![]() Полезное:
Как сделать разговор полезным и приятным
Как сделать объемную звезду своими руками
Как сделать то, что делать не хочется?
Как сделать погремушку
Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами
Как сделать идею коммерческой
Как сделать хорошую растяжку ног?
Как сделать наш разум здоровым?
Как сделать, чтобы люди обманывали меньше
Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили?
Как сделать лучше себе и другим людям
Как сделать свидание интересным?
![]() Категории:
АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника
![]() |
Дитя ночи. По дороге в их с Тимми «терапевтический кабинет» Карла свернула не туда и оказалась в сумрачном коридоре
По дороге в их с Тимми «терапевтический кабинет» Карла свернула не туда и оказалась в сумрачном коридоре, по обеим сторонам которого тянулись ряды дверей. Тяжелые дубовые двери, обитые стальными полосками. Все заперты. Она достала из кармана крест, который теперь всегда носила с собой, и крепко сжала его в руке. И вот что странно: остановившись у первой двери, она почувствовала, что с той стороны ее ждет Тимми. Она постучала в дверь кулаком, громко выкрикивая его имя. Дверь распахнулась. Холодный ветер пронесся сквозь пятно темноты. Закружились сухие листья, красные, как кровь… Карла вошла в зеркальную комнату, в самый центр этого искривленного пространства снов, где они всегда встречались с Тимми. И Тимми уже сидел там, удобно устроившись на диванчике под старинным торшером из шелка и кружев… рельсы игрушечной железной дороги уходили под диван и терялись под декоративными кистями на обивке… рядом с табуретом располагался миниатюрный концентрационный лагерь… одна из сторожевых вышек лепилась к ножке Карлиного кресла. Карла сказала: – Я думала, что сегодня сеанса не будет. У тебя же концерт… в Аризоне, или в Техасе… или где там? Она почему‑то подумала про Стивена и про его выступления на заменах на вагнеровских фестивалях. – Как ты уже знаешь, – сказал Тимми спокойно, – я иногда путешествую… не совсем традиционными способами. Карла боялась того разговора, который сейчас начнется. Сегодня Тимми должен был продолжить рассказ про Освенцим и про его странные отношения с заключенным Руди Лидиком. – Я сейчас злая, – сказала она. – Почему? – Что еще за новый коридор с запертыми дверями в средневековом стиле? Мне казалось, что мы открываем двери, а не запираем их у меня перед носом. – Хочешь ключи? – Сама невинность. – Ты… ты сейчас… как герцог Синяя Борода. – Ты даже не понимаешь, как ты меня обижаешь, – медленно проговорил Тимми. Он закрыл глаза. Карла молча ждала продолжения. Он был в своем концертном костюме: черное обтягивающее одеяние в стиле киношных супергероев и бархатный черный плащ, расшитый звездами и полумесяцами. Его лицо было густо покрыто матовым белым гримом, а огромные черные глаза подведены малиновыми тенями. Сейчас он был похож на красивого гермафродита. – Чем я тебя обижаю? – спросила она после долгой паузы. – Ты разве не знаешь, кто был настоящий герцог Синяя Борода? – Я что‑то такое читала… кажется, он был садистом и убивал детей. – Не называй меня Синей Бородой, – сказал Тимми. Карла поняла, что стоит на пороге какого‑то очень значимого открытия. И решила пока не давить на Тимми. В какой‑то определенной точке его прошлого они добрались до черного леса; идти дальше он не захотел или не смог. Неужели он знал Жиля де Рэ, безумного убийцу, который когда‑то был верным соратником Жанны д’Арк и которого впоследствии сожгли на костре? – Для тебя это что‑то значит? – спросила она, с трудом скрывая волнение. – Ты меня провоцируешь, Карла Рубенс. Впечатление было такое, что ему очень больно. Только это была не мимолетная боль, которая если и ранит, то потом забывается. Это была безысходная боль веков. Пусть даже он мертвый, – подумала Карла, – все равно его можно задеть за живое. Пусть даже это «живое» сокрыто в самой глубине его существа. С той стороны черного леса. Пусть даже это – всего лишь боль, которая медленно тлеет, как жгучая магма под каменной коркой его бессмертия. Ее взгляд блуждал от зеркала к зеркалу. В зеркалах пересекались рельсы, а игрушечные поезда преломлялись и множились, словно стеклышки в калейдоскопе. Она видела свои бесконечные отражения… но Тимми там не было. Она сказала: – Я – часть тебя, Тимми. Твоя женская половина. А ты – моя мужская половина. Теперь я это понимаю. – А кто наша тень? Она промолчала, но про себя подумала: Стивен. Стивен.
Date: 2016-02-19; view: 387; Нарушение авторских прав |