Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава пятая. Даррен должен был забрать сестер домой, и ему это совсем не нравилось





 

Даррен должен был забрать сестер домой, и ему это совсем не нравилось. Сьюзи улыбалась, как идиотка, всему, что двигалось, а эта Эмма… Даррен поежился. Апчхи, апчхи, апчхи. Ему казалось, что она только и делала, что чихала. Чихала и отплевывалась. Все бы отдал, чтобы она не чихала и не плевалась. Разве можно рядом с ней выглядеть крутым парнем? «Хотя какой там из меня крутой», – мрачно подумал Даррен.

Сразу после окончания занятий Керри шла на тренировку на стадион «Гарриерс», а Клер репетировала какую‑то идиотскую пьесу, и ее не будет дома допоздна. Вдобавок ко всему эта ведьма мисс Хетчет заставила его написать двести раз: «Я не должен приносить жвачку в школу. Я не должен приклеивать ее к парте». Даррен вдруг остановился и воскликнул:

– Зараза!

– В чем дело, юноша? – спросил из‑за его спины мистер Слейтер, завуч младших классов.

– Ничего, сэр… Я, хм… я просто пел.

– Да? Ну тогда пойте потише, юноша.

– Конечно, сэр, – пробормотал Даррен, глядя вслед мистеру Слейтеру. Он вздохнул и на этот раз оставил свои мысли при себе. Хитрая зараза. Ему же пришлось написать четыреста строчек.

Никто давно уже не заставляет писать что‑то много раз за провинности.

Вот тупица, в каком времени она живет?! С нее бы сталось вернуть наказание розгами в школе. Или запретить жвачку под страхом смертной казни через повешение.

Пнув камешек, который он заметил, когда шел к воротам, Даррен переключился на другое свое невезение: ему не удалось достать билеты на стадион «Света» и увидеть своего кумира Кевина Филипса. Погруженный в свои горести, он буквально наткнулся на Стиви. Вернее, на его выставленную в сторону руку.

– Чего тебе? – взвизгнул он.

– Пойди сюда, малыш. – Стиви потащил его за каменную опору ворот. – Хочешь конфетку? – Стиви поднес ладонь с маленькой таблеткой прямо к носу Даррена.

Сердце Даррена забилось чаще. Он уже раньше слышал от Керри с Робби об этом идиоте и его шестерке‑приятеле.

Даррен в панике поглядел по сторонам, но кругом никого не было. Он прекрасно понимал, что за конфетку Стиви пытался всучить ему. Мама неоднократно рассказывала ему с Сьюзи и Эммой, что может произойти, если попробовать эту «конфетку». Она показывала картинки людей, которые принимали наркотики. Она с Сандрой возила их однажды в одно место в Сандерленде, где лечили детей, которые подсели на наркотики, правда, это были дети богатых людей, бедные в основном были обречены. Эти воспоминания отбили у него всякое желание хоть раз попробовать «конфетку», которую предлагал этот придурок. К тому же он хотел стать футболистом, а если начать принимать наркотики, на мечте можно ставить крест.



– Хм, нет… спасибо.

– Нет? Ты что, плохо воспитан, уродец? Послушай, малявка, у меня осталось только две, и мне надо сбыть их сегодня, понял? Все мелкие засранцы уже разбежались, так что придется тебе взять одну.

Даррен еще раз огляделся. На дороге никого не было. Где же они все, когда ему так нужна помощь? Эх, сюда бы Терминатора или хотя бы парочку инопланетян…

Стиви вернул его к грубой действительности, ухватив за галстук, и начал свирепо трясти.

– Я с тобой разговариваю, мелочь пузатая! – Даррен видел красные жилки в уголках глаз Стиви и чувствовал его зловонное дыхание.

– Нет, пусти! – Даррен толкнул Стиви в грудь изо всей силы, но его мучитель только засмеялся. Даррен попал в прилив, и у него не было даже весла, чтобы выбраться. Так часто говаривала его мать. Но у этого недоноска не получится заставить его сделать что‑либо, чего он не хотел, без боя. Собрав всю свою силу и набравшись храбрости, он пнул что было мочи Стиви по голени и очень сильно удивился, когда его мучитель вскрикнул от боли и отпустил его.

Даррен не ожидал такого эффекта и замешкался. А когда собрался бежать, было уже поздно. Стиви схватил его сзади:

– Попался, мразь!

Сердце Даррена почти остановилось. Все, теперь он точно считай что мертв. Удары сердца бухали в ушах, заглушая брань Стиви. Внезапно его мучитель замер, и все стихло.

– Так, и что здесь происходит?

«Слава богу». – У Даррена от облегчения подкашивались ноги. Он и вообразить себе не мог, что настанет день, когда голос ведьмы Хетчет будет мил его сердцу. Он с радостью теперь напишет для нее тысячу строчек и с удовольствием будет целовать ее руки каждое утро.

– Мне кажется, мы имеем дело с классическим случаем запугивания, юноша.

Стиви пристально смотрел на нее. Мисс Хетчет учительница, которую едва ли забудешь. Целый год она была для него единственным авторитетом, и было очевидно, что она тоже его не забыла. Даже накачавшись спиртным, подумаешь дважды, прежде чем рассердить ее.

– Даррен, пора идти? – Она говорила так, словно он был ее любимым учеником.

– Да, мисс, – практически сразу же выкрикнул Даррен.

– Ну, так иди.

Два раза повторять было не нужно. Повернув за угол, он услышал, как Стиви отчитывали за запугивание детей.

Дойдя до здания младших классов, он увидел Сьюзи и Эмму, ждавших его у стены.



– Где ты был? – спросила Эмма, положив руки на бедра и с осуждением глядя на брата. Сьюзи тем временем добродушно улыбалась ему.

– Неважно где. Я же теперь здесь? – Он был так счастлив, что его не порвали на куски! Даже похлопал Эмму по спине.

С воплем скинув его руку, она чихнула и визгливо закричала:

– Я хочу есть, а ты опоздал! Вот пожалуюсь нашей Керри, и она накажет тебя.

– Да‑да. Только не забудь. Ну, давай, плакса, раз ты голодная, поторопись.

Эмма согнулась пополам, в очередной раз чихнула, и Даррен еле сдержался, чтобы не пнуть ее.

– Мамочка будет чувствовать себя сегодня лучше? – спросила Сьюзи, пытаясь не отставать.

Даррен подождал сестру. Он слышал нотки надежды в ее голосе, и ему хотелось ответить «да», хотелось сказать, что мама больше никогда не будет чувствовать себя плохо. Он был достаточно взрослым, чтобы понимать, что их мать курила и пила слишком много и что именно от этого она так ужасно выглядит. А иногда от нее так противно пахло. Даррен чувствовал, что нельзя так думать о маме, он очень любил ее, но от выпивки и курева она и вправду состарится, а не просто будет выглядеть такой. Но Сьюзи этого не объяснишь.

Даррен пожал плечами, решив не тревожить сестру своими страхами.

– Может быть. Ведь хорошо, когда она чувствует себя нормально.

Сьюзи улыбнулась:

– Да, она тогда очень смешная.

Они направились домой. Эмма вышагивала впереди, сдвинув брови, а Даррен и Сьюзи шли позади, взявшись за руки.

 

Керри уже закончила тренировку на выносливость и теперь просто бегала кругами, приводя дыхание в норму. Стэн Мейфилд, ее тренер, с секундомером в руке наблюдал за ней. Стэн уже десять лет занимался на хоктонском стадионе «Гарриерс», а местная военная школа позволила ему пользоваться всем необходимым. Его отличали багровый цвет лица и пивной живот, костюм, вероятно, был ему впору лет семь назад, до того, как скоропостижно скончалась его жена. С тех пор он много пил. Стэн сам мало занимался спортом, но считался первоклассным тренером.

Рядом с ним стоял высокий темноволосый мужчина в дорогом черном пальто. Белая рубашка и золотой галстук эффектно оттеняли загорелое лицо. Загорал он явно не в Англии, учитывая сырую английскую весну. Держался незнакомец уверенно, его лицо было бы красиво, если бы не высокомерная гримаса и жесткая линия рта. Пронизывающий взгляд незнакомца был прикован к Керри, пока она проходила круги.

– А она неплоха, – кивнул он в сторону бегуньи.

– Да, – с гордостью ответил Стэн. Он тренировал Керри уже три года и с самого начала понял, что в ней что‑то есть, то, что делало хороших спортсменов великими. – Могу смело сказать, что она лучшая бегунья, которую я видел за всю свою жизнь.

Мужчина достал золотой портсигар и зажигалку из кармана и посмотрел на остальных тренирующихся.

– Лучше, чем любой из этих? – Он зажег сигарету и пустил струю дыма в лицо Стэну.

– Еще бы, – успел похвастаться Стэн, прежде чем зайтись кашлем. Прочистив горло, он продолжил: – Я считаю, что она лучшая в стране, и она докажет это. – Стэн не мог удержаться, чтобы не выпятить грудь. – Я тренировал ее сам, и через пару недель на дархемских отборочных соревнованиях все узнают Керри Лэмсдон.

– Похоже, вы очень гордитесь ею.

– Конечно. Керри – чудная девушка, держала бы только почаще рот закрытым, и все было бы просто замечательно. Как и большинству подростков, ей просто надо дать шанс.

– Шанс, которого у тебя никогда не было, да, Стэн?

Стен был удивлен, хотя ни для кого не было секретом, что у него была бы сказочная карьера, если бы не проблемы с амфетаминами лет шестнадцать назад. Откуда этот незнакомец… Или нет? Теперь, когда он подумал об этом, тот стал казаться ему странно знакомым.

Собеседник улыбнулся и пошел к «Роллс‑Ройсу», где его ждал водитель.

– Кто это был? – спросила Керри, подошедшая сзади.

– Боже, детка! – Стэн повернулся. – Не подходи к людям так. Так можно и инфаркт получить.

– Ну, Стэн, об этом раньше позаботится твой живот… Ну, кто же он? Мне кажется, я его уже где‑то видела.

– Ну, ты даешь. А ты нахальная девчонка. Не знаю, кто он, но у меня тоже странное чувство, что я встречал его раньше. Может, он агент. – Стэн пожал плечами. – Никогда точно не скажешь.

– Мечтать не вредно, – пробормотала Керри, уставясь в землю.

Стэн глубоко вздохнул.

– Детка, что ты хочешь, чтобы я тебе сказал? Что ты лучшая в мире? Ты и так это знаешь. Почему же ты не можешь поверить в себя так, как я верю в тебя? Ради бога, Керри, никто еще никогда не обгонял тебя!

– Я знаю, но…

– Никаких «но», дитя. Послушай, я знаю, что у тебя не все в порядке дома, но надо верить в лучшее. Многим детям живется в сто раз хуже, чем тебе. Они были бы счастливы оказаться на твоем месте. И потом, Ванесса пытается выкарабкаться.

– Да, когда трезвая. Это бывает так редко, Стэн. – Керри посмотрела на тренера, такая юная, таким взрослым взглядом.

Стэн дружески похлопал ее по руке:

– Иди прими душ, милая, потом домой. Увидимся завтра. И помни, что у тебя есть крыша над головой и ты не голодаешь.

– Есть! – кивнула Керри. – Увидимся завтра.

Стэн смотрел, как она шла, и улыбался. Ей не одурачить его своей показной скромностью. Керри наверняка знает, что она лучшая. Просто ей хочется слышать это почаще.

Засунув руки в карманы, он пошел через поле к раздевалке. У Керри редкий талант, но Ванесса тоже была первоклассной спортсменкой. Он никогда не мог понять, что пошло не так: вот она восходящая звезда, прилипшая к той же комете, что и он. Весь мир знал, что его карьера закончилась из‑за допингового скандала. А Ванесса просто испарилась. Она вышла замуж за большого Робби, забеременела, родила маленького Робби, отдохнула пару лет, и только было начала опять тренироваться, как вдруг большой Робби сначала получил повышение, а потом и вовсе исчез. Спустя девять месяцев родилась Керри, но Ванесса никому не говорила, что она беременна. С тех пор она не может выйти из депрессии.

Стэн шел вдоль забора, не переставая думать о незнакомце. Если он и спортивный агент, то не высшего разряда, можно ручаться. А для второразрядного слишком богато выглядит.

Стэн пытался вспомнить, где они могли встречаться. Ощущение такое, что этот тип ему явно не понравился, а общались они не дольше пяти минут.

 

Керри дошла до душевой и тут вспомнила, что забыла взять полотенце.

– Черт!

Она кинула шорты и футболку в сумку, надела школьную форму и пошла домой. Переходя дорогу, вновь увидела незнакомца. Он сидел в большой машине и пристально смотрел на нее, когда проезжал мимо.

«Вот урод», – подумала она и перешла на быстрый шаг.

Через двадцать минут Керри была уже дома. Она очень хотела есть и по дороге сочиняла рецепты всякой экзотичной стряпни. Но, открыв дверь, поняла, что дома было неладно.

Стол был полон вкуснятины, но никто к ней не прикасался. Банка консервированных абрикосов стояла рядом с банкой крема, тут же была стопка потрескавшихся, но чистых суповых мисок. Если в этом доме лежит нетронутая еда, значит, дело очень серьезно. Бросив сумку на пол, она быстро прошла в гостиную.

– Что с вами? – Сердце Керри билось, как после трехмильной пробежки. На нее смотрели три несчастных лица, Эмма начала плакать, а за ней Сьюзи.

– Даррен, что, черт бы побрал, случилось? – Керри никогда не видела его таким бледным.

– Наша мама, Керри. Она… она в больнице.

Керри опустилась в кресло. Больница. Одно только слово уже пугало ее. Пусть она с матерью уже давно не в ладах, но прийти домой и услышать, что мама в больнице… Керри только сейчас поняла, как сильно она хотела, чтобы с мамой все было в порядке. Долгими ночами она лежала в постели и мечтала, чтобы у нее была другая мать… Но сейчас словно огромный молоток, на котором было тысячу раз написано слово «Совесть», бил по ней. Керри посмотрела на малышню:

– Рассказывайте.

Даррен заерзал, не желая произносить ни слова, чтобы не сглазить. Потом быстро выпалил:

– Робби сказал, что‑то не в порядке с ее сердцем. Он поехал в больницу с ней, потом вернулся, чтобы забрать нас из школы, и сказал, что нам надо сидеть здесь и не дергаться, пока ты не придешь. Они с Сандрой сейчас в больнице.

Керри покачала головой.

– Но она же еще молодая, при чем тут сердце? – с отчаянием сказала она, надеясь, что дело не в сердце. – Должно быть, это что‑то еще. Может, Робби все неправильно понял.

Впервые за свою юную жизнь Эмма согласилась с кем‑то из членов семьи и теперь яростно кивала, пока Даррен не развеял их надежды.

– Керри, ты что, забыла о выпивке? Мама пьет слишком много. Я и то понимаю, что это очень вредно.

Впервые до Керри дошло, что остальные дети страдали не меньше, чем она, видя, как мать спивается. Она обсуждала это только с Робби, забывая, что уши были у всех стен.

Чувствуя, как нарастает паника, Керри заставила себя глубоко вздохнуть, медленно выдохнуть и успокоиться.

– Что именно Робби сказал о ее сердце? С ней будет все в порядке? – с трудом выдавила она из себя.

Пожалуйста, скажи «да», Даррен, ну пожалуйста, думала она, глядя на брата.

Даррен пожал плечами:

– Я уже сказал тебе все. А вы с Робби никогда не рассказываете мне ничего, думаете, что я маленький.

Сьюзи, с покрасневшими от слез глазами, подошла к Керри, уселась ей на колени и прижалась. Посмотрев на них, Эмма всхлипнула, вытерла нос о рукав и последовала примеру сестры.

– Керри, я хочу, чтобы мамочка вернулась домой. Сейчас, – настаивала Эмма, взбираясь на подлокотник кресла и прижимаясь к сестре. – Она вернется сейчас домой, Керри?

Керри попыталась обнадежить ее:

– Мы все хотим, чтобы мама вернулась домой, милая. Надо дождаться Робби из больницы и послушать, что он скажет.

И пускай он придет как можно скорее, думала Керри, наблюдая, как Даррен решал, не слишком ли он взрослый, чтобы присоединяться к сестрам. Он думал примерно минуту, а потом тоже прижался к ним.

Чуть погодя Керри уговорила их поесть. Сандвичи уже немного засохли, а лосось был сыроват. Они ели, не ощущая вкуса, как будто жевали картон.

Наблюдая за младшими, Керри стала думать, куда могла запропаститься Клер. Эта эгоистичная стерва, возможно, шатается где‑то со своей Кэти, и ей даже невдомек, что происходит дома. Ничего, пусть только появится.

Поев, они все сбились в кучку на диване, Керри включила телевизор и нашла шестичасовые новости. Они слушали, как диктор сообщал, что нашли тело на севере Англии. Когда диктор сказала, что труп обнаружили в Фетфилде, всего в паре миль от них, Эмма начала рыдать.

Даррен, сидевший рядом с ней, прикрикнул:

– Эмма!

– Не кричи на нее, Даррен, – сказала Керри, хотя ей самой хотелось заорать. – Тише, Эмма, нечего пугаться.

Сьюзи начала хныкать, и у Керри появилось желание придушить Эмму, которая все продолжала орать. Она повысила голос, чтобы перекричать весь этот шум:

– Эмма, Эмма, прекрати. Тебе будет плохо, если ты не остановишься. – Но Эмма ее не слушала.

Керри вскочила и встала над ней:

– Если ты не прекратишь сейчас же, я побью тебя. Ты уже умудрилась расстроить Сьюзи.

Эмма закрыла лицо ладонями и прекратила вопить, но ее всхлипы все еще были слышны. Даррен сидел рядом, зажав уши ладонями.

Все еще раздраженная, Керри села на диван и обняла Эмму. Затем она начала покачивать ее, как это делала мама, когда у Эммы случались приступы. Потихоньку девочка начала приходить в себя.

Пока Керри держала Эмму, она выглянула в окно и увидела, что уже темнеет.

– Кто‑нибудь помнит, Клер предупреждала, что придет домой затемно? – Керри пыталась не повышать голоса.

Девочки отрицательно покачали головой.

– Мне кажется, она говорила, что придет не раньше семи, – сказал Даррен.

Керри переварила эту информацию, а затем сказала:

– Скорее бы Робби вернулся домой. Нет сил выносить эту проклятую неизвестность. И Клер уже давно должна расхаживать тут, как королева. Можно просто свихнуться.

– Ну, мне не лучше… Керри?

– Что?

Даррен помолчал, потом ответил:

– Да нет, не беспокойся.

Но Керри чувствовала, что Даррена беспокоит еще что‑то кроме матери. Только она собралась расспросить его, как дверь распахнулась, и Робби с Сандрой вошли в дом. Они оба улыбались.

Керри немного повеселела.

– Ну? – не выдержала она.

– С мамой все будет в порядке, – сказал, сияя, Робби.

Керри улыбнулась в ответ, чувствуя облегчение, а Сандра повернулась и обняла Даррена:

– Поставь чайник, милый.

Даррен вскочил. Он сделает все, о чем бы она ни попросила.

– Ну… что с ней, Робби?

Но Эмма закричала, не дав ему ответить:

– Наша Керри ругалась матом. И я хочу, чтобы мамочка вернулась!

– Заткнись, мелкая дрянь, – проворчала Керри, бросив на сестру убийственный взгляд.

Робби поднял руки кверху, призывая к миру:

– Хорошо, хорошо… Все просто запаниковали. Доктор Монтджой думал, что у нее был сердечный приступ. Но доктор в больнице говорит, что, пока не сделают анализы, невозможно сказать что‑либо наверняка. Во всяком случае, они накачали ее лекарствами, которые дают в случае инфаркта. И она очень слаба, поэтому они оставили ее еще на пару дней.

– Когда можно будет пойти и повидаться с ней? – спросил Даррен из двери кухни.

– Я тоже хочу, – добавила Сьюзи.

Эмма все еще всхлипывала, и не могла ничего сказать, поэтому просто кивнула.

– Завтра, – ответил Робби, взъерошив волосы Сьюзи. – Мы пойдем все вместе после уроков. Ну, все поели? – Он осмотрелся вокруг, получив в ответ кивки и улыбки, а Сьюзи забралась любимому брату на колени.

– Боже, Робби, – сказала Керри. – Я чуть с ума не сошла, пока сидела здесь и не знала, что происходит. А Даррен только пугал меня. – Она посмотрела на Эмму, которая показывала ей язык.

– Я знаю, Керри, прости, но я не мог ничего рассказать, пока не убедился, что все в порядке. Ты бы тогда поехала сразу же в больницу, и нам пришлось бы просить кого‑нибудь присмотреть за детьми. – Робби откусил сандвич, затем посмотрел на Керри: – И знаешь что?

Керри была не в том настроении, чтобы отгадывать загадки, поэтому она посмотрела на Робби так же мрачно, как только что на Эмму.

Робби засмеялся:

– Мама говорит, что решила пойти в Общество анонимных алкоголиков.

– Обновиться, а? – Сандра похлопала Керри по плечу. – С ней скоро все будет в порядке.

– Поверю, когда сама увижу.

Робби вздохнул и положил руку Керри на плечо:

– Постарайся поверить в это, Керри.

Она пожала плечами и только хотела сказать что‑то еще, как Даррен вошел с чаем. Робби взял свою чашку, затем вдруг остановился. Он еще раз оглянулся вокруг и спросил:

– А где Клер?

 

Тени сгущались в маленькой каюте, но Клер разглядела застывший взгляд Трейси. Она легонько толкнула соседку локтем. Трейси моргнула, потом еще раз и наконец медленно повернула голову. Она машинально улыбнулась, но ее улыбка напоминала застывшую гримасу идущего на смертную казнь.

Клер содрогнулась и перевела взгляд на Джейд.

– Это просто невыносимо! – В отчаянии Клер топнула ногой. И охнула от боли, волной прокатившейся через ее лодыжку и левое колено, которое опять начало кровоточить. Клер всегда старалась не слушать, когда Керри ругалась, считая, что ее сестра плебейка, но вот теперь и она не могла другими словами выразить свои чувства. – Ублюдки! – Клер посмотрела на свои ноги. – Посмотрите, что они сделали со мной.

Джейд взглянула на нее и кивнула, как будто услышала что‑то обыденное. Как будто сидеть здесь взаперти и видеть текущую по колену девочки кровь – дело вполне житейское.

– Нам хоть дадут поесть? – спросила Клер.

– Да, они кормят нормально, – кивнула Джейд.

– Когда? Я проголодалась.

Джейд пожала плечами.

Наконец и у Трейси появился голос:

– Я тоже хочу есть.

Клер переключила внимание на Трейси:

– Ну, так что, ты думаешь, случилось с другой девушкой?

На зеленые глаза Трейси навернулись слезы.

– Она была здесь раньше, и, когда я появилась ночью, она стала рассказывать мне, чем они с ее мальчиком занимались в новогоднюю ночь. Я думаю, она пыталась успокоить меня, потому что я сильно разревелась, и тому гаду это не понравилось.

Клер думала, что еще спросить, но вдруг почувствовала, как что‑то прикоснулось к тыльной части ее ладони. Она закричала и попыталась это стряхнуть. Оно упало ей на колено и прилипло к крови. ПАУК! ПАУК! ПАУК!

– Боже, снимите его, пожалуйста. Снимите! – Она все больше впадала в истерику.

– Перестань, это всего лишь кусочек краски с потолка. – Джейд придвинулась к ней, так что их бедра были рядом. Ее близость успокоила Клер. Взглянув на потолок, она увидела отставшую краску, затем посмотрела на колено.

– Фу, слава богу.

– Они поняли, что она не девственница, – продолжила Трейси, словно ничего и не произошло.

– Что? – сказала Клер, пытаясь успокоиться.

Слезы струились по лицу Трейси, ей стало легче оттого, что она выговорилась.

– Они, наверно, подслушивали. Хохотун, который связал тебя, открыл дверь и улыбнулся ей. Он сказал, что она им больше не нужна. Он также сказал, что покупателям нужны только девственницы и что они с другом немного позабавятся перед тем, как бросят ее за борт. – Трейси всхлипнула. – Потом они вытащили ее на палубу и оставили дверь открытой, чтобы я могла все видеть. Хохотун делал это с ней, а другой зажимал ей рот рукой. Я слышала, как она задыхалась. Мне кажется, что она хотела, чтобы ее вырвало… – Трейси снова всхлипнула, на этот раз громче. Через пару секунд она смогла продолжать, потом вымолвила: – Затем они поменялись местами.

– Боже! – Клер начало трясти. – Какой ужас! – Она боялась спросить, что они сделали потом с девочкой. Она и так представляла, как ее бросали за борт, слышала всплеск воды, когда тело плюхнулось в холодную темную воду. Ее все еще трясло, и она повернулась к Джейд, поняв, что соседка думает о том же.

Клер снова повернулась к Трейси. Она хотела знать, как звали девочку, ей надо было почувствовать, что та была личностью, но Трейси снова опустила голову. Похоже, они больше ничего от нее не услышат.

Затем раздались шаги на палубе. Все ее тело покрылось мурашками. Боль, вызываемая страхом, сжимала ее грудь, не давая дышать.

Пожалуйста, Боженька, молилась она про себя, когда темнота сомкнулась над их головами. Пожалуйста, не дай им прийти и забрать меня.

 






Date: 2015-12-12; view: 94; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2019 year. (0.033 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию