![]() Полезное:
Как сделать разговор полезным и приятным
Как сделать объемную звезду своими руками
Как сделать то, что делать не хочется?
Как сделать погремушку
Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами
Как сделать идею коммерческой
Как сделать хорошую растяжку ног?
Как сделать наш разум здоровым?
Как сделать, чтобы люди обманывали меньше
Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили?
Как сделать лучше себе и другим людям
Как сделать свидание интересным?
![]() Категории:
АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника
![]() |
Переписка Ф.П. Морозовой с Аввакумом и его семьейФ. П. МОРОЗОВА — АВВАКУМУ Батюшку Авакуму Петровичю. Благочестивому и чадолюбивому моему, и свету душе моей, и радости моей неизреченой, батюшку Авакуму Петровичю грешная твоя и недостойная, и ленивая, и во гресехъ живущая, и нетерпеливая, всемъ человекомъ дасадница, и никому ничево добрава не сотворила. Ведаетъ Христосъ, саздатель мой, хочетьца с нимъ быть, да какъ онъ, светъ, подасть помощи, да надеюся, грешница, на святыхъ атецъ и на ваши праведныя молитвы. Молю, милостивай мой, со слезами и прошю твоего благословения и молитвы, батюшка христолюбивой мой. Люта, люта мн, грешнице, в такихъ печаляхъ! А духовныя наши все розна стали, не много, которы правды во всем деръжатьца. Да не диво такъ, батюшка: время то пришло. Прости меня, Христа ради, а я всехъ пушьша согрешаю. А дети твои не такъ живут, какъ ты: пошли за Федоромъ ходить и у нево перенели высокоумья великое на себя, и гордость положили, и никово человека не поставили, и всехъ стали абманывать. Такъ ихъ сьель: и дюшю, и тело! Так — а ане не атьстануть: не познали за грехъ, за нево умирають. Толко милостивъ Христосъ, за твои молитвы не аставить, *восъ, познаютьца *. Люта мн, грешнице! * наконец, познают, уразумеют.
А я сама такава была: чаела себе всево добрава спасения, да немного душю не потеряла. Лють сей человекъ! Так — а не покаеца. Многа была писать, да нелъзя. И самъ ты, светь мой, уразумелъ и мн говаривалъ, и я, грешница, мала слушела, у тебя жа молила: «Вели жить!» А все то сотана виноват: ищет, какъ бы душю тмою поглатить. Да велико милосердие божья и твоя малитва, и што меня богъ помиловалъ, што неть ево у насъ! Многа тово писать, што и уму непостижно козней ево. Сотана лють, батюшка, а и горами качаеть, а нами ему не диво покачать; толка велика милосердие божие. Пиши, светь, детемъ своимъ горазда и запрети, чтобы имъ с нимъ не знатьца, и помолися за меня, штобы и меня богъ избавилъ отъ него. И тому Федору во всемъ запрети, чтобы в покаянии былъ. Толка тебя послушеть, станеть каеца. Такъ ведаешь, што милостивъ Христосъ. А што х тебе ни лишить, то все лошъ, прости меня Христа ради. Ну да, чю, послушеть ли тебя? Бога забылъ и детей твоихъ всякому злу научилъ. За то та на меня твои дети и печалъни были. А я на нихъ не дивую; и сами ани тому не ради: имъ онъ видица добрай человекъ. Прости меня, грешницу! Желея такъ писала, со слезами. АВВАКУМ — Ф. П. МОРОЗОВОЙ <...> Я дтямъ своим велю Феодора любить, доброй онъ человкъ; преже тебя я ево знаю и давно мн сынъ духовной. Такова то ты разумна: не смогши с корову — да подойникъ о землю! Себя боло* теб бить по роже той дурной, какъ и я себя чотками <...> * ведь
АВВАКУМ — Ф. П. МОРОЗОВОЙ <...> Ивашко мой моим говорил: «Я, де, никово не обманул; изволила бъ, де, пожаловала бы на тхъ людей сказать, ково я обманывал; сказали бы, де, по ея рчам, восли бы ково я обманулъ <...> пожаловала сказала <...> я, де, рад перед богом и людьми прощатца; только, де, я тово не помню, ково бъ я обманул. Кручинитца, де, на нас за Феодора: какъ бы, де, я Феодора еретиком звал, так бы, де, меня и жаловала, и добрые, де, мы люди были». И ты, миленькая, на них не сердитуй! Правду дтина та говорит, что ты, сердитуя на Федора, и ихъ не замчаешь. А я, су, имъ Феодора еретиком звать не велю, *да не впадутъ в правильную вину*, и ты только не престанешь — и ты за то постражешь. * да не нарушат церковных правил.
Не хотла боло ты ихъ изгонять тово, да не устояла на томъ. Ушто я согршил пред богомъ? Да пускай сугубо, бдные, терпять: и оть чюжих, и отъ своихъ! Я боло тово в теб не чаял по словесем твоим. Говорила боло ты и по смерти моейих не покинуть, а нын, вижи, и при живом — оплевала! Вдаешь веть, каков теб сынъ — таковы имн дти, хотя бы он и впрямь заплутали. И ты бы их духовн смиряла, а голодом не морила, а то нынча, оставя себя, да людей смиряешь! Нутко, ты посмиряй себя, как я, бывало, всмъ себя велю домашним по трожды* ударить плетью, колико душ прилучится в дому моем; иное прилучится человкъ 20 и с 30, a вс биют мя, а я молитвую. А то ты на небо то хочешь взыти, бьючи сама, а не бита быти! * трижды.
Да што на тебя дивить! Иное тебя и людищка худые с умом тъмъ смяли, притрапезные плуты, которые въ словах проходят словеса господня, а не в длхъ, а ты у них краснословия их слушаешь и искренних друговъ изгоняешь. Что Никонъ патриархъ нас от царя оттснил своим коварством, так то и т от вас наших вымыслом оттсняютъ, да в вашей плоти похвалятся. Богъ ихъ с нами разсудитъ, что он на нашем основании своя гнилыя храмины созидают! Какъ теб дали двор и крестьян прибавили, и ты ко мн тогда писала: «Есть, чем, батюшко, жить; телеснова много дал богъ». А нын в другой грамотке пишешь: «Оскудала, батюшко, поделитца с вами нчем». И я лише разсмяхся твоему несогласию! А все то у тебя притрапезники и душегубцы изгубляют, а истинным рабом Христовым и проливающим крови своя за Христа милостыня от тебя истекает, яко отъ пучины морския малая капля, и то с оговором. Да сказывалъ мн Федор, общалася боло, де, ты давать от имния своего с клятвою пятую долю страждущим рабом Христовым, а нын большо жаль стало, или тмъ отдаешь, которые пропивают на вин процеженном, на романе и на рньском, и на медах сладких, и изнуряют во одеждахъ мяхких. Гор теб, несмотрительно живущей! Лише печосся о том, как бы дом строен, как славы нажить больше, как бы села и деревни строины, а тово не знаешь, что утренний день принесет намъ,— сия бо подобает творить и онхъ не оставлять. Ну полно мн тово говорить! Помирися с Федором, помирися з дтьми моими — добро ти будет. Аще ли ни — то не хорошо будет. Напрасно покидаешь и Марковну, Марковна — доброй человк, я ее знаю. Пожалуй, бога ради, окупи ея долг-от, буде у тебя сойдется, да помоли брата своего и нашего друга, чтоб пожаловал о кормовой тое грамот, пожаловал потружался <...> ставить <...> Пожалуй, бога ради, не отринь от себя дтей моих духовных, Дмитря попа с попадьею, а то слышу, что ты их изгоняешь. Ф. П. МОРОЗОВА—ЖЕНЕ АВВАКУМА АНАСТАСИИ МАРКОВНЕ Благочестивой и христолюбивой раб Христов Настасье Марковн, з чады и снохою и со внучкою. Какъ вас господь сохраняет в таких ваших печалхъ, а моему окаянству еще владыко Христос, по своей премногой милости и святыхъ отецъ молитвами, терпит, до воли божия жива и з чадом своим. В таких своих суетах мирских и душевных печалх сокрушаюся, по вся дни и часы опасаюся; и мн и такъ тошно, а еще ныншния печали и вконець меня сокрушили, что такими святыми душами смутилъ одинъ человкъ, его же имя сами вдаете. Прежде сего мутил онъ мн на твоих дтей всячески, каковы он высокоумны и каковы непостоянны: «Нельзя, де, их теб жаловать». И о том много вам писать, что не токмо с вами мутил, и со всми Христовыми рабы, и всмъ домом моимъ мутил, и в том судит его господь. А какъ я отказала ему, и онъ всм стал мутить на меня, и дтям твоимъ, и всмъ оглашал, и поносил меня не длом, и так поносил, что невозможно не токмо писанию предать, но и словом изрещи невозможно. Не убояся он суда божия, и не помянув смертнаго часа, и в том не постави ему господь грха сего. Только ты, матушка, опасайся таковаго: лукавъ есть и зло злокозненъ. Истинно, нсть в немъ страха божия, и вам бы отнють тому вры не нять, и ко мн по-прежнему любовь имть, и я к вамъ такожде всею душею всегда рада, и николи у меня ненависти не бывало; только мн то печално, что он и вашими душами возмутил. Дивлюся я твоим дтямъ, что они сним водилися, а кознй ево не провидли. Уже мн, гршной, владыко Христос дал свое милосердие, святых отецъ молитвами, познати ево козни и пронырство; а дти твои и в то время с ним водилися, и я на то положила, вос* он и не познали его. А на тебя матушка, отнюдь у меня никакия досады нтъ, ни на дитей твоих; я вамъ вседушно рада. А дтокъ своих, Марковна, уйми, чтобы он с таким бездльником не водились. На ково он меня же променяли! Дло ль то ихъ, что имъ тому поврить да ложь ко отцу писать Аввакуму и к прочим! * вот
Толь ваша, Иванъ стар да Прокофей, правда, что вы на меня пишете неправду, а тово льстеца, душевнаго супостата, правите*! Наказаны и вы от Христа будете, что вы с ним сложилися да писали ложь. Буде вы от него не отстанете, то каков он самъ нагъ ходил, таковых и вас нагих поставит пред Христом. Таков-то ваш учитель! Преж сего не любили, а нын вы его возлюбили, да возмутили святых отецъ душами, а сущее вы его преже сего мало любили по длу. * оправдываете.
А буде вы моих граматокъ не допустите к батюшку и прочтете, или батюшковы посмотрите, то уже под клятвою будете, и вчно со мною не знатца вам. Откуду вы взяли то, что прочитать чужия грамотки? И нын пришли ко мн грамотки просматриваны, батюшковы печати нт на нихъ — вы прочитали. В котором правил взяли? Кто от духовных отцовъ или от дтей духовных прочитает грамотки? Вы что льстите* меня? Кормилицею вы меня называете, а я вам какая кормилица? Христосъ вас питает. * хвалите лживо
И намъ объявилась твоя неправда вся, как ты покрывал по сопостат моем душевном, и ложь написалъ ко отцу на меня и на матерь, на старицу Александру, и на Аксинью с братом. Какъ вы бога не убоялися, на такую матерь вознегодовали за то, что бутто она мн на вас возмутила! Ей, напрасно! И бутто Анну она возненавидела и дтей ея, а она о Анне беспрестани печется, и дтей ея истинно любит. И не Анне ино* добра хочет, я сущее ее знаю, что ненависти нт у нее ни на ково, сущая она раба Христова, Трефильева ученица. * только.
И вы сущии рабы Христовы были, какъ с ним не водилися; а теперь ево ученьем злоба та на вас. Затваете на отца вы Трефилья, и на ево послушниковъ хулу принесли — то не ужве зло в вас? Пускай я виновата, простите меня бога ради, в чом я вамъ досадила. Да послала я к теб, матушка, пятнатцать рублевъ денегъ на твою на всякую нужу, а туды к батюшку послала восьми рублевъ: батюшку два рубли одному, да ему же на подлъ шесть рублевъ з братьею Христовою. И ты мн отпиши, дойдет ли к ним. А дтям своим отнюдь не вели грамотокъ просматривать, и заповдь положи на них с клятвою, чтобы им отнюдь моих грамотокъ не прочитать и батюшковых. Вдает Христос, что я теб, что рождьшей матери, рада. Помню твою духовную любовь, какъ ты меня посщала и душу мою духовною пищею питала; сущая ты по-прежнему ко мн и я к теб истинно же такъ по-прежнему рада. А дте твои сущия неприятели душевныя явилися мн, поврили такому лукавому мужу; всяких он бсовских кознй наполненъ. Аще вы не отстанете от него, то вчно погибнете и со мною не знайтеся! Простите меня, гршную, матушка, ты да Иванъ и Прокофей, в слов и в дл, и в помышлении, в чом я вас опечалила. А вы мн, Иванъ да Прокофей, зло опечалили и досадили, что вы на меня и на прочих так ко отцу написали; напрасно только бсу часть дали. Богъ вас простит, вперет бы так не было. Прости, мать моя возлюбленая, помолися за меня, грешницу, и за сына моево; молю твого благословения. Отдать сея грамотки на Мезени протопоповай жен Аввакума Настасье или дтем е. Послана денегъ двенацать рублевъ матушке. Ф. П. МОРОЗОВА — АВВАКУМУ Отцу Аввакуму. Христолюбивому и благочестивому великому отцу, священноиерею протопопу Аввакуму Петровичю многогршная, недостойная, и не могу нарещи имени своего за премногое недостоинство, что в великом мятежи и в сует и в лности жизнь свою провожю. За умножение греховъ моихъ отовсюду великая буря на душу мою, а я, гршница, не терплива. Помолися, чадолюбивой милосердой мой отецъ, чтобы мн владыко дал терпние и в покаянии бы меня застал и сына бы моего въ християнств застал и в покаянии. Молю и прошу со слезами у тебя, батюшко, попроси у владыки обь моем сын и подай благословение токо ему годно, свту, что иво сочетать законным браком, как ему время будет, и чтобы владыко подал милость свою, чтобы дал супружницу ему благочестиву и нищелюбиву, и странноприимицу. И у всхъ умоли, кои есть тамо Христови раби, а имена богъ их вдаеть, да и ты, принеси ты молитву, отецъ мой милосердой, да и вс бы раби Христовы милости бы просили о семъ дле. Я, гршница, у всх у вас молю вашего благословения и молитвы, чтобы богъ подал сыну моему супружницу на спасение, да и мн, гршниц. Какъ владыко теб положит, батюшко, на разумъ, тобою подействуетъ, гд мн взять: из добрыя ли породы или из обышныя? Которыя породою полутче двицы, те похуже, а т двиды лутче, которыя породою похуже. И ты подай свое благословение, гд бы меня богъ понудит. А нужды ради дло то въскор становится. Опасаюся, гд не любо, ано понудят. Прости, светъ души, мой батюшка, и благослови меня и сына моево, вскоре стала писала, и ты сам узнаешъ, х чему писала. АВВАКУМ - Ф. П. МОРОЗОВОЙ Прежде сих грамоток за четыр мсеца понудил мя духъ святый сыну нашему о Христ написати благословение к брачному совокуплению: в нощи зжалися духъ мой о нем, и возгорся душа моя, да благословенъ будет к женитв. И стрельцу у бердыша в топорище велл ящичек здлать, и заклеил своима бдныма рукама то посланейце в бердышъ, и дал с себя ему шубу и денегъ близко полтины, и поклонился ему низко, да отнесет богом храним до рук сына моего, свта; а ящичек стрельцу длал старецъ Епифаний; а посланейце я никому не показал, писал ево и без твоево прошения: у меня он благословенъ буди богомъ. Да пишешь ты ко мне в сих грамотках на Федора, сына моего духовнаго, чтоб мн ему запретити от святых тайн по твоему велнию, и ты, бытто патриарх, указываешь мн, как вас, детй духовных, управляти ко царству небесному. Охъ, увы, горt! Бдная, бдная моя духовная власть! Ужъ мн баба указывает, какъ мн пасти Христово стадо! Сама вся в грязи, а иных очищает; сама слепа, а зрячим путь указывает! Образумься! Веть ты не вдаешь, что клусишъ*! Я веть знаю, что меж вами с Феодором здлалось. * чудишь
Писал теб преж сего в грамотке: пора прощатца* — петь худо будет, та язва будет на теб, которую ты Феодору смышляеш. Никакъ не по человеку стану судить. Хотя мн 1000 литръ злата давай, не обольстиш, не блюдись**, яко и Епифания Евдоксия. Дочь ты мн духовная — не уйдеш у меня ни на небо, ни в безну. Тяжело теб от меня будет, да ужъ приходит к тому. Чем боло плакать, что нас не слушала, длала по своему хотнию — и привел боло дияволъ на совершенное падение. Да еще надежа моя, упование мое, пресвятая богородица заступила от диявольскаго осквернения и не дала дияволу осквернить душу мою бдную, но союзъ той злый разсторгла и разлучила вас, окаянныхъ, к богу и человеком поганую вашу любовъ разорвала, да в совершенное осквернение не впадете! Глупая, безумная, безобразная, выколи глазища-те свои челноком, что и Мастридия она***! Лутче со единемъ окомъ внити в живот****, нежели, дв оце имуще, ввержену быти в геену! Да не носи себ треухов-тхъ, здлай шапку, чтоб и рожу-ту всю закрыла, а то беда на меня твои треухи-те. * каяться; ** не прельстишь, не обольщайся; *** оная (известная); **** в жизнь вечную.
Ну, дружець мой, не сердитуй жо! Правду теб говорю. Кто ково любит, тот о том печется и о нем промышляет пред богом и человки. А вы мн вс больны: и ты, и Федор. Не кручинься на Марковну: она ничево сего не знает, простая баба, право. Печатается по: Памятники древней Руси XVII века. — М.: Худ. литература, 1988. Кн. 1. — С. 580 и след. Булгаков Сергей Николаевич Работа протоиерея С. Булгакова «Икона и иконопочитание в православии» соприкасается с тем, что писал протоиерей Александр Мень (см. далее), соприкасается по тематике, но не по форме. В книге С. Булгакова речь идет о иконах и иконопочитании, чего нет в других религиях, кроме православия. Наши задания сосредоточены на ряде вопросов по этой теме.
|