Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






В честь всех наших первых раз в твой первый День рождения, в качестве моей любимой жены. 10 page





- Тебе тоже нужно отдохнуть, Эдвард. Иди домой. Ты выглядишь очень уставшим.

- Я не оставлю тебя. Я посплю в кресле.

Я нахмурилась, а затем подвинулась в привычную для себя сторону кровати, радуясь, что капельницы больше нет.

- Поспи со мной.

Он покачал головой.

- Я не могу.

- Почему нет?

- Я не хочу навредить тебе.

- Ты не навредишь. Пожалуйста, Эдвард.

Он посмотрел на меня, и я могла сказать, что еще чуть-чуть, и он поддастся искушению.

- Пожалуйста, – я приподняла край одеяла, приглашая его забраться в постель.

- К черту все, – пробормотал он.

Сняв ботинки и носки, он аккуратно залез на кровать. Очень нежно он обнял меня, и я положила голову ему на грудь. Он поцеловал мои волосы.

- Не думаю, что сестра Элеонора будет счастлива от такого расклада, – прошептал он мне.

Я захихикала, и тут же острая боль пронзила мою грудь.

- Не смеши меня. Это больно.

- Ох, но я так люблю этот звук, – с сожалением ответил он, и его голос стал очень тихим. – Прости меня, – добавил он.

Он поцеловал мои волосы снова и покрепче обнял меня, и я не знала точно, за что он просил прощение… За то, что заставил меня хихикать? Или за то, что произошло между нами? Я опустила руку на его грудь, над самым сердцем, и он накрыл её своей ладонью.

- Ты не скажешь мне, не так ли? – выдохнула я.

- Не скажу что?

- Зачем ты виделся с этой женщиной.

- О, Белла, мы можем забыть это? Я сожалею, о’кей?

- Мне нужно знать.

- Я расскажу тебе завтра, – пробормотал он, засыпая. – О, и детектив Кларк хотел поговорить с тобой... Теперь спи.

Он поцеловал мои волосы. Я тяжело вздохнула. Мне нужно было знать. По крайней мере, он сказал, что сожалеет об этом. «Это хоть что-то», – согласилась мисс Подсознание. Сегодня у нее, кажется, было хорошее настроение.

Черт… детектив Кларк. Я содрогнулась от мысли о пережитом в четверг из-за него.

- Известно, почему Джеймс делал все это? – пробормотала я.

- Хмм, – выдохнул Эдвард.

Его грудь медленно опускалась и поднималась, убаюкивая меня, и мое дыхание подстроилось под ритм его вдохов. Погружаясь в сон, я пыталась вспомнить обрывки разговоров, которые слышала, хотя и была на краю сознания, но они ускользали от меня, став неуловимыми, дразня своей недоступностью. Ох, это фрустрировало и выматывало… и в какой-то момент, я уснула.



-

Сестра Элеонора скривила губы и скрестила руки на груди. Я приложила палец к своим губам.

- Пожалуйста, дайте ему поспать, – прошептала я, моргая от утреннего яркого солнца.

- Это ваша кровать. Не его, – ворчливо прошипела она.

- Я спала лучше потому, что он здесь, – настаивала я, защищая мужа. К тому же, это было правдой. Эдвард зашевелился, и мы с медсестрой Элеонорой замерли.

Он начал бормотать во сне:

- Не трогай меня. Никогда больше. Только Белла.

Я нахмурилась. Я еще никогда не слышала, чтобы Эдвард разговаривал во сне. Определенно еще и потому, что он спал меньше меня. Я слышала лишь его в ночных кошмарах. Его руки крепче сжались вокруг меня, притягивая меня ближе к себе. Я вздрогнула.

- Миссис Каллен... – начала медсестра Элеонора.

- Пожалуйста, – взмолилась я.

Она покачала головой и, развернувшись на своих каблуках, ушла, а я прижалась к Эдварду снова.

-

Когда я проснулась, я была одна. Эдварда нигде не было видно. Солнце ярко светило в окно, и теперь я действительно увидела всю палату. У меня было полно цветов! Я не заметила их ночью. Несколько букетов. Интересно, от кого они были?

Тихий стук отвлек меня, и Карлайл появился в дверях. Он широко улыбнулся, увидев, что я проснулась.

- Могу я войти? – спросил он.

- Конечно, – ответила я. Он широкими шагами пересек палату и подошел ко мне; его добрые голубые глаза проницательно осмотрели меня. Он был одет в белый халат… должно быть, он был на работе. Он удивил меня, наклонившись и поцеловав меня в лоб.

- Могу я присесть?

Я кивнула, и он сел на край кровати, взяв меня за руку.

- Я не знаю, как благодарить тебя за свою дочь, ты, сумасшедшая, храбрая, дорогая девочка! То, что ты сделала, возможно, спасло ей жизнь. Я навеки перед тобой в долгу, – его голос практически надломился, выражая благодарность и сочувствие.

Ох… Я не знала что и сказать. Я сжала его руку, но продолжила молчать.

- Как ты себя чувствуешь?

- Лучше. Болит все, – добавила я честно.

- Они дали тебе обезболивающее?

- Лор… что-то там…

- Лортаб. Хорошо. Где Эдвард?

- Не знаю. Когда я проснулась, его не было.

- Он должен быть где-то неподалеку, я уверен. Он не оставлял тебя, пока ты была без сознания.

- Я знаю, – прошептала я.

- Он немного злится на тебя, как и должен, – ухмыльнулся Карлайл. Ах, вот от кого этому научился Эдвард!

- Эдвард всегда злится на меня.

- Серьезно? – улыбнулся Карлайл так довольно, словно это было хорошо. Его улыбка была такой заразительной.

- Как там Элис?

Его взгляд потускнел, и улыбка померкла.

- Ей лучше. Зла как черт. Думаю, гнев – это здоровая реакция на то, что с ней произошло.

- Она здесь?

- Нет, она уже дома. Не думаю, что Эсми выпустит её из виду.

- Мне это знакомо.

- За тобой тоже нужно присматривать, – напомнил мне он.



- Вы видели Чарли? – сменила я тему разговора.

- Да. С ним все хорошо. Он тоже зол на тебя. И я бы должен злиться, но не могу. Я буду вечно благодарен тебе. Но больше никогда не смей так глупо рисковать своей жизнью и жизнью моего внука!

Я покраснела. Он знает!

- Я читал твою карту, Белла. Мои поздравления.

- Эм… спасибо, – он посмотрел на меня, и его взгляд смягчился, хотя он и продолжал немного хмуриться.

- Эдвард образумится, – тихо сказал он. – Это будет лучшая вещь для него. Просто дай ему немного времени.

Я кивнула… Оу… они поговорили.

- Мне лучше бы пойти и начать обход. Вселять страх божий в своих интернов, – усмехнулся он злорадно и встал с кровати. – Я загляну к тебе позже. Доктор Сай знает, что делает.

Он наклонился и поцеловал меня снова.

- Я имею это в виду, Белла. Я никогда не смогу отплатить тебе за то, что ты сделала для нас. Спасибо.

Я заморгала от чувств, нахлынувших в этот момент, а он ласково погладил меня по щеке. Затем, развернувшись на пятках, он вышел прочь.

О. Мой. Бог. Я немного оправилась от его благодарности. Может быть, теперь я могу признать, что брачный договор потерпел фиаско. Мисс Подсознание с умным видом кивнула, снова согласившись со мной. Я покачала головой и осторожно выбралась из кровати. С облегчением я обнаружила, что гораздо увереннее стою на ногах, чем вчера. Не смотря на то, что я разделила постель с Эдвардом, я спала хорошо и чувствовала себя отдохнувшей. Моя голова все еще болела, но это была уже тупая, ноющая боль, ничего похожего на пульсирующую боль ночью. Все тело ныло и болело, но мне просто нужна была ванна. Я чувствовала себя грязной. Я направилась в сторону ванной комнаты.

-

- БЕЛЛА! – позвал Эдвард.

- Я в ванной! – крикнула я, заканчивая чистить зубы. Вот так-то лучше. Я проигнорировала свое отражение в зеркале… Господи, я выглядела просто ужасно. Когда я открыла дверь, Эдвард сидел на кровати, держа поднос с едой. Он преобразился. Был одет во все черное, побрит, помыт и выглядел отдохнувшим.

- Доброе утро, миссис Каллен, – сказал он бодро. – Я принес твой завтрак.

Он выглядел так молодо, почти как мальчишка. Вау. Я не смогла сдержать широкой улыбки, когда забиралась обратно в кровать. Он подтянул столик на колесиках и поднял крышку, чтобы открыть мой завтрак: овсяная каша с сухофруктами, блины с беконом и кленовым сиропом, апельсиновый сок и чай «Twinings breakfast». Мой рот наполнился слюной – я была так голодна! Я взяла апельсиновый сок, сделала несколько глотков и помешала кашу. Эдвард сел на кровать напротив меня и стал наблюдать. Он усмехнулся мне.

- Что? – спросила я с набитым ртом.

- Мне нравится наблюдать, как ты ешь, – сказал он. Но я не думаю, что он усмехнулся из-за этого. – Как ты себя чувствуешь?

- Лучше. Намного, – пробормотала я, не прекращая жевать.

- Я никогда не видел, чтобы ты так ела.

Я взглянула на него, и мое сердце сжалось. Придется напомнить ему о слоне в посудной лавке.

- Это потому что я беременна, Эдвард.

Он фыркнул, и его губы расплылись в ироничной улыбке.

- Если бы я знал, что это разбудит твой аппетит, я сделал бы это раньше.

- Эдвард Каллен! – ахнула я и отодвинула овсянку.

- Не останавливайся есть, – предупредил он.

- Эдвард, нам нужно поговорить об этом, – его глаза расширились, и он замер.

- Что здесь скажешь? Мы станем родителями, – он пожал плечами, изо всех сил стараясь казаться небрежным, но я все же видела его страх. Отодвинув поднос, я подползла к нему на кровати и взяла его руки в свои.

- Ты боишься, – прошептала я. – Я понимаю.

Он кивнул почти незаметно; его глаза были невероятно широко раскрыты, и вся его небрежность испарилась.

- Я тоже. Это нормально, – мой голос был мягким и убедительным.

- Каким отцом я могу стать? – его голос охрип и стал еле слышным.

- Ох, Эдвард, – я заглушила свои рыдания, – Таким, который старается изо всех сил. Это все что мы можем сделать.

- Белла, я не знаю, смогу ли я...

- Конечно, ты сможешь! Ты – любящий, веселый, сильный, ты будешь устанавливать границы. Наш ребенок не будет ни в чем нуждаться.

Он замер, глядя на меня: сомнения были такими явными на его лице.

- Да, это было бы идеально – подождать. Иметь долгую жизнь только для нас двоих. Но мы будем втроем, и мы повзрослеем все вместе. Мы будем семьей. Нашей собственной семьей. А твой ребенок будет любить тебя так же безоговорочно, как и я, – слезы подступили к моим глазам.

- О, Белла, – прошептал Эдвард, его голос был полон мук и боли. – Я думал, что потерял тебя. Тогда я думал, что потерял тебя снова. Видя тебя, лежащей на земле, бледной, холодной и без сознания – это было так, словно сбылись мои худшие кошмары. А теперь ты здесь… смелая и сильная… даешь мне надежду. Любишь меня, после всего того, что я натворил.

- Да, я люблю тебя, Эдвард … отчаянно. Я всегда буду любить.

Осторожно обхватив обеими руками мое лицо, он вытер мои слезы большими пальцами. Он заглянул в мои глаза, зеленые – в карие, и все, что я видела в них – это страх, удивление и любовь.

- Я тоже тебя люблю, – прошептал он и наклонился поцеловать меня, сладко, нежно, как мужчина, любящий свою жену. – Я попробую, – прошептал он на моих губах.

- Ты попробуешь , и у тебя все получится. И давай смотреть правде в глаза: у тебя особо-то и выбора нет, потому что мы с Блипом никуда не уйдем.

- Блип?

- Блип.

Он выгнул бровь.

- Я больше склоняюсь к Джуниору.

- Тогда, Джуниор.

Он улыбнулся своей застенчивой улыбкой и поцеловал меня снова.

Глава 28. (115)

- Как бы мне ни нравилось целовать тебя целый день, твой завтрак остывает, – пробормотал Эдвард на моих губах.

Он посмотрел на меня с усмешкой… Хотя его взгляд потемнел… чувственно. Святые угодники, он снова переключился! Мой Мистер Переменчивый.

- Ешь, – тихим голосом приказал он.

Я сглотнула, реагируя на его испепеляющий взгляд, и забралась обратно в постель. Он поставил поднос прямо передо мной. Овсянка сильно остыла, но блины были под крышкой и потому остались теплыми и просто непередаваемы на вкус.

- Ты знаешь, – пробормотала я с набитым ртом, – Джуниор может быть девочкой.

Глаза Эдварда широко распахнулись, и он пробежался рукой по волосам.

- Две женщины, ха? – тревога промелькнула на его лице, а затем его взгляд помрачнел.

Ох, черт.

- У тебя есть предпочтение?

- Предпочтение?

- Мальчик или девочка.

Он снова нахмурился.

- Главное, здоровый, – сказал он, но был при этом точно смущен вопросом. – Ешь, – заворчал он, и я знала, что он просто пытается избежать этой темы.

- Я ем, ем… Господи, не злись, Каллен… – я внимательно посмотрела на него. Его взгляд оставался обеспокоенным. Он сказал, что постарается, но он все еще переживал из-за ребенка. Ох, Эдвард, мне так жаль! Он сел в кресло рядом со мной и взял Seattle Times.

- Вы снова стали новостью номер один в газетах, миссис Каллен, – с горечью пробормотал Эдвард.

- Опять? Нет!

- Журналисты, кажется, просто перефразировали вчерашние новости, но сейчас все кажется фактически точнее. Хочешь прочесть?

Я покачала головой.

- Прочти мне. Я ем.

Он усмехнулся и начал читать вслух. Это было сообщение о Джеймсе и Виктории, изображенных современными Бони и Клайд. Статья коротко описывала похищение Элис, мое участие в её спасении и тот факт, что я и Джеймс были отправлены в одну и ту же больницу. Как пресса вышла на эту информацию? Я должна спросить об этом Роуз. Эдвард закончил. Как он и сказал, в статье не было почти ничего нового.

- Пожалуйста, прочти что-нибудь еще. Мне нравится слушать тебя.

Он решил угодить мне и прочитал новость о том, что СЕО Microsoft взял оплачиваемый отпуск, когда прибыль компании снизилась. Эдвард явно был возмущен. Но сочетание его голоса, того, что с Элис все было хорошо, а я и Блип… эм, Джуниор… были в порядке, успокаивало меня… Несмотря на все то, что произошло за несколько последних дней.

Я знала, что Эдвард напуган из-за ребенка, но не понимала глубину его страха. Я решила попытаться поговорить с ним об этом снова. Увидеть, смогу ли я привести его мысли в порядок. Меня тревожило, что ему не хватало положительных примеров родителей. Эсми и Карлайл были образцовыми, или такими казались. Может быть, это Сука Тролль все спутала и навредила ему слишком сильно? Я хотела так думать. Но, по правде говоря, думаю, все это шло от его родной матери, хотя уверена, что миссис Робинзон не помогла ему. Я остановилась на этой мысли, тут же вспомнив голоса, которые слышала. Черт! Это было смутное воспоминание о том времени, пока я была без сознания… Эдвард разговаривал с Эсми. Но обрывки разговора были покрыты темнотой. Ох, это так фрустрировало. Черт подери!

Мне стало любопытно, сознается ли Эдвард добровольно в причинах, по которым отправился к ней, или мне придется надавить на него? Я как раз собиралась об этом спросить, когда раздался стук в дверь.

Детектив Кларк с виноватым лицом вошел в палату. Он был абсолютно прав, что винил себя. Мое сердце сжалось, когда я его увидела.

- Мистер Каллен, миссис Каллен. Я помешал?

- Да! – воскликнул Эдвард.

Кларк не обратил на него никакого внимания.

- Рад видеть, что вы очнулись, миссис Каллен. Мне нужно задать вам несколько вопросов о второй половине дня четверга. Просто рутина. Сейчас вам будет удобно?

- Конечно, – пробормотала я. Я не хотела переживать события четверга снова.

- Моя жена должна отдыхать, – ощетинился Эдвард.

- Я буду краток, мистер Каллен, это не займет много времени. И это означает, что я слезу с вашей шеи как можно раньше.

Эдвард встал и предложил кресло Кларку, а затем сел рядом со мной на кровать и взял меня за руку, пытаясь успокоить.

-

Через полчаса Кларк закончил. Я не узнала ничего нового, но сама пересказала события четверга для него прерывающимся, тихим голосом, наблюдая за тем, как Эдвард то бледнел, то гримасничал время от времени.

- Хотел бы я, чтобы она прицелилась повыше.

- Это бы оказало услугу всем женщинам… если бы миссис Каллен сделала это, – согласился Кларк.

Что?

- Спасибо, миссис Каллен, это все на сегодня.

- Вы ведь не отпустите его снова, не так ли?

- Не думаю, что за него внесут залог на этот раз, мэм.

- Вам известно, кто внес за него залог в прошлый раз? – спросил Эдвард.

- Нет, сэр. Это был аноним.

Эдвард нахмурился, но, думаю, у него имелись подозрения.

Кларк поднялся, чтобы уйти, когда доктор Сай и два интерна вошли в палату.

-

После тщательного обследования доктор Сай сообщила мне, что я могу ехать домой. Эдвард вздохнул с облегчением.

- Миссис Каллен, вы должны следить за усилением головной боли или помутнением в глазах. Если это случится, вы обязаны вернуться в больницу немедленно.

Я кивнула, пытаясь сдержать радость, что еду домой.

Когда доктор уходила, Эдвард перехватил её в коридоре и что-то коротко спросил. Он придержал дверь открытой, когда спрашивал. Она улыбнулась ему.

- Да, мистер Каллен. Все нормально.

Он ухмыльнулся и вернулся в палату счастливейшим из мужчин.

- Что это было? – спросила я недоумевая.

- Секс, – сказал он, сверкнув злобной усмешкой.

Оу. Я покраснела.

- И?

- У тебя все в порядке, – усмехнулся он.

Ох, Эдвард!

- У меня болит голова, – усмехнулась я ему в ответ.

- Я знаю. Ты будешь в безопасности достаточно долго. Я просто удостоверился.

В безопасности?
Я нахмурилась, мгновенно почувствовав разочарование. Я не была уверена, что хочу быть в безопасности.

- Могу я забрать тебя домой?

- Я бы хотела увидеться сначала с Чарли.

- Конечно.

- Он знает о ребенке?

- Я подумал, что ты бы сама хотела ему рассказать. Я и твоей маме ничего не сказал.

- Спасибо, – улыбнулась я, радуясь, что он не украл мою разгромную новость.

- Мой отец знает, – добавил он. – Он видел твою карту. Я сказал своей маме, но больше никому. Мама сказала, что обычно ждут недель до двенадцати или около того, чтобы быть точно уверенными, – он пожал плечами.

- Я не уверена, что готова рассказать Чарли.

- Я должен предупредить тебя, что он зол как черт. Сказал, что мне следует отшлепать тебя.

Что? Эдвард усмехнулся моей ошеломленной реакции.

- Я сказал ему, что более чем готов исполнить его просьбу.

- Нет, ты не… Не может быть! – прошептала я.

Он подмигнул мне.

- Вот. Тайлер купил тебе чистую одежду. Я помогу тебе переодеться.

-

Как и предупреждал Эдвард, Чарли был в ярости. Я не могла вспомнить, когда он был настолько не в себе. Эдвард мудро решил оставить нас наедине. Для такого неразговорчивого человека, как Чарли, он не дал мне и слова сказать в свою защиту, продолжая ругать меня за безответственное поведение.

Ох, папочка, успокойся, пожалуйста… твое давление зашкаливает.

- И мне пришлось иметь дело с твоей матерью! – зарычал он от злости, отчаянно размахивая руками. Я чувствовала себя снова двенадцатилетней.

О, Боже… Мне нужно позвонить ей.

- Папа, мне очень жаль.

- А бедный Эдвард! Я никогда не видел его таким. Он постарел. Мы оба постарели на пару лет за последние несколько дней!

- Чарли, мне жаль.

- Ты должна позвонить своей матери.

Я наклонилась и поцеловала его в щеку, и он, наконец, смягчился.

- Мне действительно очень жаль. Но спасибо тебе, что научил меня стрелять, – прошептала я. На мгновенье он посмотрел на меня с плохо скрываемой отцовской гордостью.

- Теперь я рад, что ты умеешь стрелять, – сказал он, и его голос понизился. – А сейчас езжай домой и отдохни.

- Ты выглядишь хорошо, пап, – попыталась я сменить тему.

- Ты выглядишь бледной, – его страх отчего-то вдруг стал таким очевидным. Его взгляд был точно таким же, как взгляд Эдварда вчера ночью, и я взяла его за руку.

- Я в порядке. Я обещаю, что не сделаю этого снова.

Он сжал мою руку и притянул меня в свои объятья.

- Если бы с тобой что-то случилось… – прошептал он; его голос охрип. Слезы защипали в моих глазах. Я не привыкла к проявлению эмоций моего отца.

- Пап, я в порядке. Ничего, чтобы не мог исправить горячий душ.

-

Мы вышли из больницы через запасный выход, чтобы избежать папарацци, собравшихся у входа. Тайлер вел нас туда, где Стюарт уже ожидал в кроссовере. Эдвард был тих, пока Стюарт вез нас домой. Я избегала взгляда Стюарта в зеркале заднего вида, чувствуя себя неловко от того, при каких обстоятельствах видела его в последний раз возле банка… когда ускользнула от него. Я позвонила маме, которая тут же начала рыдать в трубку.

- Мам, я в порядке.

- Эдвард сказал мне, что ты была без сознания! – проскулила она.

- Недолго. Мам, правда, все в порядке.

- О чем ты только думала? Ты стреляла в кого-то! Эдвард сказал, что ты спасла его сестру.

- Я не уверена, что все было именно так, но Элис в безопасности.

Этот разговор занял большую часть пути домой, чтобы я смогла успокоить её, и мне удалось это, пообещав, что мы вскоре посетим её. Во время моего разговора с мамой Эдвард держал меня за руку, поглаживая костяшки моих пальцев. Он нервничал… что-то случилось.

- Что-то не так? – спросила я, когда окончательно попрощалась с мамой.

- Дженкс хочет встретиться со мной.

- Дженкс? Твой глава безопасности?

- Да.

- Зачем?

- Он нашел что-то на этого ублюдка Смита, – почти прорычал Эдвард, и страх пронзил меня. – Он не захотел сообщить мне это по телефону.

- Оу.

- Он приедет сюда после обеда, из Детройта.

- Думаешь, он нашел связь?

Эдвард кивнул.

- И что это, как ты думаешь?

- Понятия не имею, – нахмурив брови, ответил Эдвард. Он явно был сбит с толку.

Тайлер остановился у входа в Эскалу, и Эдвард помог мне выйти из машины. Придерживая рукой за талию, он завел меня в ожидающий нас лифт.

- Рада оказаться дома? – спросил он.

- Да, – прошептала я. Но как только я оказалась в знакомой обстановке лифта, ужас того, через что я прошла, охватил меня, и меня начало трясти.

- Хэй… – Эдвард обнял меня и притянул к себе. – Ты дома. Ты в безопасности, – прошептал он, целуя мои волосы.

- Ох, Эдвард, – всхлипнула я. И плотину, о существовании которой я даже не догадывалась, прорвало, и я начала рыдать.

- Тише, – прошептал Эдвард, прижимая мою голову к своей груди. Но было слишком поздно… Я рыдала, уткнувшись в его футболку, вспомниная удары Джеймса…

«Это тебе за НИС, ты, гребанная сука!»

…то, как я говорила Эдварду, что ухожу…

«Ты бросаешь меня?»

… и мой страх, мой неистовый страх за Элис, себя и Блипа.

Когда двери открылись, Эдвард подхватил меня, как ребенка, и понес в апартаменты. Я обняла его за шею, прижимаясь сильнее и все еще плача.

Он донес меня до нашей ванной комнаты и опустил на стул.

- Ванна? – спросил он. Я покачала головой. Нет… Нет… не так, как с Лорен. – Душ? – его голос был переполнен беспокойством. Сквозь слезы я кивнула. Я хотела смыть грязь последних дней, смыть память об ударах Джеймса.

«Ты, купающаяся в золоте шлюха!»

Я рыдала, уткнувшись в ладони, пока шум воды , каскадом льющейся из душа, не начал эхом отражаться от стен.

- Хэй, – почти ворковал Эдвард.

Он стоял на коленях передо мной, оттягивая мои руки подальше от заплаканного лица, и нежно опустил свои ладони на мои щеки. Я смотрела на него, моргая сквозь слезы.

- Ты в безопасности. Оба вы в безопасности, – прошептал он.

Блип и я. Мои глаза снова наполнились слезами.

- Прекрати, сейчас же. Я не могу выносить, когда ты плачешь, – его голос охрип. Он начал вытирать мои щеки, но слезы продолжали струиться по ним.

- Прости меня, Эдвард. Прости, прости за все. За то, что заставила тебя волноваться, что рисковала всем, за все, что я наговорила…

- Тише, детка, пожалуйста, – он поцеловал меня в лоб. – Танго всегда танцуют двое, Белла, – криво усмехнулся он. – Ну, так, по крайней мере, всегда говорит моя мама. Я сказал и сделал то, чем совсем не горжусь, – его изумрудный взгляд светился раскаянием. – Давай-ка разденем тебя, – его голос был нежным. Я вытерла нос тыльной стороной ладони, и он снова поцеловал меня в лоб.

Решительно, с особым вниманием, он начал раздевать меня, стягивая для начала мою футболку через голову. Но моя голова не болела. Поставив меня в душ, он в рекордные сроки снял свою одежду, что позволило ему войти под долгожданные струи горячей воды. Он притянул меня в свои объятья и крепко сжал, удерживая очень долго, пока вода хлестала по нам, успокаивая обоих. Он позволил мне плакать на его груди. Иногда он целовал мои волосы, но не отпускал, просто немного покачивая меня под душем. Я чувствовала его кожу на своей, волосы на его груди под моей щекой… этого мужчину, которого я так люблю, этого порочного, красивого мужчину… мужчину, которого я могла потерять по собственной неосторожности. Я чувствовала себя опустошенной и болезненно от этой мыли. Но он был здесь, все еще здесь… несмотря на все то, что случилось. Ему многое предстояло мне объяснить, но прямо сейчас я хотела наслаждаться его утешением, защитой, объятиями. И в этот момент меня пронзила мысль… Все объяснения должны исходить с его стороны. Я не могла заставлять его – он должен сам захотеть рассказать мне. Я не хотела прожить жизнь ворчливой женой, постоянно пытающейся выведать информацию у своего мужа. Это просто выматывало. Я знала, что он любит меня. Я знала, что он любит меня больше, чем кто-либо когда-либо любил меня, и теперь этого было достаточно. Осознание этого стало моим освобождением. Я перестала плакать и отступила от него на шаг.

- Лучше? – спросил он.

Я кивнула.

- Хорошо. Позволь мне посмотреть на тебя, – прошептал он, и на долю секунды я растерялась, не зная, что это означает. Но он взял и начал осматривать мою руку, на которую я упала, когда Джеймс ударил меня. На моем плече, локте и запястье виднелись синяки. Он поцеловал каждый из них. Вытянув свою руку, он схватил мочалку и гель для душа со стойки, и знакомый аромат жасмина наполнил мои ноздри.

- Повернись, – прошептал он. Осторожно, он стал намыливать мою поврежденную руку. Затем он перешел к шее, плечам, спине и к другой руке. Он остановился, поворачивая меня боком к себе, и скользнул по мне своими длинными пальцами. Я вздрогнула, когда они коснулись большого синяка на моем бедре. Взгляд Эдварда ожесточился, а губы плотно сжались. Его гнев был ощутим. Он выдохнул воздух сквозь стиснутые зубы.

- Не больно, – прошептала я, чтобы успокоить его.

Пылающий изумрудный взгляд встретился с моим.

- Я хочу убить его. Я почти сделал это, – добавил он загадочно.

Я нахмурилась. Выражение его лица заставило меня задрожать. Он снова поднял губку и с осторожной, болезненной мягкостью начал мыть мой бок, затем мою спину, а затем, встав на колени передо мной – мои ноги. Он сделал паузу, чтобы осмотреть мою разбитую коленку. Его губы сомкнулись на моем синяке прежде, чем он продолжил. Чуть наклонившись, я нежно начала касаться его волос, перебирая пальцами мокрые прядки. Он снова встал, и его пальцы очертили синяк на ребрах, куда Джеймс пнул меня ногой.

- Ох, детка, – застонал он, и его голос был полон тоски, а взгляд – холода и ярости.

- Со мной все о’кей, – прошептала я. Приподнявшись на носочках, я коснулась губами его губ, начиная поцелуй. Он неохотно ответил мне, но когда мой язык встретился с его, его тело отозвалось желанием.

- Нет, – прошептал он на моих губах и отступил. – Давай-ка сделаем тебя чистой.

Его взгляд стал серьезным. Черт… он именно это и имеет в виду. Я надула губы, и атмосфера между нами изменилась в одно мгновенье. Он улыбнулся и быстро поцеловал меня.

- Чистой, – подчеркнул он. – Не грязной.

- Мне нравится быть грязной.

- Мне тоже, миссис Каллен. Но не сейчас, не здесь.

Он взял шампунь и прежде, чем я смогла переубедить его в обратном, начал мыть мои волосы.

-

На самом деле, я тоже люблю быть чистой. Я чувствовала себя отдохнувшей и окрепшей, и я не знала точно, было ли это из-за душа, моих выплаканных слез или моего решения прекратить расспрашивать Эдварда обо всем. Он укутал меня в большое полотенце, а маленькое обернул вокруг своих бедер, пока я аккуратно подсушивала свои волосы. У меня болела голова, но это была тупая постоянная боль, которая была более управляемой и, на самом деле, я даже её не замечала. У меня были обезболивающие средства от доктора Сай, но она попросила меня использовать их, только когда они были действительно необходимы.

Пока я сушила волосы, я думала о Виктории.

- Я все еще не понимаю, почему Виктория связалась с Джеймсом.

- А я – да, – мрачно пробормотал он.

Оу! Вот это новость. Я посмотрела на него, и тут же отвлеклась. Он сушил волосы полотенцем, его грудь и плечи были еще влажными от воды, и капельки блестели в свете галогенных ламп. Он замер и ухмыльнулся мне.

- Наслаждаешься видом?

- Как ты узнал? – спросила я, покраснев. Поймана за разглядыванием собственного мужа.

- Что ты наслаждаешься видом? – подразнил он.

- Нет, – мои щеки уже пылали. – Насчет Виктории.

- Детектив Кларк намекнул мне.

Я посмотрела на него своим скажи-мне-больше взглядом, и еще одно смутное воспоминание о том, когда я была без сознания, промелькнуло передо мной. Да… Кларк был в моей палате. Хотела бы я вспомнить, что он говорил.

- У Смита были записи. Записи на всех них, – сказал Эдвард.

Что? Я нахмурилась.

- Видеокассеты, как он трахал её. Трахал всех своих ПА.

О! Я в ужасе раскрыла рот.

- Именно. Материал для шантажа. Он любил грубость, – нахмурился Эдвард, и я увидела, как замешательство и последовавшее за ним отвращение промелькнули на его лице. Я покраснела. Ну, конечно же, Эдвард тоже любил быть грубым. Он побледнел, пока отвращение к Смиту трансформировалось в отвращение к самому себе.






Date: 2015-05-18; view: 189; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2019 year. (0.031 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию