Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как противостоять манипуляциям мужчин? Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Накануне бури





 

Мой друг по-прежнему часто звал меня в гости. Но посещать его дом стало нерадостно. Жизнь там выглядела невыносимой…

Коба начал пользоваться бешеным успехом у женщин. Они наперегонки устремились в постель великой власти.

Для Кобы, маленького, рябого, коротконого человека, большую часть жизни проведшего в ссылках, это было внове.

Он всерьез воспринимал свои победы и неутомимо искал их. Он переспал с женами своих сотрудников. Я слышал даже о певицах из Большого театра. Он не щадил их всех, рассказывая стыдные подробности своим соратникам.

Рассказывал он, конечно, и мне.

Как водится у нас на Востоке, Коба презирал «этих давалок», изменявших мужьям.

Недаром многих своих пассий он отправит в лагеря или к стенке.

В это время у него начинался роман с Женей, женой родного Надиного брата Павла. Но здесь было совсем другое…

Высокая русоволосая красавица — мечта любого восточного человека. Наверное, впервые после Нади он серьезно увлекся (хотя впоследствии все равно ее посадил). Знала ли о ней Надя? Уверен: не знала. Иначе застрелила бы его за брата. Но до нее доносились сплетни о других его романах. К тому же он перестал с ней спать. Они теперь ночевали в разных комнатах. Чтобы отомстить, сделать ему больно, она часто пересказывала ему все, что говорили о нем молодые оппозиционеры в академии. Он ругался, страдал и ненавидел. Перестав с ней спать, он ревновал ее. Однажды сказал мне:

— Она огненная. Боюсь, у нее что-то начнется… Если что — убью… обоих!

Теперь Ягода был обязан делать особый доклад и о Наде. Она, конечно, узнала и принялась играть с огнем. Кокетничала в академии.

Ярость, бешенство поселились в доме. Скандалы вспыхивали по любому поводу. Помню один такой вечер. Надя только что пришла из академии и мирно разливала чай. Начал Коба:

— Приходил твой Бухарчик. Принес, как всегда, вино и в очередной раз заявил: «Выпьем и забудем прошлое». Здорово придумал. Слышишь, Фудзи! Раньше он Чингисханом называл товарища Сталина, к Зиновьеву и Каменеву бегал — «давайте объединимся против Чингисхана»! И вот пришел каяться…



Надя по-прежнему молча разливала чай. Но Коба продолжал нападать:

— Мы с твоим Бухариным на днях шапками поменялись… случайно. Скажи своему Иуде, пусть принесет обратно мою. Боюсь, что в его шапке гнилые мысли остались.

Она наконец заговорила:

— Бухарина, слава богу, здесь нет, и я тебе не шепотом, не надейся… я во весь голос скажу. Вчера я была в городе… — (Тогда она еще ходила по городу как обычная женщина, ловила такси и часто опаздывала в академию.) — Все продуктовые магазины пусты, стоят только бочонки с капустой. Хлеб у нас по карточкам… Рабочие кормятся в столовых при фабриках и заводах. Вам, видно, Фудзи, невдомек за границей, что у нас голод. Все это предсказывал Бухарин, которого Иосиф за это ненавидит!

Она говорила медленно. Коба молча буравил ее взглядом, и глаза у него стали желтыми. В такие минуты никто никогда не мог смотреть ему в глаза. Но она, усмехаясь, глядела в них и продолжала:

— Вы, Фудзи, в ваших заграницах не представляете, что здесь устроил ваш друг. На Украине, в Поволжье, на вашем Кавказе, в Казахстане умирают от голода люди… Голодающие пытаются бежать в город, но у нас здесь хлеб только по карточкам и только горожанам. Иссохшие скелеты — крестьяне приходят на окраины умолять о куске хлеба. Их тотчас увозит милиция… Вчера мы с женой Раскольникова… — (бывший знаменитый революционер был послан или, как тогда говорили, «сослан» скромным послом в Болгарию), — столкнулись у «нашего» магазина, где, как вы знаете, голода нет — Коба своих хорошо кормит. Купили всего, вышли. Она из Софии приехала, разговорились. И вдруг вижу — в глазах ужас. Оборачиваюсь: крестьянин идет с женой, детьми. У жены на руках младенец. Двое постарше — прозрачные, тростиночки, пугливо держатся за ее юбку. Видно, от голода обезумели и пришли в центр. Увидели нас, он снял шапку и шепотом: «Христа ради, нет ли у вас кусочка хлеба, только побыстрее, а то нас увидят, заберут…» Он не понимал, что у нашего магазина дежурят переодетые гэпэушники. Бедняг забрали тотчас. Повели по улице, сзади бежали уличные мальчишки, кричали: «Сучье кулачье!», «Кулацкое отродье!». И камнями в них! Это у нас тоже Иосиф придумал. Он запретил говорить о голоде, вместо этого учителя рассказывают об извергах-кулаках, прячущих хлеб… Вот так и живем! Миллионы вымирают, а он велит славить коллективизацию, на Красной площади устраивает парады…

Все это Надя говорила, не отводя от него глаз. Коба не выдержал, заорал:

— Скажи своим в вашей вшивой академии: «Господ и кулаков уничтожили, теперь ваше контрреволюционное гнездо уничтожим! Ничего, скоро ЧеКа будет вас воспитывать вместо говенных профессоров!» Поверь, хорошо воспитает!

— Только попробуй! Только посмей! — закричала она.

И он… замолчал! Так в молчании они и сидели. Я торопливо собрался домой, попрощался.

Он проводил меня до дверей, сказал:

— Бухарчик, Раскольников, его баба, моя баба, да и ты, желающий рассказать мне, как плохо живет народ, — все вы одним миром мазаны… Не понимаете Кобу и нынешнюю жизнь. Один умный человек объяснял таким мудакам, как вы: «Если бы народу хорошо жилось, то править им было бы очень трудно». Сейчас, после Революции, когда народ сошел с ума от воли — бузит, как школьники в отсутствие учителя, единственный способ заставить его вспомнить о порядке — это трудная жизнь.



Я шел домой, и меня преследовали яростные, бешеные глаза обоих. Какой тяжелый, давящий воздух был в этом доме! Как же чувствовалось… нарастание бури!

Я не знал, что мне предстояло своими глазами увидеть развязку, которая и поныне остается тайной.

 








Date: 2015-09-20; view: 63; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2018 year. (0.007 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию