Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?


Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 8. У Сэма было несколько критериев, которым должно было соответствовать транспортное средство, чтобы его украсть: мы все должны туда поместиться





 

У Сэма было несколько критериев, которым должно было соответствовать транспортное средство, чтобы его украсть: мы все должны туда поместиться, у него должен быть мощный двигатель, и оно должно быть надежным. Выбор Каса пал на темно—синий внедорожник.

Я села на пассажирское сидение, задаваясь вопросом, могли ли нас заметить и позвать копов. Но мы добрались до шоссе без неприятностей, и Трегер Крик уже исчезал в зеркале заднего вида.

Теперь пути назад точно не было. Чем дальше мы уезжали от дома, тем тяжелее становилось у меня на сердце. Я провела пальцами по корешку журнала матери, радуясь, что захватила его с собой.

— Что это?— спросил Сэм.

Я прижала журнал к груди.

— Это принадлежало моей маме.

— Саре,— сказал Сэм, и я кивнула. Было странно слышать ее имя, произнесенное кем—то другим. Папа почти никогда его не упоминал.

Сэм направился на юг, ведя машину со скоростью ровно шестьдесят километров в час. Окрестности, проносившиеся за окном, сливались в красочный туман. Чтобы отвлечься, я попыталась думать о цветных карандашах, которыми нарисовала бы пейзаж. Жженая умбра. Зеленый кадмий. Алый для листьев, уже начавших менять цвет.

— Итак,— сказал Кас,— есть идеи, куда Артур нас послал?

Я почувствовала на себе взгляд Сэма.

— Может, тебе знаком этот адрес?

Я покачала головой.

— Я не знаю никого в Пенсильвании. В твоих файлах об этом тоже ничего не было.

— А что, если это ловушка?— спросил Ник.— Все же Артур— часть проекта. Не знаю, почему мы доверяем ему.

Гнев захлестнул меня, и я повернулась к Нику.

— Мой отец никогда не хотел навредить вам.

Он снова нахмурился.

— И все—таки это может быть ловушкой.

— Хочешь остаться здесь?— Сэм посмотрел в зеркало заднего вида в глаза Нику.— Я могу остановить машину, и ты свободен.

— Точно,— добавил Кас.— Можешь проехать автостопом через всю страну. Только посвети на дороге своим прессом, бьюсь об заклад, кто—нибудь остановится.

— Да заткнитесь вы,— фыркнул Ник.

— Черт,— не унимался Кас.— Ну ты и зануда. Мы свободны! Ты должен танцевать Буги—Вуги!



— Я лучше сам себя подожгу.

— Отлично.— Кас потер ладони.— У кого—нибудь есть зефир?

Не обращая на них внимания, Сэм набил в навигатор адрес, который дал ему мой отец. Бесстрастный женский голос говорил нам, куда ехать. Примерно через три часа мы добрались до пенсильванской границы. Пока Кас и Трев обсуждали, чем бы хотели полакомиться на свободе, Сэм был сосредоточен на дороге. Ник спал на заднем сиденье.

Я придвинулась к окну. Я никогда не была в Пенсильвании, но она выглядела точно так, как я ее себе и представляла— с землей, волнистой, как море. Я мысленно делала эскизы, чтобы хоть немного себя занять.

Никто не говорил, но, думаю, у всех было чувство, что за нами следят. Будто Коннор только того и ждет, когда мы оплошаем, чтобы сделать свой следующий шаг. Я хотела лишь одного— найти безопасный дом, о котором отец рассказал Сэму.

Показался дорожный знак: ВЫЕЗД 28. Мы проехали мимо и полчаса двигались на юго—запад, пока навигационная система не направила нас на главную дорогу.

Сэм, резко свернув вправо, и на повороте сила притяжения толкнула меня в его сторону. Я посмотрела на его лежащую на коробке передач руку с закатанным до локтя рукавом. Всего каких—то сорок восемь часов назад я изучала его и его шрам через стекла лаборатории.

— Что это за буквы? На шрамах,— уточнила я. Парни на заднем сиденье притихли.

Ник что—то пробормотал. Наверное, он все—таки не спал.

— Она читала наши файлы,— сказал Сэм.— Может, что—нибудь прояснится, если мы ей расскажем.

Кас побарабанил пальцами по спинке сиденья Сэма.

— А это не навредит?

— Вы не забыли, что все эти годы она была по другую сторону стены?— спросил Ник.— Хотите знать мое мнение? Ничего ей не говорить и бросить в ближайшем же городе.

— Я не спрашивал твоего мнения,— предупредил Сэм.

— А я вообще—то здесь, с вами.

— Никто тебя не бросит,— сказал мне Трев.— Не он тут решает.

Ник закинул руку на спинку заднего сиденья.

— Оу? Тогда, наверное, главный здесь ты?

— Хватит,— тон Сэма был безапелляционным, и парни замолчали.

— Ты видела "R" на моей груди,— сказал он мне, следя за дорогой.— Есть еще одна "R", "O" и "D".

— У меня "L" на бедре и "V" на колене,— добавил Кас.

— У меня две "R" и две "E",— подхватил Трев.

Когда я посмотрела на Ника, он одарил меня испепеляющим взглядом, и я отвернулась.

— Не обращай на него внимания,— сказал Кас.— Он не знает букв.

Трев хмыкнул, сдерживая смех.

— У Ника "I" и "E",— ответил за Ника Сэм. Он включил поворотник, сменил полосу и промчался мимо какого—то фургона.

Я перебрала буквы—шрамы в голове, складывая их. Всего двенадцать. По три буквы на парня, если разделить поровну. Но у Трева и Сэма было по четыре, а у Каса и Ника— по две. Я пожалела, что у меня нет ручки, чтобы записать буквы. Но, думаю, Сэм делал это тысячу раз.



— Может, это код?

— Понятия не имею,— Сэм покачал головой.

Мы ехали, пока Кас не начал жаловаться, что голоден. Сэм выехал на съезд с автострады, следуя указателям, направляющим к ближайшей бензозаправке. Сэм остановился у бензоколонки с ярко освещенным магазином напротив. Часы на приборной панели показывали десять минут восьмого. Солнце зашло час назад, и небо приняло выцветший голубой оттенок.

Кас первым вылез из машины и побежал в магазин.

— Вот,— сказал Сэм, протягивая Треву две двадцатидолларовые купюры. Я не хотела знать, где он достал деньги.— Заправьте машину. На то, что останется, купите еды.

Ник вылез, чтобы наполнить бак. Трев распихал деньги по карманам и спросил меня:

— Тебе что—нибудь нужно?

— Бутылку воды и какие—нибудь крекеры.

Трев взглянул на Сэма, тот кивнул.

Я отстегнула ремень безопасности и выгнула спину, растягивая онемевшие мышцы. Когда я снова откинулась на спинку сидения, меня окружила тишина. Двигатель тикал, остывая. Сэм не сдвинулся ни на дюйм. Тишина давила, вызывая тревогу, и я не выдержала.

— Когда парни спрашивают у тебя разрешение, это из—за генных изменений?— спросила я.

—Думаю, да.

Свет, исходящий из магазина, освещал его профиль. В такой близости от Сэма я могла видеть крошечные бугорки на его переносице, как будто кода—то она была сломана.

— Ты что—то вроде лидера?— спросила я, вспомнив термин "альфа" из его файла.

— В каком—то смысле.

— Ты знаешь, что именно сделали с вами эти изменения?

Сэм устремил взгляд к дальнему краю стоянки и вздохнул.

— Я стал чем—то большим, чем просто человеком, но не пойму, насколько сильно изменился, пока не узнаю, каким был раньше.

— Думаешь, адрес, который дал мой отец, подскажет нам, откуда начинать поиск вашего прошлого?

— Да.

Сквозь витрины магазина я увидела, что Кас и Трев подошли к прилавку и высыпали у кассового аппарата кучу товаров. Как бросил на нас с Сэмом внимательный взгляд. Я ощущала и взгляд Ника, наблюдающего за нами из—за бензоколонки. Они все чувствовали, что Сэму некомфортно.

— Вы все связаны,— сказала я, осознав это только сейчас.— Такое ощущение, что ты знаешь без слов, что чувствуют другие.

Мне вспомнилось, как мы с Сэмом только начинали играть в шахматы. Он все время давал мне советы, потому что я абсолютно ничего не знала. Он был гением, когда дело касалось стратегии.

— Речь идет не просто об игре,— сказал он мне однажды вечером в конце декабря. Это было задолго до того, как я получила разрешение спускаться вниз. Каждый мой вздох тогда казался мне слишком громким, как будто звук моего дыхания мог проникнуть через вентиляционные отверстия и разбудить отца.

— Фигуры— это всего лишь малая часть игры,— продолжил Сэм.— Ты также должна знать своего оппонента. Изучай соперников, когда они обдумывают следующий ход. Иногда ты можешь понять, как они пойдут, еще до того, как они сами это решат.

— Это неправда,— усмехнулась я.

Он закинул руку на спинку стула.

— Тогда испытай меня.

— Я всегда проигрываю. Трудно доказать, что ты прав, когда нет равного тебе соперника.

У него вырвался смешок.

— Ладно. Тут ты меня поймала.

Я смотрела на Сэма, не видя в тени выражение его глаз. Он всегда хорошо понимал меня. Лучше, чем я его. Но вдруг это больше связано с генными изменениями, чем с умением читать лица? Или с тем, что ему важно было узнать меня и подружиться со мной?

Я хотела спросить, может ли он чувствовать то, что чувствую я, особенно сейчас, но в глубине души я не хотела этого знать. Не хотела испытывать чувство неловкости.

— На что это похоже? Связь между вами. Как она работает?

Он поставил руку на подлокотник.

— Кажется, она основана на инстинкте, и очень сложно игнорировать ее, когда одному из нас трудно или кто—то в беде. Я обычно чувствовал ее, когда ты брала кровь у остальных, как будто я должен был защитить их, нравится мне это или нет. Трудно сосредоточиться на том, что хочешь делать ты сам, когда приходится думать об остальных. В конечном итоге решения, которые я принимаю, должны быть лучшими для группы.

Он использовал меня все эти годы, понимая, что, в конце концов, мое доверие поможет ему при побеге. Как ни больно было это признавать, логику в этом я видела. Я понимала, насколько ему важно защитить остальных. И если это было связано с генными изменениями, значит, это было запрограммировано в нем. У него не было выбора.

— А сейчас?— спросила я.— О ком ты думаешь сейчас?

Он раскрыл губы, и я замерла, всей душой желая услышать его ответ. Я хотела знать, была ли я под его защитой. Хотя если ответом было бы "да", не знаю, что бы это значило для меня и что бы я почувствовала при этом.

Больше всего я хотела знать, думает ли он обо мне.

Именно в этот момент к машине подлетел Кас.

— Детка, глянь, что я нашел!

Он врезался в мою дверь с огромной улыбкой на лице и показал упаковку "Твикс".

— Видишь?

— Вижу,— засмеялась я и повернулась к заводящему машину Сэму.— Что ты собирался сказать?

— Ничего.

Парни забрались на заднее сиденье. Включилось радио, заиграла поп—музыка, которая нравится Касу, а Сэм снова закрылся.

Возможно, он вообще не собирался отвечать.

Мы ехали дальше на юг, и я, пытаясь скоротать время, листала мамин журнал, хоть и давно уже выучила все записи.

Я водила пальцами, по словам, написанным ее почерком— оставшейся от нее рукописной частичке.

"Сегодня пошли на озеро. Было приятно улизнуть с работы".

"В последнее время меня все меньше интересует то, что я делаю".

"Что они будут делать, если я уйду?"

Папа рассказывал мне, что она работала в медицинской компании.

Я пролистала страницы до последней написанной мамой записи, до конца журнала оставалось еще несколько десятков страниц.

"Я ухожу. Навсегда. Я должна верить в то, что говорит мне сердце, а оно говорит мне уйти. Я боюсь, но в то же время счастлива. Я свободна".

— Поверните направо,— проинформировал навигатор.— До первого указателя две мили.

Сэм повернул.

На Холисер Лэйн домов было немного. Дорога поднималась выше, петляя туда—сюда, как змея. Деревья нависали над улицей, образовывая темный туннель. В свете автомобильных фар отражающая полоса на почтовом ящике дома, мимо которого мы проезжали, вспыхнула металлическим желтым цветом.

Я прочитала адрес: 4332

— Поверните налево,— дал знать навигатор несколько минут спустя.— Вы добрались до пункта назначения.

Сэм остановился посередине улицы. Нужный нам дом выглядел заброшенным и зловещим. Ни в одном окне не горел свет. Подъездная дорожка была пустой, двери гаража— плотно закрыты. Рядом с гаражом стоял джип, но вокруг его колес разрослась высокая трава, как будто на машине какое—то время не ездили.

Нас окружила тишина, нарушаемая лишь звуком работающего мотора.

— И что теперь?— спросил Трев.

Припарковавшись на подъездной дорожке, Сэм не стал заглушать машину. На всякий случай. Не было необходимости говорить об этом, я и так поняла ход его мыслей. Возможно, этот дом небезопасен. Возможно, мой отец его подставил.

— Оставайтесь в машине,— велел Сэм.

— Он пустой,— сказала я.— Дом.

Сэм высунулся из открытой двери и посмотрел на меня через плечо.

— Откуда ты знаешь?

Я не знала, не знала, почему это сказала, но интуиция подсказывала мне, что дом пуст.

— Я не останусь в машине.

И, как будто мое упрямство дало ему повод, из машины тут же выскочил Кас.

— Чувак, мы ехали целую вечность. Время размять ягодицы.

Сэм заглушил внедорожник и направился к дому.

Мы все пошли за ним.

Дом был обычный, двухэтажный, ничем не выделяющийся, у него даже краска облупилась. Хрупкую, затянутую сеткой, входную дверь удерживала открытой жестяная банка для молока. Сетка в углу двери была порвана.

Сэм толкнул внутреннюю дверь, и она без проблем открылась. Мы попали в прачечную. В воздухе пахло мылом. Сэм вытащил из—под фланелевой рубашки пистолет.

В столовой на полу валялся стул. Дверцы шкафа были открыты, словно в нем кто—то порылся и не успел их закрыть. Волосы у меня на затылке встали дыбом. Пол скрипел под нашими ногами. На кухне из крана капала вода, в холле тикали высокие напольные часы.

Я завернула за угол в гостиную. Сэм пошел по коридору. Кас последовал за мной, а Ник с Тревом исчезли в задней части дома.

— Как ты думаешь, что здесь произошло?— спросила я Каса.

Недопитая чашка чая стояла на журнальном столике рядом с мягким креслом. На кофейном столике веером лежала опрокинутая стопка журналов. На полу— свернутая газета. Я проверила дату: вчерашняя.

— Не знаю,— ответил Кас.— Если это и был безопасный дом, то теперь уже нет.

На краю стола рядом с телефоном была приклеена записка. Я оторвала ее от стеклянной столешницы и онемела.

Этот почерк. Мелкий рукописный курсив. Я знала, чей он.

Созвониться с "Р" в 6 вечера.

Я вернула записку на место и глубоко вздохнула. Этого не может быть. Просто не может.

Я направилась на кухню, но застыла, проходя мимо коллекции картин на стене над диваном. По спине побежали мурашки. В крайнем правом углу в раме были нарисованные акварелью березы, такие же были вытатуированы на спине у Сэма.

— Что это?— спросил Кас.

— Это татуировка Сэма,— объяснила я, понимая, что Кас, скорее всего, не видел ее, так как парням не разрешалось выходить из их комнат.

Я сняла со стены раму и осмотрела ее заднюю часть. Она была запечатана со всех сторон.

Кас жестом показал на край стола.

— Разбей ее.

— Но ...

Не знаю, что меня останавливало. Кроме нас тут никого не было, и это точно был ключ к разгадке. Но ломать чужое мне показалось неправильным.

— Ладно,— сказал Кас, забирая у меня картину.— Я сам это сделаю.

Одним резким движением он разбил раму о край стола, стекло рассыпалось. Картинка выпала, а вместе с ней и записка. Я подхватила в воздухе летящую на пол половинку листа, в то время как остальные парни столпились за нами.

— Что происходит?— спросил Трев.— Нам не следует ничего трогать, так, на всякий случай.

— Анна кое—что нашла.— Кас подтолкнул меня локтем, как будто мы с ним товарищи по команде, которые вместе забили гол.— Ну что там?

Пробежав глазами записку, я ахнула.

 







Date: 2015-05-22; view: 288; Нарушение авторских прав



mydocx.ru - 2015-2022 year. (0.043 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию