Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






ФАЛЬШИВЫЙ СТРАТЕГ





 

Сначала я в это просто не поверил. Даже переспросил: «Неужели так все и было?» Родионов обиделся. Он не привык, чтобы кто‑то сомневался в его порядочности.

Родионов не позволил этого даже президенту. Когда Верховный грубо оборвал его, он демонстративно встал из‑за стола и вышел вон, зная, что на другой день проснется уже бывшим министром обороны…

 

…Этого полководца знает вся страна. Правда, ни одного сражения он не выиграл, но чтобы стать известным, этого и не требуется: главное — как можно чаще мелькать по телевизору.

Он регулярно проводит брифинги для журналистов. Рапортует о новых победах в Чечне. Уверяет: вот ещё совсем немного, ещё чуть‑чуть… В горах уже блокированы две тысячи боевиков… три тысячи боевиков… четыре…

Ему хочется верить: импозантная внешность, золотое шитье погон. В конце концов, на трибуне не какой‑нибудь пресс‑секретарь — первый замначальника Генштаба, один из главных стратегов страны.

И никому даже не может прийти в голову, что в этом‑то как раз и заключается основная работа генерал‑полковника Манилова: очаровывать журналистов шитьем золотых погон…

 

 

* * *

 

…Я не был (да и не мог быть) свидетелем разговора, но для того и дана журналисту фантазия, чтобы домысливать, оживлять сухие факты, растворять их, словно каши быстрого приготовления, в кипятке эмоций и ощущений, превращая в полноценную еду.

Совсем нетрудно представить, как все это было. Вот — гигантский кабинет министра обороны. На приставном столике — россыпь телефонов. Вот один из них, с надписью «председатель правительства». Звонок.

«Слушаю, Виктор Степанович», — говорит министр.

«Привет, Игорь Николаевич».

Они о чем‑то беседуют — мало ли у министра и премьера тем для обсуждений. Потом Черномырдин говорит:

«Кстати! Поздравляю, к тебе в Генштаб назначен новый замначальника».

«Кто?» — удивляется министр Родионов.

«Генерал Манилов».

Пауза. Родионов молчит — он осмысливает услышанное, но прийти в себя не может.



«Как же так, — выдавливает он наконец. — Я ведь был против его назначения».

Настает пора удивляться премьеру.

«Ты что?! Вот же передо мной свежий указ. На нем — твоя виза».

«Моя?!! Не может этого быть! Я ничего не визировал!»

Черномырдин ошарашен не меньше Родионова.

«Ладно, приезжай, будем разбираться».

Через десять минут машина министра уже въезжала в ворота Белого дома…

 

 

* * *

 

Прежде чем мы продолжим это детективное повествование, следует сначала объяснить, кто же такой генерал Манилов и почему министр Родионов столь яро протестовал против его назначения.

Официальная биография генерал‑полковника Манилова гласит: окончил Одесское общевойсковое командное училище (1962 г.), Военно‑политическую академию имени В.И. Ленина (1976 г.) и Академию Генерального штаба (1985 г.). Служил на разных должностях в Южной группе войск, в Забайкальском военном округе. С 1978 года — в Министерстве обороны СССР. Нормальная биография нормального генерала.

Но это — официально… Я нисколько не хочу уличить Манилова в искажении фактов: да, так и было — и Южная группа войска, и ЗабВО. Другое дело, что в биографии этой не сказано о многом. Все, что может помешать образу «военного стратега», все малопривлекательные подробности маниловского прошлого опущены, заретушированы — словно фотографии в учебниках истории образца 30‑х…

Генерал‑полковник Манилов никогда не был военным — в том понимании, какое мы вкладываем в это слово. Его строевая карьера закончилась на должности командира взвода. Уже через три года после выпуска Манилов перешел на комсомольскую работу. В 1969‑1972 годах служил в отделе культуры и быта окружной газеты ЗабВО «На боевом посту», потом оказался в «Красной звезде».

Бывший министр обороны СССР маршал Язов рассказывал мне, что в «Красной звезде» Манилов лишь числился. С поправкой на время, Язов вспоминает, что в действительности работал он в группе генерал‑полковника Завьялова. Группа эта писала книги за министра Гречко: обычные «литературные негры».

— Манилов всегда хорошо писал, схватывал все на лету, — говорит Язов. — Его заметили, перевели в Минобороны офицером информации.

— А как же он попал в Академию Генштаба? — удивляюсь я. — В академию направляют ведь только командиров крупных соединений.

— Я могу ошибаться, — отвечает маршал, — но, по‑моему, он попросил об этом кого‑то из руководителей министерства. Конечно, такое не принято, но, сами понимаете, нет ничего невозможного. Сделали исключение…

Вся дальнейшая карьера Манилова была связана только с пропагандой: замначальника, начальник Управления информации Минобороны. Когда последний министр — маршал Шапошников — стал главкомом ОВС СНГ, Манилов ушел вместе с ним: пресс‑секретарем. Вероятно, он понимал, что в родном ведомстве особых перспектив у него нет — после путча людей, подобных ему, особо не жаловали.



В июне 93‑го Шапошникова назначают секретарем Совета безопасности. И снова Манилов следует за своим патроном. На этот раз — в качестве помощника. В Совбезе, правда, Шапошников пробыл недолго: уже в октябре его сменяет Олег Лобов. И тогда же, в октябре, из помощников Манилов превращается в лобовского зама.

— Лобов был человеком очень доверчивым, даже наивным, — вспоминает один из бывших сотрудников Совбеза. — Манилов сумел его обаять — он это умеет — и убедить, что должность помощника едва ли не выше поста замсекретаря. Якобы Шапошников назначил его временно, пока не «пробьют» ещё одну должность зама. Лобов поверил и должность «пробил»…

Период работы Манилова в Совете безопасности особыми подвигами не ознаменован. О лаврах «крупнейшего эксперта» в те годы он не мечтал. Однако именно тогда Манилов начинает обрастать связями. Он, в частности, сходится со многими членами Совета по внешней и оборонной политике — органа, объединяющего крупных лоббистов. В дальнейшем связи эти очень ему пригодились. Без них бывший «литраб» вряд ли сумел бы стать тем, кем стал: одним из руководителей Министерства обороны…

 

 

* * *

 

В июне 96‑го «высоколобого» Лобова сменяет генерал Лебедь. В Совбезе грядут большие перемены. Лебедь, в частности, просит министра обороны Родионова забрать Манилова к себе.

— Только зачем он мне? — Родионов пожимает плечами. — Генерал‑лейтенант, который ничего не смыслит в военном деле. Куда его назначать? Пресс‑секретарем?

Разве мог наивный министр знать, какие силы стоят за спиной «пресс‑секретаря»…

Но вернемся к истории с таинственным «маниловским» указом. Остановились мы на том, что Родионов въехал в ворота Белого дома.

Даже сейчас, по прошествии четырех с половиной лет, бывший министр, а ныне депутат Госдумы не может говорить об этой истории спокойно. Осознание собственной беспомощности взрывает его, приводит в исступление. Он вновь заводится, как тогда, в кабинете у Черномырдина, и я представляю, как неуютно, должно быть, чувствовал себя Манилов, перебираясь со Старой на Арбатскую площадь.

Генерал Родионов:

«Черномырдин показывает мне указ. Глазам своим не верю: действительно, на указе — моя подпись. Моя! Только рука — другая. Кто‑то подделал её. Просто в голове тогда не укладывалось: в Кремле — подделывают подписи министра обороны.

Черномырдин успокаивает: «Да подожди, мы во всем разберемся». — «Чего разбираться! Надо срочно проводить расследование! Может, это не единственный случай? Может, ещё чего подделали?»

Возможно, случись эта история в другое время, Манилов не красовался бы сейчас на трибуне. Но все, как на грех, произошло в октябре 96‑го, когда Ельцин лежал уже на операционном столе. Ему было не до фальшивых автографов — выжить бы…

В ноябре — операция. В январе — ещё одна госпитализация. А потом закатилась и звезда Родионова. Истово честный министр с каждым днем все сильнее нервировал Кремль…

В мае 97‑го на приснопамятном Совете обороны Родионов и начальник Генштаба Самсонов в знак протеста вышли из зала. Они осмелились спорить с президентом, за что незамедлительно были отправлены в отставку.

«Уже потом, когда все разъехались, — грустно усмехается Родионов, — я нашел на столе две бумаги, которые они на радостях забыли. Проекты указов Ельцина. Один — об объявлении Самсонову выговора. Второй — о его отстранении. В Кремле заранее готовили „порку“. Правда, моих виз на указах уже не было: наверное, решили больше не подделывать».

 

 

* * *

 

Исторически в Генштабе всегда был только один первый замначальника. Второго не требовалось. Но к Манилову — отношение особое.

Ради того чтобы назначить его, неведомые нам доброхоты не только подделали подпись министра. Они ещё и изменили штатное расписание: специально, под Манилова, ввели дополнительную должность второго первого зама. Что показательно — Родионов об этом изменении ничего не знал. Его просто поставили перед фактом.

Конечно, будь их воля, доброхоты эти не мудрили бы с должностями. Но у Родионова была уже своя кандидатура, и с этим приходилось тогда считаться.

Министр хотел видеть в кресле замначальника ГШ вполне конкретного человека: не «литературного негра», а боевого генерала, прошедшего все ступени снизу вверх, — Николая Пищева.

Биография Пищева — не в пример маниловской. Начинал с комвзвода. Окончил Академию Фрунзе и Академию Генштаба. Вместе с Громовым выводил 40‑ю армию из Афганистана; Громов был командармом, Пищев — его первым замом. Командовал 7‑й армией в Ереване. Потом перешел в Академию Генштаба, возглавил самую важную кафедру — стратегии.

Манилова и Пищева назначали одним указом. Впрочем, за место под солнцем они не дрались. Обязанности поделили скоро: Пищев взял на себя всю повседневную работу, тягостную, но необходимую текучку. Манилов — представительские функции.

«Чем занимался тогда Манилов? — Пищев хмурит лоб, пытаясь вспомнить, но безуспешно. Неуверенно произносит: — Вроде ездил в правительство, в Думу. Устанавливал связи».

Что такое первый замначальника Генштаба? Тягловая лошадь. Тяжеловоз буденновской породы. На его плечах лежит все хозяйство: от проведения учений до обработки документов. Колоссальный объем работы.

А Манилов — не тяжеловоз. Он — грациозный скакун. Элитный рысак. Но именно этого рысака предпочли рабочему тягловому коню…

Как только Родионов и Самсонов ушли в отставку, у Пищева выключили телефон прямой связи с начальником Генштаба. В считанные дни его отрезали от всякой работы: поток информации сократился на 80 процентов.

Выхода не было. Генерал‑полковник Пищев написал рапорт. Вскоре после его увольнения историческая правда восстановилась — должность второго первого зама была сокращена. Теперь все эти чиновничьи пируэты уже ни к чему: Манилов прочно сидел в кресле…

 

 

* * *

 

Кто стоял за всей этой комбинацией? Кто проталкивал Манилова в Генштаб? Подделывал подпись министра, изменял штатное расписание? Можно только догадываться.

Ясно, что это были люди не простые. Облеченные серьезными полномочиями. Имеющие доступ к телу…

Чем обаял их Манилов? И этот вопрос остается без ответа. Манилов обаяет кого угодно: у него — экстрасенсорный дар. (Кстати, в Генштабе об этих его сверхъестественных способностях говорят вполне серьезно.)

Не хочу обвинять Манилова ни в чем. В конце концов не он подделывал указ, не он изменял «штатку». Только разве что‑то это меняет?..

Я спрашивал многих генералов, действующих и отставных: может ли человек, не имеющий ни малейшего войскового опыта, руководить Генштабом? Все они отвечали однозначно. По книжкам опыта не наживешь.

Так как же могло получиться, что бывший журналист занимается реформой Вооруженных сил? Разрабатывает военную доктрину?.. Что ж, какие реформаторы, такая и армия.

Ни для кого не секрет, чем в действительности занят Манилов: информационной войной. «Главный официальный интерпретатор военно‑политической хроники» — так называют его газеты.

Может быть, на этом фронте воюет он и неплохо. Только к чему тогда весь этот маскарад? Почему бы не создать под него какое‑нибудь управление? Неужто причина только в том, что реляция из уст первого замначальника Генштаба воспринимается лучше, чем из уст пресс‑секретаря?

«Генштаб укомплектован непрофессиональными людьми», — сказал не так давно президент. На месте Манилова после этих слов я подал бы рапорт.

Он не подал. И не подаст. От человека, который меняет позиции быстрее, чем «новый русский» иномарки, глупо требовать какой‑то принципиальности.

В 94‑м он ратовал за войну в Чечне. В 96‑м — вместе с Лебедем войну прекращал. Сегодня — вновь превратился в «ястреба»: нет в стране милитариста более рьяного, чем он… В шестьдесят два года поздно уже меняться…

Кстати. Кто не знает: по закону, генералы служат до шестидесяти лет. Правило это, как и многие другие, на Манилова не распространяется. Впрочем, в сравнении с подделанной подписью министра такое прегрешение кажется просто смешным…

 

 

* * *

 

Царь‑пушка, которая не может стрелять, возведена у нас в национальные святыни. Царь‑колокол, развалившийся при первом же ударе, гордо красуется в Кремле. Чем же нам не нравится первый замначальника Генштаба, который не умеет воевать? Наоборот, все как раз логично…

 

К радости окружающих, через пару месяцев после выхода этой статьи Манилова из Генштаба уволили. Он, правда, грозил подать на меня в суд, махал кулаками, но никуда, конечно, не подал. Не царское это дело…

А вскоре получил новое назначение — посланца Приморья в Совете Федерации. Его знания и опыт не могли остаться неиспользованными…

Есть такая категория людей: непотопляемых. Чего бы ни вытворяли они, какие бы грехи ни совершали, все равно, словно птица Феникс, эти люди возрождаются из пепла. Им не важно, чем руководить — контрразведкой или юстицией. Важен сам процесс. Ну и, разумеется, машина с мигалкой, приемная и магический телефон с желтеньким гербом на циферблате…

Но даже на фоне таких непотопляемых Анатолий Борисович Чубайс выделяется, как гора Машук на фоне песочных куличиков.

Все десять с лишним лет российских «реформ» Чубайс остается на плаву. Чего бы ни говорили, ни писали о нем, какие бы факты ни приводили журналисты. Он похож на древнегреческого титана: сдвинуть его с места невозможно.

Это расследование я вел вместе со своим коллегой из датской газеты «Экстра бладет», эмигрантом, бывшим диссидентом Владимиром Пимоновым. «Закордонная» часть материала — результат его изысканий.

 

28.08.1998






Date: 2015-12-13; view: 115; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2020 year. (0.013 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию