Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






ПЕЩЕРА БЕЗ ДHA





 

Как только Вонючка повторила свои обвинения пе­ред Советом старейшин, разразился страшный скан­дал.

Насупленный Лоб, Испепеляющий Взглядом и Рука‑на‑расправу‑легка готовы были в клочья разорвать чет­верых, что посмели нарушить самые основные правила жизни общины.

Но папа Большая Рука сдерживает их ярость.

– А вы что скажете? – спрашивает он нас. – Вы признаете себя виновными?

– Мы невиновны! – заявляет Березка. – Мы не сде­лали ничего плохого.

– Слыхали? – радуется дорогой мой папочка. – И потом, где доказательства?

– Прафда, – шамкает Беззубый Лось. – Нуфны докавательштва.

– Так давайте поищем их, – неистовствует Насуп­ленный Лоб.

– Следы! – вопит противная Вонючка. – Там, в пе­щерах, они переходили через ручей и влипли в грязь. Идите по следам: следы вас выведут к логову зверя.

– Прафда, пойдем по сведам! – соглашается Беззу­бый Лось.

Толпа старейшин устремляется к пещере Без Дна. Высоко подняв факелы, они минуют череп медведя, обозначающий зону табу, и выходят к берегу ручья. Следом идут охотники, женщины и, наконец, мы, дети. Я их нашел! Я их нашел! – кричит Насупленный Лоб.

Рука‑на‑расправу‑легка злобно сверкает глазами и приподнимает шкуру с плеча, демонстрируя бицепсы.

Свисток, Мячик и Вонючка строят нам страшные рожи.

 

Щеголек пихает меня локтем и шепчет на ухо: – Вам несдобровать!

Тем временем Насупленный Лоб перебрался через ручей и по нашим следам вышел к камню, запирающе­му вход в пещеру.

– Сюда! Сюда! – кричит он вне себя от радости.

Я трепещу при мысли о Лизунчике, который за этим камнем ждет не дождется нашего прихода; виляет, на­верное, хвостом и не догадывается, бедняжка, что ему предстоит в самом скором времени.

Я гляжу на Березку.

Она уже давно не произносит ни слова, идет молча, бледная, с остановившимся взглядом. А Неандерталоч­ка дрожит; я беру ее за руку, и она немного успокаива­ется.

Папа Большая Рука отодвигает камень. Насуплен­ный Лоб наклоняется, проходит первым, за ним следу­ют остальные. Я закрываю глаза: с минуты на минуту послышится тявканье Лизунчика, и…



Но время идет, и ничего не происходит.

Приободрившись, я осмеливаюсь войти. В пещере – полная тишина.

Улыбаясь, Березка глядит на старейшин, которые шарят по углам пещеры.

– Он должен быть где‑то здесь, – грозно ворчит На­супленный Лоб.

– Ему отсюда некуда деваться, – заверяет Рука‑на‑расправу‑легка, поднимая глаза вверх, на расщелину, через которую проникает свет.

– Пефева быва заквыта, – напоминает Беззубый Лось.

Испепеляющий Взглядом ликует: он нашел подстил­ку из мха, которую Березка приготовила для Лизун­чика.

– Вот! Он был здесь! – вопит старейшина во все горло.

Подходят остальные.

– Но вдесь пуфто, – разочарованно бормочет Беззу­бый Лось.

Надо признаться, Лизунчик молодец: слопал все мя­со, ни волоконца не оставил.

Набравшись храбрости, заявляю:

– Может, это гнездо какой‑нибудь птицы, которая сюда залетела через расщелину?

– Птицы, да? – рычит Насупленный Лоб, вытаски­вая что‑то из мха. – С каких это пор у птиц вместо перьев волчья шерсть?

– Но тут только шерсть, – не сдаюсь я. – Волка‑то нет!

– Ты, Неандертальчик, что‑то стал слишком дер­зок, – каркает Испепеляющий Взглядом. – Пусть‑ка Рука‑на‑расправу‑легка тебя от этого полечит…

– Никто никого лечить не будет, – вмешивается па­па Большая Рука. – Волка нет, мяса тоже. За недостат­ком улик мы не можем назначить наказание.

– А следы! – взвизгивает Вонючка. – Следы – это не улика?

– Следы ничего не доказывают, – вмешивается Рысь. – Кто угодно мог прийти сюда. Откуда мы зна­ем, может, вы сами здесь наследили, чтобы свалить ви­ну на этих ребят. Всем известно, что компания Ще­голька и компания Неандертальчика на ножах…

Посылаю Рыси воздушный поцелуй. Какая хитроум­ная эта ледниковая девочка, сам черт ей не брат.

Насупленный Лоб скребет волосы, покрытые коркой прокисшего жира.

Испепеляющий Взглядом яростно взирает на Во­нючку.

Рука‑на‑расправу‑легка снова обнажает бицепсы, но теперь для Щеголька, Свистка и Мячика.

– Мы тут ни при чем… – пугается Вонючка.

– Это мы еще посмотрим, – рычит папа Большая Рука. – Пока ясно одно: тут никого нет.

– Кто‑то нас обвел воквуг пальса, – бормочет Беззу­бый Лось.

– Этот «кто‑то» дорого заплатит, – заключает Насу­пленный Лоб, глядя на Вонючку.

Теперь уже мы гримасничаем, дразня Щеголька, Свистка и Мячика.

Когда мы выходим из гротов, я продвигаюсь ближе к Березке.

На ее щеках снова появился румянец.

– Ну, как ты? – спрашиваю.

– Теперь неплохо, – шепчет она.

– Тут какая‑то тайна! Я рад, что щенка не нашли. Но куда он подевался?

– Он… в… безопасности, – произносит Березка.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю, и все.

Я в недоумении. Березка провела с нами весь день. Она не могла спуститься сюда и выручить Лизунчика.



– Кого ты сюда послала? Никого…

– Ты что, смеешься надо мной? Неужели он сам от­сюда выбрался?

Березка с улыбкой смотрит на меня.

– Выбрался, да? Но как?

– С моей… помощью.

– Но ты вошла в пещеру последней.

– Нет… я вошла раньше всех. Это было очень труд­но, уверяю тебя…

Не понимаю.

– А я не могу… объяснить…

– Это что, один из фокусов Полной Лупы?

– Я бы не стала называть это фокусом. Входить ку­да угодно можно с помощью силы воли… и особого пи­тья, которое готовит папа. Оно помогло мне…

Я тебе не верю. Ты все время была рядом со мной…

– Ты так думал. А в действительности рядом с то­бой было только мое тело.

– Ты шутишь? Мыслью нельзя ничего переместить!

– Это ты так считаешь…

– А разве… можно?

– Да, но лучше бы тебе никогда не пробовать. Это было… ужасно…

Я недоверчиво качаю головой.

– Ты так и не сказала, где ты его спрятала.

– Кстати, ночью надо будет забрать его оттуда. Бед­няжка совсем один, голодный…

– Да, но где же он? – не унимаюсь я.

– В пещере Без Дна, – шепчет Березка.

– Ты что, хочешь сказать, что он так и был все вре­мя в той пещере?

– Да нет же, он именно в пещере Без Дна. В пропасти?

– На дне пропасти, – уточняет Березка.

– И ты собираешься среди ночи спускаться в эту дыру? Ну, если ты думаешь, что я пойду с тобой, то сильно ошибаешься.

И все‑таки в глухую полночь я покидаю теплую по­стель из шкур и присоединяюсь к подруге.

Вонючка и Щеголек не спускали с меня глаз весь вечер, но сломались и теперь дрыхнут без задних ног. Бедолаги, ну и задал им Рука‑на‑расправу‑легка: он, ес­ли постарается, проявляет подлинный профессиона­лизм. Должен сказать, что мне немного жаль их, но ведь сами напросились, правда?

Теперь все спят, лишь время от времени кто‑нибудь поднимается помешать угли в очаге.

Я подхожу к Вонючке: спит как убитая.

Проскальзываю в пещеру старейшин: не добудиться.

Пора сматываться.

Возле очага хватаю несколько сосновых веток, кото­рые послужат нам факелами; но, поскольку зажигать их сейчас нельзя, беру с собой немного огня, прячу под шкурами…

Нет, нет, не пугайтесь, речь не идет о настоящем пламени – еще не хватало поджариться живьем! С со­бой я беру трутовик, гриб, который растет на деревьях. Мы его собираем, когда он совсем сухой, а потом, в по­ходах, кладем сверху угли. Гриб горит очень медленно, тлеет без пламени и, даже когда кажется, будто он по­гас, хранит жар внутри.

Так мы поступаем, чтобы всегда иметь при себе огонь; нас этому научил дедушка Пузан, рассказал со всей торжественностью, словно выдавая самый великий свой секрет, – но многие из нас это и без него уже зна­ли. В Ледниковый период выживают только молодые да ранние!

Кстати, о выживании: чем еще обернется наше ноч­ное приключение? Пещера Без Дна!

Каких только историй не рассказывал нам дядюшка Пенек об этой ужасной пропасти, которая, по‑видимо­му, достигает самых недр земли: «Оттуда выходят Ду­хи животных, которых ледниковые люди убили без по­зволения. Их холодное дыхание леденит, леденит все вокруг, пока Людям Заклинаний не удается молитвами умилостивить их… То мрачный, безмолвный мир: там рождается голос Бури, ужасный Гром, потрясающий небо, и там скрываются злобные призраки, населяющие наши сны. По ночам на дне они свиваются в клубок, дерутся, воют…»

Бр‑р! А вдруг мы наткнемся на них, когда будем спускаться?

Раздумывать некогда: вот и Березка пришла.

Вынимаю трутовик, стряхиваю золу и кладу сверху тоненький завиток березовой коры. Дунул раз, два – и появилось пламя. Добавляю сухой мох, веточки; пламя крепнет, теперь можно зажечь факелы. Сосновые ветки с треском разгораются, освещая череп Медведя, знако­мый ориентир.

Мы переходим ручей, но на этот раз сворачиваем на­право, в галерею, ведущую вниз. Подземелье расширя­ется, перед нами пещера с таким высоченным куполом, что факелы не в силах осветить ее. А под нами – без­донная дыра, откуда дует ледяной ветер; под его поры­вами мечется и тускнеет пламя.

Осторожно подходим к самому краю и видим, что крутой обрыв совершенно гладок – ни выступа, ни впадины, ни ступеньки. Смотрим друг на друга в от­чаянии – только летучая мышь могла бы спуститься в эту бездну.

Березка бросает вниз свой факел. Огонек становится все меньше и меньше и пропадает совсем, но мы так и не слышим звука падения.

– Ничего не поделаешь… – шепчу я.

– Пожалуйста, оставь меня на минутку, – говорит мне подружка и садится на краю пропасти, обхватив голову руками.

Сколько времени она сидит не шелохнувшись?

Сам не знаю, знаю только, что замерз, сильно за­мерз – из проклятого кратера ужасно сквозит, прямо мороз по коже.

Вдруг Березка поднимается.

– Я видела… – шепчет она.

– Что ты видела?

– Лизунчика. Он там, на дне, но отсюда нам не про­браться. Нужно выйти и спуститься к реке…

– Одного не понимаю: как он туда попал…

Мы молча проходим все гроты и покидаем зимнее стойбище.

Холодная выдалась ночь. Мы спускаемся по обледе­нелой, скользкой тропинке. К счастью, полная луна освещает путь.

На берегу Березка останавливается, закрывает глаза и подходит к скалам. Кажется, она нашла то, что иска­ла. Раздвигает кусты, зовет меня:

– Вход здесь.

– Вход? – возмущаюсь я. – Да здесь барсуку не пробраться…

Но она уже пролезла в отверстие. Я бреду на ощупь следом за ней. Если коридор еще сузится, нам будет не повернуться. Мы все идем вперед. Я ободрал спину, плечи болят… но вот голос Березки:

– Иди сюда, здесь просторнее.

Снова ощущаю противный холодный ветер, тот са­мый, что дул наверху, у края пропасти.

Потом – грот за гротом, галерея за галереей… Из предосторожности беру пример с Умника и каждый раз, как мы поворачиваем, ставлю на стене знак уголь­ком; и все же с тревогой смотрю на наши факелы, ко­торые вот‑вот догорят.

Наконец, когда мы почти потеряли надежду, из тем­ноты раздается слабое тявканье.

– Лизунчик! – кричит Березка.

Вот она возвращается с Лизунчиком на руках, глаза сияют от счастья.

– Где ты прятался, негодник?

Щенок сам не свой от радости. Он прыгает вокруг нас, скачет, кувыркается, бросается на нас с громким лаем – ни секунды не стоит на месте. Березка убегает от него, потом резко останавливается, пытается пой­мать, но тщетно.

Я дергаю ее за шубу:

– Пошли скорее, иначе останемся в темноте.

Березка мрачнеет:

– Где же теперь мы спрячем это сокровище? Теперь все стойбище будет следить за нами.

– А… если оставить его в лесу? – предлагаю я.

– Ты с ума сошел? Такой малыш не доживет и до утра…

Березка призывает Луну:

– Мать ледниковых людей, помоги нам…

По серебряному диску проплывают облачка, Теперь Луна похожа на забавную круглую рожицу.

– Дядюшка Пенек! – кричит Березка. – Он не та­кой, как все. Он – Человек Историй! Может быть, он поможет нам спасти Лизунчика…

– Да. И он живет в пещере Ветра, на отшибе. Пошли.

Уже почти рассвело, а мы все еще сидим в пещере дядюшки Пенька.

Я только что закончил рассказывать ему замечатель­ную историю, в которой двое детишек, преодолевая не­вероятные трудности, спасают волчонка. Они защитили звереныша от злобы людей, извлекли из пропасти, ко­торая едва его не поглотила. Но теперь щенок снова в опасности, и они не знают, что делать.

– Красивая история, – замечает дядюшка Пенек, – но я не смогу рассказывать ее, пока не узнаю конца.

– Конец зависит только от тебя, дядюшка Пенек, – намекает Березка.

Человек Историй улыбается, гладит ее по голове.

– Я понял, понял, – кивает он. – Ведите своего вол­чонка. Я о нем позабочусь. Думаю, история закончится хорошо.

 






Date: 2015-12-12; view: 189; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2019 year. (0.027 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию