Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как противостоять манипуляциям мужчин? Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






ЧАСОВАЯ БОМБА





 

– Господи, – пробормотала пленница. – Да это же легенда во плоти.

Джо промолчал.

– Что ж, теперь я ужасно напугана. – Она слабо рассмеялась и закашляла. Темный пузырек крови вздулся в уголке разбитого рта. Потом она повернула голову, чтобы смотреть прямо на него, и на секунду прикрыла глаза, превозмогая боль. – Ты, наверное, уже запланировал разнообразные пытки. Новые жестокие способы сломить мой дух. Обнажить мою душу.

Липкие подошвы тапочек‑«гекконов» уперлись в стену. Джо наблюдал за пленницей. Он открыл было рот, словно хотел заговорить, но промолчал и лишь лениво почесал за левым ухом.

– Меня не запугать, – заявила она. – Для меня честь, что мой допрос поручили такой знаменитости. Наверное, меня сочли исключительно важной персоной.

Похоже, ее слова развеселили Джо, но лишь на секунду.

– Но я ведь не персона, так? В твоих глазах я лишь еще одно животное.

Джо видел перед собой высокое и элегантное существо – абсолютный союз человеческого генома и синтетических хромосом. Четыре руки, удерживаемые оковами, растянуты в стороны от обнаженного тела. Волосы могли стать проблемой в космосе, поэтому волос у нее не было. Чешуйки кожи становились в невесомости бесконечным источником пыли, поэтому кожа у нее периодически отслаивалась, как у кобры. Она была умна, но не за счет обычных способов, которыми развивали интеллект две или три тысячи видов Обновленных. Ее истинная гениальность проявлялась в области социальных отношений. Среди людей‑муравьев, к которым она принадлежала, она могла мгновенно узнать каждое лицо и вспомнить каждое имя. Всех своих соседей по муравейнику, как минимум десять тысяч особей, она знала так же хорошо, как могли узнать друг друга два сапиенса, дружившие всю жизнь. Но даже находясь среди чужих для нее естественных людей, она с поразительной проницательностью могла читать выражения лиц и расшифровывать позы и жесты. Каждый взгляд давал ей новую информацию о тюремщиках. Каждое беспечно оброненное слово дарило простор для маневра. Вот почему двух первых следователей, не имевших представления о ее важности, быстро сняли с расследования. Она сделала несколько мгновенных наблюдений, использовала увиденное, и в середине второго допроса следователи принялись обмениваться оскорблениями, а затем подрались.



«Ситуация требует Кэрроуэя», – таков был неофициальный вердикт.

Вторая, более осторожная, группа следователей поднялась на космическом лифте из Кито, и у них хватило ума работать с пленницей, избегая разговоров с ней. В качестве средств воздействия они выбрали одиночество и сенсорную депривацию. Без адекватной сенсорной стимуляции муравьи обязательно ломаются. И этот метод сработал бы, если бы не одно обстоятельство – он требовал нескольких недель. А время поджимало: сразу несколько разведывательных источников прислали одинаковое зловещее предупреждение. Пленница по имени Глори оказалась не очередной рядовой шпионкой. Она была важна. Она даже могла оказаться ключевой фигурой. И теперь дни, и даже часы имели значение. Вот почему третья группа принялась за работу немедленно, делая все, что было в их силах, в неприступном бункере ООН на глубине двух километров под горой Маттерхорн.

Новая команда состояла из искинов и автодоков, у которых стерли все системы сочувствия и сострадания. Осторожно комбинируя боль и галлюциногенные препараты, они сумели вырвать несколько фрагментов важной информации, а заодно обнаружили такие залежи ненависти и злобы, каких никогда прежде не видели.

– Эта бомба моя! – вопила пленница. – Я помогала ее конструировать, помогала ее делать. Термоядерную реакцию в ней запускает антиматерия, бомба компактная и эффективная, а экранировка у нее такая, что засечь ее почти невозможно. Я даже выбрала для нее объект. Уж вы поверьте… когда моя детка сработает, изменится все!

И в этот момент пленница умерла.

На ее реанимацию были потрачены драгоценные минуты. Но машинам их хватило, чтобы обсудить очевидные возможности, а затем подсчитать различные вероятности. Что можно сделать за оставшееся время? И что сделать уже невозможно? И затем, не страдая от ущемленного эго или сомнения, они связались с одним из немногих голосов, который считали более талантливым, чем они.

И теперь Джо стоял перед избитой пленницей.

Он снова почесал за ухом.

Время обошлось с ним не очень сурово. Ему было уже за сорок, но мальчишеская привлекательность сохранилась благодаря генетике и благоразумному избеганию солнечных лучей. Внимательные глаза заметили бы усталость в теле и движениях. Солдат‑ветеран приметил бы легкую эрозию духа. А изучающий взгляд, что присущ муравьям, обнаружил бы признаки слабости и сомнения, плохо укладывающиеся в образ бесспорной легенды этого исключительно жестокого века.

Джо вел себя так, словно никуда не торопился. Но сердце его билось слишком быстро, а мышцы напряглись от переполнявшей его нервной энергии. И уголки рта были чуть напряжены, особенно когда он собирался заговорить.



– Что ты собираешься со мной сделать? – спросила пленница.

Джо опять почесал голову – что‑то на коже его отвлекало.

Его поведение ее слегка озадачило.

– Скажи что‑нибудь, – посоветовала Глори.

– Так говоришь, я легенда? – Улыбка Джо, широкая и яркая, не изменилась. Но за фасадом, сверкающим полированными зубами и ярко‑зеленым глазами, затаилась какая‑то тонкая эмоция, которую пленница не смогла распознать.

Это ее заинтриговало.

– Я знаю о тебе все, – пояснила Глори. – И подробности твоей карьеры, со всеми успехами и провалами.

Секунду‑другую Джо разглядывал нижнюю пару ее рук, скользнув взглядом по длинным костям до того места, где они соединялись с измененными бедрами.

– Хочешь услышать кое‑что забавное? – спросила она.

– Всегда.

– Помнишь астероид, который вы планировали разрабатывать? Во времена твоей краткой и случайной карьеры астронавта? Он теперь наш.

– До тех пор, пока не сработает твоя бомба, – заметил он. – А потом этот фрагмент железа и человечества будет уничтожен. Полагаю, вместе со всеми остальными вашими гнездами.

– Подумать только… Ты мне угрожаешь?

– Ты лучше умеешь об этом судить.

Она усмехнулась:

– Меня это не особенно тревожит.

Он промолчал.

– Неужели мы пошли бы на такой огромный риск, если бы не имели способов защититься?

Джо долго на нее смотрел. Потом уставился куда‑то мимо нее, на случайную точку на мягкой белой стене. И негромко спросил:

– Кто я такой?

Она не поняла вопроса.

– Ты видела мои фото. Возможно, даже заглянула в мое досье. Но знаешь ли ты, кто я такой?

Она едва не расхохоталась.

– Джозеф Кэрроуэй.

Он закрыл глаза.

– Охрана, – резко бросил он. – Вы нужны мне здесь. Немедленно.

Происходило что‑то непонятное, но интересное. Позабыв о страданиях, причиненных ее разуму и телу, пленница изогнула длинную шею, разглядывая трех тяжеловооруженных солдат, ворвавшихся в камеру.

– Возникла чрезвычайная ситуация, – заявил Джо. – Мне нужны все. Немедленно вызовите сюда всех охранников.

Охраной командовала невысокая женщина с бугрящимися мышцами. На ее лице появилось искреннее восхищение. Она знала о Джо Кэрроуэе. Да и кто не знал? Но тренировки и требования устава были для нее на первом месте. Пусть этот человек спас Землю – и не один раз – но у нее хватило силы духа напомнить ему:

– Я не могу вызвать сюда всех. Это нарушение устава.

Джо кивнул.

Вздохнув, он сказал:

– Тогда придется сделать то, что следует.

Мгновенно, одним плавным и даже красивым движением, он схватил офицера за лицо и сломал ей челюсть, а потом выхватил из кобуры оружие и направил короткий ствол в лицо ближайшего охранника.

Пистолет издал еле слышный щелчок.

Ошметки черепа брызнули в лицо второго охранника.

Джо выстрелили в него дважды, а потом убил офицера и выхватил ее оружие. Введя свой личный код, чтобы снять оружие с предохранителя, он выскочил в коридор. Скованная пленница напряглась. Словно загипнотизированная, она подсчитывала негромкие выстрелы и крики и пыталась что‑то разглядеть сквозь расползающуюся завесу из капелек крови и ошметков мозгов. Вскоре Джо вернулся в камеру, двигаясь с завидной грацией существа, созданного для перемещения по африканской саванне.

– Нам надо уходить, – сказал Джо. – Немедленно.

Он принес еще один пистолет и комбинезон.

– Я в такое не верю, – выдавила она.

Он перерезал ее путы.

– А я и не думал, что поверишь, – сказал он, и, после короткой паузы, сообщил: – Джо Кэрроуэй был захвачен в плен и убит три года назад, во время событий на Транквилити. А я тот счастливчик, которого собрали из кусочков, чтобы заменить эту мертвую сволочь.

– Так ты хочешь сказать?..

– Одевайся. И пошли.

– Ты не можешь быть одним из наших. – Она смолкла, пытаясь разобраться, возможно ли такое. Это казалось невероятным. – Ты из какого вида Возрожденных?

– Я был орлом.

Она всматривалась в его лицо. Никогда в жизни она настолько упорно не старалась проникнуть в суть и отделить правду от лжи.

– Одевайся, – повторил он.

– Но я не понимаю…

Джо внезапно развернулся и выпустил в коридор безоткатный заряд. Взрыв прозвучал негромким хлопком, а «умные» осколки поражали только броню и плоть, не трогая стены орбитальной станции.

– Нам предстоит с боем пробиваться к моему кораблю, – предупредил он.

Медленно, напряженными неуклюжими движениями, она оделась. Потом, когда комбинезон принял форму ее тела, она повторила:

– Я тебе не верю. И во все это тоже не верю.

Теперь на нее пристально уставился Джо.

– А как ты думаешь? – спросил он. – Вы переписываете свою биологию тысячью безумных способов. По‑твоему, один из ваших братьев – гордый орел – не способен переделать себя? Не может принять облик вашего злейшего врага? Украсть память мертвеца? Способен ли он на такое ради верного шанса отомстить за все, что сделал нам тот презренный кусок дерьма?

Она наклонила голову.

Нет, она ему не поверила.

Но три часа спустя, когда они начали долгий разгон, уходя с околоземной орбиты, голубая вспышка объявила о внезапной смерти пятидесяти миллионов людей и около полумиллиона невинных.

– Стоящий обмен, – сказал человек, пристегнутый к соседнему креслу.

И в тот момент Глори наконец‑то протянула две конечности, чтобы пожать руки своего спасителя, а потом и другие две.

 

* * *

 

Ее гнездом оказалось ближайшее поселение муравьиного народа. В лунной точке Лагранжа L5 находился астероид – гладкий темный шар с теплопоглощающей броней, утопленной в его поверхность. Кубический километр астероида был плотно заселен, представляя собой город, кишевших тысячами муравьев, перемещавшихся в невесомости по лабиринту теплых туннелей и просторных комнат. Термоядерные реакторы питали энергией заводы и яркие, как солнце, лампы. Специальные устойчивые экосистемы выдавали бесконечный поток съедобной кашицы и кислорода. Это общество было уникальным – во всяком случае, на протяжении короткой, но богатой событиями истории Возрождения. Благодаря обширным технологическим и социальным знаниям, этот вид добился многого за очень короткий период. Вот почему они так легко поверили в то, что сейчас лишь они владеют ключами от Вселенной.

Джо заключили под стражу. В карантин. Сборные команды из охранной и медицинской каст старались выудить правду, исследуя образцы его крови и вводя в череп электроды, стимулирующие нужные эмоции и неудержимое стремление быть абсолютно честным.

Контратака с Земли началась в запланированное время – сперва лазеры и ракеты, следом ударные отряды роботов. Но оборонительная сеть астероида отвела или поглотила каждый удар. Повреждения оказались минимальными, потери небольшими, и, еще до того, как была организована полномасштабная атака, муравьи послали ООН ультиматум: сто дополнительных термоядерных зарядов уже тайно доставлены на Землю, надежно спрятаны и ждут лишь повода.

Для блага человечества муравьи объявляли своими владениями все, что находится за пределами земной атмосферы. Орбитальные станции и лунные города будут оставлены, но только при условии выплаты разумной арендной платы. Другие требования включали придание статуса нации каждому из видов Возрожденных, компенсацию за весь причиненный в прошлом ущерб, а в течение следующего года – полный и окончательный роспуск ООН.

Стороны объявили шаткое перемирие.

Восемь дней спустя Джо был выпущен из камеры, и охранники провели его по туннелю, помеченному феромонами и инфракрасными пятнами. Глори уже ждала его – в лучшем платье и с широкой обнадеживающей улыбкой. Сидящий рядом с ней мужчина, безволосый гигант и лидер политической касты гнезда, выглядел менее уверенным. Он пристально всмотрелся в мускулистого сапиенса, и ровным спокойным голосом проговорил:

– Туннель перед вами разделяется, мистер Кэрроуэй. Куда вы направите свой путь?

– А какие у меня варианты? – спросил пленник.

– Немедленная смерть. Или смерть в далеком будущем.

– Пожалуй, я предпочту будущее, – решил Джо. Потом взглянул на Глори, и, в ответ на ее встревоженную улыбку, подмигнул и слегка кивнул.

Посмотрев на своего повелителя, Глори что‑то сказала ему взглядом, не раскрывая рта.

– Мне не нравится идея вам доверять, – признался мужчина. – Но все, что вы нам рассказали – как словами, так и генами, – было подтверждено всеми возможными источниками. Когда‑то вас называли Великолепным. Мы увидели следы вашей исходной ДНК в теле того, кто был Джозефом Кэрроуэем. Похоже, наш старый враг действительно был взят в плен во время лунного восстания. Орлы были талантливым народом. Они вполне могли замаскировать вас внутри тела Кэрроуэя. Жаль, что тот вид был уничтожен – кроме вас, разумеется. Но обещаю – как только эта новая война завершится, мой народ восстановит ваш, а также его культуру, насколько это окажется в наших силах.

Джо склонил голову:

– Я могу лишь надеяться, что увижу этот день, господин.

У мужчины были огромные белые глаза и мелкие светлые зубы. Наблюдать за пленником он не видел смысла, поскольку не мог проникнуть в его душу. Поэтому он повернулся к Глори и подал ей знак, едва заметно шевельнув пальцем.

– Атака ООН была такой, как ты предсказал, и твой совет оказался чрезвычайно полезным, – сказала она. – Спасибо.

Джо ответил легкой улыбкой.

– И ты рассказал нам многое, о чем мы не знали, – продолжила Глори. – О тех десяти агентах на Палладе. О ловушке на Деймосе. И как ООН станет искать наши ядерные заряды.

– Ваши бомбы в безопасности?

Она взглянула на своего повелителя и прочла разрешение в еле заметном изменении его мимики.

– Да, – подтвердила она.

– Вы хотите знать, где они находятся? – спросил мужчина.

– Нет, – отрезал Джо. И добавил: – Я также надеюсь, что это неизвестно и вам, господин. Вы слишком лакомая мишень для потенциальных похитителей.

– Еще один хороший совет.

Именно в ту секунду Джо понял, что его не казнят из предосторожности. Но эта секунда стоила ему трех лет тщательной подготовки: хитроумная легенда и генетические манипуляции были его идеей. Осуществление каждой детали этого проекта, от обретения «орлиной» личности до улучшенной способности читать язык тела и оттенки голоса, было результатом упорных тренировок. Сотни специализированных искинов помогали создавать нового Джозефа Кэрроуэя. А затем каждой из этих машин была стерта память, а сама она расплавлена и превращена в анонимный шлак.

В тот день, когда он задумал этот неслыханный план, муравьи были всего лишь одним из десятка видов Возрожденных, которые могли со временем создать проблемы. А могли и не создать.

Но никто не смог бы предвидеть события этих трех недель.

Решение убить охранников для освобождения пленницы было и вдохновением, и расчетом, и Джо до сих пор не усомнился в его правильности. По беспомощной и уязвимой планете была рассеяна сотня ядерных бомб, а их взрыв будет означать смерть миллиардов и, возможно, самой цивилизации. И принесение в жертву нескольких солдат ради защиты остального мира стало лишь вопросом математики.

Лидер касты кашлянул, привлекая внимание:

– Отныне, Джо… или лучше называть вас Великолепный?

– Я привык к имени Джо, – улыбнулся тот.

Собеседники вежливо рассмеялись. Потом мужчина сказал:

– Отныне вы мой гость. И, если не считать браслетов безопасности и минибомбы, встроенной в ваш череп, вам будут предоставлены свободы и обязанности, которые мы ожидаем от всех наших уважаемых гостей.

– Тогда я вам благодарен, – ответил Джо. – Благодарю вас за ваш народ и ваш вид, господин. Большое вам спасибо.

 

* * *

 

Перемирие было разбито вдребезги одной отчаянной атакой – три бригады ударных войск, примчавшихся на разгонных модулях, оснащенных еще неиспытанными двигателями для звездолетов, были поддержаны всеми боевыми системами, имевшимися в распоряжении ООН. Ценой атаки стали двадцать тысяч погибших сапиенсов и чуть менее триллиона долларов. Одному взводу удалось проникнуть в гнездо, где находился Джо, но когда нападающие захватили детскую и взяли тысячи юных заложников, Джо отличился, разработав план, а затем и возглавив контратаку. Все это сделало его героем. Он убил несколько врагов и сумел в одиночку обезвредить боеголовку, которая разнесла бы астероид. Но даже самая благодарная мать смотрела на спасителя своих детей с холодной настороженностью. Доверие было невозможным. Лицо Джо было слишком странным, а слава слишком громкой. Феромоны выразили ему обязательные благодарности, а несколько вежливых жестов пожелали герою всего наилучшего. Но были и оскорбления, адресованные ему и высокой красивой женщине, которая теперь спала с ним.

В отместку за эту последнюю атаку муравьи взорвали второй ядерный заряд, снеся склон одного из вулканов на Гавайях. Поднятая взрывом цунами унесла восемь миллионов жизней.

Девять дней спустя ООН рухнула, восстановилась из обломков, а затем рухнула снова, не протянув и дня. То, что поднялось из этих жалких остатков, получило в свое распоряжение как законы для контроля любого аспекта жизни на планете, так и мандат просить врагов о пощаде.

Муравьи потребовали выполнения каждого из своих исходных требований, и последовательно их получили.

Еще три месяца Джо прожил внутри маленького астероида, терпя едва прикрытую неприязнь окружающих.

Затем верховные власти узнали о его ситуации и вмешались. Следующие четыре года он путешествовал по новой империи, и всегда в обществе Глори. Они встречались с лидерами, учеными и военными – последняя группа относилась к нему с такой же подозрительностью, как и любая другая, но всегда была готова обучиться трюкам, которыми с ними мог поделиться знаменитый Кэрроуэй.

До самого конца Джо оставался под непрерывным наблюдением. Глори ежедневно докладывала о его поведении, дополняя отчеты собственными экспертными оценками. Их отношения исходно начались по приказу с Паллады, но когда она поняла, что они могут остаться неразлучны, пока один из них не умрет, то, к своему немалому удивлению, обнаружила, что такая судьба ее вполне устраивает.

Как говорилось среди ее народа, она вплыла в любовь… и что с того, что объектом ее чувств стал обезьяноподобный убийца?..

За время путешествия они посетили двенадцать маленьких планет, а также Палладу, Цереру и Весту. Мужчина рядом с ней соответствовал сложившемуся у нее мнению. Он был настойчив и временами забавен, быстро обучался и был проницателен в наблюдениях по поводу жизни в разных гнездах. Поскольку для последнего представителя своего вида это было очень важно, Джо упорно напоминал про обещание воскресить легендарных орлов. Разрешение наконец‑то пришло к тому времени, когда они с Глори собрались полететь к внешним лунам Юпитера. Три утомительных и болезненных дня были проведены в лучшей биогенетической лаборатории солнечной системы. Образцы его костей, костного мозга, жира и крови были обработаны, а деликатные машины быстро отделили то, что было Джо, от следов существа, именовавшегося Великолепным.

Долгие полеты требовали больших скоростей, поэтому транспортный корабль стартовал со значительным ускорением. Экипаж и пассажиры в это время находились в хитроумных противоперегрузочных креслах, накачанные успокаивающими препаратами отвлекаемые иммерсионными масками. Через шесть часов после того как Церера скрылась из виду, Джо отключил оба браслета, отслеживающих его передвижение, и бомбу в черепе, а затем выбрался из кресла, с трудом преодолевая давление на пути к капитанскому мостику.

Транспорт был огромным новейшим кораблем. Вахтенный офицер находился на мостике, в своем кресле. Мгновенно вспыхнув подозрительностью и не испустив даже запаха вежливости, он потребовал, чтобы пассажир немедленно вернулся на место. Джо улыбнулся. Затем без возражений или колебаний, повернулся, продемонстрировав паукообразному офицеру свою широкую спину, и покинул мостик.

Убила офицера щепотка пыли, кишащая микромашинами – целый флот нанороботов атаковал важнейшие гены, отвечающие за метаболизм муравьев, и спровоцировали удушье, тошноту, а потом и смерть.

Джо вернулся на мостик и послал на Землю короткое закодированное сообщение. Затем небрежно уничтожил системы безопасности корабля. Если повезло, он заработал себе несколько часов покоя.

Но когда он вернулся в каюту, Глори там не было. Она или сама выбралась из кресла, или ее кто‑то разбудил. Джо прикоснулся к мягкой обивке, и тщательно измерил количество тепла, оставленного ее длинным красивым телом.

– Жаль, – пробормотал он.

На транспорте имелось пять полностью оснащенных спасательных шлюпок. Действуя очень быстро, Джо вывел из строя машины в ангаре и убил двух находившихся там механиков. Затем облачился в единственный скафандр, предназначенный для человеческого тела, и разбил все шлюпки, кроме одной. Он планировал улететь незаметно. На шлюпках стояли мощные двигатели, но проследить за ними было почти невозможно. Не было нужды громоздить новые трупы и устраивать мясорубку. Но Джо требовался запасной план – на всякий случай – и он над ним работал, когда двигатели корабля внезапно смолкли.

Через несколько минут через вентиляционные люки в ангар влетела вооруженная группа.

Сражаться не было смысла – Джо был обречен проиграть.

Поэтому он отложил самодельное оружие и обвел взглядом нервничающий экипаж, отыскивая взглядом прелестное лицо, которое он знал лучше собственного.

– Что ты им сказал? – спросила Глори.

– Кому?

– Своим людям. Землянам.

Глори не ждала ответа, тем более честного. Факт оставался фактом: что бы Джо сейчас ни сказал или ни сделал, было несущественно – он мог выжить или умереть, но то, что произойдет на борту дальше, не изменит того, что скоро случится в других местах.

– Твое родное гнездышко… – начал он. Глори чуть приблизилась, но остановилась. – Скоро умрет. И спасти его уже нельзя. Никак.

– Там бомба?

– Нет. Наночума. Я прихватил ее с собой, когда устроил твой побег, Глори. Она была спрятана в моих костях.

– Но тебя же проверяли…

– Плохо проверяли.

– Мы искали скрытые болезни, – не унималась она. – Возбудители. Токсины. У нас были лучшие специалисты, мы обыскали тебя внутри и снаружи… и не нашли ничего, хотя бы немного опасного.

Джо увидел, как она поникла. И очень спокойно признался:

– У вас могли быть лучшие специалисты. И даже намного лучше наших. Но у нас, на Земле, гораздо больше мозгов. И можешь мне поверить, что некоторые из нас намного подлее даже вас.

Даже под пытками Глори не выглядела столь хрупкой или подавленной.

– Каждая планета, на которую ты меня привозила, тоже заражена, – продолжил Джо. – Уж я об этом позаботился. А поскольку вы смогли взорвать две бомбы на моей планете, мы планировали уничтожить две ваших. После этого, если вы откажетесь сдаться, легко предположить, что все бомбы и болезни с обеих сторон будут пущены в ход. И тогда, в итоге, не победит никто. И никогда.

Она уже не могла смотреть на него. Джо рассмеялся, чтобы совсем уже растоптать ее.

– Мне плевать, насколько ты умна или благородна. Как и все прочие, ты всего лишь мясо и перепуганные мозги. А сейчас тебя швырнули в туннель, заканчивающийся тупиком, а я – Смерть, стоящая у входа. Часы тикают. Способна ли ты принять правильное решение?

Глори едва заметно шевельнула мизинцем, выдав свои намерения.

Джо отпрыгнул назад. Последняя уцелевшая шлюпка стояла открытой, и он нырнул в нее. Люк захлопнулся за мгновение до того, как обреченные в двадцать автоматов открыли огонь по корпусу, способному противостоять метеоритам. Джо уселся в неудобное для него кресло пилота и, пристегнувшись, привел в действие последнюю из своих ловушек.

Топливные баки в двух шлюпках взорвались.

В беззвучной вспышке транспорт разлетелся на куски, рассеивая обломки в черной ледяной пустоте.

 

УБИЙЦА

 

– Ешьте, – настаивал голос. – Разве мертвые герои не заслужили пир?

– Значит, вот кто я теперь.

– Герой? Несомненно, друг мой.

– Я имел в виду, мертвец, – Джо взглянул через стол, оценивая гостеприимного хозяина – импозантного индокитайца в безупречном костюме, чье лицо было специально подправлено, чтобы изображать мудрость и непререкаемый авторитет. – Да, я надолго потерялся, – признал он. – Но никогда не ощущал себя особенно мертвым.

– Возможно, именно так мертвые осознают свою участь?

Джо любезно кивнул и наколол кусочек мяса на вилку, держа ее в более сильной руке. Даже при лунной силе тяжести каждое движение давалось ему с трудом.

– Ваша реабилитация идет хорошо?

– Говорят, я делаю определенные успехи.

– Скромность вам не к лицу, друг мой. Мои источники сообщают, что вы удивили своих тренеров. И, полагаю, вам это прекрасно известно.

Мясо было темным и сладковатым. Вроде бы утка, но без жира.

– Вам сейчас принадлежит рекорд, Джо.

Он снова взглянул на собеседника.

– Пять с половиной лет в невесомости, – сказал мистер Ли, медленно покачивая головой. – Вы были признаны мертвым, и вам были оказаны заслуженные почести за достижения всей вашей напряженной и чрезвычайно плодотворной жизни. Мне жаль, что никто вас активно не искал. Но ни один наблюдатель на Земле не заметил взрыва того корабля, и уж тем более не проследил, куда разлетелись его обломки. Поэтому у нас не было стартовой точки, и задачу еще больше осложнило то обстоятельство, что вашу шлюпку практически не видно на радаре. Вам очень повезло, что вы оказались там, где оказались, дрейфуя к центру Солнечной системы. И вам исключительно повезло, что вас заметил шахтерский корабль. И только представьте, какой прием бы вам оказали, если бы экипажем того кораблика были не сапиенсы…

Миллиардер позволил голосу дрогнуть.

Джо провел годы, дрейфуя по Солнечной системе, жестко экономя пищу и ресурсы систем утилизации. Спасительным фактором оказалось то, что шлюпка была рассчитана на двенадцать человек – в кораблике меньшего размера он не протянул бы и десяти месяцев.

Но взрыв, уничтоживший транспорт, повредил и шлюпку, сделав ее почти неуправляемой. И необнаружимой. Джо быстро осознал – никто не знает, где он, и что он вообще жив. По прошествии первого года, он подсчитал, что сможет прожить еще восемь, но это потребует большей удачи, чем даже он смог бы привлечь.

– Хочу вам сказать, Джо… Когда я узнал о вашем спасении, то пришел в восторг. Я пришел к своей любимой жене и детям и сказал: «Этот человек – чудо. Один на миллиард».

Джо негромко рассмеялся.

– О, я хорошо изучил жизнь Джозефа Кэрроуэя, – похвалился хозяин. – После войны человечество хотело знать, кого следует благодарить за спасение Земли. Поэтому ООН сделала доступной часть вашего досье. И миллионы людей занялись любительскими исследованиями. Я смог раздобыть менее отредактированные версии вашей официальной биографии. И еще прочитал пять ваших лучших биографий, а также, как и любой другой сапиенс, с удовольствием посмотрел фильм о вас – «Воин на бастионе». Конечно, его сюжет обращается с реалиями вашей жизни достаточно вольно. Разумеется. Но «Воин» был и остается культурным феноменом, Джо. Вдохновляющим повествованием о храбрости и мастерстве в гуще злобных и бездушных врагов.

Джо положил вилку рядом с тарелкой.

– После страданий и смертей двух последних десятилетий, – продолжил мистер Ли, – мир открыл единственного человека, которым можно восхищаться, и даже подражать ему. Защитника людей.

Слово «людей» он произнес с нажимом.

– Даже Возрожденные платили, чтобы увидеть «Воина», – добавил он. – Платили, чтобы прочесть книги и официальные файлы. Какая ирония, не правда ли? Ваши действия, наверное, спасли миллионы Возрожденных. Без вашей храбрости, сколько видов сейчас стали бы пеплом и прахом?

Джо снова взял вилку. Десятую часть своей жизни он провел в невесомости, без полезной нагрузки. Его кости, а также соединяющие их мышцы, ослабели настолько, что некоторые эксперты, оценив ущерб, предупредили пациента, чтобы тот не ждал чудес. Не пошла ему на пользу и космическая радиация, пронизывавшая как броню шлюпки, так и его тело. До сих пор последствия недоедания четко проявлялись в истончившихся руках и иссохших мускулах.

Мистер Ли помолчал, затем изобразил заботливую улыбку. То, что он сейчас скажет, будет важно.

Джо опередил его:

– Спасибо за обед, сэр. И спасибо вам за то, что вы тот, кто вы есть, сэр.

Когда Джо покинул владения живых, этот человек был лишь чуть больше, чем средний миллиардер. Но последние пять лет стали для «Ли энтерпрайзес» чрезвычайно прибыльными. Лишь единицы теперь были богаче его, а когда к деньгам были добавлены амбиции, то с этого времени, наверное, уже никто из частных граждан не имел в распоряжении такой власти, какой наслаждался человек, сидящий за столиком напротив Джо.

Он насадил на вилку политую маслом морковку.

– Джо?

Джон положил морковку на тарелку.

– Вы можете угадать, зачем я прилетел на Луну? Разумеется, кроме желания познакомиться и пообедать с вами?

Джо решил ответить извиняющейся улыбкой. Это подбодрило хозяина:

– И догадываетесь ли вы, что я хочу вам сказать? Интуиция вам хоть что‑нибудь подсказывает?

Шесть недель назад Джо внезапно вернулся в мир живых. Но пришлось ждать три недели до встречи с медицинским катером, высланным специально за ним, и этот корабль прилунился только позавчера. Команды двух кораблей и собственное расследование продемонстрировали Джо, что он значит для мира людей. Он был героем. Великим, но противоречивым символом. И обладал поляризующим влиянием в великом споре, который до сих пор отказывался завершиться – межвидовом конфликте, постоянно грозящем разжечь новую ужасную войну.

Джо точно знал, чего хочет от него этот человек, но решил предложить более простое объяснение:

– У вас есть враги.

Мистеру Ли не требовалось уточнять: «Кто мои враги?». Собеседники понимали, о чем идет речь.

– Вам нужен опытный человек, чтобы возглавить вашу личную охрану, – предположил Джо.

Эта идея развеселила мистера Ли. Но смех его был чуточку натянут, выдавая постоянную неуверенность этого влиятельного человека в собственной безопасности.

– У меня отличная команда частных телохранителей, – сказал он, наконец. – Все они сапиенсы, готовые пожертвовать своей жизнью ради спасения моей.

Джо ждал.

– Возможно, вам это неизвестно, но недавние трагедии изменили наше правительство. Теперь президент ООН обладает удивительно большой властью. Но его, или ее, все еще избирают взрослые граждане. Это показуха, которая поддерживает очень важную иллюзию подлинной и самоподдерживающейся демократии.

Джо терпеливо кивнул.

– В ближайшие дни я выдвину свою кандидатуру на этот высокий пост. Еще месяца через два я выиграю первичные выборы в своей партии. Но я всего лишь обычный торговец с ничем не примечательной биографией. Мне нужно дать публике вескую причину для поддержки моей кандидатуры. Мне нужно узнаваемое имя, которое воспламенит страсти в обоих лагерях.

– Вам нужен покойник, – сообразил Джо.

– И что вы об этом думаете?

– Что я все еще заперт в этой проклятой шлюпке. – Джо вздохнул, откинувшись на спинку кресла. – Я умираю от голода и скуки, и выдумываю разный бред, пытаясь удержать в целости расшатанный рассудок.

– Сумасшедший или нет, вы согласны?

Джо продемонстрировал задумчивость. Затем очень тихо и якобы шутливо спросил:

– Так чье имя стоит первым в списке кандидатов?

 

* * *

 

Ли сдержал обещание и стал кандидатом от «Партии свободы», после чего, с умело нагнетаемым драматизмом, объявил долго державшееся в секрете имя кандидата в вице‑президенты. К тому времени Джо восстановил здоровье в достаточной степени, чтобы выдержать безжалостное притяжение Земли. Его доставили с орбиты на частном челноке и укрепили ноги экзопротезами, скрытыми под брючинами, после чего, поддерживаемый под руги двумя красивыми и сильными женщинами, прославленный герой войны вошел в аудиторию (или сумасшедший дом – это как посмотреть). Каждое его движение было отрепетировано, каждое слово заранее написано, тем не менее и само событие, и царящие вокруг страсти, казались искренними. Сторонники и помощники кандидата расталкивали друг друга, чтобы лучше разглядеть будущего вице‑президента. Джо интуитивно понимал, когда надо сделать паузу, а когда помахать публике, а его грубоватое и покрытое шрамами лицо выражало бесстрашие и уравновешенность. Ли приветствовал его с распростертыми объятиями – то был единственный раз, когда они обнялись. Впитывая энергию толпы, Джо ощутил прилив сил, но когда решил сесть, то почти рухнул в кресло. Ли уже был хорошо известен, поэтому все не сводили глаз с новой политической фигуры. Разглядывая своего босса, Джо использовал выражение лица, которое можно было легко спутать с восхищением. Речь кандидата в президенты была тщательно отрепетированной пьесой для одного актера, целью которой было внушить спокойную решимость и донести неявную угрозу. «Уже слишком долго, – заявил мистер Ли, – наш достойный вид позволяет разрушать и подтачивать свои традиции. Когда требовалось единство, люди выбирали множество путей. Когда солидарность была достоинством, эволюция и естественный отбор были заменены прихотями и капризами. Однако новое руководство исправит прежние ошибки. Добропорядочные мужчины и женщины погибали в великом сражении, но новые герои обнаруживаются ежедневно. (Ли смотрит на своего будущего вице‑президента, что награждается взрывом аплодисментов, а Джо кивает своему благодетелю, демонстрируя одновременно гордость и скромность)». Речь завершилась обещанием победы на основных выборах, через шесть недель, и Джо аплодировал вместе с остальными. Но вставал он медленно, по‑стариковски, словно был еще очень слаб.

Он стал первым, кто поздравил кандидата, пожав ему руку.

И он же первым сел снова, изображая мучительную усталость, накопившуюся за последние пять лет.

 

* * *

 

Три дня спустя одинокий снайпер был убит возле арены, где должен был выступать кандидат в вице‑президенты. Группу охраны Джо возглавлял офицер полиции, высококвалифицированный и удивительно эффективный. Спокойно и невозмутимо он объяснил, что произошло, и показал своему боссу фотографии несостоявшегося убийцы. Женщины.

– Она чистый сапиенс, – заметил офицер. – Но связана с Возрожденными. Два любовника и много политики.

Джо просмотрел не только фото этой женщины, но и досье на нее.

– Она работала в одиночку.

– Насколько я могу судить, да. Сэр.

– Что это за винтовка?

– Самодельная. Старая чешская модель, выращенная где‑нибудь в сарае в репликаторе. Наверное, она думала, что так ее будет трудно отследить. Пожалуй, так оно и случилось бы, не окажись у нас лишних десяти минут, чтобы отследить ее по изотопным соотношениям в материале.

– Насколько она точна? – спросил Джо.

– Винтовка? Ну, с хорошим прицелом и в умелых руках…

– А в ее руках? Она была умелым стрелком?

– Пока не знаем, сэр. – Офицер дорожил этими редкими разговорами. В конце концов, Джо Кэрроуэй спас человечество как минимум дважды, при минимальных шансах на успех. – Полагаю, она где‑то практиковалась в стрельбе. Но дело в том…

– Что?

– Ствол уже не настолько хорош, как мог бы быть. Примеси в составе керамики и высокая температура при стрельбе мощными патронами вызвали повышенный износ ствола. Ирония заключается в том, что чем больше снайпер тренировалась, тем ненадежнее становилось ее оружие.

Джо улыбнулся и кивнул.

Офицер кивнул в ответ, дожидаясь, пока живая легенда ответит.

– Это могло бы нам помочь, – заметил Джо. – В смысле, если бы мы дали ей выстрелить раз‑другой.

– Помочь?

– На выборах.

Офицер долго смотрел на него, не произнося ни слова. Мрачноватый юмор Кэрроуэя был хорошо известен. И что это было – его достойный пример? Офицер разглядывал человека, которого поклялся защищать, и, после долгих размышлений, негромко рассмеялся и пожал плечами:

– Но что если бы ей удалось сделать один хороший выстрел?

– Кажется, именно это я и имел в виду, – усмехнулся Джо.

 

* * *

 

Чтобы иметь возможность оставаться одному, Джо завел любовницу.

Молодая женщина выглядела и польщенной, и сильно испуганной. Когда ее проверила служба безопасности, они встретились в его гостиничном номере, и когда великий человек попросил разрешения послать несколько сообщений с ее коммуникатора, она радостно согласилась. Никто не увидел бы в этих сообщениях ничего подозрительного. Но когда они достигли адресатов, были отправлены другие сообщения, дожидавшиеся этого момента годами. Все они в конечном итоге прибыли в одно и то же секретное электронное хранилище. Затем Джо занялся с женщиной сексом, а потом смешал ей коктейль со снотворным. Как только она заснула, он закрепил на руках и ногах экзоскелет, предназначенный для самой тяжелой физической нагрузки. Потом Джо открыл окно и, на высоте десятого этажа над ярко освещенным холодным городом, выбрался на узкий карниз и ускользнул через заранее проделанные дыры в системе безопасности.

Полчаса спустя, дрожа от усталости, Джо стоял в конце длинного переулка.

– Она была ошибкой, – произнес он, глядя куда‑то в темноту.

Ответа не последовало.

– Помехой, – добавил он.

– Так ли? – спросил низкий голос.

– Но ты всегда умел слишком хорошо вдохновлять других, – продолжил Джо. – Делать людей нетерпеливыми, заставлять их прыгать раньше, чем они будут готовы.

Из темноты послышался ленивый вздох могучих легких.

– Я могу убить тебя сам, – заметил голос. – Прямо сейчас. – Голос был низкий и медленный, и в нем слышалось веселье. Совсем чуть‑чуть. – Охранников с тобой нет, а с собой у тебя, насколько я вижу, лишь пара детских пистолетиков.

– Это смешно, – сказал Джо.

Молчание.

– Я не тот, кого ты хотел, – продолжил он. – Наверное, ты лишь согласился на меня. Но подумай о нашей истории, друг. Забудь о публичном шуме. А теперь вспомни все, что происходило между нами.

Возле старой кирпичной стены шевельнулось крупное тело. Потом голос произнес:

– Напомни.

– Балтимор, – сказал Джо.

– Да.

– И Сингапур.

– Там мы друг другу помогали.

– А как насчет Киева?

– Я пребывал в великодушном настроении. Проявил слабость, как сейчас понимаю.

– Независимо от настроения, ты все же не убил меня.

Голос слегка изменился, зарождаясь в глубине невидимого тела. Став более теплым, он признал:

– Я знал, кем ты был, Джо. Понимал, как ты мыслишь. И я понял, что мы достигли взаимопонимания.

– Да, оно у нас было.

– Ты никогда не трогал нас.

– Не было причин вас трогать.

– Мы не были для тебя угрозой.

– Вам никогда ничего не грозило – до сих пор.

– Но человек, которому ты помогаешь… этот монстр Ли… он совершенно другой, насколько я понимаю…

Джо промолчал.

– И ты ему помогаешь. Не отрицай.

– Не стану.

Из темноты донесся мощный выдох, пахнущий сырой рыбой и мятой.

– Через два дня… – заговорил Джо.

– На «Конференции по процветанию».

– …мы с монстром будет вместе ехать по Сан‑Пауло. В бронированной машине, окруженные несколькими взводами солдат.

– Могу представить.

– Ты знаешь наш маршрут?

– Нет. А ты?

– Пока нет.

Тень не ответила, и даже не дышала, замерев настолько, что можно было поверить, будто она незаметно ускользнула. Потом голос очень тихо спросил:

– Когда ты узнаешь маршрут?

– Завтра вечером.

– Но ты уже сказал, что уровень защиты будет очень высоким.

– А ты хочешь, чтобы все делалось легко? Да?

Послышался неторопливый смех:

– Я хочу знать твои намерения, Джо. Что ты станешь делать, организовав это силовое столкновение? Притворишься, будто заболел в последний момент? Встанешь на тротуаре и будешь радостно махать своему благодетелю, проезжающему мимо навстречу судьбе?

– А кто сказал, что я с ним не поеду?

На сей раз смех прозвучал громче, увереннее и с искренним весельем:

– Допустим, ты узнаешь маршрут и сообщишь его мне. Представим, что, несмотря на все организационные кошмары, у меня хватит времени собрать достаточно сил для засады. Так я правильно понял, что ты поедешь навстречу худшим неприятностям?

– Я уже выжил в нескольких засадах.

– Тогда ты был молод. И еще не растратил запас удачи.

Джо промолчал.

– Но разумный довод в твоих словах есть, – продолжил голос. – Если ты не поедешь с монстром, появятся вопросы. Зародятся сомнения. Возможно, тебе придется вытерпеть очень жесткую проверку.

– Конечно, и это один хороший повод остаться с ним.

– А второй?

– Ты потерпишь неудачу. Не сможешь добраться до Ли. Так разве ты не хочешь иметь в запасе второй вариант, на всякий случай?

– Какой вариант?

– Меня.

Это вызвало настоящий взрыв смеха:

– Ты прав, друг мой! Ты прав.

 

* * *

 

Лимузин мог бы быть поменьше и не столь претенциозным, но человек, пристегнутый ремнями к самому безопасному сидению, не согласился бы на нечто меньшее, чем крепость на колесах. И, в соответствии с той же королевской логикой, броня лимузина и его плазменное оружие тоже были весьма впечатляющи. Водитель‑искин был способен творить чудеса, если бы пришлось маневрировать на скорости под обстрелом. Но самой верной тактикой при такой машине, в большинстве случаев, было бы выдерживать осаду. Сотня солдат‑людей и в десять раз больше механических солдат перемещались по той же улице, прочесывая ее на наличие малейших угроз. В любой битве они представляли бы собой внушительную силу – разумеется, если некоторые из них не окажутся предателями, идейными или подкупленными. Именно с этой точки зрения Джо и рассматривал вопрос атаки на их кортеж. Зря потраченное усилие – это потерянное время. Главное – то, что произойдет в следующие десять или одиннадцать минут, как он себя поведет, и как сможет контролировать события в пределах досягаемости.

Ли и два советника по его избирательной кампании совещались в центре лимузина. Опросы избирателей оставались болезненной темой. Имелись кое‑какие критические точки, и пропагандистское крыло империи Ли испытывало тревогу. Идеи новых кампаний предлагались и тут же хоронились. Через какое‑то время разговор сменился мрачным молчанием и взглядами, уставленными в пол, покрытый ковром из шкурок белых горностаев.

Именно тогда Джо отстегнулся и подошел к совещавшимся.

Ли посмотрел на него. Но вопрос задал не он, а его помощник – коротышка‑швед по имени Хусейн:

– Что вам нужно, мистер Кэрроуэй?

– Просто хочу высказать свое мнение.

– Мнение? О чем?

Джо изобразил пальцами пистолет и нацелил его на Хусейна, а потом дернул им так неожиданно, что тот вздрогнул.

– В чем дело, Джо? – спросил Ли.

– Люди – идиоты, – сообщил Джо.

Эти слова озадачили кандидата:

– В каком смысле?

– Мы не можем заглянуть в будущее.

– Не можем?

– Никто из нас не может, – подтвердил Джо. Он улыбнулся и подмигнул. – В некоторых случаях, даже на десять секунд вперед.

– Тем не менее, мы справляемся на удивление хорошо, несмотря на всю нашу ограниченность. – Кандидат откинулся на спинку, стараясь придумать способ, как отделаться от навязчивой знаменитости.

– Мы не можем увидеть завтрашний день, но мы проницательны, – сказал Джо.

– В смысле, люди?

– Особенно когда десять миллиардов людей упорно размышляют об одной и той же проблеме. И именно поэтому вы не победите в этой гонке. Никто не видит будущего, но в вашем случае очень легко предположить, чем обернется президентство Ли.

Хусейн ощетинился, но Ли дал знак ему и остальным не вмешиваться и позволить Джо высказаться.

– Вы предполагаете, что я ненавижу людей всех других видов, – продолжил Джо. – Фактически, вы полагались на это с самого начала. Но правда в том, что я не испытываю особой привязанности к сапиенсам. По большому счету, я просто аморальное существо. В то время как вы, сэр, – изувер и кровожадная сволочь. И если вы когда‑либо придете к власти, в Солнечной системе с очень большой вероятностью разразится полномасштабная гражданская война.

Ли на секунду задумался и возразил:

– За всю жизнь я никого не убил. Ни единого Возрожденного или, между нами говоря, сапиенса.

– В то время как я убивал тысячами, – признал Джо. – И стоял в стороне, пока умирали миллионы.

– Возможно, вы и есть моя проблема. Пожалуй, нам следует вычеркнуть вас из списков.

– Это вариант, – согласился Джо.

– Так вы это хотели мне сказать? Что вы хотите выйти из игры?

Джо еле заметно улыбнулся.

– Моя жизнь, – сказал он.

– Не понял? – переспросил Ли.

– Когда я был молод, я решил жить так, словно я очень важная личность. Как если бы я одарен замечательными талантами. Я верил, что владею ключами от двери, за которой открывается достойное будущее, и от меня требуется лишь тщательно рассчитать все то, что всегда приводило других в замешательство.

– Извини, Джо, но я не очень понимаю…

– Я всегда понимал, что я самая важная личность здесь, на Земле, или на любой другой планете в пределах досягаемости человечества. И я всегда был готов сделать или сказать что угодно, лишь бы это помогло мне взобраться на вершину.

– Но как можешь ты быть таким особенным? Поскольку это мое место…

Ли рассмеялся, его помощники охотно присоединились.

Джо снова изобразил пистолет и направил указательный палец в лицо кандидата.

– Ты очень пуглив, – заметил Ли и попытался отмахнуться от Джо, глядя куда‑то вдаль: – Наверное, тут потребуется медицинская помощь. Возможно, небольшой отпуск для нашего дорогого друга.

Хусейн кивнул.

Вдалеке послышался негромкий хлопок.

Джо вернулся на свое место.

Рядом с ним сидел его охранник.

– Что это было? – спросил он с тревогой и любопытством.

– Ничего, – ответил Джо. – Не обращай внимания.

За вторым негромким хлопком последовало нечто более громкое и близкое.

Охранник на всякий случай потянулся к оружию. Но обнаружил, что его кобура пуста.

Его пистолет каким‑то образом перебрался в руку Джо.

– Держись ближе ко мне, – велел Джо.

– Это моя работа, – пробормотал тот.

Потом сверкнула микробомба и раздались пронзительные вопли людей, умоляющих о милосердии и спасении их славных и важных жизней.

 






Date: 2015-09-05; view: 86; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2018 year. (0.085 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию