Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 3. 1905 ГОД И ПОСЛЕДУЮЩИЕ ГОДЫ 3 page





[57] "Ленин о Троцком и о троцкизме". М., 1925, 2-е изд., с. 217—219. Это письмо, задержанное цензурой, было обнаружено в архивах после революции, и его публикация носила сенсационный характер в период кампании против Троцкого, проводившейся после смерти Ленина.

[58] Резолюции конференции были изданы в виде брошюры под названием "Всероссийская Конференция Рос. Соц.-Дем. Раб. Партии 1912 года" (Париж, 1912) и перепечатаны в: "КПСС в резолюциях...", т. 1, с. 382—404. По причинам конспирации в них не были включены списки членов и кандидатов в члены Центрального Комитета. Но списки приводятся (с небольшими изменениями, касающимися обеих категорий) во всех книгах по истории партии до начала 30-х годов (см., например: Н. Попов. Цит. соч., с. 274; В.И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 21, с. 534-538, прим. 65).

[59] В источниках, приведенных в конце предыдущего примечания, а также в книге Крупской "Воспоминания о Ленине" (с. 69) указано, что Сталин был кооптирован "вскоре после конференции". В официальной "Истории Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков)" издания 1938 г. (с. 137) вопреки всем прежним данным в число избранных в Центральный Комитет на конференции включены Сталин и Свердлов. Это повторялось затем во всех последующих сообщениях.

[60] Вопрос об отношении партии к войне будет рассматриваться в части V.

[61] В.И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, с. 1-7. Эти тезисы, расширенные и откорректированные, появились в форме статьи в партийной газете "Социал-демократ" 1 ноября 1914 г. (там же, с. 13-23).

[62] Там же, с. 161-167. Н.К. Крупская. Цит. соч., вып. П, с. 147.

[63] Е.М. Ярославский. История ВКП(б), с. 220-223.

[64] Об осуждении Лениным этого поступка см.: В.И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26 с.178.

[65] Е.М. Ярославский. История ВКП(б), с. 234-235.

[66] В.И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 20, с. 388.

[67] Там же, т. 30, с. 328.

[68] Полный отчет о переговорах и поездке приводит Фриц Платтен (F. Platten. Die Reise Lenins durch Deutschland, n.d. [8, 1925]). Это событие не было столь драматичным и мрачным, каким его потом представляли. Вскоре такую же поездку в тех же условиях совершила более многочисленная группа российских эмигрантов, в том числе меньшевики во главе с Мартовым.




 

Глава 4. ОТ ФЕВРАЛЯ К ОКТЯБРЮ [1]

Февральская революция 1917 г., свергнувшая династию Романовых, была стихийным взрывом недовольства масс, доведенных до отчаяния лишениями войны и явной несправедливостью в распределении жизненных тягот. Она была восторженно встречена и использована широкими слоями буржуазии и чиновничества, потерявших веру в систему самодержавного управления и особенно в самого царя и его советников. Первое Временное правительство состояло именно из представителей этой части населения. Революционные партии не участвовали непосредственно в осуществлении революции. Они не ожидали ее и вначале были поражены.

Петроградский Совет рабочих депутатов был создан в момент революции стихийно, группой рабочих, без руководства из центра. Это было возрождение Петербургского Совета, сыгравшего в революции 1905 г. короткую, но славную роль. Как и его предшественник, Совет был организацией беспартийной, избранной фабричными рабочими; в нем были представлены и социалисты-революционеры, и меньшевики, и большевики. Вначале он не стремился к власти, что отчасти объяснялось убеждением его лидеров в том, что Россия созрела только для буржуазной, а не для социалистической революции, а отчасти тем, что они не сознавали своей компетентности и готовности к управлению. Совет усматривал свою роль в том, что он, как впоследствии писал Ленин, "добровольно передает государственную власть буржуазии и ее Временному правительству" [2]. Однако тот факт, что предписания Совета признавались все большим числом рабочих и солдат, наделял его независимо от него самого властью, которую нельзя было игнорировать.

Так создалась почти случайно возникшая практическая основа так называемого двоевластия, установившегося в результате Февральской революции. Общественная власть была некоторым образом сосредоточена в руках двух органов – чье отношение друг к другу было противоречивым, колеблясь от соперничества к сотрудничеству, – Временного правительства, ставшего законным преемником царского правительства и признанного таковым за границей, и Совета рабочих депутатов, стихийно

сформированного и, следовательно, революционного. По примеру Петрограда Советы создавались в Москве и других крупных городах, а несколько позже и в сельских районах . Это в свою очередь привело к созыву первого Всероссийского совещания Советов рабочих и солдатских депутатов в конце марта 1917 г.

Из двух фракций Российской социал-демократической рабочей партии вначале от Февральской революции больше выиграли меньшевики. Как и в 1905 г., обещание конституционного правительства, казалось, оправдывало их программу и дало им преимущество по сравнению с большевиками. Картина первого этапа революционного процесса рисовалась меньшевиками именно как буржуазно-революционный строй, который правоверные марксисты критикуют, но поддерживают, пока буржуазный капитализм не исчерпал своих возможностей и не настало время социалистической революции. В самом деле, двоевластие, рассматриваемое как законное сотрудничество между буржуазным правительством и пролетарской "легальной оппозицией", полностью соответствовало меньшевистской концепции. Главную трудность для меньшевиков представляло их отношение к войне, по которому между ними наблюдались разногласия. Казалось, однако, что если оказывать давление на буржуазное правительство, требуя, чтобы оно покончило с войной на основе демократической программы, и не вдаваться в конкретные детали относительно путей и средств прекращения войны, то такая политика в данный момент всех удовлетворит. Меньшевики скоро стали играть ведущую роль в Петроградском Совете: его первым председателем был грузинский меньшевик Чхеидзе.



Основными противниками меньшевиков были социалисты-революционеры. Вскоре Советы рабочих депутатов превратились в Советы рабочих и солдатских депутатов. По мере того как армии разлагались, превращаясь в отбивающиеся от немцев массы крестьян, жаждущих мира и земли и рассчитывавших на социалистов-революционеров, традиционную партию крестьянской революции, все выше восходила звезда социалистов-революционеров (или эсеров, как их обычно называли).

Казалось, меньше всего выиграли большевики. Из-за внезапности революции политику большевиков должны были определять три человека (двое из них были молоды и неопытны), отрезанные не только от партийного центра, который находился в Швейцарии, но и от других опытных партийных руководителей, сосланных в Сибирь. Положение было сложным. С одной стороны, тезисы Ленина и все, что он затем написал, обязывали их проводить вызывающую политику – которой, как известно, были недовольны даже многие большевики – призывов к гражданской войне и поражению своего отечества. С другой стороны, в партийной резолюции 1905 г. предусматривалось создание временного революционного правительства в результате демократической революции и признавалось, что участие большевиков в

таком правительстве могло бы быть желательным "в целях беспощадной борьбы – со всеми контрреволюционными попытками и отстаивания самостоятельных интересов рабочего класса" [3]. Располагая лишь этими руководящими указаниями и не более, Шляпников, Залуцкий и Молотов, представлявшие Русское бюро Центрального Комитета, составили проект партийного Манифеста, который был выпущен в виде листовки 26 февраля 1917 г. и через два дня появился в качестве Прибавления к № 1 "Известий Петроградского Совета" [4].

Учитывая все вместе взятое, эта попытка была похвальной. Так как о создании временного правительства еще не было объявлено, вопрос об определении отношения к нему не возникал. Манифест призывал рабочий класс и революционную армию создать "Временное Революционное Правительство", которое установило бы республику, провело бы демократические реформы, как, например, 8-часовой рабочий день, конфискацию помещичьих земель, образование выборных органов на основе всеобщего избирательного права и тайного голосования, конфискацию и распределение запасов продовольствия. Манифест также призвал "войти в сношения с пролетариатом воюющих стран для революционной борьбы народов всех стран против своих угнетателей и поработителей... и для немедленного прекращения кровавой человеческой бойни, которая навязана порабощенным народам". Фабричных рабочих и восставших солдат призывали избирать своих представителей во временное революционное правительство. В конце обращения приветствовались "красное знамя революции", "Демократическая Республика", "революционный рабочий класс", "революционный народ и восставшая армия". Ленин, прочитавший отрывки из Манифеста в немецких газетах, когда был еще в Швейцарии и добивался выезда в Россию, отметил, как "особенно важна и особенно злободневна та совершенно правильная мысль нашего ЦК, что для мира необходимы сношения с пролетариями всех воюющих стран" [5].

Февральская революция устранила все препятствия – кроме нехватки работников – для воссоздания партийной газеты. Выпуск "Правды" возобновился 5 марта 1917 г. В редакционную коллегию входили: Молотов, который нес главную ответственность как член Бюро Центрального Комитета, Калинин, которого и тогда и впоследствии ценили, пожалуй, не столько за интеллект, сколько за его авторитет полезного члена партии крестьянского происхождения, и Еремеев, о котором известно довольно мало, за исключением его вклада в издание "Правды" в 1912 г.[6] Первый номер газеты распространялся бесплатно, второго было продано 100 тыс. экземпляров [7]. В первых семи номерах новой "Правды" выражались взгляды, о которых уже говорилось в партийном Манифесте. Осуждалось существовавшее Временное правительство как "правительство капиталистов и помещиков", и высказывалась мысль о том, что Советы должны созвать Учредительное собрание для установления "Демократи-

ческой республики". По вопросу о войне 10 марта 1917 г. в газете была опубликована резолюция Бюро, призывавшая к превращению империалистической войны в войну гражданскую в целях освобождения народов от угнетения правящих классов, хотя газета пока воздержалась от прямого призыва к национальному поражению. Но были в ней и серьезные отступления. В том же номере, где была опубликована резолюция, появилась статья Ольминского, в которой в заключение говорилось:

"[Буржуазная] революция не закончена. Мы живем под лозунгом "вместе бить". Для своего партийного дела – каждая партия сама по себе. Для общего дела – все заодно".

Обстановка осложнилась с воссозданием местного Петербургского комитета партии, который, впервые став легальным, привлек много новых членов и отражал возникавшие между ними серьезные разногласия. В целом Петербургский комитет стоял ближе к правым, чем Бюро. Когда 5 марта 1917 г. молодой Молотов появился на одном из его заседаний в качестве делегата Бюро и представил на рассмотрение комитета резолюцию, направленную против Временного правительства как контрреволюционного и предлагавшую заменить его правительством, способным осуществить программу демократической революции, большинство членов комитета не поддержало его. Они приняли программу, предусматривавшую поддержку Временного правительства постольку, "поскольку действия его соответствуют интересам пролетариата и широких демократических масс народа" [8].

Эта запутанная ситуация еще больше осложнилась после возвращения в Петроград из Сибири 13 марта 1917 г., в день выпуска 7-го номера "Правды", Каменева, Сталина и Муранова. Каменев был опытным литератором, и на Пражской конференциив 1912 г. он был назначен редактором Центрального Органа партии – в то время это была "Рабочая газета". Сталин, который был членом Центрального Комитета партии с 1912 г., сменил Шляпникова и стал в Петрограде главным партийным руководителем. Муранов был одним из большевистских депутатов IV Думы. Все они были сотрудниками старой "Правды" [9]. Они сразу же приняли бразды правления от Шляпникова и его молодых коллег, и 15 марта 1917 г. в "Правде" было объявлено, что Муранов взял на себя руководство газетой, а Сталин и Каменев вошли в редакционную коллегию. По всей вероятности, бывшие члены редколлегии продолжали работать, однако их влияние и прерогативы уменьшились.

Эти мероприятия, как бы ни были они неприятны бывшим временным руководителям, которые хорошо справлялись в трудной ситуации, были вполне естественны [10] и не вызывали бы большого интереса, если бы вновь прибывшие не внесли в политику газеты перемен, порождавших споры. Короткая статья Сталина в "Правде" от 14 марта 1917 г. примечательна не столько тем, что в ней было сказано, сколько тем, что в ней было

опущено. Она призывала рабочих, крестьян и солдат поддержать Советы как "органы союза и власти революционных сил России". Однако в ней не упоминалось ни о Временном правительстве, ни о войне, а осторожный призыв "удержать завоеванные права для того, чтобы добить старые силы и... двинуть дальше русскую революцию", был ближе к меньшевистской формуле подталкивания буржуазии, чем к большевистской идее руководства революцией [11]. В номере, выпущенном на следующий день, наряду с объявлением об изменениях в редакционной коллегии на первой странице было опубликовано обращение Петроградского Совета "К народам всего мира", в котором говорилось: "Мы будем стойко защищать нашу собственную свободу" и "Русская революция не отступит перед штыками завоевателей" [12]. Далее следовала статья Каменева:

"Когда армия стоит против армии, самой нелепой политикой была бы та, которая предложила бы одной из них сложить оружие и разойтись по домам. Эта политика была бы не политикой мира, а политикой рабства, политикой, которую с негодованием отверг бы свободный народ".

Свободный народ мог только "на пулю отвечать пулей и на снаряд – снарядом". Выраженный от всего сердца призыв к национальной обороне ясно подтверждал заявление Каменева в суде более двух лет назад, в котором он высказал свое несогласие с ленинской позицией [13].

По словам Шляпникова, единственного для нас в данном случае авторитетного источника, изменение политической линии "Правды" вызвало тревогу среди фабричных рабочих – большевиков, и состоялось заседание, на котором присутствовали члены Бюро, Петербургского комитета и те, кто вернулся из сибирской ссылки. В ходе дискуссии Сталин и Муранов выразили несогласие с взглядами Каменева, который, "подчинившись общему решению, занял в организации "умеренную позицию" [14]. Дискуссия, по-видимому, привела не к компромиссу, а к тупику, ибо, хотя "Правда" прекратила публиковать статьи, открыто призывавшие к национальной обороне (наподобие статьи Каменева), она в равной мере воздерживалась от какого бы то ни было решительного наступления на Временное правительство или его политику войны [15]. Более опытная и осторожная редакционная коллегия умерила боевой задор, проявленный в прежних номерах "Правды", заняла более удобную выжидательную позицию. Когда проводилась партийная конференция для решения вопроса о том, какой линии придерживаться на первом Всероссийском совещании Советов в конце марта 1917 г., предложение Сталина поддержать Временное правительство в его деятельности лишь в той мере, в какой оно идет по пути удовлетворения требований рабочего класса и революционного крестьянства, вряд ли отличалось по существу от формулировки, одобренной большинством меньшевиков на совещании Советов. Большевики в основном разделяли мнение Сталина о возмож-

ности объединения "на почве решений, принятых в Циммервальде и Кинтале", с теми меньшевиками, которые выступали против национального "оборончества" [16].

Свыше семи лет спустя, в разгар спора с Троцким, Сталин признал, что совершил в то время ошибку. Заявив, что партия не могла ни стремиться к свержению Временного правительства, так как оно было связано с Советами, ни поддерживать его, так как оно было империалистическим правительством, он продолжал:

"Партия (ее большинство)... приняла политику давления Советов на Временное правительство в вопросе о мире и не решилась сразу сделать шаг вперед от старого лозунга о диктатуре пролетариата и крестьянства к новому лозунгу о власти Советов. Эта половинчатая политика была рассчитана на то, чтобы дать Советам разглядеть на конкретных вопросах о мире подлинную империалистическую природу Временного правительства и тем оторвать их от последнего. Но это была глубоко ошибочная позиция, ибо она плодила пацифистские иллюзии, лила воду на мельницу оборончества и затрудняла революционное воспитание масс. Эту ошибочную позицию я разделял тогда с другими товарищами по партии и отказался от нее полностью лишь в середине апреля, присоединившись к тезисам Ленина" [17].

Этот довод не особенно убедителен; приписывается тонкости намерений то, что было лишь следствием путаницы. Однако те, кто стремился выработать последовательную большевистскую политику в Петрограде в мартовские дни 1917 г., вызывают сочувствие. Тогда еще никто не оспаривал, что русская революция не была, да и не могла быть, ничем иным, кроме как буржуазной революцией. Таковы были прочные и признанные рамки теории, которым должна была соответствовать политика. Но в этих рамках трудно было найти убедительную причину для того, чтобы сразу же отвергнуть Временное правительство, несомненно буржуазное, или требовать передачи власти Советам, по существу пролетарским, или – хотя бы – осудить стремление к "демократическому" миру и призывать к гражданской войне и национальному поражению. Невозможно найти квадратуру круга. Ленину предстояло на глазах у изумленных сторонников вдребезги разбить эти рамки.

Прибытие Ленина на Финляндский вокзал в Петрограде вечером 3 апреля 1917 г. описано по крайней мере четырьмя очевидцами. В Белоострове, последней остановке перед Петроградом, Ленина встречала группа во главе со Шляпниковым, представлявшая Русское бюро Центрального Комитета. В поезде Ленин обратился к Шляпникову с вопросами "о положении дел в партии, о причинах переворота к оборончеству "Правды", о позиции отдельных товарищей". В Петрограде его приветствовали члены Центрального Комитета и Петербургского комитета, а

также сотрудники "Правды". Среди них был Каменев, которого Ленин добродушно побранил: "Что у вас пишется в "Правде"? Мы видели несколько номеров и здорово вас ругали". Александра Коллонтай вручила букет цветов, которые Ленин нес неловко, и все последовали в бывший императорский зал ожидания. Там Ленина официально приветствовал Чхеидзе, председатель Петроградского Совета. В нескольких тщательно подобранных словах он выразил надежду, что произойдет "сплочение рядов всей демократии" в защиту "нашей революции". Ленин, слегка отвернувшись от официальных представителей в сторону собравшейся на улице толпы, обратился к ней со словами: "Дорогие товарищи, солдаты, матросы и рабочие!" Он приветствовал в их лице "победившую русскую революцию", заявил, что "грабительская империалистская война" является началом гражданской войны во всей Европе, и в заключение сказал:

"Не нынче-завтра, каждый день – может разразиться крах всего европейского империализма. Русская революция, совершенная вами, положила ему начало и открыла новую эпоху. Да здравствует всемирная социалистическая революция" [18].

Как отмечает Суханов, это выступление Ленина не было ответом Чхеидзе. Оно даже не вписывалось в "контекст" русской революции, как он воспринимался всеми – без различия – ее свидетелями и участниками". Ленин начал свою речь, и с первых слов он говорил не о буржуазной, а о социалистической революции.

На площади перед вокзалом состоялась массовая демонстрация большевиков, впереди которой шел броневик со знаменем партии. Затем Ленин, стоя на броневике, обратился к приветствовавшей его толпе с тем же призывом, а позже в тот же вечер он в течение двух часов выступал перед партийной аудиторией в штаб-квартире партии. Постепенно возраставшее удивление, с которым другие партийные руководители встретили слова Ленина, было отмечено одним из очевидцев 10 лет спустя:

"...Ждали, что приедет Владимир Ильич и призовет к порядку русское бюро ЦК, а особенно тов. Молотова, занимавшего особенно непримиримую позицию по отношению к временному правительству. Оказалось, однако, что именно Молотов-то и был ближе всех к Ильичу" [19].

На следующий день шли дискуссии на квартире сестры Ленина и в редакции "Правды" [20]. Днем он выступал на собрании социал-демократов – большевиков, меньшевиков и независимых – в Таврическом дворце, где Совет проводил свои сессии. Именно на этом собрании Ленин впервые огласил свои Апрельские тезисы, в которых были кратко изложены его взгляды. Богданов прервал его, крикнув: "Ведь это бред, это бред сумасшедшего!" – а другой бывший большевик, Гольденберг, заявил, что "Ленин ныне выставил свою кандидатуру на один трон в Европе, пустующий вот уже 30 лет: это трон Бакунина!" Стеклов, редактор "Известий", вскоре вступивший в партию, заявил, что речь

Ленина состоит из "абстрактных построений", от которых он откажется, когда узнает обстановку в России. Речь Ленина подверглась нападкам со всех сторон. Только Коллонтай выступила в его поддержку. Ленин покинул зал и даже не использовал свое право на ответ [21]. В тот же вечер он снова прочитал свои тезисы на собрании руководителей большевиков(*[22]) и снова оказался в полной изоляции [23].

Тезисы "О задачах пролетариата в данной революции" были опубликованы в "Правде" 7 апреля 1917 г.[24] Ключ к пониманию ленинской позиции заключается во втором тезисе:

"Своеобразие текущего момента в России состоит в переходе от первого этапа революции, давшего власть буржуазии в силу недостаточной сознательности и организованности пролетариата, – ко второму ее этапу, который должен дать власть в руки пролетариата и беднейших слоев крестьянства".

Из этого тезиса следовал вывод об осуждении Временного правительства и его политики поддержки войны, а также об отказе от нелепого требования, "чтобы это правительство, правительство капиталистов, перестало быть империалистским". В то же время необходимо было объяснять массам, что "С.Р.Д. есть единственно возможная форма революционного правительства". Пока Совет "поддается влиянию буржуазии", то есть пока в нем большинство составляли небольшевики, работа по политическому воспитанию масс была главной задачей партии. Но цель была ясна:

"Не парламентская республика, – возвращение к ней от С.Р.Д. было бы шагом назад, – а республика Советов рабочих, батрацких и крестьянских депутатов по всей стране, снизу доверху".

Следовательно, Ленин подразумевал, что момент, когда большевики путем воспитания политической сознательности масс завоюют большинство в Советах, станет моментом перехода ко второму, или социалистическому, этапу революции. Эта суть была выражена в экономических тезисах, предусматривавших национализацию всей земли и превращение крупных поместий в образцовые хозяйства, контролируемые Советами, слияние существующих банков в единый национальный банк (более мягкая формулировка требования о национализации банков). К этому был добавлен третий пункт:

"Не "введение" социализма, как наша непосредственная задача, а переход тотчас лишь к контролю со стороны С.Р.Д. за общественным производством и распределением продуктов".

Тезисы заканчивались предложением пересмотра Программы партии и изменения ее названия с "социал-демократической" на "коммунистическую", а также требованием создания

революционного Интернационала. Что касается точного момента перехода к социализму, то осторожные формулировки Ленина оставляли место для некоторой неопределенности, но не вызывало сомнений, что этот переход – главная цель, и именно по этому вопросу немедленно разгорелась борьба.

На следующий день после публикации тезисов "Правда" поместила, как бы от редакции, статью, написанную Каменевым. В ней подчеркивалось, что Ленин выразил только свое "личное мнение", и в заключение говорилось:

"Что касается общей схемы т. Ленина, то она представляется нам неприемлемой, поскольку она исходит от признания буржуазно-демократической революции законченной (*[25]) и рассчитана на немедленное перерождение этой революции в революцию социалистическую" [26].

В тот же день тезисы Ленина обсуждались на заседании Петербургского комитета партии и были отклонены большинством в 13 голосов при 2 против и 1 воздержавшемся [27]. Предстояло еще обсуждение на Петроградской общегородской партийной конференции 14 апреля 1917 г. и спустя 10 дней – на Всероссийской конференции РСДРП(б). Тем временем Ленин изложил свои взгляды в очередной статье в "Правде" и в двух брошюрах, вторая из которых была опубликована лишь через несколько месяцев.

Согласно ленинскому анализу, в период двоевластия было два различных правительства. Временное правительство было правительством буржуазии. Советы представляли собой диктатуру "пролетариата и крестьянства (одетого в солдатские мундиры)" [28]. Поскольку совершился переход власти к этим двум силам, "постольку" верно, что "буржуазная или буржуазно-демократическая революция в России закончена", пусть даже все необходимые буржуазно-демократические реформы еще не были выполнены: "Революционно-демократическая диктатура пролетариата и крестьянства уже осуществилась" ("в известной форме и до известной степени", – осторожно добавил Ленин в примечании) [29]. Специфическая особенность ситуации заключалась в "переплетении" (Ленин употребил это слово несколько раз) буржуазной власти Временного правительства и революционной (потенциальной, если не фактической) диктатуры Советов. В будущем предстояла борьба между буржуазией и пролетариатом за влияние на крестьянские массы [30].

В тот период "факт классового сотрудничества буржуазии и крестьянства" был решающим. Советы, согласно взглядам меньшевиков, все еще оставались "придатком буржуазного правительства". Но если бы крестьянство овладело землей и тогда, когда оно овладело бы землей (что с точки зрения классовой означает, что крестьянство отделилось бы от буржуазии и стало союзником революционного пролетариата, а с точки зрения

политической – что большевики завоевали бы большинство в Советах), "тогда это будет новый этап буржуазно-демократической революции" [31]. В своих убедительных доводах Ленин снова подводил к переходу к социализму, хотя прямо еще этого не провозглашал. Он еще считал преждевременным требовать свержения Временного правительства. Но он подчеркивал, что двоевластие могло быть лишь промежуточным этапом борьбы, который должен был закончиться победой одной из сторон: "Двух властей в государстве быть не может" [32]. Меньшевистская идея сотрудничества окажется несостоятельной. Рано или поздно Советы должны свергнуть Временное правительство или сами погибнуть.

Петроградская партийная конференция была в некотором роде репетицией Всероссийской партийной конференции, так что вопросы обсуждались дважды теми же участниками и с теми же результатами на менее и более представительных собраниях. При этом опять раскрылось огромное влияние Ленина на партию, влияние, основанное не на ораторском искусстве, а на ясности и точности доводов, покорявших исключительным пониманием ситуации. "Все товарищи до приезда Ленина, – заявил один из делегатов Петроградской конференции, – бродили втемноте" [33]. Теперь только Каменев последовательно отстаивал политическую линию, принятую всеми ведущими большевиками в Петрограде до Апрельских тезисов. Все свелось к вопросу о том, следует ли партии, как предлагал Ленин, бороться за передачу власти Советам или, как считал Каменев, ограничиться "самым бдительным контролем" над Временным правительством со стороны Советов. Каменев решительно отвергал любые предложения, которые могли быть истолкованы как призыв к свержению правительства. В ходе решающего голосования предложение Каменева было отвергнуто большинством в 20 голосов против 6 при 9 воздержавшихся [34].

Всероссийская партийная конференция (известная в истории партии как Апрельская конференция) состоялась спустя 10 дней в условиях назревания правительственного кризиса. Нота Милюкова от 18 апреля 1917 г. с обещанием соблюдать обязательства, данные союзникам царским правительством, вызвала бурю протестов, что привело к его вынужденной отставке. На конференции обстановка еще больше изменилась в пользу Ленина. Сталин коротко и Зиновьев более пространно поддержали его против Каменева [35]. Был момент, когда Ленин протянул Каменеву оливковую ветвь примирения, сказав, что хотя Временное правительство должно быть свергнуто, но "не сейчас и не обычным путем" [36].

Основные резолюции были приняты подавляющим большинством 150 делегатов. При только 7 воздержавшихся конференция объявила, что приход к власти Временного правительства "не изменил и не мог изменить" империалистического характера участия России в войне, и приняла решение способство-






Date: 2015-12-13; view: 97; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2019 year. (0.01 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию