Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 20. Мой мозг закипает. Я так далеко от своей зоны комфорта, как будто нахожусь в Амазонке среди пираний





МАЙЛС

Мой мозг закипает. Я так далеко от своей зоны комфорта, как будто нахожусь в Амазонке среди пираний. Только что эта девчонка каким-то образом сломала мой телефон и теперь требует, чтобы я отвез ее в Маунт-Рейнир. Мы никак не договоримся в каком направлении ехать, спорим, как престарелая супружеская пара.

- Ты же только что указывала на юг. А горы на востоке,- говорю я, останавливая машину на краю стоянки,- ты понятия не имеешь, куда ехать, верно?

Она складывает руки на груди и говорит вызывающим тоном:

- Вообще-то, я указывала на юго-восток. Нам туда.

- И ты узнала об этом от Сумасшедшего Фрэнки,- скептически заявляю я.

- Не уверена, что он действительно сумасшедший, - говорит она.

Боже мой, я везу психопатку.

 

- Ну, так, если алкаш сказал тебе ехать на юго-восток, почему же мы движемся на восток?

- Потому. Как я и сказала, в первую очередь мы должны ехать к тем горам, - настаивает она, кивая в сторону Маунт-Рейнир.

Некоторое время я сижу, тупо уставившись на нее, пока не вспоминаю, насколько эта девчонка важна для отца. И учитывая то, что в этот самый момент мое имя вписано большими жирными буквами в список попавших к нему в немилость, меньше всего мне нужно, чтобы она сейчас хлопнула дверью моей машины и поймала такси или автобус, оставив меня с носом.

- Ну, так отвезешь меня?- говорит она, словно у меня и выбора то нет.

 

Что, чувак, попался - ты нуждаешься в ней так же, как и она в тебе.

- Ремень безопасности,- говорю я. Она выглядит растерянной.

 

- Если уж я везу тебя, то хотя бы пристегнись.

 

Все равно ноль реакции. Я дергаю свой ремень безопасности, демонстрируя ей, что это такое, и она, повозившись со своим, наконец-то пристегивается.

Я давлю ногой на педаль газа и еду. Мы едем в тишине пару минут, что хорошо, потому что я должен сориентироваться. Я ищу дорожные знаки, наконец, вижу один:"НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПАРК МАУНТ-РЕЙНИР", и следуя ему, еду на восток от города.

Мы едем через длинные мосты, пересекая крупные водоемы, едем мимо уродливой городской застройки до тех пор, пока в поле зрения не появляются горы, покрытые снегом. Мы были на дороге добрых минут 20, пока я не заметил, что девчонка держится за приборную панель обеими руками. Я спрашиваю:



- Что?

- Что, что? - отвечает она.

- Что ты делаешь? Почему ты так вцепилась в приборную панель?

- Ты быстро едешь, - говорит она обвинительным голосом.

- Быстро? Я еду всего лишь на пятидесяти. Это даже не превышение скорости!

- Для меня это быстро, - бормочет она.

- Слушай, если ты собираешься критиковать мое вождение, - начинаю я, но потом вспоминаю… я спорю с психопаткой. - Просто перестань делать это, - говорю я, взглянув на то, как она вцепилась в бардачок. - Это раздражает меня.

Она хмурится и отпускает панель, но перемещает свои руки к краям сиденья и крепко за них хватается. Я решил полностью игнорировать ее, пока нахожусь на шоссе, ведущем за город.

В какой-то момент я разгоняюсь до шестидесяти и расслабляюсь. Мы проезжаем знак говорящий, что до Маунт-Рейнир осталось 54 мили, и я вижу, как девчонка переводит свой взгляд от знака к спидометру и обратно, как она вычисляет, сколько времени у нас займет, чтобы добраться туда.

Она смотрит на солнце, или, по крайней мере, туда, где слабые очертания солнца проглядывают из-за дождевых облаков, потом на часы, на приборной панели, и, наконец, кладёт голову на подголовник и расслабляется. И, когда я говорю «расслабляется», я имею в виду, что она не выглядит так, будто собирается взорваться или неожиданно выпрыгнуть из несущейся машины.

Неплохо бы ей снять эти линзы. От них мне становится не по себе. У нас в школе у одной готки тоже жуткие линзы - желтые, в виде кошачьих глаз. Мне такое определённо не по душе - обычный готический выпендреж с претензией на художественность.

При мысли о школе я вспоминаю, что какой бы странной ни была Кошачьи-глаза, в следующем месяце она пойдет на выпускной, в отличие от меня. Я жму на газ, и машина с ревом разгоняется до девяноста миль в час. И видя, как девчонка судорожно вцепляется пальцами в сидение, я улыбаюсь.

Дальше целый час мы едем молча. По мере приближения к горам, легковушки, более характерные для городских дорог, постепенно сменяются массивными грузовиками и гружеными бревнами самосвалами. Вдоль дороги выстроились в ряд одинаковые деревянные домики, как деревенская версия Монополии.

Спустя какое-то время, я включил радио - вся моя музыка осталась в моем сдохшем телефоне - но смог найти только кантри. Пришлось оставить его - все равно лучше, чем сидеть в гробовом молчании со странным мальчиком-который-девочка.

Я не могу удержаться, чтобы не рассмотреть ее украдкой; она могла бы быть наполовину азиаткой со своими высокими скулами и густыми черными волосами. Ее одежда выглядит точь-в-точь, как из мужского отдела Олд Нэви. А вот прическа - просто ужас: смахивает на отрастающий, криво подстриженный "ежик". Вдобавок, она еще и укладывает его торчком, чтобы казаться выше. Или свирепее.Она невысокого роста. Я бы сказал, пять футов и пять дюймов - довольно точное описание. И в спокойном состоянии она действительно выглядит на свой рост. Но стоит ей заговорить, и она как будто подрастает на несколько дюймов...становиться выше самой себя. Когда она только села в машину, я был уверен, что в случае истерики справлюсь с ней, но теперь уже сомневаюсь. Такая сила...и ярость... переполняют каждую клеточку ее тела.



По словам отца, то,что она промышленный шпион, обладающий информацией о препарате, было «почти правдой». Когда я увидел её в первый раз, то вряд ли мог представить, что она замешана в каком-то шпионаже. Но сейчас, когда она сидит совсем рядом, могу. Она кажется опасной.

Словно прочитав мои мысли, она взглянула на меня, и, когда наши взгляды встретились, обстановка накалилась.

 

- Откуда ты? - спросила она.

Поразмыслив, я решаю, что ничего не случится, если она будет знать, где я живу.

 

- Эл. Эй.

Она не сводит с меня глаз:

 

- Где этот... Илэй?

- Лос-Анджелес. Это в... - говорю я.

- Ах, да. Калифорния, - перебивает она, и продолжает, бормоча себе под нос. - Самый густонаселенный город США после Нью-Йорка; тем не менее, не является столицей Калифорнии, которой, - она делает паузу и секунду подумав, добавляет, - является Сакраменто. Или, по крайней мере, он был ею в 1983.

Чудачка.

Свернув на двухполосную дорогу, мы проезжаем мимо компании охотников в коричневой камуфляжной одежде с ружьями. Ненавижу оружие. Однажды отец пробовал взять меня на охоту. И я целый день так и просидел в охотничьем домике, играя в видеоигры, отказываясь даже выйти на территорию охотничьих угодий, чем поставил его в неловкое положение перед друзьями.

- Какое твое полное имя? - спрашивает она, продолжая допрос.

Ой-ёй. Мы коснулись щекотливой темы. О «Блэквел Фармасьютикал» слышали все, и обычно моя фамилия – показатель статуса. Но сейчас, возможно, лучше её не упоминать.

- С чего бы мне говорить тебе свою фамилию, если ты даже не сказала мне своего имени? - выкручиваюсь я.

- Меня зовут Джуно, - отвечает она.

- Как богиню... чего, Олимпа? - спрашиваю я.

- Нет, как столицу Аляски, - отрезает она.

Точно! Ведь отец упоминал, что девчонка приплыла на пароходе из Анкориджа.

Джуно указывает на знак с картой заповедника, установленный на обочине, и говорит:

- Останови здесь.

Отстёгивая ремень, она начинает выходить прежде, чем машина успевает остановиться. Я жму на тормоза, а она, только чуть оступившись, сохраняет равновесие и идёт к знаку так, словно постоянно выпрыгивает из движущихся машин.

Эта девчонка на наркотиках. По-любому. Какой бы там секретный препарат папа не пытался прибрать к рукам, она должно быть уже лопает его вагонными нормами. Если это, конечно, не нейролептики - вот они бы ей точно не помешали.

Несколько минут она изучает карту, затем возвращается к машине, садится внутрь и заявляет: - Окей. Поехали. - Типа я ей личный шофер или кто-то, вроде него.

- Не хочешь сказать мне, куда мы едем? - спрашиваю я, скрывая сарказм, чтобы не поймать ещё один грозный взгляд. Эта девчонка, Джуно, пугает меня, и бесить её не стоит.

- Туда, - говорит она, указывая на горный склон.

Ничего не могу поделать. И начинаю говорить с ней как с ребёнком. Или как с ненормальной.

 

- Как видишь, уже семь вечера, - указываю я на часы, на приборной панели, как ведущий телеигры указывает на новёхонькую машину. - Ресторанов рядом нет. И мы уже проехали знак «Гостиница», указывающий в другую сторону. Так что если мы захотим, скажем, поужинать - или поспать не в машине - то лучше нам развернуться и поехать куда-нибудь ещё.

- Туда, - она указывает на гору.

Я сжимаю кулаки. Но представляя выражение лица отца, которое у него будет, если мне удастся вернуть её в Лос-Анджелес, спрашиваю:

 

- Не закроешь дверь, чтобы я уже поехал?

- А, конечно, - она говорит так, словно ей это и в голову не приходило. Она наклоняется, захлопывает дверь, и мы наконец-то отправляемся.

Я лежу в палатке и делаю вид, что сплю без задних ног, но на самом деле переживаю за свою жизнь, наблюдая за тем, как убийца кроликов мило беседует с нашим костром.

Произошло всё так: на полпути по Маунт-Рейниру, Джуно приказывает мне свернуть с дороги. И как только мы оказываемся там, где никто - скажем даже, спасатели - в общем-то нас не найдет, она просит остановиться.

Уже темнеет, и всё это напоминает сцену изкакой-нибудь документалки, когда невнимательные туристы разбивают лагерь рядом с медвежьей берлогой, волчьим логовом или над гнездовьем смертоносных скорпионов, и за столь бездумное вторжение природа преподносит свой урок.

И стоит мне только об этом подумать, как Джуно берёт с заднего сиденья свой рюкзак, достаёт нейлоновый мешок и начинает ставить эту долбанную палатку.

- Что ты делаешь? - мой голос подскочил на октаву, словно я надышался гелия.

Она смотрит на меня и спрашивает:

 

- А на что это похоже?

- Мы не будем здесь ночевать! Это даже не место для кемпинга! - пищу я.

- Нам придётся. В Сиэтле я не могла Прочесть природу. В городе мне слишком тревожно. Я увидела эту гору на почтовой открытке и поняла, что она будет идеальным местом для Чтения. Это место напоминает дом, - отвечает она и продолжает разворачивать нейлоновую палатку, надевая её на раскладной металлический каркас. Освободив землю от веток и камней, она ставит на неё палатку и, чтобы закрепить, вбивает в землю клинья, а я всё это время стою как дурак.Она поворачивается ко мне.

- Если хочешь помочь, можешь развести огонь, пока еще совсем не стемнело.

- Развести огонь? Да это стопудово незаконно посреди национального парка. И зачем нам вообще этот огонь нужен? - спрашиваю я. - Тут даже не холодно.

- Чтобы приготовить ужин.

 

Затем она достаёт из рюкзака две вырезанные из дерева штуки, похожие на штыри, и, со щелчком, соединяет их вместе, а так же извлекает связку маленьких стрел. Будь я проклят, но она и правда уходит в лес с мини-арбалетом.

Огонь развести я даже и не пытаюсь. Вернувшись в машину, я полчаса вожусь со своим айфоном, пытаясь его включить, но он полностью мертв. Размышляя о том, что она с ним сделала, я поднимаю голову и вижу, как, держа дохлого кролика за задние лапы, на поляну возвращается Джуно.

Даже не глядя в мою сторону, она садится, достает здоровенный охотничий нож из своего рюкзака и начинает свежевать тушку. Не могу на это смотреть. Мне дурно.

Вернувшись на поляну, я вижу, что она уже развела костёр и, воткнув в землю с каждой его стороны по ветке, теперь сооружает какой-то самодельный вертел. Как бы невзначай, будто шнурки развязывает, она вставляет третью ветку сырому, краснокожему кролику в рот, тут же вытаскивает её с другого конца. Мне снова нужно прогуляться в лес, потому что, кажется, меня стошнит.

К тому времени, как я снова возвращаюсь, штука на вертеле и впрямь походит на мясо и пахнет достаточно аппетитно, чтобы у меня потекли слюнки. Стоя там, я смотрю, как, используя стекающий в небольшую миску мясной сок, она жарит в нем какие-то грибы и листья.

- Я, конечно, понимаю, что поиск пищи это последний крик моды, среди таких вот любителей натур-продуктов, но ты же знаешь, что в получасе езды отсюда есть Макдональдс?

На мгновение мне кажется, что она меня не узнает. Но затем она небрежно отрезает кусочек от лапы того, что ещё час назад было милым и пушистым и бегало неподалёку, и решительно протягивает мне на кончике ножа, словно бросая вызов. Я вздрагиваю, но снимаю мясо с лезвия и кладу в рот. Бог мой, до чего же вкусно. Она видит выражение моего лица и улыбается.

- Я видела вывеску МакДональдса по дороге. Но я попробовала еду из него в Сиэтле, и честно говоря, она противная до ужаса.


 






Date: 2015-09-18; view: 104; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2019 year. (0.008 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию