Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 14. Гавин вздрогнул от неожиданности, когда Джейми на цыпочках подошла к нему и коснулась его плеча





 

Гавин вздрогнул от неожиданности, когда Джейми на цыпочках подошла к нему и коснулась его плеча. Он резко обернулся и с нескрываемым удивлением посмотрел на нее. В руках Джейми были башмаки – она специально сняла их.

– Я не слышал, как вы подошли, – сказал Гавин.

– Извините, если я напугала вас, но, пожалуйста, Гавин, говорите потише – Алек только что уснул.

– Кинкейд?! Не может быть!

– Пожалуйста, не кричите, – попросила Джейми. – А что вас удивляет? Разве Алек не такой же человек, как все? Его тело тоже нуждается в отдыхе. Он очень устал.

Гавин едва удержался от смеха. Когда они расстались, Алек вовсе не выглядел усталым. И в постель он отправлялся вовсе не для того, чтобы спать.

«Неужели он так утомился от любви? – подумал Гавин. – Неужели эта хрупкая женщина настолько замучила его?»

Опершись на руку Гавина, Джейми надела башмаки.

– Я хочу попросить Гесси помочь мне убрать комнату наверху, – сказала она и, подобрав юбку, попыталась обойти Гавина, но он преградил ей дорогу:

– Я пошлю за ней кого-нибудь из слуг.

– Но мне надо прогуляться.

– Вам нельзя заниматься домашней работой. Джейми с удивлением взглянула на собеседника.

– Что с вами, Гавин? Вы, случайно, не заболели? – Джейми потрогала его лоб.

– Я не болен, миледи, – ответил он. – Но считаю, что вам лучше оставаться дома.

Джейми вздохнула и направилась к лестнице. Гавин пошел следом. Так они подошли к двери комнаты и остановились.

– Позовите меня, если вам понадобится перетащить что-нибудь тяжелое, – предложил Гавин.

– Спасибо за предложение, но мы с отцом Мердоком УЖе все перенесли и освободили место для моих вещей, которые вот-вот должны прибыть.

– Ваши вещи уже прибыли, миледи. Сегодня утром. Я совсем забыл сказать об этом. Сейчас прикажу слугам, чтобы °ни принесли ваш багаж.

– Пожалуйста, Гавин. А вы не видели в повозке маленького стульчика?

– Это была не повозка, а четыре навьюченные лошади, – ответил Гавин. – Повозка бы не проехала по узкой горной тропе. И одна из лошадей везла какой-то странный предмет.



– Это мой стульчик! – воскликнула Джейми, хлопая в ладоши. – Он качается взад-вперед, Гавин. Этот стульчик принадлежал моей матери, и после ее смерти отец любил сидеть на нем. Как славно, что он не забыл прислать его мне.

– Стульчик может качаться? – изумился Гавин.

– Да. Это очень необычная вещь, и она переходит из поколения в поколение.

Гавин подивился, что какой-то стульчик может быть таким ценным, чтобы переходить по наследству, но оставил свои соображения при себе.

Убедившись, что на втором этаже никто не подкарауливает леди Кинкейд, Гавин оставил ее прибирать комнату, а сам спустился вниз. Когда он уже был на последней ступеньке лестницы, в зал вошел Маркус.

– Маркус, мне надо поговорить с тобой!

– Слушаю тебя, Гавин.

Гавин увел Маркуса в глубь зала и встал так, чтобы ему была видна лестница и дверь комнаты, в которой находилась Джейми. Теперь никто не мог проскользнуть туда незамеченным.

– Маркус, поставь под окном двух человек, – приказал он.

– Под каким окном?

– Миледи находится в первой комнате на втором этаже. Я хочу, чтобы под этим окном стояли воины. Выстави стражу также и у двери.

– Как мне объяснить людям, кого и от чего они охраняют? – спросил, нахмурившись, Маркус.

– Объясни, что они охраняют свою хозяйку.

– Зачем? Что за глупости?!

– Ты что, ничего не знаешь?

– О чем ты?

– Кто-то закрыл миледи внутри хижины и поджег ее. Я сам отбросил бревно, которое подпирало дверь. До сих пор не могу прийти в себя от ужаса.

– Кому понадобилось ее убивать?

– Этого мы пока не знаем. Никто ничего не видел. Алек хочет, чтобы мы с тобой охраняли его жену.

– Он сам назвал мое имя? – удивленно спросил Маркус.

– Да, сам. Он очень ценит тебя. Неужели ты не знал об этом?

Маркус покачал головой:

– У Алека нет причин сомневаться во мне. Хотя, откровенно говоря, я не в восторге от его женитьбы, пусть даже это и случилось по воле короля.

– Ты оскорбляешь своего хозяина недоверием.

– Нет, я верю ему. И его доверие – большая честь для меня. Я сделаю все возможное, чтобы оправдать его.

– Боже, сколько слов! – рассмеялся Гавин. – Не обижайся, друг, просто я впервые вижу твое лицо таким торжественным.

Гавин похлопал Маркуса по плечу, и тот улыбнулся в ответ.

Но их хорошее настроение развеялось как дым, когда они увидели лицо подходящего к ним Алека, – оно не предвещало ничего хорошего.

– Где моя жена? – Голос Кинкейда прозвучал так громко что его могли услышать и во дворе.

– Она в комнате наверху, – ответил Гавин.

– Одна?!

– Я осмотрел все соседние помещения, прежде чем оставить ее одну, и сейчас держу в поле зрения все ходы и выходы.

Алек кивнул:

– Я приказываю вам двоим быть постоянно с ней, пока я не вернусь. Вы должны следовать за ней по пятам и ни на минуту не упускать ее из виду. Понятно?

– Боюсь, что се удивит наше поведение, – заметил Маркус. – Хоть она и англичанка, но далеко не дура.



– Да уж, пожалуй, – поддакнул Гавин.

– На то она и женщина, чтобы удивляться, – рявкнул Алек. – Скажите ей, что я так велел. И с какой это стати она опять занимается хозяйством?! У нас что, нет слуг?!

– Я пытался помешать ей, но она и слушать не хочет, – объяснил Гавин. – Ее кипучая энергия требует выхода. Она что, высосала из тебя все соки, Алек? Ты выглядишь таким уставшим и раздраженным. Не лучше ли вам еще немножко поспать, милорд?

– Он что, спал? – удивился Маркус.

– Оставьте ваши шутки, иначе я за себя не ручаюсь… Лица Гавина и Маркуса стали серьезными.

– Я вернусь через несколько минут, – сказал Алек, натравляясь к двери. – Мне нужно повидаться с Ангусом.

Когда Кинкейд подошел к дому Ангуса, он был мрачнее тучи. Крики, доносившиеся со двора, свидетельствовали, что настроение хозяина дома было не лучше.

Дверь открыла Элизабет. Она встретила гостя улыбкой.

– Как ты живешь с этим дикарем? – поинтересовался ^лек, входя.

– Ваша жена предупреждала, что Ангуса будет трудно держать в постели. Она оказалась совершенно права – он [превратился в зверя. Как можно любить такого человека? – сбавила она погромче в надежде, что ее слышит муж. – Хотелось бы верить, что он перестанет жаловаться и ругаться, когда из швов вынут нитки.

– Как ты смеешь так неуважительно говорить обо мне, жена? – закричал Ангус. – Да еще в присутствии милорда! Зачем ему слушать женские жалобы?!

– Не хотите ли вина? – спросила Элизабет, обмениваясь с Алеком понимающими взглядами.

– Я сам могу поухаживать за собой, – ответил Алек, но хозяйка уже налила ему добрую порцию темно-красного вина. Мужу же она протянула кружку с водой.

– Не буду вам мешать, – сказала Элизабет, направляясь к двери.

– Элизабет, прежде чем уйти, подойди ко мне, – приказал Ангус.

Прислонившись к стене, Алек наблюдал за этой хорошенькой маленькой женщиной, спешившей на зов своего мужа. На лице ее читалось смущение: когда Элизабет приблизилась к постели мужа, Ангус здоровой рукой притянул жену к себе и крепко поцеловал. Поцелуй был долгим и страстным. Потом Ангус прошептал жене что-то нежное и похлопал ее пониже спины.

Довольная, Элизабет покинула комнату.

– Она хорошая женщина, – сказал Ангус с глубоким вздохом.

Выплеснув воду на земляной пол, он встал с кровати и начал искать бутылку с вином.

– Она унесла ее с собой, – сказал Алек, смеясь. – Женщина знает тебя лучше, чем ты думаешь.

Ангус попросил гостя поделиться с ним вином, и когда Кинкейд исполнил его просьбу, сделал хороший глоток и сказал:

– Какой чудесный напиток! Твоя жена велела Элизабет не давать мне пить, пока не снимут швы. Одному Богу известно, почему она решила, что вино мне вредно. Элизабет во всем слушается леди Кинкейд, прямо-таки смотрит ей в рот.

И они обе носятся со мной, как наседки с цыплятами. Лучше бы ты дал мне умереть, Алек, и тем самым спас от этих…

– Ангелов, – закончил за него Кинкейд. Ангус кивнул.

– У тебя ко мне дело или ты зашел полюбоваться на мою печальную жизнь? – поинтересовался он.

– Закрой дверь, Ангус, – попросил гость. – Я не хочу, чтобы нас подслушали. Мне нужен твой совет.

– Что случилось, друг? – Ангус плотно прикрыл дверь. – По твоему лицу я вижу, что произошло что-то серьезное.

Алек вкратце объяснил, что случилось с Джейми, добавив, что она не подозревает, что кто-то покушался на ее жизнь.

Друзья обсудили, какие меры предосторожности необходимо принять, пока преступник не будет найден. Ангус был еще не стар: всего лишь на три весны старше своего вождя, но Алек считал его гораздо умнее и мудрее себя.

Сообщение Кинкейда встревожило Ангуса. Лицо его стало таким же хмурым, как и лицо его друга.

Алек молча ходил по комнате из угла в угол. Ангус терпеливо ждал.

Прошла целая минута, прежде чем Алек заговорил снова:

– Ангус, ты должен рассказать мне все, что помнишь о Елене. Как ты знаешь, после женитьбы я сразу уехал, оставив ее на ваше попечение – твое, Гавина и Маркуса.

– Да, ты уехал по делам короля, – задумчиво сказал Ангус. – Ты впервые со дня ее похорон заговорил об этом, Алек. Почему ты вспомнил о ней сейчас?

– Все это время я пытался забыть ее, – ответил Алек, – но я всегда… – Алек остановился, не в силах продолжать. А затем Ангус вспомнил все, что произошло с Еленой за время отсутствия мужа.

Товарищи проговорили еще с полчаса, и настроение Алека лишь ухудшилось. Он ушел от друга мрачнее тучи, однако, увидев во дворе Элизабет, не мог отказать себе в удовольствии и подмигнул ей, чем немало смутил хозяйку. Взобравшись на вершину холма, Алек увидел в окне Джейми. Она смотрела на стоящих под окном воинов и не замечала мужа.

Джейми улыбалась, и у Алека полегчало на душе.

«Боже, до чего же она прекрасна!» – подумал он. Она напоминала маленькую девочку: волосы растрепались и крутыми локонами падали на лоб и щеки, лицо перемазано, но даже это не портило ее.

«Придется ей сегодня искупаться еще раз», – решил Алек. Джейми прислушивалась к разговору воинов, стоящих внизу. Она даже высунулась из окна, чтобы лучше их слышать. По всему было видно, что разговор заинтересовал ее. Алек подошел поближе и тоже прислушался. Мужчины говорили по-кельтски. «Неужели она знает наш язык?» – как молния мелькнула мысль в его голове. Да, было видно, что Джейми понимает каждое слово. Алек был так поражен, что даже не рассердился на жену за обман.

Он решил послушать, о чем говорят его воины, и, к своему удивлению, услышал старую как мир шутку: идет кельт по дороге и видит – на обочине лежит обнаженная женщина. Шотландец пристроился к ней и сделал свое дело. Затем подходит другой кельт и спрашивает: «Что ты делаешь, ведь женщина мертвая?» «Мертвая? – удивляется первый, – а я Думал, что она англичанка».

Слушая их, Джейми прикрывала рот ладошкой, сдерживая смех, но при последних словах лицо ее нахмурилось, и она исчезла в глубине комнаты. Затем вскоре появилась опять, неся в руках тяжелый таз с водой. Алек видел, как она балансировала под тяжестью ноши. Прицелившись, Джейми вылила мыльную воду на головы говоривших и рассмеялась.

– Прошу простить меня, – закричала Джейми, глядя на мокрых воинов. – Я не знала, что вы стоите под моим окном!

– Это леди Кинкейд, – сказал один воин другому. И они стали дружно извиняться. Они миновали Алека, не заметив его, и он слышал, как мужчины благодарили Господа за то, что леди Кинкейд не знает кельтского языка.

Алек больше не мог сдерживаться и громко расхохотался, чем привлек внимание жены. Джейми задорно улыбнулась ему.

– Ты в хорошем настроении, муж? – спросила она. – Ты, наверное, хорошо выспался?

Алек тут же нахмурился: жена позволяла себе подшучивать над тем, что он уснул. Ну хорошо же, он отомстит ей. Отныне вес свои замечания ей он будет делать по-кельтски и посмотрит, как она сумеет вывернуться. Он отплатит ей той же самой монетой – перехитрит ее.

Как ловко она обвела его вокруг пальца, притворяясь, что не знает языка кельтов! А он-то, дурак, заставил своих людей выучить английский, чтобы говорить на нем в присутствии миледи. По ее милости они бы все к зиме говорили только по-английски. От этой мысли у Алека прошел мороз по коже.

– Алек, над чем ты смеялся? – спросила Джейми, по пояс высовываясь из окна.

– Ты понимаешь, что ты делаешь? – закричал Алек. – Ты хочешь вывалиться и сломать себе шею?

– Спасибо за заботу, муж, – ответила Джейми, слезая с подоконника. – Так над чем ты все-таки смеялся?

– Просто вспомнил старую шутку, – ответил Алек и стал пересказывать его Джейми.

– Я слышала эту дурацкую историю, – прервала она мужа. – Та женщина не была мертвой – она была шотландкой.

И прежде чем Алек успел ответить, она скрылась в глубине комнаты.

Джейми встретила мужа у входной двери.

– Что это за хлам? – спросил он, оглядывая зал. – И что это за странный стул с таким широким сиденьем, что на нем могут разместиться два здоровенных мужчины?

– Это мои вещи из дома, – ответила Джейми. – Кое-что я поставлю в нашу спальню, а другие останутся в зале.

– Не люблю старье, – заметил Алек. – А это что за тряпка? – спросил он, беря в руки гобелен.

Джейми подбежала к мужу и ловко выхватила гобелен из его рук.

– Не сердись, муж, – прошептала она, заметив, что Га-вин и Маркус наблюдают за ними. – Думаю, мы повесим это над камином.

– Что за черт? – нахмурился Алек. – Тут ничего не разберешь.

– Ты смотришь на его изнанку, – заметила Джейми. Подбежав к Гавину, Джейми протянула полотно ему.

– Пожалуйста, повесьте его, – попросила она, – и не разглядывайте, пока вешаете. На него надо смотреть издалека.

– Это вы вышивали, миледи? – спросил Гавин, покоренный ее радостью.

– Господи, конечно же, нет! – воскликнула Джейми. – Это работа Агнес и Алисы – их подарок на мой день рождения.

Джейми внимательно оглядела Гавина и Маркуса и, обратившись к мужу, сказала:

– Знаешь, о чем я сейчас подумала? Надо познакомить наших близнецов с Гавином и Маркусом. Мне кажется, они…

– Нам еще не хватало, чтобы ты выступала в роли свахи, – перебил жену Алек.

– Ваши сестры похожи на вас? – полюбопытствовал Гавин.

– Ну что вы, они гораздо красивее, – ответила Джейми. В глазах Гавина вспыхнул интерес.

– Тогда я готов познакомиться с ними, – сказал он.

– Да, но характером они похожи на Мери, – разъяснил Алек.

– Не имеет значения, – сказал Гавин и направился к камину вешать гобелен.

– Гавин, – закричал ему вслед Кинкейд, – если ты кому-нибудь расскажешь, что я спал днем, обещаю тебе, что обе сестры в ту же минуту будут здесь.

– А кто сказал, что ты спал? – отозвался Гавин..

Все, включая мрачного Маркуса, рассмеялись. Джейми впервые увидела улыбку на лице черноволосого воина и очень этому удивилась.

– Что вас так развеселило? – спросила она.

– Не обращай внимания, – ответил Алек.

Джейми с подозрением посмотрела на мужа.

– Ты хочешь сказать, что мои сестры недостойны твоих друзей? – спросила она и, уперев руки в бока, подошла к мужу. В ее позе был явный вызов.

– Я бы не стал знакомить их даже с козой, – ответил Алек.

Джейми едва не задохнулась от возмущения и подступила к мужу вплотную, сжимая в гневе кулаки, но Алек не отступил ни на шаг.

– Мне было бы жаль бедное животное, – продолжал он с улыбкой, которая так нравилась Джейми. – Если ты заметила, жена, я очень люблю животных, и…

– Ты оскорбляешь мою семью, – перебила его Джейми.

Алек продолжал улыбаться, и Джейми, не выдержав, рассмеялась.

– Тебе станет стыдно за свои слова, когда ты получше узнаешь их, Кинкейд. Просто вы еще не очень хорошо знакомы, и это моя оплошность. Я исправлю се при первом удобном случае.

Улыбку как ветром сдуло с лица Алека, чего нельзя было сказать о Джейми.

– Давай пригласим мою семью погостить у нас, и пусть они поживут здесь как можно дольше.

– Никак не пойму, что здесь изображено, – услышали они голос Гавина, который, повесив гобелен, наконец начал рассматривать его.

– Отойдите подальше и вы увидите, кто там изображен, – посоветовала Джейми.

– Это же… Боже милостивый… Алек! Я же повесил…

– Это наш горячо любимый Вильгельм Завоеватель, – объяснила Джейми. – Точная его копия. Не правда ли, он прекрасен?!

В зале повисла гробовая тишина. Гавин и Маркус в испуге уставились на Алека, ожидая его реакции. Кинкейд, в свою очередь, смотрел на жену, не зная, что и сказать.

– Он был жирным, – заметил Маркус, первым приходя в себя.

– Не жирным, а статным, – поправила Джейми.

– А что это у него на голове? – поинтересовался Гавин, отступая назад, чтобы получше рассмотреть Вильгельма. – Что это за желтое пятно?

– Это нимб, – объяснила Джейми.

– Вы сделали из него святого? – удивился Маркус.

– Пока неофициально. Но это вопрос времени. Я уверена, что церковь скоро канонизирует его.

– За что? – спросил Маркус, выразив то, что было у всех на уме.

Джейми была польщена, что муж и его товарищи так заинтересовались историей ее страны. Она принялась пространно объяснять, как Вильгельм, действуя в одиночку, изменил к лучшему жизнь Англии; как он закрепил права феодалов над вассалами и установил форму отношений между ними.

Закончив рассказ, Джейми ожидала, что на нее посыплется град вопросов, но мужчины молчали.

– Как вы думаете, эта система сработает здесь? – спросила она.

– У нас эта система существует несколько сотен лет, – фыркнул Алек.

– Вы только что описали нам построение шотландского клана, миледи, – добавил Гавин как можно мягче, стараясь сгладить неловкость, вызванную резким замечанием Кинкейда.

– Сорвите эту тряпку! – приказал Алек.

– Муж, ты не сможешь так поступить! – закричала Джейми. – Мои сестры провели не одну бессонную ночь, вышивая этот гобелен. Они так старались, чтоб успеть к моему дню рождения! Он будет напоминать мне о доме…

Отец Мердок, вошедший в это время в зал, услышал жалобный голос Джейми и, взглянув наверх, сразу понял, о чем идет речь.

Священник видел, что назревает скандал, и поспешил вмешаться. Он просто был обязан защитить эту маленькую женщину от гнева мужа.

– Успокойся, Алек, миледи вовсе не хотела оскорбить тебя. Она же не знала, что вешает на стену портрет твоего врага.

– Конечно, Алек, у меня и в мыслях этого не было, – поспешила согласиться Джейми. – Но с другой стороны, отец, он постоянно испытывает мое терпение.

– Я испытываю твое терпение?! – переспросил Алек, едва сдерживаясь.

– Да, Алек Кинкейд, – подтвердила Джейми. – Насколько я понимаю, это и мой дом тоже, а стало быть, я могу вешать на стены все, что мне захочется.

– Нет, – твердо заявил Алек.

Джейми и отец Мердок недовольно посмотрели на него. Гавин и Маркус продолжали улыбаться. Джейми повернулась к мужу спиной.

– Отец Мердок, помогите мне перетащить этот стульчик, – попросила она и через плечо бросила мужу: – Это тоже запрещается, Алек?

Священник внимательно посмотрел на указанный предмет мебели и с сомнением покачал головой.

– Под сиденьем какие-то изогнутые палки, – заметил он. – По-моему, этот стул сломан.

– Это стульчик, который качается взад-вперед, – терпеливо разъяснила Джейми.

Брови священника от удивления поползли вверх.

– Я знаю, – сказала Джейми, – в это трудно поверить, но вы можете испытать его сами, отец.

– Как-нибудь в другой раз, – поспешно ответил отец Мердок, отступая подальше от страшного стула.

Алек, нахмурившись, наблюдал за этой сценой. Внезапно он молча поднял стул, быстрым шагом пересек зал и поставил его у камина, стараясь при этом не смотреть на безобразное лицо Вильгельма, злорадно улыбающегося ему с портрета.

– Вот. Теперь ты счастлива, жена? – спросил Алек.

Эти слова прозвучали одновременно с вопросом отца Мердока, который поинтересовался, почему у стула такое широкое сиденье.

– Это очень удобно, – ответила Джейми. – После ужина папа садился на него, брал на колени моих сестер и рассказывал им чудесные сказки, – объяснила Джейми, сияя улыбкой.

Ее голос, нежный и печальный, тронул Алека. Сколько в нем было доброты и заботы!

«Но где же сидела Джейми? – подумал он. – Почему она ничего не говорит о себе?»

Алек пальцем поманил жену.

Джейми подошла к мужу и, подняв на него глаза, смиренно ожидала вопроса.

– А где сидела ты? – поинтересовался Алек. – На одном колене с Мери или с кем-нибудь из близнецов?

Алек представил себе четырех маленьких девочек, сидящих на коленях отца в ожидании сказки на сон грядущий, и невольно улыбнулся. Близнецы, конечно же, плакали, Мери, как всегда, жаловалась, а Джейми утешала всех троих.

– Элеонор и Мери сидели на одном колене, а близнецы на другом, – ответила Джейми.

– Кто такая Элеонор?

– Самая старшая из сестер, – объяснила Джейми. – Она умерла, когда мне было семь лет. Алек, почему ты опять хмуришься? Я что-нибудь не так сказала?

– Ты, как всегда, ушла от прямого ответа. – Алек уже стал догадываться, в чем дело, но хотел, чтобы жена подтвердила его догадку.

– Я спросил тебя, где сидела ты?

– Нигде, – ответила Джейми. – Обычно я стояла за спиной у папы или где-нибудь в сторонке. Но почему тебя это интересует, Алек? Неужели это так важно?

Алеку это было совсем не важно, но он понимал, как это было важно для самой Джейми.

– Неужели никогда не наступала твоя очередь?

– Но там же не было места.

Этот простой ответ подтвердил его догадку: Джейми была чужой в семье. У Алека внезапно зачесались руки – до того ему захотелось рассчитаться с этим бесчувственным дураком, приемным отцом малышки. Неужели ему было так трудно найти для нее местечко на своих коленях?

Сейчас Алек ясно представлял ход мыслей маленькой сиротки. Она решила стать незаменимой и для того взвалила на себя все обязанности по дому. Она решила, что, когда станет незаменимой, ее непременно полюбят. Джейми считала, а возможно, считает до сих пор, что это одно и то же. Вот и сейчас она пытается стать незаменимой. Вне всякого сомнения, она полагает, что чем больше обязанностей у нее будет, тем более значимой и желанной она станет для него. Как же быть? – подумал Алек. И так и сяк – все плохо, нагружать ли ее работой или не давать ничего делать. Нет, эта женщина определенно сведет его с ума. Но Джейми его жена, и он хочет сделать ее счастливой. И стало быть, не допустит, чтобы работой по дому она раньше времени свела себя в могилу.

Алек решил пока оставить эту тему – пройдет время и все как-нибудь образуется. За это время он найдет способ объяснить ей, что такое истинная любовь. Слова до нее не дойдут – ей нужно все доказывать на примере.

– Никто из нас никогда не сядет на твой колченогий стул, жена, – сказал Алек.

– Неужели ты побоишься даже опробовать его? – с вызовом спросила Джейми.

Алек, нахмурившись, подошел к стулу и опустился на него. Под тяжестью его веса стул подозрительно затрещал. Алек качнулся, и ему показалось, что сейчас он полетит верх ногами, но стул не только не упал, но еще и оказался на редкость удобным.

– Ты права, жена, – сделал вывод Алек. – Стул не опрокинулся. Однако тебе придется долго объяснять всем, что это за штуковина. Хорошо, я разрешаю тебе оставить этот стул в зале.

– Я ни минуты и не сомневалась, что ты разрешишь мне оставить его, – ответила Джейми.

Алек встал и, как гора, навис над женой.

– Можешь поставить его у камина, – милостиво разрешил он. – А теперь быстро поблагодари меня.

– А как же Вильгельм? – снова перешла в наступление Джейми, пропустив мимо ушей слова мужа о благодарности.

– А Вильгельм может идти…

– В спальню? – поспешил вмешаться отец Мердок, стараясь предотвратить поток бранных слов, готовых сорваться с уст Алека.

– Он последний, кого я хотел бы видеть, отходя ко сну, – рявкнул Алек. – Отнеси его в винный погреб, Джейми, и повесь там, если хочешь, но чтобы я больше его здесь не видел.

Джейми открыла рот, чтобы возразить, но отец Мердок схватил ее за руку и зашептал в ухо:

– По кусочку за раз, девочка.

Алек бросил на священника тяжелый взгляд и, подойдя к столу, налил себе кружку пива.

Старик, продолжая держать Джейми за руку, подошел вместе с ней к столу.

– А я выпил бы водички, – сказал он, но тут внезапная мысль осенила его, и, хлопнув себя по лбу, он спросил Алека: – Что получится, если смешать пиво с водой?

– Разбавленное пиво.

– А ты сможешь затем отделить пиво от воды? – продолжал священник.

– Конечно, нет. Я не понимаю, к чему вы клоните, отец?

– Ты же хочешь, чтобы твоя жена привыкла к твоему дому? – спросил священник. – Я слышал это от тебя много раз.

– Не смею отрицать, – ответил Алек. – Я хочу, чтобы она поскорее к нему привыкла.

– Тебе не нравится ее характер? Ты хочешь, чтобы она стала другой?

– Нет, она мне нравится такой, какая есть. Джейми было приятно слышать такие слова, но сердитый голос мужа и его хмурый вид портили впечатление.

– Значит, ты не хочешь, чтобы она стала похожей на шотландских женщин?

– Конечно же, нет, – ответил Алек, удивляясь все больше. – Она англичанка, и с этим ничего не поделаешь, но она привыкнет и ко мне, и к моему дому.

– То же самое должен сделать и ты, – заключил отец Мердок.

Замечание священника повисло в воздухе. Прошла долгая минута, прежде чем Алек пришел в себя.

– Объяснитесь, отец Мердок, – сказал он. – Мое терпение похоже на разбавленное пиво.

– Миледи обладает своеобразным характером. Традиции се страны живут в ней. Ты приверженец других традиций. Почему бы вам не объединиться? Мне кажется, что хороший гобелен с изображением короля Эдгара вполне уместен рядом с изображением Вильгельма. Как тебе нравится моя идея?

Идея Алеку совсем не нравилась, но по счастливой улыбке жены он понял, что ей она пришлась по душе. Не желая Ущемлять самолюбие Джейми, Алек нехотя согласился.

– Хорошо, – сказал он, – но размеры гобелена с Эдгаром должны быть больше.

Джейми была настолько счастлива, получив согласие мужа, что не стала спорить с ним из-за размеров гобеленов. В конце концов, в ее силах потом их сравнять. Вряд ли Алек что-нибудь заметит. Конечно же, она позаботится о том, чтобы гобелены были одного размера, и, кроме того, над головой Эдгара не будет нимба!

– Спасибо, Алек, – сказала Джейми, потупившись. По лицу жены Алек видел, что она довольна одержанной победой, и решил оставить за собой последнее слово.

– Маркус, сними эту тряпку, пока не будет готов гобелен с изображением Эдгара, – приказал он. – Скоро люди придут обедать, и я боюсь, что им кусок в горло не полезет под взглядом этого…

Подождав, пока Алек выйдет из зала, отец Мердок бросил на Джейми сочувственный взгляд. Поднявшись из-за стола, он не спеша направился к двери, мысленно напевая веселую шотландскую песенку. Но старый священник понимал, что перемирие – временное и в любой момент может разразиться новый скандал.

Так оно и вышло. Поднимаясь по лестнице, Джейми заметила, что Гавин и Маркус следуют за ней по пятам. Она изумилась и поинтересовалась: неужели у них нет других дел?

Воины дружно покачали головами и вызвались помочь перенести вещи в новую спальню. Джейми подивилась, что такие важные особы, как Гавин и Маркус, не гнушаются черной работы, но промолчала.

Покончив с делами наверху, Джейми спустилась в зал, где обнаружила Эдит и Энни. Они стояли перед камином и с нескрываемым интересом рассматривали стул-качалку. Завидев Джейми, они мгновенно отвернулись и сделали вид, что не замечают ее. Правда, Энни попыталась улыбнуться, но, заметив, как нахмурилась Эдит, последовала ее примеру.

Джейми не придала большого значения поведению Энни – что взять с ребенка? Совсем другое дело – Эдит.

Джейми считала, что Эдит самая суровая женщина в Шотландии. Во всем ее облике и манерах было что-то жесткое. Две тугие косы аккуратной короной венчали ее голову, и никогда ни единый волосочек не выпадал из прически, ее платья всегда были безупречно чисты и отглажены. Джейми еще ни разу не видела ее растерянной или расстроенной. Да, Эдит была так же постоянна в своих привычках, как и в ненависти к новой хозяйке.

И терпение леди Кинкейд в конце концов лопнуло…

– Ты похожа на последнюю грязную служанку, – сказала Эдит ворчливо. – Разве так должна выглядеть жена лорда Кинкейда?

Из-за спины Джейми выскочил Маркус и закричал на сестру:

– Не смей так разговаривать с женой твоего господина!

Джейми показалось, что она находится в середине тайфуна, – так громко кричал Маркус. В голове у нее зазвенело, и она заткнула уши.

Придя в себя, Джейми коснулась плеча Маркуса и сказала, что хочет поговорить с Эдит. Маркус немедленно согласился.

Джейми вышла на середину зала и приказала: – Энни, иди погуляй, девочка. А ты, Эдит, останься. Эдит гордо подняла голову и направилась к двери. Маркусу пришлось снова вмешаться: от его зычного голоса Эдит вздрогнула и застыла на месте.

Поблагодарив воина за помощь, Джейми попросила оставить их наедине. По правде говоря, ей совсем не хотелось, чтобы кто-то слышал их разговор.

Маркус молча кивнул, но на этот раз вмешался Гавин. Он стоял на лестнице и все видел и слышал.

– Никто из нас не покинет комнату, – решительно заявил он.

Джейми решила не спорить. Она подошла к Маркусу и что-то быстро зашептала ему на ухо. Слушая се, Маркус кивал.

Джейми повернулась к его сестре и посмотрела ей в глаза.

– С самого первого дня моего появления здесь ты относишься ко мне, как к прокаженной, – сказала она Эдит. – Я устала от твоих замечаний.

Эдит рассмеялась ей в лицо.

– Тебе не нравится так жить, не правда ли? – язвительно заметила Эдит.

– Не вижу причин, почему я должна это терпеть, – ответила Джейми. – Маркус, – позвала она, стараясь сдержать гнев, – если я попрошу Алека выгнать Эдит с земель Кинкейда, как вы думаете, он согласится?

Эдит презрительно фыркнула.

– Да, миледи, – ответил Маркус.

– Куда я поеду? – забеспокоилась Эдит. – Маркус, ты не можешь…

– Замолчи! – приказала Джейми так громко, что все вздрогнули, и только Гавин рассмеялся: он никогда не видел такой растерянности на лице Эдит. Но она быстро совладала с собой и, сжав кулаки, с презрением посмотрела на Джейми.

Джейми едва сдерживалась: она боялась вспылить и наговорить Эдит грубостей. А это вовсе не входило в ее планы. Главным было выяснить причину такой ненависти к новой жене лорда.

– Я здесь хозяйка, Эдит, – сказала Джейми как можно спокойнее. – Если я захочу выгнать тебя из дома, никто не сможет помешать мне.

– Маркус не позволит тебе этого сделать.

– Ты не права, – ответила Джейми и, несмотря на то что ей было неприятно вести этот разговор, продолжала: – Маркус – твой брат и опекун, но Алек – его лорд. Маркус предан моему мужу. Не в пример тебе. Не так ли?

– Нет, – ответила Эдит.

– Возможно, раньше ты была предана Алеку, – продолжала Джейми, – когда его женой была Елена. Отец Мердок рассказывал, что ты была к ней очень привязана.

– Ты никогда не заменишь ее! – закричала Эдит. – Я этого не допущу!

– Я уже заменила ее, – ответила Джейми. – Хочешь ты этого или нет.

Эти слова окончательно взбесили Эдит, и она ринулась на противницу, как разъяренная тигрица. Ей хотелось ударить по самодовольному, как ей казалось, лицу самозванки, стереть с него самоуверенную улыбку, заставить ее страдать, как страдала в этот момент сама Эдит.

Джейми ожидала нападения и была готова к нему. И прежде чем Эдит занесла руку для удара, Джейми схватила ее за запястье и с силой вывернула его. От боли Эдит упала на колени и уткнулась головой в подол госпожи.

Гавин и Маркус попытались вмешаться, но Джейми взглядом остановила их. Она отпустила руку Эдит и погладила ее по плечу. Та безутешно рыдала, уткнувшись Джейми в колени.

Все молчали, давая Эдит возможность прийти в себя.

– Господи, – причитала она сквозь рыдания, – я не хотела вас ударить. Простите меня! Когда я увидела, что вы с отцом Мердоком вытаскиваете сундук из комнаты Елены, я пришла в ярость. Не хочу, чтобы выбрасывали ее вещи! Мне так горько…

– Я вовсе не собиралась их выбрасывать, – ответила Джейми. – Я только перетащила сундук в другую комнату.

– Там лежат детские вещи, – продолжала Эдит. – Она с такой любовью шила их… Пожалуйста, миледи, скажите, что прощаете меня, – умоляла Эдит. – Я не хотела вас ударить.

– Ты и не ударила меня, Эдит. Я тоже вела себя не лучшим образом.

– Вы меня прощаете? – Эдит подняла заплаканные глаза. Она все еще стояла на коленях подле Джейми. По ее лицу потоком струились слезы.

– Прости мне мою ложь, Эдит, – сказала Джейми. – Ты так меня разозлила, что мне не оставалось ничего другого, как подвергнуть тебя подобному испытанию.

– Так вы не прогоните меня?

Джейми покачала головой и помогла Эдит подняться с колен.

– Ты необходима нашему клану, – сказала она, – и я никогда не прогоню тебя. Что же касается Елены, ты и здесь была не права – я никогда не займу ее место.

– Но вы же жена Алека.

– Это вовсе не значит, что можно забыть Елену.

– Но он уже забыл ее.

– Алек? Эдит кивнула.

– Он очень переживает ее смерть.

– Правда? Я была уверена, что в его памяти она не оставила и следа. Они так недолго были женаты, миледи. Она даже не успела привести сюда свою дочь…

– Дочь?! – закричала Джейми пораженно. – Отец Мер-док говорит, что они были женаты всего два месяца! Эдит кивнула.

– Алек должен был жениться на Энни, но король решил иначе: Энни была еще слишком мала, когда Елена потеряла мужа. Его звали Кевин. Он умер, защищая короля. Елена тогда носила под сердцем его ребенка.

У Джейми закружилась голова, и, если бы не Маркус, вовремя подхвативший ее, она упала бы на пол.

– Вам плохо, миледи? – спросил он.

– Сейчас уже все прошло, Маркус. Но меня так поразило это известие! Как долго Елена была замужем за Кевином?

– Шесть лет, – ответила Эдит.

– Расскажи мне об этом ребенке, – попросила Джейми.

– Когда погиб Кевин, Елена родила дочь. И потом, уже будучи замужем за Алеком, Елена ждала возвращения Кин-кейда, чтобы забрать ее сюда.

Джейми без сил опустилась на стул.

– Вам плохо, миледи? – в испуге вскричала Эдит. – Мой рассказ…

– Боже мой, почему никто не рассказал мне об этом раньше?! – воскликнула Джейми. – Моя мама тоже носила меня под сердцем, когда вышла замуж за моего приемного отца! И если вы думаете, что я…

Заметив встревоженные взгляды мужчин, Джейми постаралась взять себя в руки и улыбнуться.

– Мы с Эдит покончили со всеми недоразумениями, – сказала она, – и сожалеем, что вы стали невольными свидетелями нашей ссоры. Я прошу вас ничего не рассказывать Алеку, чтобы не рассердить его. Да, Эдит?

Эдит кивнула.

– Эдит, я хочу, чтобы ты по-прежнему вела домашнее хозяйство. Иногда я буду помогать тебе. И еще скажи, пожалуйста, можно приготовить на обед что-нибудь вместо баранины? Мой желудок не принимает ее.

Эдит улыбнулась сквозь слезы.

– Как зовут дочь Елены? – поинтересовалась Джейми.

– Мери-Каталина. В роду Кевина были ирландцы.

– Мою сестру тоже зовут Мери, – заметила Джейми, улыбаясь. – Сколько ей сейчас лет?

– Три года, – ответила Эдит. – Я не видела племянницу с самого рождения. Говорили, что спустя три месяца после смерти Елены умерла и мать Кевина. Мы с Маркусом – ближайшие родственники Мери и обязаны позаботиться о ней.

Джейми уже было хотела сказать что-то резкое, но, увидев, что Эдит собирается снова заплакать, взяла себя в руки и стала лихорадочно соображать, что делать.

– Эдит, у нас с тобой будет еще много времени, чтобы поговорить, а сейчас следует привести себя в порядок. Эдит в панике схватилась за голову.

– Мои волосы растрепались? – спросила она, покраснев.

– Немножко, – улыбнулась Джейми. Эдит выбежала из зала. И Джейми смогла наконец перевести дух.

– Ну и денек у вас сегодня, леди Кинкейд! – заметил Гавин. – Сначала вы боролись с огнем, а теперь с этой решительной особой.

– Если уж быть точной, то сначала я боролась с диким кабаном, затем с Алеком, потом с огнем и под конец с Эдит, – уточнила Джейми.

– С кабаном?! – закричал Гавин. – Вы боролись с диким кабаном?!

– Я пошутила, – с улыбкой ответила Джейми и, когда Гавин немного успокоился, рассказала ему, что с ней случилось.

Гавин недоверчиво глядел на нее.

– Теперь вы понимаете, что я на самом деле не боролась с диким кабаном, – сказала Джейми, заканчивая свой рассказ. – Я просто спасала мальчика. Может быть, вы знаете его? Его зовут Линдсей.

– Нам хорошо известен этот клан, – ответил Гавин, опускаясь на стул, – ноги не держали его.

– Господи, миледи! – воскликнул Маркус. – Отец этого мальчика очень могущественный…

– Жестокий, – добавил Гавин и закричал, вскакивая со стула: – Вы рисковали своей жизнью, миледи!

– Не ругай ее, Гавин, – вмешался Маркус. – Я уверен, что Алек…

– Я ничего не рассказывала мужу, – прервала его Джейми.

Мужчины обменялись многозначительными взглядами.

– Перестаньте хмуриться. Я обещала мальчику не доносить на него. Стоит ли Алеку знать об этом? Зачем лишний раз волновать его? Обещайте, что ничего ему не расскажете!

Мужчины согласно закивали, хотя ни один из них не собирался сдержать свое слово.

– Что еще случилось с вами за этот день? – поинтересовался Гавин.

– Не знаю, что ждет меня впереди, – ответила Джейми, – ведь день пока не кончился.

Гавин улыбнулся, и, о чудо из чудес, Маркус улыбнулся тоже.

– Да, утро было не из приятных, – вздохнув, заметила Джейми. – Маркус, вы знаете, где сейчас Мери-Каталина?

– Недалеко отсюда. Всего три часа езды.

– Тогда нам лучше отправиться туда прямо сейчас.

– Не понимаю… – сказал Маркус, бросив на Гавина вопрошающий взгляд, но Джейми уже исчезла за ширмой.

– Я сейчас буду готова! – закричала она. – Вы ведь не откажетесь проводить меня, Маркус? Одна я могу заблудиться.

– Куда мы поедем? – спросил Маркус, когда Джейми появилась в зале.

– Я хочу увидеть мою дочь, – ответила Джейми.

Это была явная ложь: Джейми хотела не только увидеть девочку, но и забрать ее с собой. Но она боялась, что, если скажет правду, ей помешают это сделать.

Мери-Каталина должна жить в доме Кинкейда. И она будет здесь жить.

 






Date: 2015-09-05; view: 96; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2019 year. (0.051 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию