Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Жан Гаспар





 

Автор известных редакционных статей, главный редактор еженедельника первой величины, Жан Гаспар по совместительству еще и член совета директоров крупного объединения СМИ – туда входит двадцать одно издание, главным образом, иллюстрированные журналы, нацеленные на различные слои общества – и на крестьянина-одиночку, и на вечно спешащего экономиста, и на домохозяйку, и на избалованных детей. Его знает в лицо любой уличный прохожий, его «авторитетные» мнения входят в круг «хорошо информированных источников», его суждений боятся сильные мира сего, его перо, восхваляя или уничижая, неизменно задевает за живое. Он умеет непринужденно перестраиваться на новый лад, переплывать из одних политических вод в другие, заигрывать со стоящими на этом берегу и на том, нисколько не стесняясь, иронизировать и над теми, и над другими, а они все с равным удовольствием обращаются к нему со словами «дорогой друг». Многие собратья завидуют ему, еще большее их число обязаны ему двумя-тремя одолжениями, о чем он не преминет напомнить, когда в том возникнет нужда. С точки зрения официальной, он проявляет великодушие, поддерживая полдюжины общественных и гуманитарных организаций. Выбирая те или иные организации, он руководствуется исключительно именами, фигурирующими в списках поддержки или в составе административных советов; раз уж он отдает свое время и частицу своей ауры, то не притронется к бумажнику, пока не убедится, что это оптимальный выбор. Он любит выступать публично, преподнося себя как человека солидного, скромного и вдумчивого – такой имидж ему к лицу. На самом же деле, он оппортунист и реваншист, очень гордится тем, что начинал свой путь с низшей ступеньки карьерной лестницы, поднимаясь на каждую новую ступеньку, благодаря упорству и коварным поступкам. Он часто вспоминает – искусно дозируя смиренность – как в шестнадцать лет дебютировал в Миди олимпик в качестве журналиста на сдельной оплате. Сейчас ему пятьдесят семь.

Основная его резиденция – превосходный сельский дом в Антибе, там живет его жена Гвендолин, бывшая топ-модель агентства Киз , она на двадцать лет моложе его, и их дочь Ясмин – ее шестнадцатилетие будет отмечаться без него сегодня (ах, да, не забыть позвонить!). Однако по большей части, он проживает во временном пристанище, в своем «логовище» – так он называет комфортабельную трехкомнатную квартиру в красивом каменном здании на аллее Пилатр-де-Розье, с окнами, выходящими на сад Ранлаг. Гостиная-библиотека, где он принимает посетителей, кабинет, где хранится целый ворох материалов и справочников, располагающих к письму, и тихая спальня с окнами во двор. Квартиру эту он купил за бесценок, хотя она расположена в престижном квартале 16 округа и сейчас стоит в два с половиной раза дороже, чем его сельский дом в Антибе. Просто он оказал незаметную, но ощутимую поддержку избирательной кампании одного кандидата, несколько раз проходившего в мэрию. Книги здесь валяются повсюду, на кухне, в ванной и, конечно, в сортире. Жан Гаспар любитель почитать, но не настолько. Большую часть книг он держит для прессы, столь разнородная библиотека помогает ему поддерживать репутацию интеллектуала, когда он принимает журналистов или любовниц – нередко они совмещают одну роль с другой.



В этот важный предвыборный период рабочий день Жана Гаспара напоминает забег марафонца. Половина названий его издательской группы имеет к выборам более или менее непосредственное отношение, и в первую очередь, естественно, его еженедельник. Надо позаботиться о заголовках на первой полосе газеты, умело подготовить одних и не быть заподозренным в ущемлении интересов других. Надо распускать сплетни направо и налево, всегда чуть опередив и собратьев по цеху, и конкурентов. Надо отвечать любезностью на любезность, то тем, то этим. Надо запомнить все лица, не совершив оплошности, правильно определить молодых честолюбцев, идущих на штурм моста Мирабо, и не забыть польстить важным персонам, искушенным в сложных маневрах. С учетом всех этих факторов, каждый день очередная редакционная статья должна звучать искренне.

Сегодня вечером Жан Гаспар измотан. Он выходит после телевизионной передачи, где дискутировал с шестью основными кандидатами, тремя журналистами, политическими комментаторами – так, чтобы ни перед кем не ударить в грязь лицом. Он, конечно, выступал в качестве третьего лица, пусть важного, но ему не нужно было перетруждать себя тяжелой предварительной работой. В таких передачах самое главное происходит в прямом эфире. Поэтому и в гримерной, и в кулуарах, и вне поля боя концентрация внимания равно интенсивная. Происходило это между 22 и 23 часами, при том, что всю вторую половину дня он доделывал полемический номер, посвященный программе самого популярного кандидата. Он как загнанная лошадь! На миг он даже подумал, не взять ли такси, а свою «Рено Сафран» оставить на автостоянке около студии.

Но тут же передумал, лучше съездить отдохнуть после напряжения, а в то местечко он не может отправиться на такси. Он делает быстрый звонок в Антиб: «Ну, как я по-твоему выглядел?… Спасибо, дай-ка мне Ясмин!.. Привет, моя крошка! С днем рождения!.. Шестнадцать лет, какая ты взрослая!.. Да, в воскресенье буду у вас, обещаю…»



Когда он оказывается на улице, приятно освещенной в любое время года, уже начинается дождь. Он звонит в подъезд 12. Хозяйке удалось открыть свое заведение в том самом месте, где находился один из самых знаменитых домов терпимости XIX века, и полностью сохранить его дух! Рассказывают, что один председатель Совета умер здесь в объятиях потаскухи!

– Да, кто там?

– Это Жан Гаспар, мадам Милькан…

– А! Поднимайтесь, поднимайтесь…

Добрую мамашу с внушительным бюстом в кругу посвященных называют «Кастафиора»,[8]она начинала как элитная проститутка еще в эпоху, когда Бастьен-Тири промахнулся, стреляя в де Голля в Пти-Кламаре.[9]По прошествии многих лет, она утратила основные свои прелести, однако сохранила недюжинную деловую хватку. Дом ухоженный, содержится в порядке, счета весьма внушительные. В роскошных гостиных заведения нередко встретишь какую-нибудь знаменитость – то из политических и финансовых кругов, то из мира искусства и телевидения. Кухня изысканная, так что не грех и поужинать, выпивка отменная. «Месье желает сигару? Одну минутку. Кубинскую или доминиканскую? Хотите выкурить а-ля Клинтон?»

Но главный козырь «апартаментов Кастафиоры» – это девочки! Неизменно очаровательные, часто очень юные, чистенькие, как наяды, послушные, как маленькие собачонки. А какое разнообразие: никогда не встретишь одну и ту же два раза, всех цветов, со всех концов света! И говорят, как минимум, по-английски. Жан Гаспар недоумевает, как Милькан управляется с вербовкой, но это потрясающе!

Правда, кое-кому не по вкусу единственное непреложное правило заведения: партнершу выбирает лично сама «Кастафиора», и только она одна. Жан Гаспар от этого условия просто в восторге. Никогда не предложит одно и то же – в течение сорока лет старая сводня познала на практике особь мужского пола во всех ее проявлениях, и у нее верное чутье на пристрастия того или иного самца. Она практически не ошибается.

– Дорогой мой Жан Гаспар, как это мило, зайти нас повидать! О, какой вы измученный, моя душка. Они выпивают из вас все соки, эти политики. Я приготовила вам такую милашку, с ней вы позабудете все свои заботы! Она на прошлой неделе прибыла из Каира. Такая нежная кожа… Взгляните! Вот она!

На лестнице стоит хрупкая девушка-подросток. «Кастафиора» нарядила ее в стиле обнаженной восточной красавицы, сошедшей с полотен музея Орсе. Ее семитский цвет лица, огромные черные глаза, маленькие грудки, твердые, как апельсины, воскрешают в памяти строки Бодлера.

 

«Дорогая нагою была, но сердцу моему в угоду,

Драгоценности звонкие сохранила она,

Роскошное убранство дарило победную ей свободу

Мавританских рабынь в счастливые их времена…»[10]

 

Девушка поворачивается и начинает подниматься по лестнице, поглядывая на Жана Гаспара поверх обнаженного своего плеча. Изгибы тела богини, ягодицы статуэтки. Он следит за ней взглядом, смакуя это зрелище. И задает ей какой-то вопрос на английском языке.

– Я говорю по-французски, месье.

– Ах, да конечно, Каир. Сколько тебе лет?

– Шестнадцать лет, месье. Сегодня у меня день рождения… Меня зовут Ясмин.

 






Date: 2015-07-22; view: 120; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2019 year. (0.009 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию