Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Служба безопасности, кабинет Яльсикара. 10 page





Решив, что позвонит ей чуть позже, когда немного передохнет, Лей стал думать о работе.

Допрос Латиуса был проведен лишь спустя десять часов после его задержания. Когда Ситте освободился после допроса Каи, Уорд сообщил ему, что Латиус задержан, а Яльсикар куда-то исчез. Потом Бьякка вернулся, но не стал допрашивать преступника, а вызвал к себе Марина Ка Лье и долго с ним разговаривал наедине, прежде чем отпустить. Лей вышел следом за Марином в регистрационный зал, так как знал, что там дежурят журналисты. Убедившись в том, что Ка Лье не стал отвечать на их вопросы, он вернулся в свой кабинет и стал помогать Уорду подбирать информацию на Латиуса и всех его знакомых. Яльсикар по-прежнему не снимал с дела грифа секретности, и Ситте не мог воспользоваться помощью подчиненных.

В принципе, размышлял тогда Лей, признание Латиуса им уже не нужно. Показаний Каи вполне достаточно, чтобы осудить его. Было ясно, что суда присяжных не будет, а Ксеар все слышал. Но все-таки лучше было бы вытрясти из него все. А заодно убедиться, что не было других не спящих жертв.

- Уорд, хорошо бы найти его в реале, - намекнул Лей, когда узнал, что Латиус в восьмом мире - гражданин США.

- Я посмотрю, что можно сделать. Если он назовется на допросе, будет здорово, - бросил Шон. - Если нет, мне нужна хотя бы его реальная внешность.

- Это не проблема, Бьякка уберет все изменения.

- Хорошо.

- Так ты где все-таки работаешь? - не выдержал Лей.

- В ФБР. А ты?

- Я вообще с полицейскими делами в реале не связан, - улыбнулся Ситте.

- Заметно, - кивнул Уорд, пролистывая страницы на коммуникаторе.

- Между прочим, я его в итоге и нашел, - обиделся Лей.

Шон поднял голову и доброжелательно улыбнулся:

- Я не говорю, что ты плохо работаешь. Просто... заметно и все.

- Уорд, а что у тебя с Альбуменой?

Американец не шевельнулся, но Лей заметил, как напряглась его шея и спина - Шон сидел вполоборота. И ухмыльнулся.

- Я не понимаю, о чем ты, - нахмурился Уорд. Очень натурально нахмурился, Лей оценил.

- О том, что это... заметно, - расплылся Ситте.



- Ты что-то путаешь, Лей, - скучающе заметил Уорд, продолжая изучать документы.

- Ладно, извини, - хмыкнул он. Стало ясно, что американец даже под пытками не признается, если что и было. А Лей был почти уверен, что было, потому что уж очень странно смотрела на его коллегу повелительница стихии.

Двухчасовой допрос Латиуса показался Лею Ситте одним из сложнейших испытаний в жизни. Каждую минуту, каждую секунду ему приходилось бороться с желанием броситься на него и начать избивать. В конце-концов Яльсикар даже повернулся и приказал ему пойти попить чаю. Но и Бьякка тоже - Лей видел - тайком сжимал кулаки. Один лишь Шон Уорд сохранял фантастическое спокойствие.

Латиус довольно быстро во всем сознался. Он здорово перепугался и начал быстро-быстро лопотать, оправдываясь. Он очень серьезно объяснял, что "это от него не зависит" и он "ничего, ну совсем ничего не может с собой поделать". И призывал пожалеть его и не осуждать за такую "особенность". Подонок также напирал на то, что никакого вреда спящим не причинял, и что они "все равно не вспомнят". Услышав о Кае, он затрясся еще больше и зарыдал. Лей раньше не видел, чтобы мужчины так рыдали, и испытал сильнейшее отвращение.

- Но ведь я же не знал, что она проснется, - сквозь всхлипы пробормотал мужчина. Яльсикар вернул ему земной облик, и Латиус оказался щуплым мужичонкой лет тридцати. - Мы же с ней договорились. Она же простила меня!

После этих слов Лею особенно сильно захотелось ударить козла, и он даже привстал, и тут-то Яльсикар его и выставил.

 

Ситте посмотрел на часы. Теперь, когда все мероприятия по делу Латиуса были позади, уже можно было идти отдыхать, но Лею было необходимо еще встретиться с подчиненными, чтобы обсудить другие дела. В последнее время он совсем их забросил и почти не контролировал, что делали его агенты. Совещание планировалось минут через пятнадцать, и Лей решил, что быстренько позвонит Дестине. Ему хотелось узнать, как она. Разговор с Яльсикаром мог быть тяжелым для нее: Лей знал, что шеф запросто может нагрубить. Может, он успокоит ее немного.

- Привет, - ответила она ровным голосом.

- Привет, - Лей почесал ухо. - Как ты?

- Я нормально, а ты?

- Что со мной сделается? Ты работаешь?

- Нет. Лей...

- Можно тебя увидеть? На пять минут.

- Хорошо, - вздохнула она как-то обреченно. - Давай на восточную.

- Лечу.

Лей закрыл глаза и перенесся. Увидев Дестину, он мягко улыбнулся и обнял ее, но она почти сразу отстранилась.

- Ты обижаешься на меня?

- Нет. - Она покачала головой так решительно, что Лей даже удивился. Девушка выглядела несколько странно. Они стояли на площадке, где почти никого не было. Она располагалась высоко, и облака проплывали чуть ли не над головой, а прохладный ветерок теребил ее легкое платье, и она старательно придерживала подол руками.

- Ты хочешь что-то мне сказать? - понял он. Он всегда быстро понимал, когда девушки хотели расстаться с ним. Хоть это и бывало очень редко. Обычно Лей сам разрывал отношения.



- Да, - она подняла взгляд. - Мы больше не должны встречаться.

- Почему? - уточнил он, хотя это было уже неважно. Но он любил все понимать до конца.

- Потому что завтра я буду помолвлена с другим мужчиной, - сообщила она и посмотрела с такой тоской, что Ситте даже замер.

- Что?

Лей был так оглушен этой новостью, что даже в ушах зазвенело. Такого не может быть. Она что, встречалась с кем-то еще? Но это невозможно, он бы почувствовал... он бы узнал, когда подбирал на нее досье.

- И кто же он? - не веря ей, уточнил Ситте.

- Я не могу тебе сейчас сказать, прости.

- Дестина, ты врешь. Я точно знаю, что у тебя никого нет. Я что, не заслуживаю правды? - поднял бровь Ситте.

- Лей, я не вру, - отчеканила она, повысив голос. - И я не сказала, что у меня кто-то есть. Я сказала то, что сказала. Мне, правда, очень жаль.

- Мне тоже. Я бы переспал еще с тобой разок, куколка.

Агент цинично скривил губы, с трудом скрывая обиду. Дестина моргнула, немного задетая. А потом подняла подбородок:

- Что ж, удачи тебе.

Лей исчез, возвращаясь на работу. Идя по коридору в свой кабинет, он думал о том, что вроде бы не собирался влюбляться в эту девчонку. Почему же ему было так больно?

 

После разговора с Леем Дестина вернулась домой и даже расплакалась. Ей меньше всего хотелось расставаться с ним, хоть и было понятно, что это неизбежно. Она чувствовала себя отвратительно. Единственное, что удерживало ее от того, чтобы броситься со скалы, выйти в восьмой и никогда больше сюда не возвращаться - это Кая. Она понимала, что девочке намного тяжелее, чем ей, и она единственная в целом мире может ей помочь. По крайней мере, так следовало из краткой и очень прохладной речи Айи.

Дестине внезапно захотелось перейти в седьмой. Ей было душно в стенах своей квартиры, а шарахаться по городу настроения не было. И она вспомнила легкое, приятное ощущение седьмого. Расслабившись, девушка перенеслась и прислушалась. Стало понятно, что она не одна. Но это не скала, которая разговаривала с ней в прошлый раз.

- Привет, - сказала она наугад.

- Привет, - ответил песчаный вихрь. - Ты Дестина, да?

- Да. А ты?

- Альбумена.

- А, ясно. Мы встречались в первом.

- Я помню.

Дестина не знала, о чем разговаривать с этой женщиной, и поэтому замолчала.

Она вспомнила лицо и тон Айи, когда он говорил с ней о помолвке. Он объяснил ей демонстративно ледяным тоном, что это единственный информационный повод, который может заглушить волну слухов вокруг дела Латиуса. Он также подчеркнул, что ее "никто не заставляет", и эта помолвка придумана исключительно для того, чтобы защитить Каю. Поэтому решение за ней, Дестиной.

- Мы ведь не должны будем жить вместе? - уточнила она.

- Разумеется, нет, - чуть ли не с отвращением бросил Айи, и она вздрогнула. Его отношение к ней заметно переменилось. Теперь было совершенно очевидно, что он больше не стремится очаровывать ее и оставил свою навязчивую идею о том, что они должны быть вместе.

- Почему именно со мной? - спросила она. Губы двигались, как деревянные. Его холодность здорово обижала. Не то, чтобы она хотела особого внимания – но зачем же так явно демонстрировать неприязнь?

- Потому что моя помолвка с кем-то, кто не в седьмом, выглядела бы малоубедительно, - пояснил Айи. - А больше не с кем.

- А что, Яльсикар не согласен? - не удержалась Дестина. Ксеар поменялся в лице, и Дестина отступила, кляня себя за язык. Понятно же было, что не время для шуток.

- Хорошо, я согласна, - выдавила она, вспомнив заплаканное личико Каи. Если уж Ксеар ради этой девочки готов на эту помолвку, то ей и вовсе стыдно отказываться помочь подруге.

- Только вот еще что, - тихо сказал Ксеар и просверлил ее неожиданно острым взглядом. - У тебя не должно быть никаких мужчин, даже спящих. Если выставишь меня идиотом перед журналистами, я тебя вышвырну из миров, клянусь.

 

Дестина свернулась маленьким пушистым сугробом, размышляя. Она вспоминала все с самого начала, как познакомилась с Ксеаром, как он ей нравился в первые дни, как сам нежно к ней относился. Почему так вышло, что они стали чуть ли не врагами? Несмотря ни на что, она вовсе не думала, что Айи - плохой человек. И то, как он поступил с Каей, лишь подтверждало это. Теперь ей хотелось бы быть его другом.

Что касалось его реакции на ее поступки - она была вполне естественной, он мог вести себя и более жестко, понимала теперь она. Ситуация, в которой произошел ее арест, была оскорбительной, и она подумала, что Ксеар каким-то образом узнал обо всем и решил унизить и ее, и Лея. Лишь теперь, немного остыв, она поняла, что это невозможно. Ему, задерганному последними событиями, разборками с прессой, не говоря уже об огромной массе повседневных дел, просто некогда было бы следить за ней, даже если бы он вдруг и пожелал. Просто чудовищное совпадение. Не на кого обижаться.

Подумав о Лее, Дестина ощутила муторную тяжесть. Она чувствовала себя виноватой перед ним. И за тот арест, который был для него еще более неприятным, чем для нее, и за то, как она рассталась с ним, ничего толком не объяснив. Он не заслужил этого. А завтра, когда Лей узнает обо всем из газет, то будет оскорблен еще больше. Ведь невозможно поверить, что она не знала этого заранее.

- Ты плачешь? - тихо спросила Альбумена.

- Откуда ты знаешь?

Снежинки взметнулись над плато. Песчаный вихрь коснулся их, мягко закружил.

- Чувствую. Мы здесь все друг друга чувствуем.

- Ясно. Тогда я пойду.

- Подожди. Давай поговорим.

Дестина заколебалась. Она не знала, может ли доверять этой женщине.

- Ладно, - наконец, решилась она. - Только не здесь.

- Пойдем в третий.

- Хорошо.

Они перенеслись на единственную площадку третьего мира, и Дестина, проморгавшись, шагнула вслед за Альбуменой к витой лестнице, ведущей в бесконечный сад.

Они шли по осенним листьям, засыпающим тропинки. В воздухе остро пахло яблоками и персиками. На странной формы деревьях росли все фрукты вперемешку: груши с абрикосами и папайей, бананы с персиками и виноградом.

- Я здесь еще не была, - сказала Дестина, пнув босоножкой кучу листьев. Они рассыпались, тихо шурша.

- Правда?

- Да. Я только во второй ходила, и сразу в седьмой. Сама удивилась.

- А у меня все по порядку были. Но очень быстро. Я на второй месяц уже в седьмой вошла.

- Здорово. Я тоже в Первом второй месяц.

- Почему ты плакала? Тебя мальчики совсем затравили?

- Какие мальчики? - не поняла Дестина.

Альбумена улыбнулась.

- Айи с Яльсикаром.

- Нашла мальчиков, - фыркнула девушка. Она тяжело вздохнула, не зная, стоит ли что-то рассказывать бывшей жене Ксеара. Она ведь не знала, в каких они отношениях. Может, та пойдет Айи все рассказывать.

- Если не хочешь, не говори мне ничего. Но я просто вижу, что тебе трудно и хотела бы помочь.

- Спасибо. Только вряд ли это возможно.

- Это из-за помолвки?

- Ты знаешь?

- Да.

Дестина снова вздохнула и села под ближайшее дерево. Альбумена опустилась рядом.

- Айи придумал это, чтобы помочь Кае. У нас нет никакого романа, - пояснила она.

- Это не Айи придумал, а Яльсикар.

- Яльсикар? - изумилась девушка. А потом грустно улыбнулась: Неудивительно. Он меня ненавидит.

- Да брось, - Альбумена протянула руку и сорвала румяное яблоко, с хрустом надкусила.

- Правда.

- Ну и фиг с ним. Тебе же не за него замуж выходить.

- А я ни за кого замуж и не собираюсь, - отрезала Дестина.

Альбумена молча посмотрела на нее с какой-то искоркой в глазах, наклонила голову:

- Так что случилось-то? Чего ты плакала?

- Долго рассказывать.

- У нас много времени, - беззаботно ответила старшая повелительница стихии.

 

- А ты его любишь? - подумав, спросила Альбумена.

- Нет, - без всяких раздумий ответила Дестина. - Но он хороший, понимаешь? Я не хотела его обижать.

Альбумена расхохоталась.

- Слушай, этот твой хороший - дон жуан еще тот, уж мне поверь. Он переживет.

- Откуда ты его знаешь?

- Так я с ним два дня тусовалась и в засаде, и в СБ, пока мы педофила ловили.

- А-а. Он что, с тобой заигрывал? - не поверила Дестина.

- Со мной побоялся, - хмыкнула Альбумена. - Но все равно я все вижу, я же жуть какая старая и хитрая. Так что забудь и даже не переживай.

- Я еще не знаю, что мне с работой делать. Айи меня выгнал.

- Давай я тебя возьму к себе пока.

- Куда к себе?

- Я с завтрашнего дня министр экономики.

- Ух ты, - даже приподнялась Дестина. - Значит, правду писали?

- Ну да. Поучишься, потом видно будет. Все равно не дело тебе Ксеару кофе подавать. Ты уже в седьмом, у тебя другой статус.

- Но я ведь ничего толком не умею.

- Научишься, коли захочешь. Ты хочешь?

- Да. Спасибо тебе, - Дестина благодарно улыбнулась.

 

Айи появился так внезапно, что она даже ничего не поняла. Просто вокруг похолодало, и прямо перед ними материализовался мужчина с серыми крыльями, в котором она через секунду опознала Ксеара. Альбумена не удивилась.

- Давайте ко мне в кабинет, нам надо обсудить все перед пресс-конференцией, - сказал он, не здороваясь. И тут же опять исчез.

- Как он нас нашел? - не поняла Дестина.

Альбумена рассмеялась.

- Он же Ксеар, - сказала она, как будто это все объясняло.

 

Хуже дня, чем тот, в ее жизни не было. После пресс-конференции, которую она пережила словно в тумане, улыбаясь до онемения скул, журнал «Романтика» заготовил фотосессию. Ксеариат пошел им навстречу, и к полному изумлению Дестины Айи распахнул для фотографов свой дом.

А дальше начался кромешный ад. Сначала ее накрасили или, скорее, загримировали так, что она даже не узнала своего лица в зеркале. Яркая помада, удлиненные ресницы – на нее налепили все, что она ненавидела и чего никогда в жизни со своим лицом не делала. Какие-то бесчисленные слои тональных кремов и – о боже, еще и румяна. «Это все на фото будет смотреться совершенно естественно, очень красиво», - щебетали две гримерши.

Но на этом они не остановились – они завили ее волосы – «так романтично, так романтично, словно юная принцесса». А потом на нее надели невероятно пышное, отвратительно хрустящее платье.

- Это что, кулинарная фольга? – не выдержала Дестина, с отвращением поправляя лиф с одной бретелькой. – Теперь меня засунут в духовку?

- Это самая модная ткань в сезоне, - обиделась одна из гримерш. – Она светится в темноте. Платье предоставлено модным домом Тотем.

- Ну, если Тотем, то уж конечно, - пробормотала себе под нос Дестина и вышла из гардеробной, оккупированной гримерами, в гостиную, где ждал Айи и фотографы. Ее лицо озарилось ослепительной фальшивой улыбкой, как и лицо Ксеара. «Интересно, только я вижу, что у него глаза ледяные?» - тоскливо размышляла она, пока их фотографировали в гостиной.

- Я прошу прощения, Айи, вы не могли бы взять невесту на руки? – попросил фотограф.

«Ну, конечно… почему бы и нет. Давайте еще в спальне пофоткаемся», - кипела про себя Дестина, когда Ксеар наклонился и легко поднял ее на руки, словно она была игрушечной. Ее руки вынужденно обняли его за плечи. А потом он вдруг наклонился к ее губам, и у нее едва не остановилось сердце… Только не это… первый поцелуй после того, на озере. Но это действительно происходило – он собирался поцеловать ее. Его губы приблизились и…

Теплое прикосновение, нежный напор. Ее словно ударило током, и Дестина слегка вздрогнула. Камеры защелкали интенсивнее прежнего, и она машинально ответила. Словно вылетев из своего тела от шока, Дестина лишь мысленно фиксировала происходящее, не реагируя эмоционально, не ощущая себя собой, лишь осознавая, что их губы и языки соприкасались, а фотографы увлеченно щелкали затворами.

Ксеар, как ей пришлось заметить, играл роль талантливо и с выдумкой. После поцелуя он коснулся щекой ее щеки, погладил ее по волосам рукой, нежно склонил ее голову на свое плечо. Фотографы запечатлевали трогательную картинку. Дестина не испытывала ни капли нежности и тепла, и была уверена, что их не чувствует и Ксеар. От такой мысли стало еще холоднее.

- Надеюсь, они не попросят нас заняться любовью для журнала? – язвительно прошептала она ему на ухо, не удержавшись.

- Заткнись, - ответил Ксеар, почти не шевеля губами. Дестина сжала губы от злости. Его загорелая шея была так близко, что внезапно захотелось за нее укусить. Но в следующую секунду он уже опустил ее на пол.

- Дестина, поменяйте, пожалуйста, платье, и пройдемте в спальню, - с возбужденной улыбкой сказал один из фотографов, едва ее ноги коснулись пола.

«Да ладно! Да ладно!!! Вы что шутите, что ли?» - пронеслось у нее в голове, и она резко обернулась к Ксеару, уверенная, что сейчас нахала-фотографа настигнет немедленная расплата за наглость. Не может же он просто так спустить ему с рук…

- Дорогая, только не прихорашивайся там слишком долго, ребятам нужно срочно сдавать фотографии в номер, - невозмутимо улыбнулся Айи, словно не замечая ее гнева, и легонько шлепнул ее по попе, подгоняя в сторону выхода из гостиной.

Весь этот кошмар продолжался еще больше часа. Ксеар, казалось, отдал и себя и ее на растерзание, позволяя фотографам невыносимые, на ее взгляд, пошлости. Они обошли весь его дом, делая фотографии и в саду: «Дестина, просто расслабьтесь на лежаке, и закройте глаза, словно принимаете солнечные ванны», и в кабинете: «Айи, вы работайте, а она пусть трогает вас за волосы, словно отвлекает». Дестина уже даже не язвила про себя, мол, ребята, что же мимо ванной прошли… она боялась, что и до этого может дойти – типа: «Дестина, вы разденьтесь и делайте вид, что принимаете душ, а вы, уважаемый повелитель мира, почистите зубы перед зеркалом».

Под конец она кипела от ярости, но когда все ушли, лицо Айи вдруг стало таким усталым, что с ее губ испарились язвительные, резкие слова. До нее вдруг дошло, что и он отнюдь не наслаждался этим нашествием дикарей, оскверняющих его жилище.

- Как ты? – негромко спросил он, неловко поднял руку и поправил ее волосы, машинально растягивая завитую прядь. Дестина замерла и растерянно скосила глаза на его руку. Она вдруг поняла, что не хочет отстраняться, наоборот – прижаться щекой. Ей было приятно, что он трогал ее волосы, не на камеры… а просто так. Она сглотнула, мечтая, чтобы он запустил руку глубже в ее гриву и потеребил ее немного, освобождая ее голову от тяжести и боли… Но Айи уже опустил ладонь и просто смотрел прямо на нее, ожидая ответа.

- Я очень устала, - негромко ответила Дестина, и абсолютно честно. – И я не ожидала, что это будет так.. в спальне, и…

- Извини. Просто нам нужно максимально отвлечь внимание, это лучший способ, - в его глазах мелькнуло искреннее сожаление, и она кивнула, с готовностью прощая все ему все. Главная задача после публикаций фото, бесспорно, будет достигнута…

Она на секунду прикрыла глаза, вспоминая один из самых откровенных кадров. Айи сидит на кровати, подогнув одну ногу, она полулежит – голова на его груди. А его ладонь лежит на ее груди, поверх тонкого платья. Читателям журнала понравится… хотя никто из них, конечно, не узнает, как ее сосок предательски затвердел под его теплыми пальцами. Эта чисто физиологическая реакция так смутила ее во время съемки, что она едва не покраснела, и до сих пор не понимала, каким чудом смогла это предотвратить.

- Я пойду? – спросила она, делая шаг назад. Ей не хотелось уходить, но еще меньше хотелось, чтобы он сам указал ей на выход, ведь он, безусловно, устал, и хотел остаться один.

- Да, конечно. Я позвоню, когда ты будешь нужна, - с готовностью кивнул Ксеар. И, оказавшись дома, Дестина до боли прикусила губу: почему-то она все-таки надеялась, что после этого безумного дня он пригласит ее задержаться хотя бы на десять минут… хотя бы на чашку кофе.

 

Под конец дня у нее дома без предупреждения появилась Джара. Дестина лежала на диване, глядя в потолок и, увидев подругу, не выказала ни малейшего энтузиазма:

- Ты что пришла? – спросила она.

- Просто хотела узнать, как ты. На пресс-конференции ты выглядела не очень. До сих пор не возьму в толк, как журналисты поверили в этот фарс, - Джара покачала головой, и ее темные волосы покачались из стороны в сторону. А глаза тревожно смотрели на нее.

- Может, и не поверили, - безучастно сказала Дестина, отводя взгляд.

- Да нет, поверили. Уже первые статьи вышли и фото – ммм, там все, как надо, Яльсикар очень доволен. Все только про вас и читают.

- Главное, чтобы Яльсикар был доволен, - саркастично выдавила девушка и встала. Немного подумав, она открыла холодильник для напитков и достала бутылку вина.

- Извини, - тихо сказала Джара. Она поправила свои волосы нервным жестом и переступила с ноги на ногу. Дестина вздохнула:

- Садись уже. Выпьешь со мной? – спросила она, поставив вино на стол.

- Да, конечно. Только напиться не удастся, ты же знаешь.

- А жаль.

В полном молчании девушки выпили по бокалу вина, а потом Джара не выдержала:

- Слушай, ну все же наладится у вас со временем.

- В смысле? – моргнула Дестина.

- Ну… ты же влюблена в Айи, да?

От невинного вопроса подруги Дестина поперхнулась вином и вытаращила глаза. А потом бешено замотала головой, поставив бокал:

- Боже, Джара, да с чего ты это взяла?

- Ну…

Ее подруга казалась растерянной. Ее глаза забегали, и она опустила свои чернющие ресницы, скрывая выражение глаз:

- Просто… я думала… ты так смотрела на него…

- Как я смотрела? – у Дестины пересохло во рту. Нет, нет, она не влюблена в Ксеара, нет. Не замечая того, она с ужасом посмотрела на Джару, лихорадочно перебирая ворох своих эмоций за все последние дни. Она же была с Леем. Она бы не стала, если бы была влюблена в Айи. Это отвратительно, это… просто невозможно. Но вместе с тем его равнодушие так ранило в последние дни – разве это могло бы причинить такую боль, если бы она была к нему также равнодушна? Тяжело задышав, она прикусила нижнюю губу, борясь с болезненной судорогой в центре груди и предательской влагой у нижних ресниц.

- Дес, - тихо позвала Джара, осторожно отставив в сторону бокал. – Я могла просто глупость сболтнуть.

- Ты не сказала ничего глупого. Это я наделала глупостей, - стиснув зубы, из последних сил борясь со слезами, сказала Дестина. Но потом все-таки заплакала.

 

32.

Бал в честь пять тысяч пятисотого гражданина Первого стал одним из самых пышных за всю историю. Новый гражданин, точнее, гражданка, едва успела адаптироваться. Она находилась в Первом мире вторую неделю и, судя по ее лицу, была в полнейшем восторге. Она, запинаясь, ответила на пару стандартных вопросов журналистов и теперь танцевала вальс с Ксеаром, который по традиции пригласил ее на первый танец.

В зале для приемов резиденции Ксеара находилось человек пятьсот - все больше высокопоставленные сотрудники Ксеариата, министерств, полиции и службы безопасности. Были приглашены известные актеры, дизайнеры, присутствовали все повелители стихий. Пятеро журналистов, которым было позволено прийти, разрывались, не зная, куда им бежать и с кем в первую очередь разговаривать.

Они сразу попытались атаковать Яльсикара, но он дал понять, что не настроен с ними болтать. Глава СБ, ослепительно выглядевший в смокинге, предпочитал танцевать со своей невестой, мирно общался со своим братом и главой полиции. Тогда пишущая братия переключилась на Альбумену, которая неосторожно согласилась дать несколько комментариев и вот уже минут пятнадцать никак не могла закончить затянувшееся интервью.

Дестина поднесла к губам бокал вина, с непроницаемым выражением следя за Айи. Она отметила, что Ксеар прекрасно танцует, чего нельзя было сказать о его партнерше. Но он ухитрялся не сбиваться с шага, направляя движения краснеющей от счастья девушки. Все мужчины казались непривычно низкими - при входе в зал всем корректировали рост до двух метров двадцати сантиметров, чтобы было удобно танцевать. Дестина улыбнулась Касиану и помахала рукой Кае, и они подошли.

- Привет, - она крепко обняла подругу, с которой давно не виделась. Личико Каи сияло от радости. Было очевидно, что она счастлива оказаться на этом балу, да еще по личному приглашению Ксеара.

Касиан поклонился, и Дестина замахала руками:

- Ну, вот еще новости. Не надо мне кланяться.

- Как скажешь, - улыбнулся он, целуя ей руку. А потом вдруг снова поклонился, глядя ей за спину, и Дестина обернулась. К ним подошел Яльсикар. Уверенная, что Бьякка желает поговорить с Касианом, она шагнула в сторону, но он внезапно протянул ей руку:

- Потанцуем?

Дестина пораженно посмотрела на мужчину. За два месяца, что прошли с того дня, когда он допрашивал ее, глава СБ едва ли обмолвился с ней несколькими словами, и то - сквозь зубы.

- Ладно, - скрепя сердце, решила она и дала ему руку, молясь, чтобы не оттоптать ему ноги. Последние две недели перед балом она специально брала уроки танцев, понимая, что избежать этого ей не удастся, но все же практики у Дестины не было.

- Не напрягайся так, я тебя не съем, - пробормотал Яльсикар, непринужденно кружа ее в вальсе.

- Я просто не умею танцевать, - неожиданно призналась она, глядя в насмешливые серые глаза.

- Нормально ты танцуешь, - улыбнулся он, и она тоже улыбнулась. Оказывается, Бьякка умеет быть обаятельным, когда хочет.

- Я хотел поговорить с тобой, - тихо сказал он.

- Я так и поняла. О чем?

- Об Айи. О Лее.

Дестина вздрогнула и сбилась с шага. Яльсикар невозмутимо подстроился, крепче прижимая ее к себе.

- Я бы хотел, чтобы ты знала. Это я настаивал на твоем аресте, а он мне не разрешал.

- Но ведь разрешил же...

- Да. Но мы тогда не знали точно про Каю. Все выяснилось только уже на допросе. Если ты помнишь, я при тебе отдавал приказ об аресте Латиуса.

- Я помню, - вздохнула Дестина.

Музыка кончилась, и Яльсикар, обернувшись, обнял ее за талию и вывел из зала на внешнюю площадку с садом. Здесь они были одни. Девушка создала себе бокал шампанского и сделала глоток, отходя подальше от него.

- И по поводу Лея. Я приказал ему арестовать тебя только потому, что Шон был занят, а мне самому, извини, было недосуг. А больше никто посвящен в дело не был.

- В какое дело? - не поняла Дестина.

- О поиске педофила. И вообще, твой арест не должен был стать достоянием гласности, ведь Айи не собирался тебя осуждать. Поэтому так вышло, что кроме Лея, больше было некому.

- А ты?

- Что я?

- Ты бы осудил меня, если бы Ксеар не был против?

- Да какая теперь разница? - улыбнулся Яльсикар. - Ты в седьмом. Если никого не убьешь, тебя никто уже не выгонит.

Дестина поняла это так, что он бы ее все-таки осудил. Но теперь это и впрямь было неважно. Она вгляделась в темное лицо своего собеседника и нахмурилась:

- Я не понимаю, к чему весь этот разговор?

- Просто так... для размышления, - он отвел взгляд.

- Ты что, сводничаешь, что ли? - изумилась Дестина.

Бьякка поморщился.

- Ничего подобного, - отрезал он. - Это ваши с ним дела. Просто хотел, чтобы ты знала.

- Ты ведь знал про меня с Леем, да?

- Знал, - согласился Яльсикар, глядя ей в глаза.

- А он знает?

Бьякка пожал плечами:

- Я ему не говорил, если ты об этом. Возможно, что и не знает.

- Ладно. Спасибо.

Повинуясь какому-то внезапному порыву, Дестина подошла к Яльсикару, быстро поцеловала его в щеку и убежала в зал. Бьякка закатил глаза, посмотрев ей вслед, и покачал головой.

Вылетев в зал, Дестина натолкнулась прямо на жениха. Айи поддержал ее за локоть, потом обнял за талию и сразу повел в танце:

- Ты где была? - весьма недружелюбным тоном осведомился он, склоняясь к ее уху.

- Как где? Целовалась с поклонником на балконе, - огрызнулась она и проследила его взгляд, который мгновенно упал на ее губы.

- Не смешно. Я тебя серьезно предупреждаю, если ты только...

- Да-да-да, слышала. Ты меня выгонишь.






Date: 2015-06-08; view: 155; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2019 year. (0.023 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию