Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 1. На Приречье падал снег. Огромные, пушистые и легкие снежинки кружились и спускались с небес на землю





Эллен Кашнер

«На острие клинка»

 

 

На Приречье падал снег. Огромные, пушистые и легкие снежинки кружились и спускались с небес на землю, укрывая от людских глаз трещины фасадов развалившихся домов, смягчая острые выступы изломанных крыш и рухнувших перекрытий. Снег точно одеялом укутал карнизы и свесы прижавшихся друг к другу домишек, и поселение стало походить на деревеньку из волшебной сказки. На поперечинах ставень, которые обитатели домов плотно прикрыли на ночь, образовались снежные гнезда. Снег спрятал верхушки труб самых разных форм и размеров, вздымавшихся над скованными холодом крышами, присыпал древние гербы, вырезанные над воротами. То тут, то там виднелись открытые окна, давно уже лишившиеся стекол и теперь напоминавшие огромные беззубые рты, жадно заглатывающие снег.

Наше повествование начнется с зимнего утра, с капли крови, упавшей в молочно-белый снег, — с капли, ярко сверкавшей, словно искусно ограненный рубин, и красной, точно крошечное пятнышко бордо на чистейшей кружевной манжете… Казалось, что за разбитыми окнами притаилось Зло, которое вынашивало леденящие кровь планы, а за закрытыми ставнями в сей ранний час мирно почивало Добро. Но вскоре, с наступлением дня, Добру и Злу предстояло выйти наружу.

На самом деле за выбитыми окнами никого не было — только ветер мел поземку по промерзшим половицам. Владельцы гербов, украшавших входы в здания, давно уже забросили принадлежавшие им дома в Приречье — эти горожане ныне были свободны от власти королей, как добрых, так и злых. Бывшие хозяева перебрались на Всхолмье, откуда открывался великолепный вид на всю местность. Приречье со Всхолмья казалось крошечным пятнышком, зажатым промеж берегов, — паршивая овца в стаде, мерзкий квартал процветающего города. Люди, обитавшие в Приречье, считали себя злодеями, хотя на самом деле они были ничуть не хуже остальных жителей. И кстати, вовсе не по их вине пролилась тем утром капля крови.

Это случилось в зимнем саду, некогда поражавшем своей красотой, от которой теперь не осталось и следа. Сад стоял в запустении. Один из мужчин, упавших наземь, был мертв, и снежинки больше не таяли, плавно опускаясь на его лицо. Второй человек хрипло стонал; скорчившись на промерзшей земле и покрывшись холодным потом, он ожидал, когда кто-нибудь придет к нему на помощь. Главный же виновник произошедшего перемахнул через забор, огораживавший сад, и теперь бежал со всех ног прочь. К счастью, рассвет еще не наступил, и темнота должна была сыграть ему на руку.



Из-за снегопада разобрать дорогу оказалось непросто. Сражение не слишком вымотало беглеца, однако ему стало жарко, сердце в груди заходилось, рубашка намокла от пота. Впрочем, беглец не обращал на это внимания. Он устремился к Приречью, зная, что там его вряд ли кто-нибудь станет искать.

Пожелай он, вполне мог и остаться. Бой на мечах произвел сильное впечатление на гостей, которым весьма понравилось развлечение. О встрече в зимнем саду и о том, чем она закончилась, будут судачить еще не одну неделю. Беглец знал, что, если бы он остался, ему бы поднесли вина, пирожных и пастилок, после чего пришлось бы вести скучнейшую беседу о тонкостях его техники боя на мечах и касаться довольно щекотливого вопроса о том, кто организовал поединок. Поэтому мечник счел за лучшее скрыться.

Рубаха под плащом заляпана кровью, а Дозор непременно захочет узнать, что он в столь ранний час делает на Всхолмье. У Дозора будут все основания задать подобный вопрос, однако кодекс гильдии запрещал отвечать на него, поэтому беглец, покуда не оставил красоты Всхолмья позади, перед каждым поворотом аккуратно заглядывал за угол, а когда чувствовал, что ему нужна передышка, прятался в нишах дверных пролетов. Когда он добрался до реки, несущей темно-зеленые воды под Мостом, уже разгоралась заря. Беглец огляделся. Быть может, кто-нибудь поджидает его здесь? Нет, никого. Он ступил на каменную мостовую и, загребая ногами снег, побежал по тропинке, которую успели протоптать припозднившиеся рабочие, прошедшие здесь до него. Он остановился только на другом берегу, оставив центр города за спиной. Теперь он в Приречье, а значит, в безопасности. Здесь его знают, здесь его не тронут, а Дозор никогда не осмелится сунуть сюда нос.

Открыв дверь, ведущую в покои хозяйки постоялого двора, где он снимал комнату, беглец обнаружил, что там уже столпились любопытные, желавшие узнать, как прошел бой. В ту ночь немало обитателей Приречья успело наведаться на Всхолмье по своим обычным темным делишкам и заодно услышать свежие слухи о поединке, которые уже поползли по городу. Мечник, чувствуя, как на него, наконец, запоздало наваливается тяжкая усталость, ответил на вопросы со всей любезностью, на которую в тот момент был способен, отдал Марии постирать рубаху и поднялся наверх в свои комнаты.

 

* * *

 

Чуть меньше часа назад Мария — прачка, которая помимо стирки зарабатывала себе на жизнь понедельной сдачей комнат и торговлей собственным телом, — тихо посапывала в объятиях любимого клиента, не имея ни малейшего представления о том, что ее ждет. Ее приятель — бывший моряк, а нынче фальшивомонетчик, — перед тем как улечься в постель, аккуратно прислонил к изголовью свою деревянную ногу. Он оказался пятым и последним клиентом Марии за ночь, и немолодая уже женщина уснула так крепко, что поначалу не услышала стук в ставни. Моряк беспокойно заворочался. Ему снился шторм. Когда стук повторился, на этот раз громче, Мария в испуге проснулась, села в постели и тут же поежилась от холода.



— Мария! Мария! — раздался из-за ставень приглушенный голос. — Открывай! Расскажи нам, что случилось.

Судя по тону, человек настроен был решительно.

Мария вздохнула. Видать, снова Сент-Вир отличился: всякий раз, когда мечник попадал в какую-нибудь историю, все спешили к ней за подробностями. Впрочем, сейчас, как ни обидно, Мария и сама ничего не знала, но, в конце концов, совершенно необязательно сообщать об этом другим. Со смешком, всегда так нравившимся ее клиентам, Мария встала и откинула тяжелый засов.

Увидев друзей Марии, которые без лишних церемоний зашли в дом, моряк вжался в угол кровати. Комната вполне подходила для многолюдных встреч — давно, в те далекие времена, когда здание принадлежало нобилю, это помещение служило гостиной. Изображения херувимов на потолке покрылись пятнами плесени, однако лепнина, обрамлявшая стены, в основном осталась нетронутой, да и камин из настоящего мрамора был в хорошем состоянии. Друзья Марии пристроили мокрые плащи на золоченом секретере и кресле с бархатной обивкой бирюзового цвета. Ни для чего другого эта мебель все равно не годилась. В секретере отсутствовали все ящики, а кресло было колченогим, поэтому садиться на него никто не решался. Люси по кличке Ловкие пальчики раздула в камине огонь, Сэм Боннер извлек на всеобщее обозрение бочонок, хлебнув из которого морячок почувствовал себя намного лучше.

 

* * *

 

— Слыхала? — не спеша спросил Сэм. — Твой Сент-Вир на этот раз уложил самого герцога.

— Некогда Сэм Боннер был карманником, однако пришлось завязать — помешала необоримая страсть к бутылке. Он твердил одно и то же вот уже битых полчаса, и друзья замучились его поправлять.

— Да не герцога, Сэм! — нетерпеливо воскликнул один из приятелей. — На герцога он работает, а уложил он двух мечников в герцогском саду. Понимаешь?

— Да нет же, нет! — вмешался еще один гость. — Дело было в саду лорда Горна. И не двух мечников он уложил, а трех. Я слышал именно так, причем из очень надежного источника. Двоих наповал, третьего ранил, и чего-то я очень сомневаюсь, что этот третий дотянет до утра. Чистая работа!

Мария сидела в постели, закутав ноги в одеяло, и слушала бубнящий гул голосов:

— Кто умер-то? — Линч, — Нет, Де Марис. — Да у него ни единой царапины! — Сад Горна… — Он нанял Сент-Вира? — Не его, а Линча. — Ранен… — Умирает! — Кто платит Сент-Виру? — Горн… герцог… дьявол… — Сколько? — Тебе столько и не снилось! В спор включилось еще несколько человек. Шум усилился: — Сент-Вира убили… — Схватили… — Пять к одному…

Спорщики едва ли заметили, как через порог перешагнул еще один человек и, не говоря ни слова, привалился к дверному косяку. Я вам так скажу, — ревел Сэм Боннер, — Сент-Вир — лучший мечник в этом чертовом городе! Нет, вру, что там, в городе, во всем этом чертовом мире!

— Простите, если помешал, — улыбнулся мужчина, стоявший у входа. — Здравствуй, Мария.

Он был заметно моложе большинства присутствующих — темноволосый, среднего роста, небритое лицо перемазано грязью.

— А ты кто такой, дьявол тебя забери? — прорычал Сэм Боннер.

— Лучший мечник во всем этом чертовом мире, — не без ехидства ответила Люси Ловкие пальчики.

— Прошу извинить меня за беспокойство, — обратился мечник к Марии, — но ты сама знаешь, как потом будет сложно отстирать, — он скинул плащ, явив взорам собравшихся рубаху, заляпанную кровью. Стянув ее через голову, мужчина швырнул сорочку в угол. Дуновение воздуха донесло до гостей железистый аромат крови, перекрывший на мгновение запахи виски и мокрой шерсти. — Я смогу заплатить тебе на следующей неделе, — промолвил мужчина, — мне удалось кое-что заработать.

— Отлично, я никуда не тороплюсь, — как ни в чем не бывало беззаботно произнесла Мария, рисуясь перед остальными.

Мужчина повернулся, собираясь удалиться, но несколько сплетников его окликнули.

— Сент-Вир! Так кто же отправился на тот свет?

— Де Марис, — отрывисто бросил он, — а сейчас к нему, возможно, уже присоединился и Линч. Теперь прошу меня извинить.

Когда мужчина направился к двери, никто не осмелился его остановить.

От запаха жареной рыбы, которым тянуло из комнаты, у мечника заурчало в пустом желудке. Друг-студент, закутанный в университетскую мантию, словно летучая мышь, порхал над жаровней, установленной в украшенном орнаментом очаге.

— Доброе утро, — произнес Сент-Вир. — Рано же ты поднялся.

— А я, Ричард, никогда не сплю допоздна. — Студент даже не обернулся. — Это ты всю ночь колобродишь да людей убиваешь. — Он говорил, как обычно, растягивая слова, в кажущемся безразличии которых ощущался упрек.

Услышав речь друга, отрывисто произносившего согласные и удлинявшего гласные, Ричард на мгновение вернулся в воспоминаниях к Всхолмью. Он будто опять оказался среди аккуратно подстриженных деревьев и кустов зимнего сада, и до него вновь доносились голоса гостей, говоривших с точно таким же акцентом.

— Кому не повезло на этот раз?

— Да всего-навсего паре мечников. Кажется, я тебе говорил, что должен был сойтись в поединке с Холом Линчем. Наши патроны решили, что дуэль состоится на этом дурацком званом вечере в саду лорда Горна. Ты только представь званый вечер под открытым небом! В такую-то погоду!

— Гости могли бы закутаться в меха и любоваться прекрасным видом.

— Точно… — Пока они разговаривали, мечник решил не терять времени даром и принялся чистить клинок — легкий, предназначенный специально для дуэлей. Благодаря своей славе и быстрой реакции мечник в отличие от всех остальных имел право носить подобное оружие в Приречье. — Одним словом, мы с Линчем начали схватку, а потом из кустов выскочил Де Марис и накинулся на меня.

— Зачем?

— Кто его знает? — вздохнул Ричард. — Де Марис — мечник из дома Горна. Быть может, он решил, что его хозяину угрожает опасность. Короче, Линч на время вышел из схватки, и я убил. Де Мориса. Он уже давно не тренировался и разучился работать мечом, — добавил он, полируя лезвие мягкой тряпочкой. — С Линчем пришлось повозиться, он боец умелый и опытный. Я всегда знал его таким. Бой до первой крови не устроил наших патронов, так что, думаю, я его убил. Думаю… — Он нахмурился. — Плохой удар. Я поскользнулся на льду.

Молодой человек потыкал рыбу, проверяя ее на готовность.

— Будешь?

— Нет, спасибо. Просто пойду в постель.

— Там чертовски холодно, — произнес студент, довольный отказом Ричарда от угощения. — Тогда я все съем сам.

— Валяй.

Сент-Вир прошел в соседнюю комнату, где стоял переносной сундук на ножках, в котором он хранил одежду и завернутые в промасленную ветошь мечи. Неподалеку от сундука громоздилась широкая, украшенная резьбой кровать. Он купил ее после предыдущего поединка, когда завелись деньги, — увидел в одной из рыночных палаток Приречья, битком набитых всякой всячиной, натащенной из старинных домов, и сразу решился.

Постель не смята, похоже, на нее пока никто не ложился. Мечник повернулся и с любопытством заглянул в соседнюю комнату.

— Как прошла ночь? — поинтересовался он, заметив стоявшую в углу пару мокрых ботинок.

— Отлично, — ответил студент, изящно извлекая кости из рыбы. — Мне показалось, ты сетовал на усталость.

— Алек, — вздохнул Ричард. — Я не шучу, когда говорю, что тебе опасно ходить по здешним улицам после заката. Сам знаешь, какие люди тут живут, а тебя еще не все знают.

— Это точно. Я бы сказал — никто не знает, кто я такой. — Алек с мечтательным видом запустил в шевелюру длинные пальцы. Волосы у него были густые, цвета орехового дерева. Они ниспадали ему на спину, завязанные в длинный хвост — символ университетского студенчества, который далеко не всем приходился по вкусу. Алек жил в Приречье с осени, и теперь лишь одежда и выговор выдавали в нем чужака. — Погляди. — Алек устремил к окну взгляд темно-зеленых глаз, цветом напоминавших воды, которые несла река под мостом. — Еще идет снег. В такую пору на улице можно и погибнуть. Замерзнуть насмерть. Говорят, это не больно. Становится все теплее и теплее, а потом ты засыпаешь…

— Чуть позже мы можем пойти прогуляться. Вместе. Если кто-то попытается тебя убить, мне лучше об этом знать.

— Зачем?

— Я никому не позволю тебя прикончить, — ответил мечник, — уж слишком я дорожу своей репутацией. — Он зевнул. — Надеюсь, ты хотя бы носишь с собой нож?

— Я потерял его.

— Опять? Ладно, черт с ним. Когда заплатят деньги за поединок, куплю тебе новый. — Сент-Вир встряхнул руками и уперся в стену. — Если я немедленно не лягу спать, я разгуляюсь, а потом весь день буду ходить как пьяный. Спокойной ночи, Алек.

— Спокойной ночи, Ричард, — тихо ответил студент.

В его голосе прозвучала незлобивая насмешка — уже наступило утро. Однако мечник настолько устал, что ему было наплевать на такие мелочи. Сент-Вир повалился на кровать, как обычно положив меч так, чтобы он находился в пределах досягаемости. Перед тем как погрузиться в сон, он успел увидеть вереницу промелькнувших образов: скованный холодом сад, ветви, усыпанные белыми розами и хрустальными шипами, дам с развевающимися волосами в сопровождении кавалеров; шагнувших к нему навстречу противников, сжимающих в руках мечи из сверкающего льда.

 






Date: 2016-02-19; view: 51; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2019 year. (0.009 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию