Дела об обжаловании правовых актов, нарушающих экологические права граждан 1 page

К сожалению, экологические дела достаточно редко рассматриваются в судах, поэтому в данном пособии пришлось использовать весь опыт рассмотрения данной категории дел за последние десятилетия. Будем надеяться, что они послужат примером для дальнейшего развития данного вопроса в судебной практике.

Дело о переведении земель, занимаемых лесами первой группы, в нелесные для использования их в целях, не связанных с ведением лесного хозяйства и пользованием лесным фондом

Согласно ст. 56 Лесного кодекса 1997 г. (на данный момент принят новый ЛК). "Леса первой группы": "К лесам первой группы относятся леса, основным назначением которых является выполнение водоохранных, защитных, санитарно-гигиенических, оздоровительных, иных функций, а также леса особо охраняемых природных территорий.

Леса первой группы разделяются на следующие категории защитности: запретные полосы лесов по берегам рек, озер, водохранилищ и других водных объектов; запретные полосы лесов, защищающие нерестилища ценных промысловых рыб; противоэрозионные леса; защитные полосы лесов вдоль железнодорожных магистралей, автомобильных дорог федерального, республиканского и областного значения; государственные защитные лесные полосы; ленточные боры; леса на пустынных, полупустынных, степных, лесостепных и малолесных горных территориях, имеющие важное значение для защиты окружающей природной среды; леса зеленых зон поселений и хозяйственных объектов; леса первого и второго поясов зон санитарной охраны источников водоснабжения; леса первой, второй и третьей зон округов санитарной (горно-санитарной) охраны курортов; особо ценные лесные массивы; леса, имеющие научное или историческое значение; памятники природы; орехово-промысловые зоны; лесоплодовые насаждения; притундровые леса; леса государственных природных заповедников; леса национальных парков; леса природных парков; заповедные лесные участки".

17 февраля 1998 г. Верховный Суд РФ рассмотрел гражданское дело по жалобе граждан, а также Социально-экологического Союза, Совета представителей демократических сил Хабаровского края, Дальневосточной межрегиональной писательской организации Союза российских писателей, Союза экологов Республики Башкортостан, Эколого-правового центра и других о признании недействительными распоряжений Правительства РФ от 27 января 1996 г. N 99-р, от 6 марта 1996 г. N 331-р, от 15 апреля 1996 г. N 611-р, от 1 мая 1996 г. N 700-р, от 11 июня 1996 г. N 920-р, от 17 июля 1996 г. N 1139-р, от 13 августа 1996 г. N 1240-р, от 9 сентября 1996 г. 1347-р, от 14 октября 1996 г. N 1555-р, от 23 ноября 1996 г. N 1745-р, от 8 января 1997 г. N 25-р и от 18 января 1997 г. N 71-р о разрешении перевода лесных земель в нелесные в лесах первой группы. По мнению заявителей, Правительством РФ при принятии распоряжений о разрешении перевода лесных земель в нелесные в лесах первой группы в подтверждение необходимости такого перевода каких-либо исключительных обстоятельств, как это предусмотрено законом, не приведено. Кроме того, проекты указанных распоряжений подлежали предварительной государственной экологической экспертизе, поскольку их реализация может повлечь негативное воздействие на окружающую природную среду, однако такой экспертизы не проводилось. Заявители полагали, что данными распоряжениями Правительства РФ нарушено их конституционное право на благоприятную окружающую среду. Представители Правительства РФ с заявленным требованием не согласились и просили об оставлении жалобы без удовлетворения, указав на то, что принятые Правительством РФ распоряжения о разрешении перевода лесных земель в нелесные сами по себе не могут повлечь какого-либо воздействия на окружающую природную среду, поскольку их реализация возможна только лишь после принятия местными органами власти решения о переводе этих земель в нелесные. Перед принятием такого решения должна проводиться государственная экологическая экспертиза на уровне субъекта Федерации. [...] Перечень исключительных обстоятельств, которые должны учитываться правительством при принятии распоряжения о разрешении перевода лесных земель в нелесные, законом также не предусмотрен, а поэтому в каждом конкретном случае правительство решает этот вопрос по своему усмотрению. Проведение государственной экологической экспертизы при принятии Правительством РФ оспариваемых распоряжений на федеральном уровне не требовалось, поскольку они не касались территорий федерального значения.

По мнению представителя Государственного комитета РФ по охране окружающей среды, принятые Правительством РФ распоряжения сами по себе не могли повлечь негативного воздействия на окружающую природную среду, а поэтому проведения предварительной государственной экологической экспертизы их проектов не требовалось. Государственной экологической экспертизе, проводимой на уровне субъекта Федерации, в данном случае подлежали проекты правовых актов органов власти субъектов Федерации о переводе лесных земель в нелесные.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ нашла жалобу подлежащей удовлетворению по следующим основаниям. В соответствии с ч. 2 ст. 22 Основ лесного законодательства (действовали до принятия Лесного кодекса РФ. - Авт.) перевод лесных земель в нелесные в лесах первой группы для использования их в целях, не связанных с ведением лесного хозяйства и пользованием лесным фондом, осуществляется в исключительных случаях с разрешения Правительства РФ по согласованию с соответствующими органами государственной власти. [...] Как установлено судом, из содержания распоряжений следует, что ни в одном из них каких-либо данных об исключительности обстоятельств разрешения перевода таких земель в нелесные не приводится и необходимость в этом никак не обосновывается. При таких данных оспариваемые распоряжения Правительства РФ не могут быть признаны законными. Суд не согласился с доводом представителей Правительства РФ о том, что оспариваемые распоряжения не могли повлечь негативного воздействия на окружающую природную среду и в связи с этим не требовалось проведения государственной экологической экспертизы, поскольку они не согласуются с требованиями Федерального закона "Об экологической экспертизе", из содержания ст. 11 и 12 которого, в частности, следует, что проекты правовых актов, документация на изменение функционального статуса, вида и характера использования территорий федерального значения, в том числе материалы, обосновывающие перевод лесных земель в нелесные, а также иные виды документации, которая обосновывает хозяйственную и иную деятельность, реализация которых может привести к негативному воздействию на окружающую природную среду, подлежат государственной экологической экспертизе. Суд не нашел оснований для признания пропуска срока заявителями на обращение в суд по неуважительным причинам и признал оспариваемые распоряжения Правительства РФ недействительными.

На это решение в Президиум Верховного Суда заместителем Председателя Верховного Суда РФ был внесен протест по мотивам существенного нарушения норм процессуального права. Заместитель Генерального прокурора РФ полагал протест необоснованным. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 23 сентября 1998 г. N 48пв98 решение было отменено и дело направлено на новое рассмотрение по следующим основаниям.

Заявители обратились в суд 29 апреля 1997 г., и поэтому имеет существенное значение вопрос о соблюдении срока на обращение заявителей в суд. Однако в нарушение ст. 197 ГПК РСФСР суд в решении не привел никаких мотивов по поводу того, почему причины пропуска срока являются уважительными. В решении также не содержится ссылок на доказательства, подтверждающие доводы заявителей относительно того, с какими обстоятельствами они связывают обращение в суд лишь 29 апреля 1997 г. Как следует из дела, распоряжения Правительства РФ фактически исполнены; на их основании в субъектах Федерации компетентными органами приняты решения об изъятии земель, строительстве объектов, в том числе имеющих хозяйственное значение; строительство по ряду объектов закончено. К надзорной жалобе приобщены материалы, свидетельствующие о том, что большая часть изъятых земель (76,3%) использована для жилищного строительства, возведения объектов хозяйственного назначения. При таких обстоятельствах разрешение вопроса о причинах пропуска срока на обращение в суд с указанным заявлением имело существенное значение (с последним суждением вполне можно согласиться. - Авт.).

Кроме того, как следует из содержания ст. 1 Федерального закона "Об экологической экспертизе", экологическая экспертиза проводится, в частности, для решения вопроса о том, может ли повлечь негативные последствия для окружающей среды реализация планов, связанных с хозяйственной либо иной деятельностью. Таким образом, при рассмотрении дела суду необходимо было установить юридически значимые обстоятельства, а именно повлекли либо не повлекли негативные последствия решения о переводе лесных земель в нелесные по каждому переведенному участку лесного фонда. Однако в нарушение ст. 50 ГПК РСФСР суд этих обстоятельств не исследовал, хотя они имеют существенное значение для дела. [...] Суду важно было исследовать утверждение представителей Правительства РФ о том, что каждое из оспариваемых распоряжений принято на основе землеустроительных материалов, в которых имелись данные об отсутствии негативных последствий для окружающей среды. Поскольку эти обстоятельства судом не выяснялись, нельзя признать правомерным вывод в решении о том, что оспариваемые распоряжения повлекли негативные последствия для окружающей среды.

Формулировка из решения судебной коллегии от 17 февраля 1998 г.: "Учитывая, что оспариваемые распоряжения Правительства Российской Федерации приняты без соблюдения требований закона, они подлежат признанию недействительными" не делает акцент на то, что наступили негативные последствия. Эта позиция Президиума Верховного Суда означает, что в случаях непроведения обязательной государственной экологической экспертизы на суды возлагается обязанность проверить наличие негативных последствий уже совершенной деятельности и в зависимости от результата принимать решение, то есть самого факта отсутствия положительного заключения экспертизы недостаточно для признания правового акта незаконным. На наш взгляд, такой подход, даже если он и оправдан в данной конкретной ситуации с точки зрения процессуального законодательства, все же не вполне соответствует смыслу и принципам экологической экспертизы.

Дело о процессуальных сроках и о юридическом значении заключения государственной экологической экспертизы, проведенной после принятия экологически значимого решения

Часть экологических споров, касается решений экологической экспертизы. Экологическая экспертиза - установление соответствия намечаемой хозяйственной и иной деятельности экологическим требованиям и определение допустимости реализации объекта. Закон "Об экологической экспертизе" указывает на то, что установление соответствия экологическим требованиям производится не только в отношении хозяйственной деятельности, а и в отношении любой другой. Принципы экологической экспертизы закреплены в ст. 3 названного Закона. Наиболее важные из них:

- презумпция потенциальной экологической опасности любой намечаемой хозяйственной и иной деятельности;

- и обязательность проведения государственной экологической экспертизы до принятия решения о реализации объекта государственной экологической экспертизы.

Обязательной государственной экспертизе подлежат проекты правовых актов Российской Федерации нормативного и ненормативного характера, реализация которых может привести к негативным воздействиям на окружающую природную среду.

Из этого следует, что объектом экологической экспертизы могут быть не только планируемые виды деятельности (намечаемое строительство и проч.), но и проекты актов высших органов государственной власти, включая проекты законов Российской Федерации и указов президента.

Глава 4 указанного Закона закрепляет право общественных объединений на проведение общественной экологической экспертизы и дает некоторый механизм ее осуществления. В разделе V "Государственная экологическая экспертиза" отмечается, что государственная экологическая экспертиза является обязательной мерой охраны окружающей природной среды, предшествующей принятию хозяйственного решения. Используя это требование закона, получив информацию о решении, строительстве какого-либо объекта или реализации любого другого вида деятельности, граждане и объединения вправе потребовать у авторов решения сведения о том, имеется ли положительное заключение государственной экспертизы, полученное до принятия решения. И второе требование: финансирование и осуществление работ по всем объектам и проектам производится только при наличии положительного заключения государственной экологической экспертизы.

Граждане, а также Социально-экологический союз Московской области обратились 9 апреля 1998 г. в Верховный Суд РФ с заявлением о признании недействительными распоряжений Правительства РФ от 31 декабря 1995 г. N 1782-р; 10 февраля 1997 г. N 181-р; 1 марта 1997 г. N 275-р; 8 апреля 1997 г. N 493-р; 26 мая 1997 г. N 735-р; 8 июля 1997 г. N 954-р; 21 июля 1997 г. N 1026-р; 20 августа 1997 г. N 1185-р; 13 октября 1997 г. N 1472-р; 20 октября 1997 г. N 1502-р; 20 декабря 1997 г. N 1793-р; 30 декабря 1997 г. N 1859-р; 21 февраля 1998 г. N 266-р о разрешении перевода лесных земель в нелесные в лесах первой группы.

В обоснование заявленных требований заявители ссылались на то, что распоряжения Правительства РФ приняты с нарушением законодательства, определяющего порядок перевода лесных земель в нелесные. В частности, на федеральном уровне не проведена экологическая экспертиза проектов правовых актов и тем самым остался неразрешенным вопрос о возможных негативных воздействиях на окружающую среду при вырубке лесов первой группы при реализации хозяйственных объектов. Решением Верховного Суда РФ от 12 февраля 1999 г. признано незаконным распоряжение Правительства РФ от 21 февраля 1998 г. N 266-р.

В частном определении Верховного Суда РФ от 12 февраля 1999 г. в адрес Правительства РФ особо отмечено в качестве нарушения существующего порядка принятия решений то, что практически ни по одному из материалов по отводу земель под строительство с вырубкой лесов не было получено мнение общественности.

Обе стороны подали кассационные жалобы. Заявители не согласны с тем, что ими пропущен без уважительных причин срок на обращение в суд. Представители Правительства РФ, в свою очередь, не согласны с решением в части признания незаконным распоряжения правительства от 21 февраля 1998 г. N 266-р.

Кассационная коллегия Верховного Суда РФ 8 июня 1999 г. рассмотрела дело и вынесла следующее определение. Кассационная коллегия согласилась с решением суда о том, что для обжалования распоряжений Правительства РФ, принятых в период с 31 декабря 1995 г. по 20 октября 1997 г., заявителями пропущен срок. [...] Суд пришел к правильному выводу, что закон, предоставляющий гражданину право обжалования актов органов управления в трехмесячный срок, закрепляет правило о том, что этот срок начинает течь со дня помещения официальной информации о принятом акте. Из дела усматривается, что все обжалуемые заявителями распоряжения правительства опубликованы в Собрании законодательства Российской Федерации, часть из них опубликована также в "Российской газете". Следовательно, необходимая информация по поводу принятых актов правительства была доведена до сведения неопределенного круга лиц и никаких объективных обстоятельств, затрудняющих получение информации об этих актах, у заявителей не имелось. Таким образом, заявители, обратившись в суд с жалобой 9 апреля 1998 г., пропустили без уважительных причин 3-месячный срок на обжалование распоряжений правительства, принятых в период с 31 декабря 1995 г. по 20 октября 1997 г. Суд обоснованно не принял во внимание и то, что срок пропущен по уважительной причине, поскольку заявители располагали информацией о принятых актах.

Суд пришел к правильному выводу о том, что распоряжение от 21 февраля 1998 г. N 266-р обжаловано заявителями в установленный срок. В то же время без достаточных оснований суд указал в решении на то, что жалоба о признании недействительными распоряжений от 20 декабря 1997 г. N 1793-р и от 30 декабря 1997 г. N 1859-р также подана в суд с нарушением сроков. Как видно из дела, указанные акты были опубликованы 6 и 19 января 1998 г. В соответствии с п. 6 Указа Президента РФ от 23 мая 1996 г. "О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных актов федеральных органов исполнительной власти" акты Правительства РФ, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, вступают в силу одновременно на всей территории Российской Федерации по истечении 7 дней после их первого официального опубликования. Распоряжения правительства о переводе лесных земель в нелесные в лесах первой группы затрагивают конституционное право граждан на благоприятную окружающую среду и вступают в силу в вышеуказанном порядке. Следовательно, распоряжения от 20 декабря и 30 декабря 1997 г. также обжалованы в установленный 3-месячный срок.

Проверив доводы заявителей о незаконности обжалуемых распоряжений, суд пришел к правильному выводу, что распоряжение правительства от 21 февраля 1998 г. принято с нарушением федерального законодательства, [...] что проекты правовых актов правительства о переводе лесных земель в нелесные в лесах первой группы подлежали обязательной государственной экологической экспертизе, проводимой на федеральном уровне. Такой экспертизы при принятии оспариваемых распоряжений проведено не было. Заключения экологических экспертиз объектов строительства, оформленных на уровне субъектов Федерации, не могут быть приняты во внимание. [...] Исходяиз изложенного, указанное распоряжение правительства от 21 февраля 1998 г. обоснованно признано незаконным. Кассационная коллегия полагает, что по указанным основаниям должны быть признаны незаконными также распоряжения правительства от 20 декабря 1997 г. N 1793-р и от 30 декабря 1997 г. N 1859-р, жалобы на которые заявителями поданы в установленный законом срок.

Доводы представителей Правительства РФ о том, что в отношении распоряжения от 21 февраля 1998 г., признанного судом незаконным, к моменту рассмотрения дела проведена экологическая экспертиза на федеральном уровне, не могут служить основанием для постановки вопроса об отмене указанного решения. Экспертиза проведена после вынесения судом решения (28 апреля 1999 г.). Кроме того, в соответствии с Федеральным законом "Об экологической экспертизе" соответствующее заключение должно предшествовать принятию правового акта. Представленное заключение оформлено более чем через год после принятия распоряжения.

Кассационная коллегия изменила решение Верховного Суда РФ от 12 февраля 1999 г., признав незаконным распоряжения Правительства РФ от 20 декабря 1997 г. N 1793-р и от 30 декабря 1997 г. N 1859-р. В остальной части решение оставлено без изменения.

О соотношении и применении земельного и лесного законодательства

Для справки приведем нормы Земельного кодекса РСФСР 1991 г. (на данный момент не действует). Статья 25 "Изъятие земель пригородных и зеленых зон, земель, занятых лесами первой группы": "Изъятие земель пригородных и зеленых зон, земель, занятых лесами первой группы, для государственных и общественных нужд допускается только в исключительных случаях, указанных в статье 24 настоящего Кодекса".

По ст. 24 "Изъятие сельскохозяйственных угодий, земель, занятых особо охраняемыми природными и историко-культурными объектами": изъятие сельскохозяйственных угодий с кадастровой оценкой выше среднерайонного уровня с целью их предоставления для несельскохозяйственных нужд допускается лишь в исключительных случаях, связанных с выполнением международных обязательств, разработкой месторождений ценных полезных ископаемых, строительством объектов культуры и истории, здравоохранения, образования, дорог, магистральных трубопроводов, линий связи, электропередачи и других линейных сооружений при отсутствии других вариантов возможного размещения этих объектов". Законодательством республик, входящих в состав РСФСР, могут предусматриваться другие случаи изъятия ценных сельскохозяйственных угодий.

Граждане обратились в Верховный Суд РФ с жалобой на распоряжение Правительства РФ от 17 декабря 1999 г. N 2092-р в части перевода лесных земель в нелесные в целях, не связанных с ведением лесного хозяйства и пользованием лесным фондом и изъятие земель лесного фонда в лесах первой группы в Московской области (4 гектара). По мнению заявителей, указанный лесной земельный участок, предназначенный для индивидуального жилищного строительства с правом вырубки отдельных деревьев под сооружения, для этих целей выделен в нарушение требований земельного законодательства и с нарушением прав заявителей (жителей деревни), лишенных возможности пользоваться лесным массивом вблизи этого населенного пункта. Кроме того, изъятием участка лесных земель наносится вред окружающей среде, право на которую заявители имеют согласно Конституции РФ.

Решением Верховного Суда РФ от 4 октября 2000 г. в удовлетворении заявленного требования было отказано. Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении жалобы, пришел к выводу о неприменении к возникшему спору норм Земельного кодекса РСФСР (ст. 24-29), сославшись на ст. 1 Лесного кодекса РФ, согласно которой нормы лесного права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать лесному законодательству Российской Федерации. А поскольку Лесной кодекс РФ не содержит положений, запрещающих и ограничивающих возможность перевода лесных земель в нелесные земли в целях, не связанных с ведением лесного хозяйства и пользованием лесным фондом и (или) изъятием земель лесного фонда, суд пришел к выводу о противоречии норм ст. 24 и 25 Земельного кодекса РСФСР нормам лесного права и, следовательно, о нераспространении действия этих статей на возникшие по спору правоотношения. Суд первой инстанции сослался также на пропуск заявителями трехмесячного срока на обращение в суд со дня опубликования оспоренного акта, а именно с 27 декабря 1999 г. (заявители обратились в Верховный Суд РФ с жалобой в августе 2000 г.).

В кассационной жалобе заявители поставили вопрос об отмене судебного решения, сославшись на ошибочность вывода о нераспространении на возникшие правоотношения земельного законодательства.

Кассационная коллегия Верховного Суда РФ определением от 2 ноября 2000 г. решение отменила и направила дело на новое рассмотрение по следующим основаниям. Ст. 63 Лесного кодекса РФ, которой суд руководствовался при разрешении спора, предусматривает порядок перевода лесных земель в нелесные [...] и не касается вопроса об условиях, при которых изъятие земель, занятых лесами, ограничено либо вообще недопустимо в зависимости от группы лесов и целей такого изъятия. Этот вопрос регулируется нормами Земельного кодекса РСФСР (ст. 24 и ст. 25), в частности, предусматривающими, что изъятие земель, занятых лесами первой группы, допускается лишь для государственных и общественных нужд и только в исключительных случаях. [...] (В окончательном решении по данному делу от 27 июня 2001 г. (см. далее) Президиум Верховного Суда РФ дал ровно обратное толкование этого положения. Президиум посчитал, что поскольку в норме не указаны другие, кроме государственных и общественных, нужды, то для них можно изымать и не в перечисленных исключительных случаях. - Прим. авт.) Применение же ст. 24 и 25 Земельного кодекса РСФСР при разрешении спора по переводу лесных земель в нелесные и изъятие земель лесного фонда в лесах первой группы предусмотрено положениями ч. II ст. 5 и ч. III ст. 7 Лесного кодекса РФ, согласно которым отношения в области использования и охраны земель лесного фонда регулируются лесным и земельным законодательством Российской Федерации; включение земель в состав лесного фонда и их изъятие из него осуществляются в порядке, установленном лесным и земельным законодательством Российской Федерации. 19 декабря 2000 г. Верховный Суд РФ вынес новое решение по делу.

Представители Правительства РФ просили оставить жалобу без удовлетворения, сославшись на то, что вопросы изъятия земель лесного фонда в лесах первой группы для индивидуального и дачного строительства Земельным кодексом РСФСР не урегулированы, а поэтому требования, содержащиеся в ст. 24 названного Кодекса, касающиеся изъятия таких земель только для государственных и общественных нужд, на оспариваемое распоряжение Правительства РФ не распространяются. Лесной же кодекс Российской Федерации не содержит нормы о том, что перевод лесных земель в нелесные и изъятие их в лесах первой группы допускаются лишь в исключительных случаях, как это предусмотрено Земельным кодексом РСФСР при изъятии таких земель для государственных и общественных нужд. [...]

Суд обосновал следующее решение. В соответствии с ч. 3 ст. 7 Лесного кодекса РФ включение земель в состав лесного фонда и их изъятие из него осуществляются в порядке, установленном лесным и земельным законодательством Российской Федерации. Согласно же ст. 25 Земельного кодекса РСФСР изъятие земель, занятых лесами первой группы для государственных и общественных нужд, допускается только в исключительных случаях, указанных в ст. 24 Кодекса. Распоряжением Правительства РФ от 17 декабря 1999 г. N 2092-р был разрешен перевод лесных земель в нелесные и изъятие их из лесов первой группы, в том числе и земель площадью 4 га, предназначенных под индивидуальное строительство.

Необходимость применения ст. 24 и 25 Земельного кодекса РСФСР при разрешении вопросов о переводе лесных земель лесного фонда в лесах первой группы предусмотрена ч. 3 ст. 7 Лесного кодекса РФ. [...] То обстоятельство, что ст. 25 Земельного кодекса РСФСР не предусмотрено изъятие указанных земель для иных нужд и целей, кроме указанных в ней, не может свидетельствовать о том, что положения данной нормы закона не регулируют вопросы изъятия земель лесного фонда в лесах первой группы для иных нужд и целей, поскольку этого не следует ни из содержания, ни из смысла данной нормы закона. Положения этой нормы в совокупности с другими нормами земельного и лесного законодательства Российской Федерации свидетельствуют, по мнению суда, фактически о том, что изъятие указанных земель лесного фонда допускается только для указанных в ней нужд и только в исключительных случаях, перечисленных в ст. 24 этого же Кодекса. Иной подход к применению ст. 25 Земельного кодекса РСФСР, по мнению суда, свидетельствовал бы о неравенстве всех субъектов такого рода правоотношений перед законом, так как в противном случае изъятие земель лесного фонда в лесах первой группы для одних субъектов должно было бы производиться только в исключительных случаях, а для других - [...] без каких-либо ограничений и условий, что противоречит конституционному принципу равенства всех перед законом.

По мнению суда, о принятом Правительством РФ распоряжении заявителям стало известно только 13 мая 2000 г. на сходе жителей деревни, поэтому срок на обращение в суд за защитой нарушенного права ими не пропущен. [...] Предусмотренные законом права заявителей и других жителей деревни на свободное пребывание на указанном лесном участке (ст. 21 Лесного кодекса РФ) нарушены без законных оснований. Распоряжение Правительства РФ от 17 декабря 1999 г. N 2092-р в части перевода лесных земель в нелесные в целях, не связанных с ведением лесного хозяйства и пользованием лесным фондом, и изъятия земель лесного фонда в лесах первой группы Московской области площадью 4 га признано недействительным.

Определением Кассационной коллегии Верховного Суда РФ от 25 января 2001 г. решение оставлено без изменения (в резолютивную часть внесено уточнение, касающееся места нахождения спорного участка).

27 июня2001 г. Президиум Верховного Суда РФ отменил судебные постановления и вынес новое решение - об отказе в удовлетворении жалобы заявителей. В силу ст. 1 Лесного кодекса РФ нормы лесного права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать лесному законодательству Российской Федерации (включающему в себя прежде всего Лесной кодекс РФ). Кроме того, Земельный кодекс РСФСР вступил в действие до принятия Конституции РФ. А поэтому приоритет имеет закон, принятый после принятия Основного закона. В связи с тем что рассматриваемый спор касается в первую очередь сохранения лесных экосистем (а именно это и является целью лесного законодательства, как указано в ст. 2 Лесного кодекса РФ), нормы, регулирующие лесные правоотношения, являются специальными по отношению к земельному законодательству. Исходяиз изложенного, при коллизии норм в Земельном кодексе РСФСР и Лесном кодексе РФ должны применяться нормы Лесного кодекса РФ. [...] Все полномочия, связанные с переводом и отнесением тех или иных лесов к той или иной группе защитности, законодатель возложил на Правительство РФ [...] Изменение условий и порядка перевода лесных земель в нелесные увязывается с принятием Лесного кодекса РФ, поэтому настоящий спор следовало рассматривать с применением именно этого Кодекса. Согласно ст. 63 ЛК РФ Правительство РФ было вправе издать оспариваемое распоряжение. [...] В Земельном кодексе РСФСР нет конкретной нормы о том, что изъятие земель, занятых лесами первой группы, допускается лишь для государственных и общественных нужд, как разъяснил суд первой инстанции. В ст. 25 этого Кодекса определено, что изъятие земель пригородных и зеленых зон, земель, занятых лесами первой группы, для государственных и общественных нужд допускается только в исключительных случаях, указанных в ст. 24 Кодекса.

Итак, в ст. 25 Земельного кодекса РСФСР не регулируются вопросы изъятия земель для иных нужд, кроме перечисленных в ней. Следовательно, для иных нужд, в частности для целей индивидуального жилищного строительства, вопрос об изъятии земель, занятых лесами первой группы, мог быть разрешен Правительством РФ в соответствии с предоставленными ему ст. 46, 60, 63 Лесного кодекса РФ полномочиями.

Date: 2016-01-20; view: 600; Нарушение авторских прав