Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Ланкашир, Ланкастер. Дебора почувствовала лёгкий укол вины, говоря с Линли, но это было и всё, что она себе позволила





 

Дебора почувствовала лёгкий укол вины, говоря с Линли, но это было и всё, что она себе позволила. Томас может приехать в гостиницу «Ворон и орёл», но её он тут не застанет, однако он не догадается, что она отправилась в Ланкастер, потому что её арендованная машина останется на парковке у гостиницы. Дебора решила, что сначала Линли, пожалуй, подумает, что она просто отправилась на прощальную прогулку по Милнторпу, может быть, на рыночную площадь или дальше, к церкви и кладбищу. Или он может предположить, что она пошла в сторону Арнсайда, посмотреть на птиц на болоте. Во время отлива на всех кочках сидели птицы, копавшиеся в грязи, и их было великое множество, потому что здесь останавливались стаи, зимовавшие в Британии. Ещё была набережная, где можно было прогуляться, прямо напротив отеля, через дорогу. Линли может предположить, что Дебора где‑то там. Или всё ещё завтракает. Но в любом случае это не имело значения. Важно было лишь то, что Деборы здесь не окажется и Линли не сможет утащить её домой, к Саймону. Конечно, можно было бы оставить ему записку. Но Дебора слишком хорошо знала Томми. Один лишь намёк на то, что она отправилась в Ланкастер для очередного разговора с Люси Кеверни об Алатее Файрклог, – и он помчится за ней, как гончая за зайцем.

Дебора позвонила Зеду Бенджамину, и тот приехал с рекордной скоростью. Дебора ждала его в холле гостиницы (предварительно сообщив портье, что оставляет за собой номер по меньшей мере ещё на ночь), так что она вышла, едва репортёр развернул машину в сторону Ланкастера.

Дебора не стала сообщать репортёру, что ранее солгала ему о причинах поездки Люси Кеверни и Алатеи Файрклог в Ланкастерский университет. Она не считала, что должна хоть что‑то какому бы то ни было представителю жёлтой прессы, и полагала, что вправе говорить ему что угодно, никак не оправдываясь.

Дебора объяснила необходимость новой поездки так: она решила, что Люси Кеверни солгала ей накануне. Её история насчёт женских проблем кажется Деборе тем более странной, чем больше она о ней думает. В конце концов, если Люси отправилась в репродуктивный центр, то зачем ей понадобилась поддержка подруги? Логичнее было бы поехать с мужем или другом, если у неё на уме было решение проблем зачатия; но подруга?.. Нет, похоже на то, что между Люси Кеверни и Алатеей Файрклог какие‑то другие отношения – и ей, Деборе, необходимо присутствие Зеда, чтобы в этом разобраться.



Поскольку все мысли Зеда имели одно основное направление – поиск выгоды для «Сорс», – он тут же предположил, что Люси Кеверни и Алатея Файрклог могут быть партнёршами‑лесбиянками. В поисках связи межу женщинами и погибшим мужчиной Зед подумал, что Ян Крессуэлл мог как‑то узнать их тайну и пригрозить, что расскажет обо всём Николасу Файрклогу. Зед предложил несколько вариаций на эту тему, главным образом прикидывая, не могли ли Люси Кеверни и Алатея Файрклог вместе расправиться с Яном Крессуэллом, – и это весьма повеселило Дебору, к тому же не дало Зеду возможности задуматься о том, какого чёрта детектив из Скотленд‑Ярда решил позволить репортёру «Сорс» участвовать в подобном расследовании.

Ещё Дебора сказала Бенджамину, что причиной всех событий вполне могут быть деньги. Но не сообщила, что Люси Кеверни подавала объявление в качестве донора яйцеклеток, как та утверждала, и что делала она это не по доброте душевной, а ради заработка. В конце концов, Зед и сам собирался заработать на всей этой истории, куда бы она в итоге ни повернула.

Единственное, о чём Дебора не желала думать, так это о том, почему ей кажется такой важной история гибели Яна Карсуэлла. Местный коронёр был убеждён в том, что смерть Яна несчастный случай. И Саймон тоже был абсолютно в этом уверен, а ведь это его работа – быть уверенным в таких вещах. И Томми с ним согласился. Вот только ей почему‑то казалось, что настоящая причина пребывания Томми в Камбрии имела не слишком большое отношение к смерти Яна Крессуэлла и что её собственное цепляние за эту тему скрывало в себе нечто большее, чем желание более тщательного расследования. Дебора чувствовала это, но обдумывать не хотела. Потому что цепь мыслей, которую могло породить подобное самокопание, вряд ли доставила бы ей удовольствие.

Когда они подъехали к приюту для ветеранов войны, Дебора сказала:

– Ну вот, теперь будем разбираться.

Зед тут же заявил:

– Погоди минуту! Я с тобой.

Он, конечно, не сомневался в том, что снова будет изображать шофёра, пока Дебора станет заниматься сбором информации, которой то ли поделится с ним, то ли нет. Что ж, кто стал бы винить его за подобную подозрительность? В прошлый раз он только то и получил, что пустой бензиновый бак.

– Я тебе позвоню, как только застану её одну, – сказала Дебора. – Если она увидит нас обоих сразу, уверена, она ни слова не скажет об Алатее Файрклог. Да и зачем бы ей? Если она замешана в чём‑то противозаконном, то не станет ведь нам признаваться, так?



Он не стал спрашивать, зачем они вообще сюда притащились, и это уже было хорошо. Дебора понимала, что затеяла довольно странную игру с Люси Кеверни, и ей требовался для этого весь её ум; ей было сейчас не до того, чтобы выдумывать предлоги для присутствия Зеда. Она ведь просто не знала, удастся ли ей продвинуться достаточно далеко. Она просто плыла вперёд, без руля и ветрил.

Тот же самый пожилой джентльмен, который приветствовал её накануне, и сегодня сидел на том же самом месте. Он вспомнил Дебору благодаря цвету её волос, и та рассудила, что в рыжем цвете есть свои преимущества. Старик спросил, хочет ли девица снова поговорить с мисс Люси Кеверни. Потом показал на пачку листов бумаги и сообщил:

– Вот, читаю тут её пьесу, да, и должен вам сказать: если это не отлично, то я – королева Шеба.

Так, значит, она драматург, подумала Дебора, и, возможно, просто зарабатывает на жизнь в доме инвалидов, да ещё и старается увеличить накопления благодаря тому, что время от времени сдаёт яйцеклетки… Новость была не из приятных, потому что Дебора собиралась держать Люси строго в рамках одной темы, а драматургия дала бы возможность девушке увести разговор в сторону. Нет, этого не будет.

Когда Люси вышла в вестибюль и увидела, кто её ожидает, на её лице отразилось удивление. Но тут же оно сменилось выражением подозрительности.

Дебора не дала ей возможности что‑либо сказать. Она быстро подошла к Люси и крепко взяла её под руку. И очень тихо сказала:

– Вот что вам следует знать, мисс Кеверни. Здесь, в Камбрии, присутствует не только Скотланд‑Ярд, но ещё и репортёр из «Сорс». Так что вам в любом случае придётся всё рассказать, и на этот раз рассказать правду; только от вас зависит, как и когда вы это сделаете.

– Но я не могу… – пробормотала Люси.

– У вас уже нет выбора. Я вчера обманула вас. Прошу извинить меня за это, но я надеялась добраться до сути дела, не вовлекая лишних людей, которые могли заставить вас почувствовать себя неловко. Вы понимаете, что следствие ведётся в отношении Алатеи Файрклог. И след привёл прямиком к вам.

– Я не сделала ничего противозаконного.

– Это вы так говорите, – возразила Дебора. – И если это действительно так…

– Это так!

– …то вы можете сами решить, какое направление может предложить вам больше.

Люси прищурилась. Слово «предложить» сделало своё дело.

– О чём вы вообще говорите?

Дебора осторожно огляделась по сторонам и произнесла весьма многозначительным тоном:

– Мы не можем разговаривать прямо здесь, в вестибюле.

– Ладно, идёмте со мной.

«Вот так‑то лучше», – подумала Дебора.

На этот раз они пошли не в сад, а в какой‑то кабинет, похоже, принадлежавший самой Люси. В комнате стояло два стола, но один не был занят. Люси закрыла за ними дверь и встала перед ней.

– Кто и что предлагает?

– Массовые издания платят за разные истории. Вы должны это знать.

– И вы именно из такого издания?

– Репортёр из жёлтой газеты? Нет. Но один такой приехал со мной, и если вы согласитесь поговорить с ним, я договорюсь о том, чтобы вы получили деньги за свой рассказ. Моё дело – оценить ценность истории. Вы рассказываете мне, я торгуюсь с ним.

– Довольно странно выглядит, – заметила Люси, явно уловив нестыковки. – Так кто же вы? Агент «Сорс»? Или… кто? Охотница за новостями?

– Вряд ли имеет значение, кто я такая, – ответила Дебора. – Думаю, главное тут то, что я могу предложить. Я могу позвонить инспектору Скотленд‑Ярда, который сейчас находится в Камбрии по делу об убийстве, или я могу позвонить журналисту, который тут же явится сюда, выслушает вашу историю и заплатит вам за неё.

– Убийство? Что вообще происходит?

– В данный момент это неважно. Важен договор между вами и Алатеей Файрклог. Вы должны решить. Что лучше? Появление инспектора Нового Скотленд‑Ярда – или появление журналиста, который будет просто счастлив вас выслушать?

Люси Кеверни некоторое время обдумывала слова Деборы, а снаружи, в коридоре, в это время что‑то постукивало, как будто мимо катили столик на колёсах. Наконец Люси сказала:

– И сколько он заплатит?

И Дебора вздохнула с облегчением, потому что Люси уже вплотную подобралась к наживке.

– Думаю, это зависит от того, насколько сенсационна ваша история.

Люси посмотрела в окно, выходившее в сад, где они с Деборой разговаривали накануне. Порыв ветра встряхнул тонкие ветки японского клёна, сбив последние листья, упрямо цеплявшиеся за них. Дебора ждала, а в уме у неё непрерывно звучало: «Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…» Она знала, что это последняя и единственная возможность добраться до правды. Если Люси Кеверни ничего не скажет, Деборе останется только одно: вернуться в Лондон, как того требовал Линли.

Наконец Люси заговорила:

– Но ведь нет никакой истории. По крайней мере, такой истории, которая могла бы заинтересовать «Сорс». Есть просто договорённость между двумя женщинами. Я бы сказала больше, если бы могла, уж поверьте, потому что деньги мне бы не помешали. Я предпочла бы уйти отсюда. Предпочла бы сидеть дома и сочинять пьесы, отсылать их в Лондон и видеть, как их ставят на сцене. Но вряд ли такое может случиться скоро, поэтому я по утрам работаю здесь, а днём пишу, и время от времени сдаю яйцеклетки, ради чего, собственно, и подавала объявление в журнал «Зачатие». Я вам уже говорила всё это.

– Но вы и то говорили, что никогда не рассматривали возможность стать суррогатной матерью.

– Ну ладно. Это не было правдой.

– Так почему вы вчера мне солгали?

– Ясно же, это ведь дело сугубо личное. Оно таким и остаётся.

– А деньги?

– А что деньги?

– Насколько я понимаю, вам платят за то, что вы отдаёте свои яйцеклетки, которые потом кем‑то оплодотворяются. Но если вы решите выносить для кого‑то ребёнка, вы ничего не получите. Только возмещение расходов. Яйцеклетки – это доход, а суррогатное материнство – просто проявление вашей доброты. Ведь так это должно быть?

Люси замолчала. И тут зазвонил телефон Деборы. Она нетерпеливо выхватила его из сумки и посмотрела на дисплей.

– Вы что, считаете меня полным идиотом? – резко спросил Зед Бенджамин, когда Дебора ответила. – Какого чёрта там у вас происходит?

– Я вам перезвоню, – сказала Дебора.

– Нет уж, хватит мне голову морочить. Я иду к вам.

– Неудачная идея.

– Неудачная? Ну, лучше мне ничего не придумать. А когда я вас там найду, вам лучше иметь готовую историю для меня, и лучше связанную с убийством Крессуэлла.

– Не могу обещать…

Но Зед уже отключился.

– Репортёр «Сорс» идёт сюда, – сказала Дебора. – Я ничего не могу поделать, разве что вы мне скажете что‑то такое, что я сумею удержать его подальше от вас. Полагаю, опять речь о деньгах. Вы согласились выносить ребёнка для Алатеи, и та готова не просто возместить расходы, так? А это уже нарушение закона. И тогда понятно, почему вчера вы постарались увести меня в сторону.

Люси заговорила с чувством:

– Посмотрите на меня. Посмотрите на эту работу. Мне ведь только и нужно, что время, чтобы закончить пьесу, дождаться её обсуждения, внести поправки… а у меня этого времени нет, и у меня нет денег, а договор с Алатеей даёт мне и то и другое. Так что вы можете, конечно, сочинить статью об этом, если хотите, но не думаю, что её купит какая‑нибудь газета. Так?

Она была, конечно же, чертовски права. Статью под названием «Наследник состояния Файрклога рождён незаконной суррогатной матерью» могли, конечно, купить какие‑то издания, но только в том случае, если к ней прилагались бы фотографии симпатичного младенца, имеющего явные фамильные черты, и ещё в статье должны быть подробности, например, такого рода: «Незаконный малыш продан суррогатной мамочкой за пятьдесят тысяч фунтов стерлингов!» А рассказ о каком‑то незаконном договоре никому не интересен. Тем более что доказать этот договор будет нечем, кроме слов Люси, – ведь Алатея Файрклог, само собой, откажется признать их истинность. Да, статья такого рода могла бы стать сенсацией, будь в наличии ребёнок, но раз его нет, то и говорить не о чем.

С другой стороны, Дебора теперь знала, почему Алатея так её испугалась. И теперь оставался только один вопрос: мог ли Ян Крессуэлл каким‑то образом узнать обо всем, и не стал ли он угрожать Алатее тем единственным способом, который был ему доступен, – с помощью денег? Ведь если Люси должны были заплатить за суррогатное материнство, то деньги должны были пройти через руки Яна Крессуэлла. Именно он распоряжался всем состоянием Файрклога. И если Алатея не обладала собственными средствами, она должна была так или иначе заключить сделку с Яном.

И это, конечно, наводило на мысль о роли Николаса Файрклога, о его участии в договоре о суррогатном материнстве. Он мог обо всём знать и согласиться, а это означало, что он мог и начать поиск денег для расчёта.

– А что насчёт Николаса, мужа Алатеи? – спросила Дебора.

– Он просто…

Но это было всё, что успела сказать Люси.

В комнату ворвался обезумевший Зед Бенджамин. И рявкнул, обращаясь к Деборе:

– Хватит этих двойных игр Скотленд‑Ярда! Или мы играем вместе, или не играем вообще!

– Двойные игры Скотленд‑Ярда? – вскрикнула Люси. – Скотленд‑Ярд?..

Зед повернулся к ней, ткнув пальцем в Дебору:

– А вы что себе думаете, с кем вы тут говорите? С леди Годивой?

 






Date: 2015-10-18; view: 96; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2020 year. (0.012 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию