Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






А вы чего не уходите?





 

Таксисту у вокзала цель моей поездки явно пришлась по душе. Дорога в Хангелар к Драхенфельс‑штрассе принадлежит к продолжительнейшим и приятнейшим маршрутам. А вот сцену с переодеванием на заднем сиденье – мои манипуляции с серым халатом – он наблюдал в зеркало, наморщив лоб, и когда я с телевизором в руках вошел через калитку в сад и направился к двери дома, я спиной чувствовал его подозрительный взгляд. Не выключая мотора, он ждал неизвестно чего. Я два раза позвонил, мне не открыли, но я не вернулся к машине. Наконец он уехал. Когда шум мотора стих, наступила абсолютная тишина. Лишь время от времени раздавался щебет птиц. Я позвонил в третий раз, и звонок растаял где‑то вдали, как печальный вздох.

Дом был большой, в саду стояли старые, высокие деревья. Только изгородь была именно такой, какой я ее себе представлял. Сделав большой крюк по газону, я обошел дом и вышел на террасу с противоположной стороны. Хозяйка сидела под полосатой бело‑зеленой маркизой в плетеном шезлонге. Она спала. Я сел напротив нее в плетеное кресло и стал ждать. Издалека она могла показаться сестрой Лео. Вблизи были видны глубокие морщины и седина в пепельных волосах. Веснушки на лице утратили свою озорную веселость и поблекли. Я попытался воспроизвести ее морщины и складки на своем лице и представить себе соответствующее внутреннее ощущение. Крепко зажмурившись, словно защищаясь, и опустив уголки рта, я почувствовал вертикальные складки на лбу и резкие штрихи вокруг глаз.

Она проснулась, ее осторожный, примеряющийся к свету взгляд устремился на меня, потом на бутылку, стоящую на столе, потом опять на меня.

– Сколько времени? – Она рыгнула, и до меня донесся запах алкоголя. Апоплексический удар тоже можно было исключить.

– Четверть седьмого. Вы…

– Неужели вы думаете, я вам поверю? Вы только что пришли, и не надо говорить, что вы здесь уже пятнадцать минут… – Она опять рыгнула. – И я не собираюсь платить за эти пятнадцать минут. Принимайтесь за работу, телевизор стоит в комнате слева. – Она показала рукой на дверь, потом той же рукой схватила бутылку и налила в стакан.



Я продолжал сидеть.

– Чего вы ждете? – Она крупными глотками осушила стакан.

– Ваш телевизор уже не починить. Смотрите, я принес вам новый.

– Но мой же еще не… – начала она плаксивым голосом.

– Ну хорошо, я возьму его с собой в мастерскую. А этот все равно оставляю вам.

– Не хочу я его! – махнула она рукой в сторону телевизора за сто двадцать девять марок, как будто он был заражен проказой.

– Ну, значит, подарите его своей дочери.

Ее взгляд от удивления ненадолго прояснился. Она уже нормальным голосом попросила меня принести ей бутылку из холодильника. Потом вздохнула и закрыла глаза.

– Дочери…

Я сходил на кухню и достал из холодильника джин. Когда я вернулся на террасу, она уже опять спала. Я прошелся по дому, обнаружил на втором этаже комнату, которая, возможно, была когда‑то комнатой Лео. На пробковой доске над письменным столом висело несколько фотографий Лео. Но ни в шкафу, ни в комоде, ни в ящике письменного стола, ни на книжных полках почти не осталось следов прежней хозяйки. Она играла игрушками фирмы «Штайф», носила вещи от Бетти Баркли и читала книги Германа Гессе. Если рисунки на стене, подписанные «Л. З.», – ее работы, то она очень недурно рисовала. Она увлекалась итальянским исполнителем шлягеров, который улыбался с плаката на другой стене и пластинки которого стояли на полке. Я растерянно сел за стол и принялся внимательнее изучать фотографии. Стол имел поперечную перекладину на уровне колен – словно намек на то, что каждая минута, проведенная молоденькими девушками за письменным столом, является бесполезной тратой времени. Словно кто‑то задался целью не допустить, чтобы девушки научились хотя бы чтению, письму и четырем арифметическим действиям. Я этого не одобряю, это не решение проблемы женской эмансипации.

Фотоальбом Лео, толстый фолиант в льняной обложке, – хронику жизни Лео от колыбели и первого школьного дня до институтской скамьи, включая выпускной бал танцевальной школы, школьные экскурсии и походы и выпускной вечер в гимназии, – я забрал с собой. Почему девушки так любят фотоальбомы? Они с удовольствием их показывают, и в этом показе кроется некий глубокий смысл, некая матриархальная магия. Когда я был молодым, я всегда воспринимал вопрос «Хочешь посмотреть мой фотоальбом?» как сигнал к бегству. Что касается моей жены Клархен, то тут я либо проморгал этот сигнал, либо решил, что хватит бегать, пора остановиться и принять вызов.

Я без всякой цели спустился по круглой лестнице вниз, прошелся по большой гостиной и остановился перед стеллажом с видеофильмами. На террасе храпела фрау Зальгер. Несколько секунд я боролся с искушением стащить «Дикую банду», фильм Сэма Пекинпы, который я люблю и который нигде не найти на видео. Было уже полседьмого, начался дождь.

Я вышел на террасу, поднял маркизу и опять сел напротив фрау Зальгер. Дождь был мелкий, капли собирались в ее глазных впадинах и текли по щекам, как слезы. Она неверными движениями правой руки попыталась отмахнуться от дождя. Почувствовав, что что‑то не так, она открыла глаза.



– Что такое? – Ее затуманенный взгляд, не способный ни на чем остановиться, опять поплыл и скрылся под тяжелыми веками. – Почему я мокрая? Здесь же нет дождя.

– Фрау Зальгер, когда вы видели в последний раз свою дочь?

– Дочь?.. – Ее голос опять стал плаксивым. – У меня больше нет дочери.

– С каких пор у вас больше нет дочери?

– Спросите ее отца.

– А где мне найти вашего мужа?

Она хитро посмотрела на меня из‑под полуоткрытых век.

– Хотите меня обдурить? Мужа у меня тоже больше нет.

Я решил зайти с другой стороны.

– Вы хотите вернуть себе дочь?

Не дождавшись ответа, я щедро повысил ставку:

– Вы хотите вернуть себе дочь и мужа?

Она посмотрела на меня, и ее взгляд опять на мгновение прояснился, но тут же, пройдя сквозь меня, застыл.

– Мой муж умер.

– Но ваша дочь жива, фрау Зальгер, и ей нужна помощь. Вас это не интересует?

– Мой дочери уже давно не нужна никакая помощь. Хорошая взбучка – вот это бы ей не помешало… А мой муж… эта тряпка… эта мокрая курица…

– Когда вы в последний раз общались с Лео?

– Ах, оставьте вы меня в покое! Все уходят… Сначала он, потом она. А вы чего не уходите?

Дождь усиливался, и у меня, и у нее уже намокли волосы. Я сделал еще одну попытку.

– Когда она ушла?

– Сразу же после него. А тот уже давно этого ждал. Наверное, она хотела…

– Что она хотела?

Фрау Зальгер не ответила. Она уснула, не закончив предложения. Я понял, что дальнейшие попытки бесполезны. Я опустил маркизу и постоял еще с минуту, слушая храп фрау Зальгер и шум дождя, забарабанившего по полосатому тенту. Телевизор я оставил на террасе.

 






Date: 2015-10-19; view: 68; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2019 year. (0.007 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию