Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Я ПРИНИМАЮ ПОСЕТИТЕЛЯ С НЕОЖИДАННОЙ ПРОСЬБОЙ





Несмотря на то, что я была более-менее примерной католичкой, большую часть своей жизни я ненавидела Рождество. Не ту часть, где Иисус рождается в яслях, а праздник сам по себе. Во-первых, потому что умерла моя мама, встречать Рождество без нее было ужасно. Когда умер отец, ненависть переросла в истинное отвращение. За этим последовал краткий период, когда Рождество стало для меня просто неприятным благодаря усилиям бабушки. С другой стороны, она брала нас смотреть фейерверки. (О да, там до сих пор были фейерверки ; там всегда были фейерверки!) А потом она прохаживалась по поводу танцующих дам и подсовывала нам дольки апельсинок и миндальное печенье. Потом бабушка заболела и, разумеется, те традиции прекратились, и я снова вернулась к ненависти Рождества. Это было первое Рождество после смерти бабушки, и я мыслями обратилась к Нэтти в Нью-Йорке. Я надеялась на Скарлет, Вина и Имоджен, что они сделали его более выносимым для моей сестры.

Рождество в Гранья-Манана было серьезным бизнесом. Несколько дней готовили еду. Все пространство, какое только можно, было украшено бантиками, цветами или вертепами. Шоколадная фабрика Маркесов даже изготовила рождественские календари с маленькими шоколадными фигурками внутри: ягнятами, сердцами, снеговиками, яйцами, какао-стручками и т.д. Календари бы привели Нэтти в восторг, и как же я захотела отправить ей один!

Поскольку они были большой семьей, Маркесы играли в Тайного Санту – таким образом, каждому пришлось купить только по одному подарку. Я вытянула имя Луны. Я купила ей набор красок, который увидела, когда мы с Тео останавливались на обед в Пуэрто-Эскондидо. Тео настаивал на том, что должен заплатить мне за выполненную работу. Сначала я отказалась, но была рада иметь деньги на подарок Луне. Я отплачу Тео как только смогу.

На Сочельник из Мехико приехала с мужем Изабель, старшая сестра Тео и Луны. Она была прекрасной, высокой и с суровым длинноносым лицом. Она выглядела как нарисованный ангел, могущественный и потенциально разгневанный. Могу сказать, я ей не понравилась.



– Мама, кто это такая? – Услышала я как она спросила у Луз на испанском. Мой испанский улучшился, хотя я и не могла сказать все, что хотела, мое понимание языка стало пристойным.

– Аня. Она приехала изучать выращивание какао. Она подруга твоей кузины Софии, – ответила Луз.

– Хм, Софии. Не хочу никого с рекомендациями этой девчонки. Почему Аня осталась здесь на Рождество, мама? Ей не к кому идти? – спросила Изабель.

- Она живет с нами до следующего урожая, – сказала Луз. – Она очень хорошая девушка. Твои братья и сестры тепло к ней относятся. Дай ей шанс, милая.

Ночью мы отправились на полночную мессу. Служба шла на испанском, но не отличалась от нью-йоркской.

Наконец, в рождественское утро мы обменялись подарками. Луне понравился набор красок, как я и думала. Чего я не знала о Маркесах и Секретном Санте, так это то, что все смошенничали и купили подарки каждому. Я купила только для Луны, а получила от каждого Маркеса (за исключением Изабель, конечно): пустую записную книгу для рецептов от бабушки, шляпку от солнца от Луз, красную юбку от Луны, и мой любимый – мачете от Тео. Мачете был легким, но прочным, на покрытой коричневой кожей ручке красовалась надпись АНЯ Б.

– Я сам вырезал, – извинился Тео. – Не смог уместить фамилию целиком. И мне нужно будет его заточить перед первым использованием. – Я поцеловала его в щеку и сказала, что мачете прекрасное.

Вечером Изабель отправилась обратно в Мехико.

– Ну, вероятно, я больше ни разу в жизни тебя не увижу, – сказала Изабель перед тем как расцеловать меня в обе щеки. Этот поцелуй как бы намекал, что это приказ убраться отсюда. Я подумала, прошло ли достаточно времени для того, чтобы попытаться связаться с Саймоном Грином.

В целом, это было прекрасное Рождество. Вот только ночью у себя в постели я почувствовала себя одинокой. Наверное, я даже немного поплакала, но сделала это очень тихо и я сомневаюсь, что кто-нибудь услышал.

 

***

Следующим утром я решила поспать. Мне не надо было в сад или куда-то еще. Я еще спала, когда Луна постучалась в мою дверь.

– Аня, внизу какой-то человек, говорит, что знает тебя.

Сердце мое яростно забилось в груди. Может быть, это Вин?

А затем подумала: вдруг это его отец? Или его агенты, приехавшие забрать меня в Свободу?

– Молодой или старый? – попыталась я унять дрожь в голосе.

– Молодой. Определенно молодой, – ответила она. – И очень красивый.

Я залезла в красную юбку, подаренную мне на Рождество Луной, которую я не успела убрать. Я надела белую блузку и подпоясалась кожаным ремнем. Новенькое мачете заткнула за пояс на всякий случай и набросила сверху свитер. Я покинула спальню и спустилась вниз, слабо сжимая рукоять мачете.

В дверях стоял Юджи Оно. Вместо привычного костюма он был одет в брезентовые штаны и легкий черный свитер.

– Сюрприз! – сказала Луна.

Я переводила взгляд с Юджи на Луну.

– Ты знакома с Юджи?

– Конечно, – сказала Луна. – Он был помолвлен с кузиной Софией пока она не вышла замуж за другого. Юджи сказал, что вы трое ходили в одну школу. Хотя, Аня, наверное, на класс или два младше, правильно, Юджи?



– Или даже три, – сказал Юджи. – Аня. – Он осмотрел меня с ног до головы и предложил руку для пожатия. – Замечательно выглядишь.

Я была рада увидеть знакомое лицо. Я прижала его к себе и расцеловала, хотя обычно такого не делала и почувствовала его реакцию на ручку моего мачете, толкнувшего его в бедро, и разжала объятия.

– Ты здесь надолго?

– Два дня самое большее. Я рассматриваю возможность смены поставщиков какао и решил приехать сюда посмотреть на фермы и фабрики Маркесов прежде чем принять решение. Надумал сделать это после Рождества и миссис Маркес и ее сын любезно встретились со мной сегодня утром. Я старый друг семьи, как сказала Луна, но боюсь налаживать связи. Каково же было мое удивление, когда я обнаружил тут бывшую одноклассницу Аню Барнум у Маркесов.

– Тео сказал мне, что ты достаточно хорошо усвоила, чтобы дать мне экскурсию по какао-саду. Он сказал, ты знаешь о какао столько же, сколько и он.

– Он мне льстит, – возразила я. – Я всего лишь новичок.

Мы оставили Луну дома и я повела Юджи в какао-сад.

– Я предупреждал тебя, что приеду, – прошептал он он.

– Школьные друзья, а?

– Самое простое объяснение.

– Как там все? – спросила я. – Я о них ничего не слышала!

– Подробности позже, Аня. Я привез тебе рождественский подарок, думаю, тебе понравится.

Меня подарки не заботили. Я жаждала новостей.

– Как моя сестра?

– Хорошо, насколько я знаю.

– А брат?

– Он, – помолчал Юджи, – неплохо.

– Ты засомневался. Почему?

– Тут есть история, Аня. Я тебе расскажу ее попозже. Но Лео в безопасности, если ты так этого боишься.

– Так что случилось с Лео? – в саду я никого не видела, поэтому, почувствовав себя в безопасности, позволила закричать.

– Твой брат, кажется, влюбился.

Лео должен был остаться с монахами. В кого он там влюбился?

– Кто она, Юджи?

– Она не одинока. Девушка из рыболовецкой деревушки, как мне сказали. Семья не против женитьбы, если их отношения будут развиваться.

Я это обдумала.

– И девушка не против его умственной отсталости?

– Нет. Я даже и не уверен, что она об этом подозревает.

Я заметила на стручке плесень, вытащила из-за пояса мачете и отрезала зараженный стручок.

– Стручок загнил, – объяснила я.

– Сильнее, чем сейчас, ты мне еще не нравилась, Аня Баланчина, – сказал Юджи.

Я месяц не слышала своего имени и оно звучало как-то по-иностранному. Я уселась на траву и прислонилась к дереву.

– Скажи, что рада меня видеть, – приказал Юджи.

– Конечно, я рада тебя видеть.

– Расскажи о твоем путешествии сюда. Хочу знать все. К тому же, наверное, я увижу твою семью снова и они будут требовать новостей о тебе.

И я рассказала ему о контейнере на грузовом судне и потере волос, как я начала изучать какао, все о Маркесах и особенно о Тео.

Юджи тихо выслушал.

– Однажды ты мне сказала, что ненавидишь шоколад. А сейчас?

– Нет, Юджи. Больше нет. – Пребывание здесь изменило меня. Я это чувствую.

– А Вин Делакруа? Много о нем думаешь?

По-правда сказать, нет – не потому что я не любила его, а потому, что не могла не вынести думать о нем. Все-таки мое человеческое сердце билось этим утром ради Вина.

– Не хочу говорить о Вине, – сказала я.

– Помнишь, я как-то говорил, что мне надо будет тебя кое о чем попросить?

Я кивнула. Как я могла забыть? Ночь, когда я попросила его предоставить кров моему брату в Японии.

– Так вот, время пришло.

Я немедля спросила, что ему нужно.

Он взял мою ладонь.

– Я хочу жениться на тебе.

– Юджи, я-я-я... – пробормотала я. – Я не могу выйти за тебя. Мне семнадцать. Я ни за кого не могу выйти замуж! – Я переминалась с ноги на ногу и опустила мачете. Юджи наклонился поднять его.

– Нет, сказала я. – Я в тупике.

– Я знаю, что тебе еще только семнадцать. Пока не будем. Ты должна обручиться со мной.

– Юджи, я тебя не люблю.

– Я тоже тебя не люблю. Но мы должны. Разве ты не видишь? Это единственный способ укрепить шоколад Баланчиных. Если я буду твоим мужем, я смогу помочь тебе организовать бизнес и защитить интересы обоих.

– У меня столько вопросов на эту тему. Первоначально я не знала, что буду делать после инцидента с отравлением Баланчина. Мне стоит целиком и полностью ликвидировать шоколад Баланчиных? Смотреть и ждать, когда он уничтожит сам себя? Или я должна вмешаться? Кажется, я сказала тебе много.

В тот раз он ответил уклончиво.

– Но однажды я повстречал тебя на свадьбе. Вот он, другой путь. Эта девушка пугает. У нее могут быть задатки хорошего лидера. Насколько лучше объединить свои интересы с интересами другого человека и как сделать обе наши компании больше и лучше? И я начал придумывать план.

– Жениться на мне?

– Нет. Сначала я думал стать партнером вашим с Мики, чтобы вы вдвоем когда-нибудь после смерти твоего отца достаточно стабилизировали шоколад Баланчина. Но по многим причинам этот план оказался провальным. Я не виню тебя, Аня. Ты была занята своим парнем, учебой и проблемами с законом. Обязательствами. Ты очень молода. А Мики старше, но он повязан отцовскими деньгами. Слишком много – просить тебя. – Он помолчал. – Тебе следует знать: с тех пор как ты убежала, раздоры среди Баланчиных усилились.

– Почему?

– Кто скажет? Выборы нового окружного прокурора? Причитания народа о легализации какао? Какой бы ни была причина, масса злится на шоколад Баланчина. Я считаю, я могу вмешаться только в том случае, если у меня будут полномочия сделать это. Если мне суждено стать мужем Ани Баланчиной, я получу эту власть.

– Какая разница, соглашусь ли я? – спросила я. – Я аутсайдер, а теперь еще и беглец. Я никого не волную.

– Это неправда. Ты очень хорошо знаешь, что это неправда. Ты по-прежнему наследница шоколада Баланчиных. И, из-за твоей известности, люди, глядя на твое лицо, вспоминают о шоколаде. – Он взял мою руку, но я ее отдернула.

Каждое доброе слово и каждое доброе дело, что он для меня сделал, я поставила под сомнение. Я думала, а не являлись его ухаживания планом с целью использовать меня, чтобы заполучить контроль над шоколадом Баланчиных.

И все же...

Невозможно ему отказать, ведь я в долгу перед ним. Он ведь помог моему брату, когда мне было нужно переправить его в страну Юджи, и отчасти, Юджи сделал то же самое и для меня. Сколько же это стоило? Вернее, сколько же я задолжала?

– Юджи, – спросила я, – что произойдет, если я откажусь?

Юджи потер подбородок.

– Я бы предпочел, чтобы ты этого не делала.

– Это угроза?

– Нет, Аня, я... Возможно, я пошел по ошибочному пути. Мне следовало начать с того, как сильно я тобой восхищаюсь, как много в тебе достойно уважения, на мой взгляд. Если я не говорю «любовь», то только потому, что это все неважно.

– А что тогда важно?

– В браке – общая восприимчивость, взаимные интересы и общая цель.

– Весьма неромантично, – сказала я.

– Хочешь от меня фарса из мечтаний школьниц о романтической любви? Мне опуститься на одно колено? Сказать тебе, что ты красивая? Кажется, для тебя необходимость таких бессмысленных жестов уже в прошлом.

По правде говоря, я бы предпочла устроить шоу, но для этого уже поздно. Я решила повторить вопрос:

– Так что случится, если я откажу?

Юджи кивнул.

– Мы пойдем разными дорогами. Я не буду тебе открытым врагом, но не забуду о невыполнении услуги.

– Юджи, попроси меня о чем-нибудь еще!

– У тебя больше нет ничего, чего бы я хотел. – Голос, как всегда, спокоен, и это привело меня в бешенство.

– Это больше, чем одолжение. Ты прекрасно знаешь, что играешь нечестно, требуя этого.

– Почему же нечестно? – В его голосе сквозило разочарование, которое я тоже чувствовала. – Чего я хотел, так это объединения сил вместо твоего уничтожения. Тебе этого недостаточно? Для людей вроде нас женитьба всего лишь сделка, не более того. Так думал мой отец, и твой сказал бы то же самое, если бы был жив.

Все, что он говорил, звучало вполне разумно, за исключением того, что он был абсолютно неправ.

– Так почему же это нечестно? – повторил Юджи.

– Потому что это мое сердце!

– Потому что ты кого-то любишь?

– Почему для тебя это так важно, Юджи? Так или иначе, тебе не нужна моя любовь. Ты просто хочешь моего согласия. –Я зашагала обратно к дому. Юджи схватил меня за плечо.

– Аня, возьми ночь на размышления. Оцени ситуацию. И ситуацию брата и сестры. Это не угроза, а констатация факта. Я был твоим преданным другом, и хотел бы стать кем-то большим, если ты мне позволишь.

Я помотала головой.

– Как я уже сказал, подумай ночью об этом. Я приду к тебе перед отъездом. – Он склонил голову, затем полез в карман и вытащил небольшую стопку бумаги, перевязанную алой лентой.

– Здесь же. Вот твой подарок.

– Что это?

– Письма, – ответил он. – От твоей семьи и друзей. Их собрал Саймон Грин и велел мне передать.

Я взяла маленькую стопку. Еще ни разу не получала бумажных писем.

– Спасибо, – сказала я. – Серьезно, огромное тебе спасибо.

- Если ответишь сегодня, я увезу письма в Соединенные Штаты. Я не собираюсь возвращаться, по крайней мере, месяц. Но скоро должен увидеть твоего брата.

Я не знала, доверять ли ему теперь, но поблагодарила за предложение.

Юджи уже направился в главный дом попрощаться с Маркесами, а я поняла, что оставила мачете возле дерева. Я сказала Юджи, что мы увидимся позже и побежала обратно в сад. На поляне был Тео. Он нес мое мачете с застенчивым выражением лица.

– Тео! – закричала я. – Ты там был все это время?

Не отвечать для Тео нехарактерно.

– Ты слышал весь разговор? Ты за мной следил?

– Послушай, Аня, ничего такого. Я просто следовал за тобой до сада убедиться, что в безопасности. Я не знаю этого парня, Юджи, достаточно хорошо.

– Так все-таки следил!

– Perdóname. Прости меня. Меня это не касается.

– Тео! – мое сердце понеслось вскачь. По правде сказать, я хотела его придушить. – Теперь ты знаешь, кто я. Знаешь мое имя.

Тео вздохнул.

– Произнеси мое имя, Тео.

– Аня, я уже несколько недель знаю, кто ты. С тех пор, как ты упомянула, что твою семью убили, я сложил все детали вместе. Почему ты думаешь, я выгравировал только первую букву твоей фамилии на рукояти мачете?

– Ты кому-нибудь рассказывал обо мне?

– Конечно нет. Я никому не говорил. Думаешь, бесчестный? Я тебе так скажу: Теоброма Маркес неопасен.

– Но сейчас ты все подслушал?

– Sí. Lo siento/ Да, к сожалению. – Тео помолчал. – Ты не можешь выйти замуж за этого человека, Аня. Он бандит, не джентельмен.

Несмотря на свой разговор с Юджи, я не смогла увидеть его таким, каким видел его Тео. Я сказала Тео, что устала, хотя какая моя часть устала, так это рот. Я больше не хотела разговаривать. Я хотела пойти в свою комнату и побыть наедине с письмами, что я и сделала.

 


 






Date: 2016-02-19; view: 116; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2019 year. (0.013 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию