Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как противостоять манипуляциям мужчин? Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Тойнби А. Дж. Постижение истории. М., 1991. С. 14





Судьбы, к тому же еще и первую в своем роде. Она насквозь созерца­тельна и написана на языке, силя­щемся чувственно копировать пред­меты и отношения, а не заменять их понятийными рядами, и обращена она только к таким читателям, кото­рые способны в равной мере пере­живать словесную звукопись и об­разы».

Либо фактов, прежде не установлен­ных... Налицо явная тенденция не­дооценивать исторические работы, написанные одним человеком, и эта недооценка особенно заметна, ког­да речь идет о трудах, касающихся всеобщей истории. Например, «Очерк истории» Герберта Уэллса был принят с нескрываемой враж­дебностью целым рядом специалис­тов. Они беспощадно критиковали все неточности, допущенные авто­ром, его сознательный уход от фак­тологии. Вряд ли они были способ­ны понять, что, воссоздавая в своем воображении историю человечества, Г. Уэллс достиг чего-то недоступ­ного им самим, о чем они и помыс­лить не смели».

Конечно, никто не оправдывает фактические погрешности в ра­боте историка, его незнание исторического материала. Речь идет о том, что фактологическая точность и исчерпанность не должны быть критерием оценки исторического труда. Мне представляется чрезвы­чайно важным подчеркнуть именно эту мысль, поскольку сейчас мы постоянно сталкиваемся с двумя взаимоисключающими ситуациями. Во-первых, очень устойчивой оказалась описанная Тойнби тенден­ция — оценивать исторический труд по наличию в нем нового факти­ческого материала (читай: ссылок на хранящиеся в архиве источники). Эта «позитивистская» традиция в условиях кризиса метанарратива обрела второе дыхание (о чем шла речь в самом начале, см. с. 33—35 ). Во-вторых, попытка отказаться от самодовлеющего значения фактов часто ведет к пренебрежению к точности исследования, к вольному обращению с историческим материалом, а в конечном счете, к под­мене строгого научного исследования исторической эссеистикой. Стремление сочетать строгое отношение к историческому факту с его подчиненностью общей картине мирового исторического процесса, на мой взгляд, в равной мере свойственно и Шпенглеру и Тойнби, но решают они эту задачу по-разному.



Тойнби приписывает отношение к факту как к некой самоценно­сти воздействию изживающей себя индустриальной эпохи:

«Индустриализация исторического мышления зашла столь далеко, что в некоторых своих проявлениях стала достигать патологических форм гипертрофии индустриального духа. Широко известно, что те инди­виды и коллективы, усилия которых полностью сосредоточены на пре-

Вращении сырья в свет, тепло, движение и различные предметы по­требления, склонны думать, что открытие и эксплуатация природных ресурсов — деятельность, ценная сама по себе, независимо от того, насколько ценны для человечества результаты этих процессов»64.

Сравнение удивительно точное. Вспомним забастовки английских шахтеров начала правления Маргарет Тэтчер или российских у «Бело­го дома» в начале 1990-х годов, среди главных требований которых было не закрывать шахты, даже если они нерентабельны, даже если этот уголь не нужен, а работа по его добыче опасна. Не так ли исто­рик, с удовольствием изучающий документы в архиве, часто предпо­читает не только не отвечать на вопрос «зачем?», но и не задавать его себе. Возможно, он утешает себя рассуждениями в духе Дюркгейма: когда-нибудь кто-нибудь обобщит, создаст теорию и т.п.

Как гончар не должен превращаться в раба своей глины, так и историк не должен быть рабом факта, считает Тойнби, вполне созна­вая отличия труда историка от индустриального производства. Тойн­би, приступая к выстраиванию целостной теории исторического про­цесса, ставит принципиально новую проблему, обусловленную уже не раз упоминавшейся необходимостью выхода за рамки национальных историографии и осмысления исторического процесса в его целост­ности, — проблему «поля исследования, умопостигаемого самого по себе»65. Исходный момент рассуждений Тойнби — осознание невозможности понимания национальной истории в рамках только европейского ис­торического процесса:

Западное общество ныне отнюдь не занимает того господствующе­го положения, которое характеризовало ситуацию прошлого века... Приблизительно до 1875 г. два господствовавших тогда института — индустриализм и национализм — действовали сообща, созидая вели­кие державы. После 1875 г. начался обратный процесс: индустри­альная система стала резко наращивать свою активность, так что раз­мах ее деятельности обрел глобальный характер, тогда как система национализма стала проникать вглубь, в сознание национальных мень­шинств, побуждая их к созданию своих собственных государств...»64.

Мы видим, что в середине прошлого века Тойнби уловил тенден­цию, которая полномасштабно проявилась в начале 60-х годов во вре­мя создания суверенных государств народами Африки, а сейчас при­обретает новые формы — антиглобалистского движения.

Тойнби выделяет три составляющих исторического процесса — экономическую, политическую и культурную. Определяя границы «про-



*" Тойнби А. Дж. Постижениеистории. С. 16. 65 Тамже. С. 28. fi6 Тамже. С. 19.

странственного диапазона того общества, частью которого является Великобритания», он приходит к следующему выводу:

«Границы его обнаружены нами в пересечении трех планов соци­альной жизни — экономического, политического и культурного, при­чем каждый из этих планов имеет свои границы распространения, зачастую не совпадающие с границами исследуемого нами обще­ства. Например, экономический план современного общества, не­сомненно, охватывает всю освоенную человеком поверхность нашей планеты... В политическом плане также можно констатировать нося­щую глобальный характер взаимозависимость... Однако как только мы переходим к культурному плану, действительные связи обще­ства, к которому принадлежит Великобритания, с остальным миром окажутся куда скромнее...»67.

Эта мысль Тойнби для нас чрезвычайно важна, поскольку в рам­ках компаративного исследования заставляет ставить вопрос о масш­табности и границах сравниваемых социальных структур. Именно для того, чтобы «отличать это общество от других», Тойнби восстанав­ливает имя той социокультурной общности, в рамках которой может быть определена история Великобритании — «западное христианство». Но само это понятие вызывает потребность дальнейших сопоставле­ний и заставляет Тойнби выделить еще четыре «живых общества того же вида, что и наше»: православно-христианское (византийское), ис­ламское, индуистское и дальневосточное. Расширение поля исследо­вания приводит Тойнби к идентификации целого ряда цивилизаций, а попытка определить место «западно-христианской» цивилизации в их кругу наводит на следующее размышление сравнительно-истори­ческого характера:

Исследуя общество, именуемое нами "западным", мы обнаружили, что оно проявляет тенденцию к постоянному расширению. Однако мы должны признать, что за все время существования общество это так и не добилось доминирующего положения в мире во всех его трех пла­нах — экономическом, политическом и культурном.

Это заключение весьма важно для определения метода иссле­дования. Прежде всего отметим наличие двух типов связи: отноше­ния между общинами в рамках одного общества и отношения меж­ду обществами в рамках более крупной единицы. В терминологии современных историков, которые игнорируют образования более крупные, чем нация, отношения второго рода называются двусмыс­ленным термином "международные"... Для дела развития истори­ческой науки было бы целесообразно ввести различие между меж­дународными отношениями, которые определяют связи между го-

67 Тойнби А. Дж. Постижение истории. С. 31.

Сударствами внутри данного общества, и международными отноше­ниями, определяющими связи экуменического характера между са­мими обществами. И предстоит затратить немало усилий, чтобы ис­следовать отношения второго типа»66.

Исследование отношений второго типа заставляет Тойнби пере­смотреть концепцию «непрерывности истории», которую он небезос­новательно характеризует как «наиболее привлекательную из всех кон­цепций» и как «построенную по аналогии с представлениями классичес­кой физики»:








Date: 2015-04-23; view: 120; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2018 year. (0.014 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию