Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как противостоять манипуляциям мужчин? Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Приложение 3 7 page





Основные действия 1-й кавалерийской дивизии заслуживают особого освещения. Единственное крупное соединение немецкой кавалерии во время Второй мировой войны до 1944 г., кавалерийские бригады генерал-майора Фельдта, действовали на периферии Припятских болот, на участках территории, непроходимых для танков. Дороги тут являлись не более чем верховыми тропами, а заросли кустарника делали местность идеальной для устройства ловушек и засад. 1-я кавалерийская дивизия проявила себя исключительно хорошо в этом районе, прикрывая фланг Гудериана, и находилась в постоянном контакте с частями группы армий Рундштедта, действовавшими к югу от бескрайних болот. Успешно отражая все атаки, кавалеристы дали Гудериану возможность продолжать наступление на Смоленск.

Удар следовал за ударом. Вечером 15 июля 7-я танковая дивизия, входившая в состав 3-й танковой группы генерал-полковника Гота, вышла за Смоленск с севера при сильной поддержке Люфтваффе и перерезала как железную дорогу, так и шоссе Смоленск-Москва. Город, таким образом, оказался отрезанным от поставок всего необходимого и от поступления пополнений, так образовался новый котел, в который угодило 15 советских дивизий. Советское Верховное Главнокомандование стремилось удержать Смоленск любой ценой. Смоленск являлся чем-то вроде Сталинграда - одновременно и символом и жизненно важным стратегическим пунктом. Смоленск был воротами в Москву, крепостью в верховьях Днепра, одним из наиболее старых русских городов. Именно здесь 16 и 17 августа 1812 г. Наполеон одержал победу, позволившую ему наступать на Москву. Именно здесь тремя месяцами позже, 16 и 17 ноября 1812 г., царский генерал-фельдмаршал Кутузов разгромил Великую армию Франции. Это объясняет ярость, с которой Красная Армия защищала Смоленск. Солдаты 29-й моторизованной пехотной дивизии генерала фон Больтенштерна очень быстро узнали об этом.

71-й и 15-й полки, 29-й артиллерийский полк, саперы и мотоциклетный батальон, а сверх того 2-я рота лейтенанта Генца, которые шесть суток удерживали захваченный с ходу мост через Днепр к востоку от города, никогда не забудут тех дней.



Согласно воспоминаниям генерала Еременко, комендант Смоленского гарнизона получил приказ держать "тотальную оборону". Красноармейцы перегородили улицы, возвели бетонные доты. Каждый дом, каждый подвал превратился в очаг обороны. Рабочим и служащим раздали оружие и, организовав их в подразделения, вместе с частями милиции бросили на защиту улиц. Ополченцам было приказано умереть, но не пропустить противника через свои баррикады. Кроме того, город обороняли стрелковые полки советского 34-го стрелкового корпуса.

И все же, несмотря ни на что, Смоленск пал. И более того, пал он быстро. Защитники не смогли выдержать натиска и изобретательности тюрингского 71-го пехотного полка. Утром 15 июля, в 07.00, полковник Томас со своей частью вступил в бой. Он обошел вражеские формирования, овладев проселочной дорогой в 15 километрах к юго-западу от города. Томас атаковал с юга. В 11.00 его 2-й батальон штурмом взял позиции батареи тяжелой артиллерии на Конюховских высотах. Пленные сообщили, что южный выход из города также сильно укреплен. Поэтому Томас вновь повернул свой полк вправо и атаковал с юго-востока. Когда в 17.00 защитники заметили передовые части штурмующих, было уже поздно. С наступлением ночи подразделения 71-го полка находились на улицах южного пригорода.

В 04.00 на следующее утро 71-й и 15-й пехотные полки совместными силами развернули решающую атаку. Тяжелая артиллерия, 88-мм зенитки, минометы, самоходные орудия и огнеметные танки расчистили путь пехотинцам. В северной части города, в индустриальных пригородах, милиция и рабочее ополчение сражались упорно. Каждый дом, каждый подвал приходилось зачищать отдельно, выбивая оттуда защитников стрелковым оружием, ручными гранатами и штыками. Ближе к 20.00 16 июля атакующие достигли северной окраины города. Смоленск был в руках немцев.

Таким образом, на двадцать пятые сутки после начала кампании первая стратегическая цель операции "Барбаросса" оказалась достигнута: передовые части группы армий "Центр" находились в районе Ярцево-Смоленск-ЕльняРославль. Они покрыли 700 километров. До Москвы оставалось еще 350. Только в Могилеве, уже вдали от линии фронта, продолжалось ожесточенное сражение. В этом расположенном на Днепре областном центре Белорусской Советской Социалистической Республики с населением в 100 000 человек находился ремонтный завод локомотивов, кроме того, он являлся сосредоточением шелкового производства на западе СССР, а в прошлом, при царе, был местом, где находилась резиденция католического архиепископа. Теперь город упорно защищали три дивизии из советской 13-й армии генерал-лейтенанта Герасименко.

20 июля город к западу от реки находился в кольце четырех немецких дивизий, входивших в состав 7-го корпуса.

В тот же день в 14.00 на штурм пошли два полка из берлинско-бранденбургской 23-й пехотной дивизии генерал-майора Гельмиха. 9-й пехотный полк из Потсдама, хранитель традиций старых потсдамских пехотных гвардейских полков, смог перейти реку, но теперь лежал прижатый огнем на крохотном плацдарме. 68-й пехотный полк оказался не в состоянии прорваться через советскую оборону, и 67-й пехотный полк на следующий день тоже не мог похвастаться большими достижениями.



Когда фронтальная атака захлебнулась на окраине города, Гелльмих попытался ударить по мосту, связывавшему Могилев и Луполово, с юго-востока - в направлении вверх по реке. Затея удалась. В ожесточенном ночном бою 9-й пехотный полк смог вытеснить надежно окопавшегося и умело оборонявшегося противника.

Но потери немцев оказались очень высоки. 11-я рота лейтенанта Шроттке (67-й пехотный полк) была буквально раздавлена. В саду противник ударил ей во фланг. Все офицеры в роте погибли, она потеряли две трети своей численности. Тем временем на западной стороне Днепра 10-я рота лейтенанта Брандта (67-й пехотный полк), прячась за берегом, пробралась прямо к автомобильному мосту. Затесавшись среди русской техники и пробежав на другую сторону, солдаты 10-й роты вошли в контакт с солдатами 9-го пехотного полка на плацдарме на восточной стороне.

Брандт удерживал мост и береговой плацдарм под неожиданно точным артиллерийским огнем, под обстрелом снайперов, снимавшим любого, кто высовывал голову, и отражая яростные атаки советских солдат. Когда майор Ганниг ворвался в восточную часть города с 1-м батальоном 9-го пехотного полка, атакующие угодили под пулеметный огонь. Серьезно раненный майор рухнул на мост, но приказал своим людям не останавливаться. Снайперы прикончили его.

Утром 26 июля русские под прикрытием тумана, лежавшего в долине Днепра, сумели взорвать 200-метровый деревянный мост в восточной части города, часть его уничтожив полностью. Можно сказать, что советские солдаты буквально сжигали свои мосты. Красноармейцы держались на уже потерянных позициях и дрались до последнего патрона. В конце концов, стиснутая мертвой хваткой 78, 15, 23 и 7-й пехотных дивизий, оборона испустила дух. Некоторые попытались прорваться в западном направлении на грузовиках, но безуспешно.

Немцы довольно быстро восстановили деревянный мост, и 23-я пехотная дивизия переправилась на восточный берег. 15-я пехотная дивизия заняла Могилев. Странно пахнущая бурая жидкость текла по улицам города: это русские взорвали огромные лагерные танки пивоваренного завода. Пиво потоками стекало в Днепр. Победителям не пришлось попить пивка, сваренного побежденными.

23-я и 15-я пехотные дивизии взяли 12 000 пленных. Среди них оказалось на удивление мало офицеров. Офицеры по большей части либо погибли, либо смогли прорваться. Потери 23-й пехотной дивизии составили 264 человек убитыми, 83-й - пропавшими без вести и 1088 - ранеными. Немалая цена за город, находившийся далеко в тылу у наступающих частей Вермахта. 4. Москва или Киев? Ад на Ельненском выступе - Гость из Мауэрвальда - Гитлер не хочет наступать на Москву - Гудериан летит на встречу с Гитлером - Судьбоносный спор в ставке Гитлера - "Мои генералы не понимают военной экономики".

Ни генералы, ни офицеры, ни рядовые на Восточном фронте не сомневались в том, какого рода действия предстоят им после Смоленска. Они знали, чту станет следующей целью. Москва, конечно - Москва, центр нервной системы советской империи. Любой, кто даст себе труд взглянуть на предвоенную карту России, увидит, что все дороги ведут в Москву. Интеллектуальная и политическая метрополия - столица красного царства являлась к тому же и главным его транспортным узлом. Логично предположить, что, воткнув нож в сердце бескрайней державы, можно уничтожить ее всю. Так рассуждал командующий сухопутными войсками генерал-фельдмаршал фон Браухич. Мнение его разделяли и Гальдер, и Гудериан, и Гот, и Бок, и все прочие командующие на Восточном фронте. Все они соглашались с отцом современной стратегии Клаузевицем, отзывавшимся о русской кампании Наполеона как о верной и логичной в смысле выбора цели - Москвы, несмотря на понесенное французами поражение. Цель войны - страна противника, его столица, центр политической власти. Однако Клаузевиц подчеркивает: "Огромная Российская империя не есть страна, которую можно, завоевав, удерживать полностью иными словами, оккупировать ее. Нужно было потрясти до основания самый фундамент государства. Только нанеся решительный удар по самой Москве, Бонапарт мог надеяться…" И верно, только так возможно разрушить империю русских, ввергнуть в хаос всю страну, развалить ее и стереть с лица земли существующий режим. Причиной провала затеи Наполеона являлись нехватка у него войск, стратегия намеренного отступления русских и крепкие, непоколебимые связи народа и царя.

Немецкие генералы знали своего учителя Клаузевица наизусть. Разве все складывалось не в соответствии с его рецептами? Русские не отступали в глубь страны. Они принимали бой, но немцы превосходили их в сражениях. Русские явно не питали симпатий к большевизму, и нередко на территории запада России захватчиков встречали как освободителей. Что могло помешать им? Ничего. Ну так что же, тогда - на Москву.

Но Гитлер колебался, не спеша провозглашать Москву главной целью второй фазы кампании. Внезапно его охватило нежелание наступать на столицу Сталина. Он что, боялся разделить судьбу Наполеона? Или он не доверял традиционным стратегическим концепциям? Может быть, он не понимал значения Москвы для России?

Какими бы ни были истинные причины, фюрер не желал наступать на Москву. И вот, когда в Смоленске у немцев шли приготовления к броску в сердце России, когда победа, казалось, лежала на расстоянии вытянутой руки, когда весь мир ожидал приказа "Танки - вперед! Пункт назначения - Кремль!", Гитлер неожиданно все поломал. 22 августа после пяти недель ожидания и закулисных игр в перетягивание каната, изумленные генералы в главном командовании сухопутных войск и в штабе группы армий "Центр" прочитали приказ Гитлера, датированный 21 августа:

"Самая важная задача, которую надлежит выполнить до наступления зимы, есть не захват Москвы, а овладение Крымом…"

Ближе к полуночи 22 августа в штаб-квартире 2-й танковой группы в Прудках раздался телефонный звонок из Борисова - Гудериана хотели видеть в штабе группы армий. Звонил сам генерал-фельдмаршал фон Бок.

– Не могли бы вы приехать утром, Гудериан? Мы ждет гостей из Мауэрвальда, - сказал генерал-фельдмаршал.

Гудериан соображал быстро. Визит на высшем уровне? Все в конце концов решится? Наконец-то будет получен "зеленый свет" для похода на Москву? Однако Гудериан тут же почувствовал, что у Бока прескверное настроение, и поспешил осведомиться:

– Во сколько мне прибыть, господин генерал-фельдмаршал?

– Давайте остановимся на десяти часах, - отозвался Бок и повесил трубку.

Гость из Мауэрвальда. Так назывался лес в Восточной Пруссии, расположенный рядом со ставкой фюрера, там находилась военная штаб-квартира главнокомандующего сухопутными войсками и начальника Генерального штаба. Они? Или пожалует собственной персоной Гитлер?

Гудериан поинтересовался тем, не легли ли еще начальники его штаба и оперативного отдела? Спустя две минуты он в компании фон Либенштейна и Байерлейна сидел над картами в штабном автобусе. На главной карте виднелись черные и красные стрелки, флажки, номера и прочие знаки, обозначавшие направления ударов последних дней - охватные линии танковых клещей, котлы и все прочее. За всеми этими аккуратными линиями стояли сотни, тысячи, сотни тысяч человеческих жизней - смерть, кровь и страдания многих людей. Но все это не отразилось на карте. Ничто не говорило о том, сколько солдат и офицеров осталось в земле ради того, чтобы вон та красная стрелка прошла через деревню Кругловка.

На протяжении последних четырех недель Гудериан со своим штабом располагался в Прудках, что к западу от Починка. Немецкие моторизованные дивизии овладели знаменитой излучиной Десны и маленьким городком Ельня в середине июля. С тех пор все думали только об одном - о Москве. Они достигли исходных позиций, несмотря на то что остро нуждались в отдыхе, что танковые колонны заметно поредели, а снабженческие грузы поступали кое-как. Однако задачи свои танкисты и мотопехота выполнили четко в соответствии с планом. Теперь после короткой передышки, создав новые базы снабжения, они были готовы к последнему рывку в сердце Советского Союза. Именно такого приказа все и ждали.

4 августа Гудериан и Гот имели разговор с Гитлером в штаб-квартире Бока в Борисове. Они сообщили фюреру, что их танковые дивизии смогут продолжить продвижение к Москве между 15 и 20 августа. Гудериан добавил:

– Мой фюрер, мы возьмем ее.

Однако, как ни странно, Гитлер не выказал энтузиазма. Он явно имел какой-то иной замысел и хотел сначала взять Ленинград, а возможно, даже и Украину. Генералы слушали удивленно. Они качали головами, реагировали холодно. Гитлер, почувствовав неприятие с их стороны, оставил вопрос открытым. Никакого решения он так и не принял, пребывая с тех пор в сомнениях. Тем временем боевые генералы надеялись, что в конце концов Гитлер прикажет наступать на Москву. Они тщательно приготовились к этому. С начала августа пехотные дивизии 9-го корпуса генерала Гейера - 137-я пехотная дивизия и 263-я пехотная дивизия - приводились в состояние готовности. В ночь с 18 на 19 августа они высвободили танковые и моторизованные части. Все было готово для старта. Стоять без движения и защищать свои позиции означало нести бессмысленные потери.

– Какое расстояние до Москвы от самых передовых позиций Двести девяносто второй пехотной дивизии на Ельненском выступе? - спросил Гудериан.

Ответ не стоил труда подполковнику Байерлейну.

– До окраины города триста, - немедленно проговорил он.

Триста километров. Гудериан бросил взгляд на карту. Ельненский выступ выдавался из линии фронта. В его оконечности находился так называемый "кладбищенский угол". На протяжении последних недель тут шли самые ожесточенные бои на Восточном фронте, что лучше всего отражается в приказе на день, составленном в штабе 46-го танкового корпуса 10 августа 1941 г. и зачитанном перед личным составом всех рот: "После трудного сражения на северо-восточном участке Ельни отделение унтер-шарфюрера1 Фёрстера из состава 1-й роты мотоциклетного батальона СС "Лангемарк" дивизии "Рейх", получившее приказ прикрывать левый фланг своей роты, было обнаружено в следующем виде. Убитый командир отделения унтер-шарфюрер Фёрстер с простреленной головой все еще держал руку на кольце гранаты; первый номер пулеметного расчета, роттенфюрер2 Клайбер, также с простреленной головой, продолжал прижимать приклад пулемета к плечу; номер второй, штурмманн3 Ольдебёрсгуис, стоял, поставив ногу на педаль своего мотоцикла, держась за рукоятку руля, убитый в тот момент, когда он собирался вскочить в седло и отправиться в тыл с донесением; водителя штурмманна Швенка обнаружили мертвым в одиночном окопе. Что касается противника, трупы лежали полукругом на расстоянии полета ручной гранаты от позиции отделения, служа наглядным свидетельством того, какую оборону пришлось держать немецким солдатам". Вот так обстояли дела под Ельней - забытой Богом дырой на реке Десне в 75 километрах к востоку от Смоленска. Этот городок и дал название участку фронта, где в течение пяти недель шло ожесточенное сражение. Тот отпор, которым встречали наступающих советские войска под Ельней, не был неожиданным. Также не было ничего неожиданного в том, что овладение "Ельненскими высотами" наряду со взятием Смоленска находилось в числе первых стратегических задач группы армий "Центр" в соответствии с планом "Барбаросса". В чем же причина? Находившаяся на господствующих высотах Ельня являлась транспортным узлом и важнейшим стратегическим пунктом для любого, кто стремился к взятию Москвы с западного направления, равно как и для любого, кто защищал столицу России.

Немцы это прекрасно понимали, как, естественно, понимали и русские. Без колебаний Тимошенко бросил гражданское население на строительство оборонительных рубежей с целью превратить участок реки Десны к югу от Ельни в мощный барьер. Все силы, которые удалось наскрести Москве, были отправлены в район Ельни. Позициям Красной Армии на Десне предстояло превратиться в новый могучий заслон на пути немецкого наступления. Воздушная разведка немцев установила, каковы намерения противника. Многие поэтому считали разумным ударить как можно быстрее, прежде чем русские сумеют усилить свою оборону. 10-я танковая дивизия генерал-лейтенанта Шааля и моторизованная дивизия войск СС "Рейх" генерала Хауссера получили приказ овладеть Ельней и районом позади нее.

Теоретически все казалось легко, но совсем не просто для танковых дивизий Гудериана, прошедших с боями расстояние почти в 1000 километров, утопая в морях пыли, по грунтовым дорогам и девственным лесам. Огневая мощь наступающих войск заметно сократилась - они лишились многих батарей тяжелой и средней артиллерии. При наличии свежих войск, при более сильной поддержке техники и артиллерии Ельня не представляла бы проблемы. Однако в сложившейся ситуации все выглядело по-иному.

Командир 10-й танковой дивизии генерал Шааль посвятил автора в детали операции. За Днепром, как объяснил он мне, русские изменили тактику, стали действовать так, как позднее действовали крупные отряды партизан. Генерал Шааль привел следующий пример:

"Между Городищем и Горками авангард дивизии проходил через густые заросли леса. Там же затем в ночное время проследовала большая часть дивизии. Однако когда тем же путем пошла артиллерийская группа, она с обеих сторон подверглась минометному обстрелу, а потом атаке пехоты. К счастью, поблизости устроил стоянку мотоциклетный батальон дивизии СС "Рейх". Он пришел на помощь артиллеристам и спас их от неминуемой гибели.

Но куда большую, чем подобного рода случаи, опасность несли в себе износ техники и утомление экипажей в танковых частях. Ужасные дороги, жара и пыль были куда более серьезными врагами, чем Красная Армия. Танки тонули в густых облаках пыли, которая уменьшала ресурс двигателей - фильтры постоянно забивались, росло потребление горючего, двигатели перегревались, и их заклинивало. Так на пути к Ельне 10-я танковая дивизия оставила бульшую часть своих тяжелых Т-IV, потерявших ход не из-за действий русских, а из-за пыли. Механики и ремонтники трудились как проклятые, но не хватало запчастей. Поступления их не было - поставки фактически прекратились из-за того, что армейские склады остались далеко позади. Каждая колонна с боеприпасами или со снабженческими грузами теряла на пути треть своих грузовиков как от поломок, так и из-за устраиваемых неприятелем засад. На пределе сил работала не только техника, но и люди. Например, иногда случалось, что после короткого отдыха часть колонны не могла возобновить движения, поскольку солдаты и даже офицеры в ней спали мертвецким сном".

Все вышесказанное было справедливо не только в отношении 10-й танковой дивизии. То же самое на центральном участке происходило повсеместно - как там, где действовали дивизии Гота, так и там, где наступал Гудериан. В письме к генерал-фельдмаршалу фон Боку Гот писал: "Потери боевых бронированных машин достигают от 60 до 70 процентов от нормальной численности". Тем не менее войска задачу выполнили. 19 июля 10-я танковая дивизия овладела Ельней.

Несмотря на убийственное огневое противодействие, пехотинцы 69-го стрелкового полка преодолели широкий противотанковый ров, который круглосуточно копало гражданское население города. Дивизия несла тяжелые потери, но все равно упорно, метр за метром продвигалась вперед. К вечеру пехота прошла через Ельню и окопалась на дальней окраине городка. Генерал-лейтенант Рокоссовский, командовавший наскоро собранными резервами, бросил свои полки на немецкие позиции. Но 10-я танковая дивизия не поддалась. 20 июля дивизия СС "Рейх" закрепилась на высотах слева от нее. Солдаты отчаянно нуждались в передышке.

Ельненский выступ выдавался вперед из фронта немецких частей, являясь плацдармом для наступления. Южнее фронт как бы подавался назад и проходил у Киева, а к северу извивался змеей к Смоленску и затем широким полукругом шел к Ленинграду. Одного взгляда на карту было достаточно, чтобы увидеть: Ельненский выступ представляет собой передовой плацдарм, логически обусловленный отправной пункт для наступления на Москву. Командование Красной Армии тоже это понимало и потому решило его уничтожить. С конца июля и по начало сентября группе армий "Центр" пришлось вести тут свое первое крупное оборонительное сражение. За этот месяц с небольшим через ельненский ад прошли девять дивизий: 10-я танковая дивизия, дивизия СС "Рейх", 268, 292, 263, 137, 87, 15 и 78-я пехотные дивизии, а также усиленный моторизованный полк "Великая Германия".

Советское Верховное Главнокомандование отдало в распоряжение Тимошенко все имевшиеся на тот момент под рукой резервы. На его фронте действовали части четырех армий. Тимошенко атаковал Ельненский выступ силами девяти пехотных дивизий и трех танковых соединений, которым никогда не противостояло больше четырех немецких дивизий. Только боевой опыт, высокая дисциплина, а сверх того, непоколебимая стойкость поредевших немецких батальонов и рот позволили немцам выстоять в этой мясорубке.

Вот отчет о происходившем на участке обороны моторизованного полка "Великая Германия", или просто "GD" (Gross Deutschland - Великая Германия).

Обер-лейтенант Хенерт из 4-й (пулеметной) роты 1-го батальона полка "GD" сидел в своем окопе и смотрел в бинокль. Дело происходило перед переездом у Кругловки на Ельненском выступе. На протяжении трех часов артиллерия русских била по немцам не переставая. Все провода были перерезаны, связные и ремонтники не смели и носа высунуть из своих окопов. И вот интенсивность огня возросла, однако участок 1-го батальона находился уже вне сектора обстрела.

Огонь переместился в глубину. "Сейчас они ударят", - подумал обер-лейтенант Хенерт. И верно, скоро он увидел их в окулярах своего бинокля. Обер-лейтенант не верил своим глазам: красноармейцы атаковали сомкнутым строем, офицеры ехали верхом впереди, сзади и по бокам, словно пастухи, которые гонят стадо бурых как земля овец. Двигаясь бегом, красноармейцы тащили за собой станковые пулеметы "Максим" жидкостного охлаждения, пехотные и противотанковые орудия, включая и грозные 76-мм полевые пушки, прозванные немцами "Бах-бух" - из-за настильной траектории полета их снарядов звук взрыва слышался раньше, чем выстрел.

Вот тут бы и вступить в дело немецкой артиллерии, но орудия ее стреляли нечасто. Впервые с начала кампании у них не хватало боеприпасов, поскольку подвоз почти прекратился. Это стало первым предупреждением.

Русские спрыгнули в канаву, по которой протекала маленькая речушка, и скрылись из вида. Через секунду они появились на берегу; офицеры спешились.

Люди 2-й роты обер-лейтенанта Рёссерта, окопавшиеся справа от позиций 4-й роты, следили за врагом, выглядывая из окопов. Русские находились в 700 метрах впереди. Потом в 600 метрах.

– Почему молчат пулеметы обер-лейтенанта Хенерта? - спрашивали солдаты фельдфебеля Штадлера.

– Он знает, что делать, - невесело отзывался тот.

Хенерт знал, что делал. Он смотрел в бинокль и мог уже разглядеть лица русских, но все еще не давал приказа открыть огонь. Чем раньше он сделает это, тем быстрее русские залягут и отползут под прикрытие. Хенерт по опыту знал, что русских необходимо срезать разом - одним решительным ударом. Упорство их пехотных атак граничило с механической тупостью. Даже если десять пулеметов будут выкашивать их ряд за рядом, они все равно не остановятся. Они будут кричать свое "Ура!" и погибать под пулями.

Почему? Зачем? Взятые в плен офицеры и военнослужащие сержантского состава дали ответ на вопрос. В Красной Армии командир лично отвечал за срыв атаки. Соответственно, он будет вновь и вновь гнать солдат на убой, чтобы выполнить приказ. Это не означает, что ему не жалко своих людей, однако отношение к жизни бойца в Красной Армии иное, чем в вооруженных силах западных стран. Передовыми позициями, укрепленными пунктами или угодившими в окружение частями пожертвуют без сомнения, если жертва эта окажется выгодной в стратегическом плане. С самого момента его призыва в армию советскому солдату говорят: главное - сойтись с противником в ближнем бою. Поэтому он всегда стремится к действиям именно такого характера и хорошо подготовлен для рукопашной схватки. На умение пользоваться штыком в период подготовки новобранца отводится значительная часть времени. В штыковой русские мастера. Они также обучены стрелять с колена и лежа, а пользоваться лопаткой и винтовочным прикладом умеют ничуть не хуже, чем солдаты немецких штурмовых рот. В полевом уставе 1943 г. говорится: "Победу приносит только атака, начатая с безудержным стремлением уничтожить врага в ближнем бою". Вот в каком духе мыслили русские, устремляясь в атаку.

Лейтенант Хенерт, сидевший возле железнодорожной насыпи у села Кругловка, видел, как они идут. До противника оставалось всего 500 метров. И вот наконец Хенерт поднялся и прокричал:

– Длинными очередями!

Разом, точно свора голодных псов, затявкали немецкие пулеметы. Красноармейцы словно подкошенные падали на землю. На место мертвых и раненых первой волны вставали солдаты второй. Устремляясь вперед перебежками, они вели прицельный огонь одиночными, а русские - великолепные стрелки.

Гренадерам 2-й роты, если они хотели стрелять, приходилось поднимать головы над краями окопов. А стрелять было необходимо, чтобы выжить. Но как только кто-нибудь высовывался, он тут же получал пулю русских снайперов, которые стреляли из отличных винтовок с оптическими прицелами. Один за другим умолкали автоматы солдат 2-й роты пехотного полка "Великая Германия" у переезда около села Кругловка на Ельненском выступе.

Но последние пятьдесят метров красноармейцы преодолеть не смогли. Наступила ночь. Вновь заговорила русская артиллерия. Снаряды унесли жизни многих русских, находившихся на открытом пространстве, где не было места для укрытия.

В полночь обстрел прекратился. Солдаты Рёссерта и Хенерта вышли из своих окопов. Когда бой начался, в каждом сидело по два человека, теперь в большинстве случаев оттуда выходил только один. Уцелевшие звали санитаров, чтобы те вынесли раненых и убитых, многие из которых провели долгие часы рядом с живыми, пока те стреляли.

С рассветом битва возобновилась и продолжалась пять часов. По телам сотен погибших товарищей русские проложили себе путь на позиции 1-го батальона. В 20 метрах справа от унтер-офицера Штадлера замолчал пулемет: последний из стрелков получил пулю в живот - Бог его знает как, наверное, она от чего-то отрикошетила. Унтер-офицер Штадлер услышал громкий пистолетный выстрел: ефрейтор предпочел сократить длинный и мучительный путь к смерти от раны в живот. Через десять минут русские спрыгнули в окоп. Штадлер выпрямился и положил перед собой три ручные гранаты. Он выдернул кольцо первой и бросил в цель. Недолет. Вторая попала в край окопа. Полетели осколки. Третья граната угодила точно в окоп. Фейерверком взлетели в небо пулеметные патроны.

В шестую ночь, уже 27 июля, немцы оставили позиции у железнодорожной насыпи около Кругловки. 2-я рота отошла примерно на 800 метров к опушке леса. Русские шли следом. Ситуация развивалась аналогичным образом и в других местах. 18 августа измотанный полк сменила 263-я пехотная дивизия. За 10 дней 2-й батальон 463-го пехотного полка отбил 37 атак противника. 25 августа разведывательная часть 263-й пехотной дивизии вместе с соседним 2-м батальоном 483-го пехотного полка разом атаковали русских, которые ворвались на немецкие позиции на важной высоте. В этом бою погиб командир разведчиков капитан Оршлер - первый военнослужащий Вермахта, награжденный "Золотым крестом". 29 августа в залитые кровью окопы спрыгнули солдаты и офицеры 15-й пехотной дивизии. Сражение продолжалось. Только на северном участке под Ельней Тимошенко пожертвовал тремя советскими дивизиями. Взятый в плен русский врач показал на допросе, что на его перевязочный пункт в Стамятке на участке 263-й дивизии еженедельно поступало 4000 раненых.

Человеческие трагедии не находили отражения на оперативной карте в штабном автобусе Гудериана, над которой склонился командующий танковой группой 22 августа 1941 г. На карте стояли бесстрастные треугольные флажки, обозначавшие местонахождения штабов 15, 292 и 268-й пехотных дивизий, а также черные квадратные флажки, воткнутые там, где находились полковые штабы. Перед позициями немцев на карту были нанесены номера частей противника - 22 августа, по данным разведки, у русских на данном участке насчитывалось девять пехотных и две танковые дивизии.








Date: 2015-10-18; view: 107; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2018 year. (0.011 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию