Главная Случайная страница



Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?


Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника







Июня 2015 года





 

Полковник Национальной Гвардии

Владимир Александрович Чернов

Полковник Владимир Александрович Чернов вышел из дома, который снимал в пригороде, в семнадцать тридцать, но было еще светло, потому как было лето. Он был одет не в форму, а так, как одевается здесь обычный «мирняк» средней руки, пытающийся выглядеть «круто». Черная кожаная куртка, черные джинсы Diesel, все – Турция, а не Китай. Полицейские очки на нос и черная футболка с надписью «Аллах Акбар!» на арабском. У полковника было два пистолета – «стечкин» в кобуре под мышкой и «макаров» в кармане, оба взведены и сняты с предохранителя, что делать было ни в коем случае нельзя.

Полковник незаметно выглянул на улицу, заметил стоящую в начале улицы белую «Газель». Проносов следил за ним постоянно, искал – на чем взять.

Чернов маханул через соседский забор, прижался к земле, прислушиваясь. У соседей была собака, но сейчас она еще была на привязи. Волком метнулся он к забору, там была калитка – сделана специально для тех, кто скрывается. В калитку он проскользнул на соседний участок, заросший и неухоженный.

Этот участок принадлежал людям, у которых сын стал ваххабитом. Сына убили в горах год и несколько месяцев назад, после чего семья, в которой не осталось ни одного живого мужчины, снялась и уехала отсюда. Этот дом тоже теперь принадлежал Чернову, он купил его на свое полковничье жалованье, благо сейчас платили реально много – он за все время службы не мог припомнить, когда личному составу так много платили – а дома здесь стоили недорого. Этот дом он купил на имя некоей бабушки ста четырех лет, заплатив взятку в Регистрационной палате Дагестана[39]. Так делали здесь многие, запреты государства оборачивались лишь новой волной коррупции, потому что такой в России был народ. Например, когда ФСБ запретила нормально продавать сим-карты для мобильных телефонов, ввела недельную проверку личности, потому что боевики любят говорить меж собой с телефонов, а не с раций и мобильный телефон чаще всего используется как часть инициирующего механизма фугаса – моментально возник бизнес по регистрации и продаже сим-карт на стариков, и на любом базаре только свистни и заплати пару тысяч – тебе продадут карту, зарегистрированную хоть на Владимира Владимировича. Зарегистрировав дом на подставное лицо, полковник нарушил закон – но сделал он это не ради личной выгоды, а по служебной необходимости.



Полковник подкрался к гаражу, оглядываясь как волк, проверил все «контрольки», которые оставил, – чисто. Тем не менее он и дверь гаража открыл не за ручку, а за веревку, привязанную к ней, и машину внимательно осмотрел, перед тем как в нее сесть. Минировать машины здесь были большие мастера, способов было великое множество, начиная от гранаты в стеклянном стакане и заканчивая взрывчаткой, интегрированной в структуру кузова и упакованной так, что не учует никакая собака – именно так в прошлом году взорвали Дом Правительства.

Автомобиль полковник тоже купил с рук и подержанный, документы оформил на подставное лицо. Это был «ВАЗ-2112», одна из самых популярных здесь моделей, с зачерненными по кругу окнами и заниженной задней подвеской, так что машина как бы волочилась задом по асфальту. Полковник не стал клеить вызывающее «Аллах Акбар!» на лобовое стекло, зато в салоне висели дорогие деревянные четки и небольшой медальон на цепочке, на котором была изображена обвитая колючей проволокой рука со сжатыми пальцами и вытянутым указательным, еще там была арабская вязь. Это означало «Нет Бога кроме Аллаха!» и было одним из символов ваххабитов. Наличие подобного медальона в машине могло кончиться очень худо.

Выведя машину на улицу, полковник внимательно огляделся, затем запер дверь гаража. Никого не было…

Следующие полчаса он крутился по городу Махачкале, чтобы стряхнуть возможный «хвост», если таковой все же есть. Проехал по проспекту Али-Гаджи Акушинского, свернул на Магомеда Гаджиева, потом на Дахадаева. «Хвоста» не было, поэтому полковник дворами выбрался на Орджоникидзе, идущую параллельно побережью и железнодорожной ветке, и поехал из города.

 

В город Хасавюрт, сильно разросшийся за последние двадцать лет и превратившийся из просто областного центра в один из центров региональной политики, он въехал примерно в двадцать ноль-ноль, по пути отметив, что наладить нормальное несение службы на КП так пока и не удается. Явно ваххабитскую машину остановили только один раз, и все это закончилось пятью сотнями рублей – хоть бы больше брали, себя не уважают, право слово. Проблема, за решение которой отвечал и он в том числе, не решалась никак – даже когда на посты поставили русских, а не дагестанцев, ничего не изменилось. Дагестанцы своих пропускали просто так, чужих – за деньги, а могли и вовсе не пропустить – а русские пропускали всех, и за одну и ту же сумму. Когда на посты поставили русских – дагестанские менты начали жаловаться, что они обваливают цены…

Город Хасавюрт – так получилось – находился на самой границе с Ичкерией, в девяностые годы мятежной, в нулевые – тайно воюющей, а в десятые – претендующей на объединение всего региона под своим крылом. Лет двадцать назад, когда Ичкерия получила независимость, но при этом никто не желал работать – в Хасавюрте возник крупнейший рынок региона, где можно было купить все, что угодно, и знаменитый «Круг». «Круг» – это было место, где меняли и выкупали похищенных, место на самой административной границе. Там был русский блок-пост с бронетранспортерами, и солдатам платили за прикрытие этим самым бронетранспортером, место считалось очень козырным. В назначенное время со стороны Чечни и со стороны Дагестана подъезжали кавалькады джипов, разбегались и залегали снайперы, обеспечивающие обмен, – у кого не было, мог нанять русских, потом на обе стороны шли заложники, служащие гарантом честности обмена, только потом «большие люди» встречались в центре этого «Круга» и начинали обговаривать условия обмена или выкупа. Однажды на «Круг» «тереть базар» приехал большой человек, русский вор в законе, сиживавший еще в Белом Лебеде[40], понтов – немерено. Терку с чехами он выдержал ровно десять минут, психанул, теряя лицо, а сев в машину – начал звонить «корефанам» и отдавать приказы «чтобы всех чехов на кичманах опетушили сегодня же». С большим трудом вора удалось урезонить, а об обмене все-таки договорились местные, более привычные к таким теркам переговорщики.



Потом, когда Чечню «замирили» – Хасавюрт все же не потерял своей привлекательности как торговый центр. В Чечне правил клан Кадыровых, и никому нельзя было ничего делать, не договорившись с Кадыровыми и не заплатив им, а кто рисковал – мог стать жертвой нападения ваххабитов, которые, по слухам, все еще шастали по лесам. В итоге цены в Ичкерии были довольно высокими, и если кто хотел купить что-то подешевле – тот садился в машину и ехал на хасавюртовский базар, потому что в Дагестане было тридцать два языка и диалекта, и такую республику подмять под себя одному клану было просто невозможно.

С Махачкалинского шоссе полковник на круговом движении повернул на Дылымское шоссе, места около рынка, чтобы припарковать, не было, он об этом знал – поэтому припарковался напротив мечети, благо место было. Запер машину, включил противоугонку, хотя если захотят угнать – угонят, здесь на автомобильных рынках в открытую висят объявления «любые документы на машину за один день». Противоугонка была нужна прежде всего для того, чтобы ваххабиты не прицепили к машине взрывное устройство.

Путь полковника лежал на Железный рынок, там, помимо всего прочего, были автомобильные ряды и торговали машинами, третья часть – угнанные. Рынок был бедным, намного беднее, чем такой же на Ставрополье, не говоря уж о Грозном, потому что в Дагестане население делится на очень богатое и очень бедное. То, что вокруг любого крупного дагестанского города целые ожерелья вилл – это факт, но не всем же везет устроиться милиционером, депутатом или бизнесменом, кстати, последняя категория среди перечисленных была самой забитой и не уважаемой, здесь уважали не тех, кто зарабатывает, а тех, кто берет силой. Остальные же… кто на пенсию жил, кто на поденных работах, а кто и фугасы подкладывал. Был и такой источник заработка.

Нужную машину полковник нашел в ряду, где торговали запасными частями и предметами для «колхозного тюнинга» автомобилей «ВАЗ». Это был «Валдай», большой новенький газовский грузовик с длинной тентованной платформой, на лобовом стекле у него были рекламные надписи на русском, чеченском и аварском, а торговал молодой, чисто выбритый и крепкий чеченец с жесткими, волчьими глазами. Цены у него были высокими, поэтому и покупателей было не слишком-то много.

Полковник для вида посмотрел товар других продавцов, где поторговался, а где даже приобрел «вонючку», ароматизатор для салона, только потом подошел к чеченцу. Тот не поприветствовал полковника, хотя по законам гор младший всегда должен приветствовать старшего.

– Ас салам алейкум, – поздоровался полковник Чернов.

– Ва алейкум ас салам, уважаемый, – ответил чеченец, – желаете посмотреть товар?

– Желаю. У меня прогорел глушитель.

– Какой?

– На двадцать один – двенадцать.

– Такой есть.

– Но мне надо хороший глушитель.

– Есть и хороший. Прошу.

Полковник, а затем и сам чеченец залезли под тент кузова, делать так здесь было крайне рискованно, потому что тот, кто залез в кузов, тем более если это русский – очень даже запросто мог из него не вылезти, и никто бы ничего не сказал, потому что русские – это бараны, пища для волков. Но полковник знал, что делает, и чеченец знал, кто такой полковник, так что можно было быть спокойным. Тем более что в кармане у Чернова лежал взведенный «макаров», из которого первый выстрел он делал за ноль целых шесть десятых секунды.

Полковник проверил рукой крепость сложенной стопки кованых дисков для различных моделей «ВАЗа», потом осторожно примостился на них пятой точкой. Молодой чеченец уселся напротив, его глаза горели ненавистью.

– Дядя Арзо передает тебе салам, казак, – сказал чеченец.

– Передай дяде Арзо салам от казака, – спокойно отреагировал на эти слова Чернов, – а дядя Арзо не просил тебя передать что-либо кроме салама?

Чеченец порылся в кармане, протянул полковнику небольшой USB-носитель, замаскированный под брелок для ключей. Полковник достал связку ключей, отцепил от него точно такой же и протянул чеченцу.

– Передай дяде Аро рахмат[41].

Чеченец ничего не ответил, в его глазах плескались злоба и ненависть. Впрочем, казаку было на это плевать. Чеченец был всего лишь передаточным звеном, причем таким, которое не предаст никогда. За это можно было быть спокойным.

 








Date: 2015-05-19; view: 395; Нарушение авторских прав



mydocx.ru - 2015-2021 year. (0.021 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию