Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как противостоять манипуляциям мужчин? Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






ПЕРВЫЙ АВИАЦИОННЫЙ РАНЦЕВЫЙ ПАРАШЮТ





Впервые сконструировал ранцевый парашют рус­ский изобретатель Глеб Евгеньевич Котельников.

Котельников родился в 1872 г. в семье профессора механики и высшей математики Петербургского лес­ного института Е.Г. Котельникова. Окончив гимназию, пошел в военную школу, стал артиллеристом, но через три года обязательной службы уволился в запас. Неко-

торое время жил в провинции, где служил акцизным чиновником. Увлекся работой в театре и по возвра­щении в Петербург в 1910 г. стал актером Глебовым-Котельниковым.

В то время первые русские летчики показывали зри­телям свои первые полеты. Актер Глебов, с детства любивший технику, не мог равнодушно отнестись к таким событиям и ездил на аэродром. Однажды на его глазах разбился летчик Мациевич — это случилось 7 октября 1910 г. В своей книге «История одного изоб­ретения» ЕЕ. Котельников пишет:

«Это была первая жертва русской авиации. Она про­извела на меня такое тяжелое впечатление, что, высту­пая, как обычно, вечером в театре, я все время видел страшную картину гибели летчика. Неужели нельзя уберечь летчика, думал я, спасти жизнь человеку, если происходит авария аэроплана?

Я понял, что для аэроплана надо создать прочный и легкий парашют. Сложенный, он должен быть со­всем небольшим. А главное — авиационный парашют всегда должен быть с летчиком. Тогда летчик сможет спрыгнуть и с крыла и с любого борта аэроплана.

Долго не знал я, что предпринять. Однажды случай­но увидел я, как большую шелковую шаль пропустили через маленькое женское колечко.

Может быть, и парашют следовало сделать из шел­ка, но не прорезиненного? Эта мысль не оставляла меня. Ведь шелк может быть прочным, гладким и эла­стичным. Купол из шелка должен хорошо развертывать­ся, а места такой парашют займет совсем немного.

Я думал, что шелковый парашют будет так мало за­нимать места, что его легко можно будет уложить в го­ловной шлем летчика. А когда парашют нужно будет раскрыть, его вытолкнет спиральная пружина.

Как уберечь человека от рывка при раскрытии пара­шюта? Как лучше прикрепить парашют к человеку? Я не хотел прикреплять парашют к подвесной системе на одной веревке, как тогда делали за границей. Слиш­ком сильный рывок испытывает человек в том месте, где прикрепляется веревка. Сила рывка сгибает чело­века. Снижаясь с таким парашютом, прикрепленным в одной точке, человек все время вращается. А при по­садке на землю это вращение становится опасным.



Я решил сделать свой парашют по-другому. Я хотел разделить все стропы парашюта на две части и прикре­пить их к двум подвесным лямкам. Тогда, взявшись правой рукой за левую, а левой рукой за правую лямку, парашютист мог развернуться лицом по сносу, то есть по ветру...

Я решил сделать подвеску из нескольких ремней.

Я теперь ясно представлял себе мой парашют... Я сделал набросок своего парашюта, соорудил неболь­шую модель и подобрал к ней куклу.

Это было летом, и мы жили на даче... Я с племянни­ками принялся сбрасывать ее с крыши нашей дачи... И каждый раз парашют хорошо вылетал из шлема и, раскрывшись, опускал куклу на землю.

Первые опыты с моделью моего парашюта меня очень обрадовали. Теперь надо было рассчитать, какой долж­на быть площадь купола парашюта, на котором может опуститься человек весом в 80 кг с безопасной скорос­тью 4—5 м/с. Когда я кончил все расчеты, оказалось, что такой купол должен иметь не меньше 50 м2. Тут я призадумался: ведь это — большой круг, диаметром в семь с лишним метров. Такой парашют в шлем не уло­жишь. Я стал придумывать, куда еще можно уложить парашют. Долго думал я и наконец решил уложить па­рашют в ранец».

Построив модель парашюта в '/ю натуральной вели­чины и изготовив подходящую для нее куклу, Котель­ников с ассистентами при помощи воздушного змея подняли манекен на высоту около 50 м.

«Я волновался, мои помощники тоже. Как будет дей­ствовать наш парашют?

В это время ветер раздувал тлевший трут, веревоч­ная петля перегорела, и кукла упала. При ее падении нитка от замка раскрыла ранец и оборвалась, а купол парашюта, выброшенный пружинами на воздух, быс­тро развернулся и плавно опустил куклу на землю. Мы боялись поверить нашей удаче. Мы повторили наш опыт еще и еще...»

 

Рис. 116. Первый русский парашют образца 191! Чертеж Г.Е. Котельникова

Парашют Г.Е. Котельникова РК-1 (Русский Котель-никова — первый) стал огромным достижением в со­здании спасательных средств для авиации (рис. 116).

Подвесная система парашюта размещалась на летчи­ке таким образом, что динамический удар, возникающий при раскрытии купола, распределялся равномерно по всему телу в отличие от французского «жюкмеса», кре­пившегося в одной точке. Масса парашюта была чуть больше 7 кг, а масса металлического ранца — 2 кг. Ку­пол шили из натурального шелка, а в его кромку вши­вали стальной тросик для более быстрого и надежного раскрытия. Важно, что стропы шли от плечевых рем­ней не до нижней кромки купола, как в зарубежных конструкциях, а до полюсного отверстия. Это прида­вало куполу парашюта дополнительную прочность.




 

 

Рис. 117. Г.Е. Котельников и манекен-парашютист перед испытаниями

К середине 1912 г. парашют котельникова иыл полностью отработан и успешно прошел испытания с манекеном, но в производство не запускался (рис. 117). В воспоминаниях конструктор писал, что многие воен­ные поняли необходимость применения парашюта. Нашлись генералы, которые просили великого князя Александра Михайловича, командовавшего тогда рос­сийскими воздушными силами, обязательно ввести парашюты в авиацию. Однако князь наложил на этом прошении следующую резолюцию: «Парашюты в авиа­ции — вообще вещь вредная, так как летчики при малейшей опасности, грозящей им со стороны непри­ятеля, будут спасаться на парашютах, предоставляя са­молеты гибели. Машины дороже людей. Мы ввозим машины из-за границы, поэтому их стоит беречь. А люди найдутся, не те, так другие!»

Только после начала Первой мировой войны реше­но было изготовить партию парашютов (около 70) для экипажей самолетов «Илья Муромец». Однако летчи­ки относились к ним с безразличием и недоверием. Вскоре эти парашюты были переданы в воздухоплава­тельные роты.

ПАРАШЮТЫ В ВОЗДУХОПЛАВАТЕЛЬНЫХ ЧАСТЯХ

 

Во время войны весьма эффективны оказались при­вязные аэростаты, которые корректировали огонь артиллерии и вели наблюдение за передвижениями вражеских войск. В России в 1916—1917 гг. было сфор­мировано 90 воздухоплавательных отрядов, имевших на вооружении около 200 аэростатов. Однако большие размеры и легкость воспламенения аэростатов делали их очень уязвимыми для обстрелов и авиации против­ника. Одного попадания зажигательной пули было достаточно, чтобы аэростат загорелся. Если при приближении самолета противника аэростат не успевали опустить, он загорался, и воздухоплаватель погибал. Поэтому именно воздухоплавательные части стали в первую очередь оснащать спасательными парашюта­ми. В мае 1916 г. воздухоплавательным отрядам были пе­реданы парашюты Котельникова, пролежавшие два года на армейских складах. В январе 1917 г. из Франции до­ставили партию спасательных парашютов Жюкмеса.

11 июня 1917 г. русский привязной аэростат на высо­те 700 м был подожжен неприятельским самолетом, и наблюдатель 28-го армейского воздухоплавательного отряда Полторацкий выбросился из кабины аэростата с парашютом «жкжмес». Это был первый в русской ар­мии случай спасения воздухоплавателя в бою.

Всего за время Первой мировой войны русские воз­духоплаватели совершили 65 прыжков с парашюта­ми, из них 36 — вынужденно, а 29 — тренировочных. По некоторым данным, на всех фронтах союзных стран на парашютах спаслось около 800 человек.

Известен случай летом 1915 г., когда ураганным вет­ром сорвало с тросов около 20 французских наблюда­тельных аэростатов и понесло в направлении немецких позиций. Чтобы не попасть в плен, наблюдатели, на­ходившиеся в корзинах, прыгнули с парашютами. Благополучно приземлились не все, два парашюта не раскрылись.

 

ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

 

Американцы позже всех занялись усовершенствова­нием спасательного парашюта. На средства американ­ской армии в 1918 г. была создана группа инженеров и парашютистов, в которую входили Флойд Смит (ин­женер), пилот Лесли Ирвин (парашютист) и другие.

В 1920 г. Смит получил патент на изобретение апишптп ного ранцевого парашюта с креплением на спине, 1'и нец представлял собой конверт с четырьмя клшшнйми и подвесной системой. Особенности парашют ни личие маленького вытяжного парашюта и ножных <>п хватов подвесной системы. Для раскрытия купили па груди летчика находилось кольцо. В апреле 1919 г, Лб( ли Ирвин впервые испытал парашют Смита. И ВОЗДУХ Ирвина поднял сам Смит. Ирвин прыгнул с ВЫ0ОТЫ 500 м, пролетел метров 300, раскрыл парашют и бЛЙГО получно приземлился. Парашют оказался работ способным. Через два месяца Ирвин, ставший к тому времени руководителем фирмы, получил зака j от ар мии на 300 парашютов. В октябре 1922 г. произОЦШ первый случай спасения на этом парашюте с ручным раскрытием: лейтенант Гаррис спасся из разруша вшегося истребителя. А уже с января 1923 г, парашют фирмы Ирвина был введен в американской военной авиации как штатное обязательное снаряжение.

ЗАРОЖДЕНИЕ ПАРАШЮТНОГО СПОРТА В СССР

В России недальновидность чиновников и военных руководителей сильно затормозила развитие конструк­ции парашюта. Но с 1918 г. начались целенаправленные исследования и эксперименты в области парашюто-строения. Были всесторонне испытаны зарубежные образцы, и начались работы по созданию отечествен­ной парашютной техники.

В 1921 г. группа пилотов Петроградской воздухопла­вательной школы совершала тренировочные прыжки с аэростата с высоты 700 м. Для прыжков использова­ли старый «жюкмес». Десять прыжков прошло нор­мально, а одиннадцатый закончился катастрофой: у одного пилота от динамического удара при раскрытии лопнуло несколько строп, за ними оборвалось еще несколько, и купол не остановил падения человека.

После выяснения причин катастрофы Главное уп­равление Воздушного флота Красной Армии устано­вило полный запрет на выполнение парашютных прыжков в нашей стране. Запрет продолжался более шести лет. Однако случай изменил отношение к пара­шюту и помог снять неоправданный запрет. 25 июня 1927 г. летчик М.М. Громов в одном из испытательных полетов ввел в штопор новый истребитель, но выйти из штопора ему не удавалось. После 22 витков летчик с большим трудом сумел покинуть самолет и призем­лился на парашюте. Кстати, это было первое покида­ние самолета в таких сложных условиях, как штопор. Вскоре из самолета, также не выходившего из штопо­ра, спасся летчик-испытатель В.О. Писаренко. К ян­варю 1932 г. уже насчитывалось 15 летчиков, которым парашют спас жизнь.

Естественно, первыми парашютистами стали воз­духоплаватели и летчики.

Один из них, Л.Г. Минов, находясь в служебной ко­мандировке в США, выполнил там три прыжка и по­лучил право на звание инструктора-парашютиста.

Начало развития парашютного спорта в нашей стране связывают с датой 26 июля 1930 г.: в этот день в Воронеже начались прыжки военных летчиков под руководством Минова. После этих занятий насчиты­валось 40 парашютистов.

Летом 1931 г. проходили занятия по подготовке ин­структоров-парашютистов: подготовили 7 инструкто­ров.

В мае 1932 г. состоялся первый сбор военных летчи­ков в Евпатории: в результате сборов подготовили более 70 инструкторов-парашютистов. Они же приняли учас­тие в первых соревнованиях на точность приземления.

На этих же сборах было положено начало затяжным прыжкам. 22 мая 1932 г. летчик Николай Евдокимов выполнил первый в СССР затяжной прыжок с задерж­кой раскрытия 12 с: он отделился от самолета на высоте 1200 м и пролетел в свободном падении 600 м. А уже через год (в октябре 1933 г.) рекордный прыжок В. Евсе­ева составил 132 с. С высоты 7200 м он пролетел более 7000 м и раскрыл парашют на высоте 150 м. На вопрос, как он контролировал расстояние до земли в момент раскрытия парашюта, Евсеев ответил: «Я хорошо чув­ствую землю. Падая, все время слежу за землей и особенно за мачтами центральной радиовещательной станции. Когда вершины их сходятся с линией горизонта, дергаю кольцо».

Летчик-парашютист К.Ф. Кайтанов так вспомина­ет о начальном периоде освоения затяжных прыжков (1932 г.):

«Мы... продолжали экспериментировать, каждый раз ставя перед собой, может, и наивную с позиции се­годняшнего дня, но вполне определенную задачу: про­верить, дышит ли парашютист во время свободного падения. Для проверки, например, кричал в воздухе. Результат оказался положительным: ведь для крика нужно вдохнуть воздух, затем вытолкнуть его обратно.

Чтобы проверить, насколько удается сконцентриро­вать внимание, степень точности мыслительных про­цессов при падении с нераскрытым парашютом, ре­шал в уме несложные задачи и записывал решения на небольшую алюминиевую пластинку. На земле внима­тельно изучал почерк, расположение цифр, результат. Все было правильно. Конечно, цифры были не очень-то ровны, но это объяснялось неудобством писания.

...Из ракетницы, которая заряжалась одним сиг­нальным патроном, после пяти секунд падения с нераскрытым парашютом я должен был выстрелить в зе­нит, вынуть стреляную гильзу, вставить другой патрон и снова выстрелить. Тщательно отработав все действия на земле, несколько раз выполнял этот опыт в воздухе. Все получилось так, как было запланировано».

Первый высотный прыжок совершил Б. Петров в августе 1932 г. с высоты 5200 м. А к осени 1937 г. была освоена высота свыше 10 000 м (К. Кайтанов — 11 037 м).

Вообще, главным содержанием работы парашютис­тов-первопроходцев стали постоянные эксперименты. Они прыгали с аэростатов, с различных типов самоле­тов, с разных высот (в том числе, из нижних слоев стра­тосферы), совершали ночные прыжки с разных высот, прыгали из самолетов, находящихся в штопоре, в верх­ней точке петли Нестерова, прыгали на воду.

В то время было еще многое неизвестно. Каждый падал, как мог. Иногда вращало больше, иногда мень­ше. Иногда парашютист попадал в штопор. Это явле­ние было в то время совершенно не изучено. Не знали, можно ли выйти из штопора, что для этого надо де­лать, как вести себя. Из воспоминаний Кайтанова:

«Начались поиски того, как избежать штопора... По заданию командования ВВС Ленинградского военно­го округа мне пришлось поработать над созданием под­робной инструкции о том, как действовать во время падения, чтобы не входить в штопор, и как из него вы­ходить. Эту инструкцию мы хорошо проработали... За­тем она была разослана во все части округа».

Выясняя, как регулировать положение тела, пара­шютисты совершили огромное количество прыжков. В результате многих экспериментов пришли к выводу,

что лучший способ падения при затяжном прыжке — лицом вниз под углом к земле от 50 до 70 градусов. Не было единого мнения по поводу положения рук.

В 1933 г. началось развитие массового парашютного спорта.

18 августа 1933 г. на первом праздновании дня авиа­ции в Москве был выполнен групповой прыжок, в ко­тором участвовало 62 парашютиста.

В 1935 г. были проведены первые всесоюзные сорев­нования. 21 команда — 128 мужчин и 20 женщин — со­ревновалась на точность задержки раскрытия парашю­тов, на точность приземления.

Начиная с 1949 г. регулярно стали проводиться все­союзные соревнования по парашютному спорту.

Совершенствовались и затяжные прыжки. Вместо существовавшего тогда стиля стабильного падения вниз головой под углом 70—75 градусов со скрещенны­ми руками на груди или стиля «ласточка» (падение тоже под большим углом, с прогибом корпуса и вытя­нутыми в стороны руками) была разработана новая методика: стабильное падение в горизонтальном по­ложении.

Спортсмены научились сохранять горизонтальное положение при выполнении дневных и ночных затяж­ных прыжков. Теперь уже многие парашютисты не по­падали в плоский штопор, а ведь раньше его опасались даже мировые рекордсмены.

Устойчивое падение было освоено, и на соревнова­ниях стали учитывать не только время задержки, но и стиль падения. В затяжные прыжки вводили новые элементы соревнований — выполнение разворотов. За­тем добавилось выполнение таких фигур, как сальто...

 






Date: 2015-08-06; view: 341; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2018 year. (0.012 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию