выходило у него из головы: «Она имеет определенное влияние на наших дядю и тетю и не считает нас своими друзьями».

Шерлок вернулся в комнату и лег на кровать, но эти мысли не давали ему покоя. Звонок к ужину вырвал его из полусна, и ему снова пришлось спуститься. Миссис Эглантин как раз выходила из столовой. Она взглянула на него с презрительной усмешкой.

У Шерлока пропал аппетит. Несколько минут он тупо смотрел на дверь столовой, пытаясь убедить себя в том, что нужно есть, чтобы поддерживать силы, но так и не решился войти. Он повернулся и побрел в библиотеку – поискать книги о пчелах и пчеловодстве. Проходя через вестибюль, он заметил на серебряном подносе для писем новый конверт. Его действительно не было раньше или Шерлок в прошлый раз просто его не заметил? Решив, что это может быть очередное письмо от Майкрофта, Шерлок схватил конверт. На нем стояли его имя и адрес, но почерк казался незнакомым. Буквы были более округлыми, более… женственными? Но что это может значить?

Шерлок осмотрелся по сторонам, уверенный, что обнаружит где‑нибудь в углу подсматривающую за ним миссис Эглантин, но в вестибюле, кроме него, никого больше не было. Он взял письмо, открыл входную дверь и встал под лучи ласкового вечернего солнца, не выходя за порог, чтобы его не обвинили в неповиновении.

Внутри лежал единственный листок бумаги светло‑сиреневого цвета. На нем под именем и адресом было написано:

 

«Шерлок!

На лугу возле замка сейчас проходит ярмарка. Если не боишься, приходи туда завтра к девяти утра, я буду тебя ждать.

Никого с собой не бери.

Вирджиния»

 

На мгновение у него земля ушла из‑под ног, и ему пришлось глубоко вздохнуть, чтобы избавиться от головокружения. Вирджиния хочет с ним встретиться? Но зачем? До этого они сталкивались всего два раза, и Шерлоку показалось, что он ей не слишком‑то нравится. Они почти не разговаривали друг с другом. А теперь она захотела увидеться с ним… наедине!

Но он не может пойти! Ему нельзя выходить из дому!

Шерлок начал лихорадочно искать повод, который позволил бы ему завтра утром уйти из дому и не попасть в беду. Должен же найтись хоть какой‑нибудь аргумент, который убедит дядю Шерринфорда. Вирджиния попросила его встретиться с ней на ярмарке. Хотя Шерлок плохо ее знал, он понимал, что ей предоставлена гораздо большая свобода, чем любой английской девушке ее возраста. Она катается верхом – по‑настоящему, а не в дамском седле – и разгуливает, где ей вздумается. Но если бы она была англичанкой, ее бы попросту не отпустили на ярмарку без сопровождения взрослых. А это значит, что ее письмо можно понять как приглашение на встречу с ней и ее отцом, то есть Шерлок может спокойно пойти, не нарушая дядиных запретов. У Шерринфорда даже мысли не возникнет о том, что юная девушка может пойти на ярмарку одна и назначить там встречу с мальчиком. Шерлок знал, что Вирджиния может, но рассказывать об этом не собирался.

Тут ему пришла в голову другая мысль – а что, если на ярмарке окажется кто‑нибудь из поместья? Но Шерлок убедил себя, что ни дядя, ни тетя, ни миссис Эглантин ни за что туда не пойдут, а если ему там встретится какая‑нибудь горничная, кухарка или садовник, они, наверное, его даже и не узнают.

Весь остаток вечера и большую часть ночи Шерлок пытался определиться, идти ему на встречу или не идти. К утру он так и не пришел к окончательному решению, но когда спускался к завтраку, вдруг понял, что все время вспоминает лицо Вирджинии и поэтому ему просто необходимо туда пойти. Нет, правда, необходимо.

Он проверил время на напольных часах. Было около восьми. Если выехать прямо сейчас на велосипеде, можно успеть вовремя. Шерлок знал, где расположен замок – на склоне холма, что возвышается над городом, – и догадывался, где находится нужный ему луг.

Оставить записку? Шерлок подумал, что после недавних событий это было бы мудрым решением, поэтому он нацарапал краткое объяснение прямо на конверте – написал, что поехал к Амиусу Кроу, – положил конверт на серебряный поднос и почти бегом бросился к своему велосипеду, пригибаясь, чтобы его не увидели из окон.

По пути он не мог избавиться от назойливых мыслей. У него никогда не было подруги. Правда, была сестра, но она старше, и интересы у нее другие: живопись, вязание крючком, игра на пианино. К тому же из‑за болезни она слишком много времени проводила взаперти, так что Шерлок в детстве общался с ней очень мало. В родительском доме у него вообще друзей не было, а в Дипдинской школе девочки не учились. Он даже не знал, как ему общаться с Вирджинией, о чем разговаривать и как себя с ней вести.

Подъехав к Фарнхему, Шерлок свернул на дорогу, которая вела к вершине холма мимо возвышающегося над городом замка. Он крутил педали, пока мышцы на ногах не разболелись, а потом слез с велосипеда и дальше поднимался пешком, катя велосипед рядом с собой. Когда Шерлок добрался наконец до замка, он чувствовал себя совершенно измученным.

Луг, залитый лучами утреннего солнца, представлял собой чудесную картину. Перед юношей раскинулся целый городок в миниатюре: вместо домов – киоски с товарами и площадки для представлений, а между ними прямо по траве гуляют люди и разглядывают вывески. Повсюду поднимались струйки дыма, а запахи жареного мяса, навоза и людского пота были такими сильными, что у Шерлока засвербело в носу. Здесь были площадки для жонглеров, боксерских матчей, фехтовальщиков и собачьих боев. Шарлатаны продавали запатентованные лекарства, сделанные бог знает из чего, пожиратели огня засовывали себе в рот горящие угли на металлических прутьях, а местные жители корчили причудливые рожи, чтобы выиграть шляпу, бегали наперегонки с целью получить ночную рубашку и ели пудинги на скорость, чтобы выиграть денежный приз.

Шерлок пытался разглядеть в толпе ярко‑рыжие волосы Вирджинии, но вокруг было слишком много людей. Она не указала точное место встречи, так что Шерлоку оставалось или стоять у входа и ждать ее, или разыскивать в толпе. А ждать Шерлок никогда не любил. С некоторой опаской он прислонил велосипед к ограде ближайшего загона. Не факт, что его не украдут, но не лезть же с велосипедом в такую давку.

Первым, что он увидел на ярмарке, оказалась огромная бочка, до краев наполненная водой. Вокруг нее толпились люди, с хохотом подначивая друг друга. Вода бурлила, и сначала Шерлок подумал, что в бочке что‑то варится, но потом он заметил, что под ней нет огня. Один из зрителей – тощий парень с пестрым платком вокруг шеи – явно пытался произвести впечатление на краснощекую девицу в белом платье. Он протянул монетку хозяину бочки, ухватился за края обеими руками и резко сунул голову под воду.

Шерлок ахнул – ему все еще казалось, что вода в бочке кипит, но ничего ужасного с парнем не случилось. Он вертел головой из стороны в сторону, двигал ею вперед и назад, как будто что‑то искал. Наконец он вынырнул. Вода стекала по его лицу и шее, одежда промокла, но он этого словно не замечал. Парень что‑то сжимал в зубах: что‑то серебристое, что яростно извивалось, пытаясь вырваться. Сначала Шерлок вообще не мог понять, что это такое, но потом разглядел. Это был живой угорь, маленький, с палец длиной. Шерлок изумленно покачал головой и пошел дальше. Он слышал о том, как ныряют за яблоками, но нырять за угрями? Невероятно!

– Посмотрите на самую необычную в мире овцу! – кричал зазывала перед следующей палаткой. – Посмотрите на овцу, у которой четыре ноги и половина пятой! Вы нигде больше такую не увидите! – Он заметил, что Шерлок смотрит в его сторону, и обратился к нему: – Молодой сэр, посмотрите на самое удивительное творение Божие. Вы никогда этого не забудете. Девушки будут ловить каждое ваше слово, когда вы станете рассказывать им о самой невероятной овце, у которой есть четыре ноги и половина пятой!

Затем Шерлок прошел мимо палатки, где давалось кукольное представление: стоявший за ширмой кукловод управлял двумя марионетками. Их головы были вырезаны из дерева, а одежды сделаны из ярких ленточек. На глазах у Шерлока одна из кукол положила голову на край окошка, согнувшись почти пополам, а вторая ударила по ее шее крохотным топором. Голова упала, а из тела вылетел пучок ярко‑красных лент, изображающий поток крови. Зрители разразились радостными воплями и замахали шляпами.

На краю луга был пруд, и какой‑то человек в цилиндре и пестром жилете швырнул туда утку. К ее ногам был привязан груз, который не давал ей взлететь. Целая свора собак на берегу пруда рычала и рвалась с поводков. Глядя, как зрители передают друг другу монеты, Шерлок с ужасом понял, что произойдет дальше. Человек в жилете сделал шаг назад и поднял руку. Толпа затихла в ожидании. Собаки рванулись вперед с удвоенной силой и зарычали так, что загудела земля. Человек резко опустил руку, и владельцы спустили своих собак. Они ринулись в пруд, поднимая тучу брызг, пытаясь ухватить отчаянно крякающую птицу. Птица в ужасе металась по воде, насколько позволял ей груз, и увертывалась от собак. Собаки явно побаивались заходить слишком глубоко, и только один храбрый терьер отчаянно носился за уткой по всему пруду. Шерлок отвернулся до того, как чьи‑то зубы впились утке в шею. Финал был предрешен, вопрос лишь в том, чья именно собака окажется победителем.

Чувствуя подступившую к горлу тошноту, Шерлок пошел дальше.

Он прошел мимо нескольких прилавков с горячими сосисками, яблоками в карамели на шампурах, апельсиновым печеньем и жирной соленой жареной ветчиной. Шерлок сам не знал, то ли от голода у него посасывало под ложечкой, то ли от волнения.

А может, и от того и от другого сразу.

Толпа становилась все более плотной и шумной, и Шерлок почувствовал, как кто‑то толкается сзади. Люди вокруг выкрикивали насмешки и ругательства. Перекрывший их голос проорал:

– Кто победит непревзойденного чемпиона? Кто осмелится бросить вызов Нату Уилсону, чудесному бойцу из Кенсал‑грин? Соверен победителю, насмешки и презрение проигравшему!

Шерлока толкнули снова, и он упал на колено. Но только он поднялся на ноги, как кто‑то двинул его в бок. И тут что‑то тяжелое ударило в спину. Шерлок повернулся и неожиданно обнаружил, что стоит впереди толпы. То, на что он наткнулся, оказалось деревянным столбиком, установленным в углу ринга. Между столбами были натянуты веревки. Обнаженный до пояса человек в центре ринга красовался перед толпой. Под его кожей перекатывались мускулы. Другой мужчина, в запыленном костюме и фетровой шляпе, глядел прямо на Шерлока.

– У нас есть доброволец! – крикнул он.

Толпа разразилась аплодисментами.

Шерлок попытался снова затесаться в толпу, но сзади напирали люди. Кто‑то раздвинул веревки, чтобы образовался проход, и Шерлока вытолкнули прямо на покрытую травой площадку.

– Нет! – заорал он, догадавшись, что именно он и оказался добровольцем. – Я не…

Зазывала его перебил:

– Стандартные правила Браутона, – объявил он. – Перчатки и кастеты запрещены. Лежачего не бить. Упавшему даются тридцать секунд на отдых и еще восемь на то, чтобы встать. Бой заканчивается, когда проигравший не может вернуться на середину. – Он посмотрел на Шерлока, который дико озирался по сторонам в надежде отыскать в толпе лазейку и смыться. – Малыш, – прошептал он, – ты и минуты не продержишься. Если не свалишься за пять минут, я удвою приз. Надо же развлекать наших клиентов.

– Я не хотел выходить! – крикнул Шерлок.

– А теперь отступать уже поздно, – возразил зазывала.

– Но это была случайность!

– Нет. – Он улыбнулся, показав почерневшие гнилые зубы. – Это бойня.

Зазывала направился к краю площадки, где зрители уже раздвинули веревки, выпуская его. Шерлок попытался проскользнуть следом, но веревки вернулись на место, а стоящие вокруг ограждения мужчины, женщины и дети встретили его яростными воплями. Они начали швырять в него камнями, вынуждая вернуться в центр ринга.

Вперед вышел второй боец, его глаза сверкали, толпа встретила его громом аплодисментов. Он был дюймов на шесть выше Шерлока и очень широк в плечах. Его руки были похожи на два кожаных мешка, набитых грецкими орехами.

– На середину, – буркнул он.

– Что?

Боец указал на две параллельные полосы, прочерченные в траве на расстоянии трех футов друг от друга.

– Ты становишься на одной линии, я на другой. Когда дадут сигнал, мы будем драться. Так это делается.

– Я не хочу драться, – возразил ему Шерлок.

– Как хочешь, пацан, – ухмыльнулся боец. – Я по‑любому отработаю свои пять минут, так что, если не будешь сопротивляться, твоя мордочка превратится в котлету. – Он окинул Шерлока скептическим взглядом. – Впрочем, она превратится в котлету в любом случае. – Он подтолкнул Шерлока к ближайшей линии. – Поднимай руки, защищай лицо. И держись на ногах. Если упадешь, я буду пинать тебя, пока не встанешь.

– Так ведь судья сказал: лежачего не бить.

Боец пожал плечами:

– Так бить нельзя, а про пинать ничего не сказано.

Шерлок, не веря собственным ушам, встал на своей линии. Боец занял место напротив. Шерлок огляделся по сторонам, высматривая хоть кого‑нибудь, кто мог бы прийти на помощь, но все лица сливались в одно: потное, раскрасневшееся, жаждущее крови. Выхода не было.

Раздался сигнал.

Шерлок сразу же шагнул назад, и кулак противника просвистел возле самого носа. Он поднял руки, прикрываясь, и начал пятиться, отступая от ринувшегося к нему бойца. Толпа взревела. Шерлок читал про бокс в книгах, видел несколько боксерских поединков в спортивном зале Дипдина и даже сам немного боксировал, поэтому сразу стал в правильную позицию – руки перед собой, сжаты в кулаки. Но, похоже, его противник читал какие‑то другие книги – он просто ломился вперед, размахивая кулаками, словно ветряная мельница. Шерлок пропустил удар в плечо – то самое плечо, которое сдавил ему Клем, – и его просто ошпарило болью. Рука повисла как плеть. Как такое могло получиться? Всего лишь минуту назад он был частью толпы, а теперь вдруг оказался в центре внимания! Как будто кто‑то или что‑то направляло эту толпу, подчиняя ее единой воле.

Противник сделал шаг вперед, целясь Шерлоку в лицо, и Холмс снова отступил, выбросив вперед правый кулак. Удивительно, но он попал противнику прямо в нос. Что‑то хрустнуло, и на подбородок и грудь силача хлынула кровь. Он отшатнулся и резко выдохнул, забрызгав кровью рубашку противника, а потом толкнул Шерлока в грудь. Удар был таким сильным, что от него перехватило дыхание. По ребрам разлилась боль. В первое мгновение Шерлок подумал, что его сердце сейчас остановится. Попытался вдохнуть, но не смог. Он согнулся пополам, пытаясь втянуть в себя хоть немного воздуха. Противник схватил его за загривок и швырнул на траву. Удар о землю выбил воздух, который еще оставался в легких, и неожиданно Шерлок снова смог дышать. Он откатился в сторону, увернувшись от метящей в его голову ноги, и заставил себя подняться.

Лицо громилы было залито кровью, и видны были только пылающие яростью прищуренные глаза и оскаленные зубы. Он шагнул к Шерлоку и ударил его дважды: левой рукой под ребра, а правой в висок. Боль была неимоверной. В сравнении с ней все померкло. Шерлок упал на траву и даже не почувствовал падения.

Он был рад провалиться во тьму.

 








Date: 2015-07-27; view: 143; Нарушение авторских прав



mydocx.ru - 2015-2021 year. (0.014 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию