Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Тех различных (определенных) Комедий, Исторических хроник и Трагедий, которые заключены в этом томе





 

И ниже перечислены с указанием страниц в томе все драматические произведения Шекспира.

 

 

В скобках Александр писал варианты перевода. В целом старался переводить максимально точно, даже если в итоге по‑русски получалось коряво. Так, причастный оборот передал придаточным предложением, чтобы сохранить смысл определенного артикля перед словом several (некоторых, различных, нескольких, определенных). Собственно, это слово и привлекало внимание. Не только потому, что оно прямо противоречило слову all (всех) на предыдущей странице, но и потому, что было чисто коммерчески неуместно.

Первое Фолио – книга большущего формата, объемом под тысячу страниц, очень дорогая. После издания в 1623 году она продавалась за один фунт стерлингов. Весь тираж стоил тысячу фунтов. И издатели, производя такой дорогой товар (себестоимость одной книжки, конечно, не меньше половины фунта), на странице оглавления пишут: перечень некоторых пьес Шекспира, которые опубликованы в этой книге. На странице, где собрана главная коммерческая информация для читателя‑покупателя, подчеркнуть, что данный том не полное собрание пьес Шекспира, а только некоторая часть их, – это просто антиреклама, и сделан этот ход мог быть только по каким‑то архиважным причинам.

Возможно, в этом неуместном, если хоть немного задуматься, слове содержится какая‑то существенная информация. «Скорее всего, информация об авторе, о чем же еще?» – думал Александр. Он разглядывал это слово недолго: математические способности применять не пришлось, оказалось достаточно простейших филологических навыков. Фамилия автора была зашифрована невероятно просто!..

Конечно, это не доказательство. Это пока только утверждение. Доказательство потребует математики. Но одно поддерживает другое, уже неплохо. Подпись в конце, которую Александр месяц назад частично обнародовал, и подпись в начале, которую нашел только что!

Итак, пока все сходилось. «Концы и начала, прошлое и будущее, он и я», – не столько подумал, сколько нутром почувствовал Александр. Прошлое и будущее теперь у него и подлинного Шекспира станет общим. Или их не будет вообще…



 

 

Прошлое и будущее у него и у этого таинственного автора трагедий и комедий, которые ему приходится выдавать за свои, станет общим. Или будущего не будет вообще… Это Шакспер теперь понимал отчетливо. Хоть и без подробностей. А они‑то как раз сейчас и были нужны. Особенно с прошлым он хотел разобраться. И не только из природной подозрительности. Раз у него с кем‑то общее будущее, то нужно, по крайней мере, знать с кем. Вдруг этот кто‑то, например, уже одной ногой в могиле, а они с ним связаны чуть ли не одной пуповиной. Хоть он и невидимка, но его смерть вполне может предполагать и смерть Шакспера. И Уилл нужен, пока пишет тот человек. А потом? Одно дело, если он изрядно написал в запас, так что еще на несколько десятилетий вперед хватит. А если все пьесы в театре идут, что называется, с колес и нет никаких заделов, тогда что?

Да, хоть деньгами Уилла и обеспечили, и жизнь его вроде бы сплошной сахар, но всё это на самом деле чертовски опасно. Маска зависит от своего хозяина не меньше, чем хозяин от маски. Маску, которую некому носить, в лучшем случае бросают пылиться в чулане (в его варианте в Стратфорде), а в худшем? Сжигают как карнавальную куклу? Неизвестно. Но проверять не хочется. То есть хочется, но не практическим путем. Сидеть и ждать, прикидывать: нужен ты им или уже не нужен, полезен или уже вреден? Нет, нет и нет! Разбираться и разбираться. Только очень аккуратно. Не так, как у меня получилось с Марло. Это мне еще повезло… Меня раскрыли, а я даже не понял как. Теперь нужно аккуратнее. Второго раза мне могут не простить. Знание опасно, впрочем, как и неизвестность. Сила в знании, о котором никто не знает.

Шакспер был доволен своими размышлениями. Как он сформулировал! «Может, мне и самому трагедии начать писать?» – запальчиво сказал он сам себе… И сам себя испугался. Нет, вот этого не надо, вот этого как раз никто не потерпит: пальцы отрубят для верности – и всё тут!

И тут в дверь его дома постучали. Шакспер аж вздрогнул от неожиданности, словно его поймали за каким‑то недостойным делом. Ой, не к добру это!

– Сейчас иду! – крикнул Уилл.

– Да, господин, спасибо. Не торопитесь, я подожду.

– Кто там пришел?

– Я, сэр, от хозяина.

– Кто ты такой? Я тебя не знаю. А раз не знаю, открывать не буду. Я чужих не пускаю.

– Сэр, можете не открывать. Хозяин просил передать, что всё получилось, как он и предполагал.

– О чем ты?

– О контракте. Хозяин просил сказать, что контракт разрывается. По причинам, о которых он вам говорил.

Шакспер помолчал. Хотел было открыть дверь, но передумал.

– Как мы сможем закончить наше дело?

– Хозяин будет ждать вас на том же месте, что в прошлый раз.

– Завтра ровно в полдень.

– Хорошо, я передам.

– Иди с Богом. – Шакспер помялся, приоткрыл дверь, бросил за порог полпенни и быстро дверь захлопнул.



– Спаси вас Бог, господин мой.

Так, теперь кое‑что прояснилось. Прояснилось, что дело гораздо более темное, чем он мог надеяться. Правда, он не очень надеялся. Он же с пятнадцати лет знал, что имеет дело с каким‑то графом. И никто не знал, что он знает. Но граф, разумеется, графу рознь. Не за всяким графом откажутся следить профессионалы, а только за таким, у которого есть своя собственная служба… «Контрслежка», – придумал Уилл новое слово. Значит, этот граф был тот, что надо граф, а не абы какой. Все усложняется.

Но, с другой стороны, круг подозреваемых сужается. Здесь, в Лондоне, такие шпионы есть только у самых высокопоставленных, близких ко двору людей. Самых влиятельных или самых знатных людей королевства! Не нужно быть принятым при дворе, не нужно даже водить знакомства с придворными, чтобы знать эти имена. Достаточно молвы. Уж до «Глобуса» молва докатывалась с самого верха довольно быстро, потому что в театр ходили и весьма высокопоставленные особы!

Шаксперу стало ясно, что можно всех подозреваемых (или претендентов) внести в общий список.

Он взял бумагу, чернила и написал: «С(аутгемптон), Э(ссекс), Л(естер), Р(оберт) Б(ерли), Б(экон), О(ксфорд), Р(атленд), П(эмбрук)».

Потом надо вспомнить – кто еще?

Список состоял из одних лишь заглавных букв. Полные имена Уилл, конечно, не писал, он и так их помнил. Не хватало такие вещи бумаге доверять! Ему еще жить не надоело. Некоторые имена он даже и первой буквой обозначить не решился, так лишь про себя имел их в виду.

Итак, надо все это просеять. Сначала сквозь крупное сито. Граф Саутгемптон. Ну его теперь Уилл знал лично, через его людей он получил деньги, его человек принес ему на подпись какой‑то договор и векселя два года назад. А точно ли это был человек Саутгемптона? Во всяком случае, все произошло сразу после разговора с ним. Тут Шакспер вспомнил латинскую пословицу «post hoc non est propter hoc» («после этого – не вследствие этого»). Но в данном случае временное и логическое следование, скорее всего, все‑таки совпадали. Еще бы! За десять лет его странной службы таинственному незнакомцу никто ему по тысяче фунтов не приносил. А тут и суток не прошло – и нате вам! Нет, таких совпадений не бывает. Саутгемптон замешан, это точно.

Но Саутгемптон не автор, это тоже почти точно. Во‑первых, молод слишком. «Сколько ему в 1579 было, когда мой граф уже был вполне зрелым? Да нисколько». Шакспер достал из сундука изрядно потертую колоду карт, сдвинул ее и открыл сверху червового валета с гривой рыжих волос. «Он, пожалуй, вообще моложе меня», – заключил Уилл, глядя на двусмысленно улыбающегося валета.

 






Date: 2015-07-27; view: 74; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2019 year. (0.007 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию