Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 4. Калиг, принц-тень, смотрел вниз, на долину, которую называли конской





 

Калиг, принц-тень, смотрел вниз, на долину, которую называли конской. Там паслись его табун и табуны других принцев, его братьев. Сейчас лошади стояли неподвижно и ели траву.

— Дело сделано, — сказал он своей красивой спутнице. — И ни кланы, ни Магнус Хаук ни о чем не догадываются.

Илона, королева лесных фей, кивнула.

— Что же будет теперь? — спросила она. — Я молюсь, чтобы память не вернулась к ней, пока все это не кончится.

— Ее воспоминания хранятся в надежном месте, и только мунины могут вернуть их ей. Я позабочусь, чтобы этого не случилось, пока срок ее беременности не станет большим, — сказал Калиг. — Тогда Лара получит обратно свою память, и ее инстинкты подскажут, что она должна сделать. Колл безумно влюблен в нее, Илона. План сработал идеально. — Калиг улыбнулся: он был очень доволен. — А пока Лара в безопасности.

— Ее будут искать, — напомнила Илона. — В кланах все убиты горем. Их невозможно убедить, что они не виноваты, но Магнус считает, что исчезновение Лары — дело рук хетарианцев. Он может начать войну: смертные иногда очень нелогичны.

— Может, — согласился Калиг и усмехнулся, — но, моя прекрасная Илона, разве поведение доминуса Теры не доказывает, что он очень любит свою жену? Его любовь сильнее всех доводов рассудка. Он действительно идеальный муж для нее.

— Я бы хотела, чтобы они встретились уже после всего этого. Как ты ухитришься скрыть от него то, что сейчас происходит, когда мы вернем Лару обратно? И как Лара справится с тем, что с ней случилось? Ты ведь знаешь, она так честна, что это отвратительно. Ох уж эта честность — мерзкое и вредное свойство смертных! Лара захочет, чтобы Магнус все узнал, а я не думаю, что он сможет жить с таким грузом в душе. Это погубит их обоих.

— Илона, Илона! Ты же хорошо знаешь меня! — вполголоса проворчал Калиг. — Доверься мне, моя королева. Я никогда не погублю Лару и никого из тех, кого она любит.

Илона вздохнула:

— Ты, как всегда, непостижим. Я думаю, ты не скажешь мне, что ты задумал сделать.



Калиг снова улыбнулся и ответил:

— Нет, Илона, не скажу. Ты жалуешься, что смертные поступают нелогично. Но вы, феи, тоже не всегда слушаетесь указаний логики и рассудка.

— Не говори со мной свысока, Калиг! — возмутилась королева лесных фей.

— Но я действительно выше тебя по положению, и, кроме того, мое братство гораздо древнее твоего народа, — спокойно ответил принц-тень.

— Если бы я могла выбирать… — начала Илона, но Калиг зажал ей рот рукой.

— Ты могла выбирать, когда тебе предложили это задание. Ты могла бы отказаться, но не сделала этого. Ты сама согласилась взять в любовники Джона Быстрый Меч и вместе с ним произвести на свет Лару. Ты знала, какая судьба ее ждет. Равновесие должно существовать всегда, Илона. Лара приносит с собой это равновесие.

— Калиг, тогда я не знала, что так полюблю свою дочь! — крикнула королева. — Я думала, что за столько лет жизни отдельно от Лары разлука высушила всю любовь, которая была у меня к ней. Но, увы! Мое холодное сердце феи предало меня. Я все равно люблю Лару и в ужасе от того, какая судьба ей уготована. — Илона всхлипнула. — Посмотри на меня! Я плачу! Феи не плачут, Калиг! Они не должны плакать! Но я это делаю.

— Ты думаешь, я сам не плачу, когда думаю о том, что Повелитель Сумерек владеет моей несравненной Ларой? Я наблюдал за ней с самого ее рождения. Видел, как она превратилась в красивую девушку, которую Гай Просперо, рассердившись, выслал из города. Ее должны были сначала привести ко мне. Тогда она не ощутила бы на себе грубость лесных лордов, но даже я не полностью знаю волю Небесного распорядителя. Однако позже я стал заботиться о ней, и она оказалась поразительно одаренной ученицей. Память о ночах, которые мы провели вместе, будет преследовать меня, пока я не исчезну из этого мира. Ты плачешь, Илона? Твои слезы не могут быть искреннее и горше моих, королева лесных фей.

Илона коснулась его щеки своей маленькой изящной ладонью.

— Прости меня, Калиг. Я знаю, ты всегда любил ее. Мне жаль, что ей не было суждено стать твоей.

Калиг печально улыбнулся.

— Ее душе было бы тесно в нашем пустынном королевстве, — признал он. — Лара будет недовольна и мной и тобой, если в ее отсутствие мы позволим начаться войне между Хетаром и Терой. Я послал своих братьев Лотэра и Назима в город, собрать информацию. Верховный совет теперь почти посмешище по сравнению с тем, чем он был когда-то. Но если принцы-тени будут сторониться его, всем покажется, что мы больше не часть Хетара. Гай Просперо считает, что тот, кто не с ним, против него. У него никогда не хватит смелости напасть на нас, потому что он боится нашей магии, но наше присутствие в Верховном совете уменьшает его безумную подозрительность. Он думает, что без Лары Тера слаба, и даже сейчас намерен напасть на Магнуса Хаука при первой возможности.

— Благодаря моей дочери у жителей Теры есть маленькая армия, — заговорила Илона. — Но я сомневаюсь, что это войско сможет выдержать атаку всех сил Хетара. Доблестных Рыцарей много, солдат тоже. Когда они увидят, как богата Тера, их будет трудно удержать. Даже за тысячу лет они не смогли бы истощить ее почву. И это только земли по одну сторону Изумрудных гор — сама Тера. Еще столько же занимает Новое Дальноземье. Завоеватель может добыть в Тере бесчисленное множество земли и рабов. Ты думаешь, Гай Просперо так дальновиден, что рискнет напасть на нее?



— Не знаю, насколько он дальновиден, но, несомненно, достаточно скуп. У его первого советника, Ионы, больше и ума и чутья. Я даже считаю, что Иона опаснее, чем Гай Просперо. Императора можно увести с его пути, приманив чем-то соблазнительным, и я уже изготовил приманку. Мои братья и я создали девушку, которая так сильно напомнит ему Лару, что ради обладания ею он сделает то, что должен. Без нее он зачахнет и умрет. Будем надеяться, она убережет его от безумия достаточно долго, и Лара тем временем успеет исполнить свою судьбу и вернуться к мужу и семье.

— Женщина? Вы хотите, чтобы обычная женщина отвлекла Гая Просперо? — спросила Илона. — А как быть с более опасным Ионой? Если император будет ослеплен прелестями обычной женщины, не даст ли это Ионе возможность действовать?

— Я думаю, Иона будет слишком занят, ему придется успокаивать жен императора — Вилию и Анору. И Вилия, тайная любовница Ионы, тоже будет занята, она попытается убедить своего любовника использовать возникшую возможность и уничтожить императора. — Калиг засмеялся.

— Если та, кого вы создали, похожа на Лару, не возникнут ли подозрения у Ионы?

— Подойди и посмотри сама, что мы сделали, — предложил Калиг королеве.

Он подвел ее к высокому зеркалу и шевельнул правой ладонью.

Зеркало потемнело, потом снова стало светлым, и в нем появилась девушка, которая рвала весенние цветы на лугу. Она была маленькой, изящной и стройной. Когда она выпрямилась и замерла на месте с букетом в руке, Илона увидела лицо, похожее формой на сердце. Длинные волосы девушки были окрашены в цвет темного золота и свободно развевались в воздухе, их удерживала только узкая лента. Она была похожа на Лару, но не настолько, чтобы заметить с первого взгляда.

— Ее зовут Шифра, — тихо сказал Калиг. — Мы дали ей ровно столько привлекательности и знаний, чтобы Гай Просперо почувствовал неодолимое влечение к ней.

— Это бесполезно. Вспомни, Лара наложила проклятие на его способность наслаждаться любовью, и он больше не чувствует удовольствия от соединения с женщиной.

Калиг засмеялся, вспомнив, как это произошло.

— Ты права, дорогая Илона. Но мы наделили Шифру способностью преодолеть это проклятие. Первый раз за несколько лет император почувствует удовольствие, занимаясь любовью. И это удовольствие он будет испытывать каждый раз, когда станет совокупляться с ней. Именно поэтому он сделает ее своей третьей женой и императрицей. Ты представляешь, какой шум поднимется в его дворце из-за этого решения? Когда Гай Просперо взял себе вторую жену, Анору, Вилии хватило мудрости подружиться с ней, а та охотно позволяла Вилии быть хозяйкой во дворце. Аноре было достаточно того, что ей угождают и она может заниматься с императором своей любовью. Но Шифра молода и невинна. Когда император возьмет ее в наложницы, Шифра поверит, что выше главных жен императора, возгордится и станет открыто проявлять свою гордость. Император каждый раз будет становиться на ее сторону и этим приводить в ярость обеих жен. Понимаешь, мы соединили в Шифре свойства Вилии и Аноры. Император наконец обретет свой идеал в одной женщине.

— Госпожа Вилия невероятно умна. Она будет действовать в собственных интересах. Не забывай, что у нее есть Иона, который действительно ее любит и восхищается ею, хотя себя он все-таки любит больше. Иона очень честолюбив и все эти годы только ждал подходящего случая. Кто знает, что случится, когда он увидит, как дорогую ему женщину унижают и ставят в неловкое положение на глазах у всех хетарианцев? Анора же, когда поймет, что соперница победила ее, даст волю своей ярости и этим погубит себя. Она всегда считала, что император любит ее больше, чем Вилию. — Принц улыбнулся. — В конце концов судьба Лары одержит верх. Вспомни: судьбу Хетара должно определить далекое будущее.

— Пророчество, — тихо вздохнула Илона. — Я только жалею, что не смогла избавить свою дочь от боли, которую она терпит сейчас и будет терпеть потом.

— Смотри сюда! Погляди в зеркало, путь Шифры начинается! — воскликнул Калиг.

Принц-тень и королева лесных фей, не в силах оторвать взгляд, смотрели, как на луг въезжают всадники. Девушку заметила шайка торговцев рабами.

Шифра услышала топот копыт и подняла взгляд от букета. Увидев мчавшихся к ней мужчин на конях, она поняла, кто они такие, подобрала подол своих юбок и пустилась бежать. Работорговцы, громко взвизгивая от восторга, помчались за ней. В конце концов их предводитель, которого звали Ленья, поравнялся с убегавшей девушкой, схватил ее и поднял в воздух. Шифра колотила его своими маленькими кулачками, пытаясь вырваться из его рук.

— Отпусти меня! Отпусти, варвар! — кричала она.

В ответ Ленья быстро повернул девушку и перебросил через седло так, что она оказалась лежащей вниз лицом впереди него.

— Замолчи, девушка! — приказал он. — Ты поймана, и тебе остается только принять свою судьбу. Вероятно, эта судьба будет очень приятной, потому что ты молода и красива.

Торговцы рабами продолжили путь и остановились, лишь когда стемнело. Они привязали Шифру к молодому дереву, разожгли костер, набрали воды и стали готовить себе ужин. Когда они поели, Ленья подошел к Шифре и начал кормить ее похлебкой из маленькой миски. Девушка стала есть. И торговец обрадовался этому. Часто пленники отказывались от еды. Пока она ела, он расспрашивал ее:

— Объясни, ради Небесного распорядителя, что ты делала совершенно одна в такой глуши?

— Я сирота. Я жила со своей бабушкой в хижине в лесу, который окружает луг, где вы меня схватили. Теперь бабушка осталась одна и, конечно, умрет. — Шифра начала всхлипывать.

— Если она старая, то, может, ей пора умереть! — хладнокровно ответил Ленья. — Кажется, мы, когда въезжали на луг, проехали мимо какой-то хижины. В саду перед ней ковырялась какая-то старая карга. Мы не стали с ней возиться — слишком дряхлая. А вот ты — лакомый кусочек. За тебя мы получим в городе большие деньги.

— Это была моя бабушка! — Шифра уже плакала. — Теперь она будет беспокоиться за меня. Ох! Бедная бабушка Нона!

Ленья фыркнул от смеха, а потом сурово спросил Шифру:

— Ты девственница?

Она покраснела, опустила голову и прошептала:

— Да.

— Сейчас я это проверю, — сказал торговец. — Хоть ты и красива, я не могу предлагать тебя как то, чем ты не являешься. Если ты и правда девственница, твоя цена будет гораздо выше. Как тебя зовут?

— Шифра. Меня зовут Шифра, — сказала девушка.

Ленья кивнул в ответ. Это имя хорошо подходило ей, оно означает «красивая».

Он развязал девушку и позвал своих помощников.

— Положите ее на одеяло. Пусть двое держат ее за руки, а еще двое раздвинут шире ее ноги, — велел он.

Его подручные облизнули губы и ухмыльнулись.

— Вы дураки! Она говорит, что девственница. Если это правда, мы продадим ее на рынке в городе намного дороже, и прибавка в цене будет очень большая! Мы получим за нее столько денег, что сможем провести самое меньшее две ночи в Доме удовольствий Мэв Скарлет. — Сказав это, торговец лукаво улыбнулся. — А теперь кладите ее на спину, чтобы я мог ее осмотреть.

— А если она не девственница? — спросил один из подручных.

— Тогда, мои мальчики, сегодня ночью мы все насладимся маленькой Шифрой. Но я надеюсь, что она не солгала, потому что женщины для удовольствий из Дома Мэв Скарлет изумительно обучены и всегда охотно обслуживают мужчину, который много трудится.

Когда они уложили Шифру на одеяло, она начала отчаянно отбиваться, плакать и умолять, чтобы они не причинили ей вреда. Но она была хрупкой девушкой, и крупные мужчины, взявшие ее в плен, легко справились с ней. Они быстро прижали ее руки и широко раздвинули ноги. Ее слезы и крики отчаяния могли бы разжалобить даже камень.

Ленья опустился на колени возле девушки, поднял ее юбки. Стали видны белоснежная кожа живота и холмик тугих темно-золотистых кудряшек на лобке. Торговец смотрел на них с восхищением. Эта девушка, несомненно, первоклассный товар. Лишь бы только ее слова оказались правдой. Он просунул палец между пухлыми складками ее гениталий. Шифра всхлипнула и попросила его остановиться. Торговец нащупал ее влагалище и медленно стал проталкивать палец в тело девушки. Шифра закричала от ужаса и отчаяния. Палец Леньи нащупал пленку невинности, закрывавшую вход. Торговец быстро отдернул руку и вынул палец, чтобы не повредить эту драгоценную преграду. Потом он взглянул на своих людей, широко улыбнулся им и объявил:

— Она чиста, как только что выпавший снег. Мы теперь богачи, мои мальчики! Отпустите ее.

Когда его подручные разжали руки, Шифра свернулась в клубок и заплакала от стыда.

Ленья поднялся на ноги и сказал своим людям:

— Запомните! Если кто-то из вас прикоснется к ней, я отрежу ему яйца, зажарю их и заставлю его самого их съесть. Накройте ее другим одеялом. Сегодня я буду спать рядом с ней.

Все подчиненные Леньи хорошо знали своего предводителя, поняли, что он не шутит, и ничего не сказали в ответ.

Через два дня они приехали в город. Шифру отвели мыться в городские общественные бани. Ленья оставил своих подручных возле бань, а сам пошел на вещевой рынок — купить ей более нарядную одежду, чтобы показать свое сокровище начальнику рынка рабов. Он знал, что при продаже редких драгоценностей, как эта девушка, правильно показать товар — половина успеха. Когда он приобрел то, что искал, и вернулся в бани, Шифра была уже почти готова. Ленья передал купленную одежду хозяйке бани и сказал:

— Для девушки Шифры.

— Она настоящая красавица, Ленья, — сказала хозяйка бани. — Где ты ее нашел? Для нее я старалась не особо, а даже сверхособо. Надеюсь, ты вспомнишь обо мне, когда получишь за нее плату. — Она улыбнулась, обнажив несколько черных, сломанных зубов во рту.

— Разве я когда-нибудь забывал о тебе? — ответил Ленья.

— Нет, но эта девушка — настоящая драгоценность! — ответила хозяйка бани.

— Я не забуду о тебе, — повторил торговец. — Кончай поскорее свою работу, я спешу на рынок рабов. Торги начинаются в полдень, и я уже мечтаю провести вечер или два у Мэв Скарлет.

Хозяйка бани хихикнула и снова исчезла в своем заведении. Вскоре она вернулась с Шифрой. Девушка была одета в светло-зеленое платье из легчайшего шелка, через которое было совсем чуть-чуть видно ее свежее розовое тело. Юбка у платья была узкая. Одно ее красивое плечо и рука под ним были обнажены. Длинные темно-золотистые волосы вымыты и спадали на спину до самых ягодиц. Ноги обуты в простые сандалии.

— Вот она! — с удовольствием объявила хозяйка бани. — Ты умеешь выбирать одежду, Ленья. — И, понизив голос, добавила: — Я дала ей стакан рази, чтобы она не слишком боялась или не начала сопротивляться.

Ленья положил хозяйке бани в ладонь деньги — вдвое больше чем обычно — и пообещал:

— Потом дам еще.

— Твоя щедрость не знает границ! Но вернись сюда до того, как ты и твои люди пойдете к Мэв Скарлет.

— Я вернусь до этого, — пообещал торговец и лукаво улыбнулся. Потом он взял Шифру за руку и сказал: — Идем, красавица! Посмотрим, как люди придут в восторг от тебя.

И повел ее к ожидавшим у двери носилкам. Он не хотел, чтобы она сейчас, готовая для показа, шла на рынок пешком. Затем сел в носилки сам, и два носильщика быстро понесли их по переполненным народом шумным улицам города. Когда они наконец добрались до рынка рабов, Ленья поспешил к его хозяину. Тот увидел его первым и крикнул:

— Ленья! Ходят слухи, что ты нашел мне драгоценность для сегодняшних торгов. Тебе повезло, мой друг! Если эта девушка такая, как о ней говорят, я продам ее не здесь, на открытых торгах, а в особой комнате. Туда ко мне приходят покупатели гораздо лучше здешних за самым лучшим товаром, — объяснил он.

Подойдя к носилкам, он раздвинул занавески и был изумлен красотой взглянувших на него фиолетовых глаз. Хозяин рынка помог девушке выбраться из носилок, медленно обошел вокруг нее, кивая, и восхищенно сказал:

— Такого прекрасного товара у меня не было уже много лет. Где ты добыл ее? Есть ли там еще такие?

— Вряд ли! — рассмеялся Ленья. — Мы наткнулись на нее, когда она собирала цветы на лугу у опушки леса. Перед этим мы проехали мимо хижины, где живет старая женщина. Шифра сказала, что хижина — ее дом, а женщина ее бабушка.

— Она жила в лесу? — удивился хозяин рынка. — Но она не похожа на женщин лесного народа.

— Должно быть, она родом из Центроземья. Но хижина очень бедная, а значит, старуха, вероятно, переселилась в лес несколько лет назад, потому что ее ферма была куплена или конфискована императором. Шифра говорит, что она сирота. Тебе действительно важно это знать?

— Девственница ли она? — с надеждой спросил хозяин рынка. — Я надеюсь, что, задав этот вопрос, не пожелал слишком многого.

Ленья усмехнулся и ответил:

— Я проверил это сам. Девственная пленка на месте. Зная, как велика цена этой пленки, я не повредил ее.

Хозяин рынка крепко сжал пальцами одну из грудей Шифры. Девушка беззвучно ахнула и отшатнулась от него. Ее глаза расширились от изумления и страха.

Тот фыркнул от смеха и заявил:

— Я хочу тридцать процентов комиссионных.

— Не жадничай! — грубо одернул его Ленья. — Эта девица будет продана за пять минут. И даже эти минуты понадобятся лишь потому, что торговаться за нее будут горячо и по-крупному. Я дам тебе десять процентов.

— Двадцать, — уступил хозяин.

— Пятнадцать, и ни одной монеты больше, — ответил Ленья.

— Согласен! И ты пришел как раз вовремя, потому что закрытые торги в комнате начинаются раньше открытых. Иди со мной, и ты их увидишь. Эту девушку я продам в последнюю очередь, чтобы получить справедливую цену за остальной товар. Но ты не пугайся, кроме нее продаются всего пять рабынь. В наше время трудно найти товар высшего качества.

Ленья проследил за тем, как увели Шифру, потом занял место на закрытых торгах и стал смотреть. Двух девушек быстро продали в Дома удовольствий, третью — богатому вельможе. Ленья почувствовал едва заметное движение у себя за спиной, но не повернулся назад. Продали и двух оставшихся рабынь. После этого хозяин рынка рабов вышел вперед и объявил:

— Господа! Меньше часа назад я получил для продажи девственницу такой несравненной красоты, что пройдет много лет, прежде чем я снова получу такую рабыню. — Он хлопнул в ладоши, и к покупателям вывели Шифру. Ее поставили в центре маленького помоста, и хозяин рынка сказал: — Она молода, господа! Невинная девушка! Редкость!

— И стоит дорого, — донесся голос из группы мужчин.

Кто-то засмеялся, по достоинству оценив замечание.

— Покажи нам без утайки, что предлагаешь! — прозвучал другой голос.

Хозяин рынка кивнул Шифре, поднял руки вверх и расстегнул ее платье. Оно упало к ногам девушки, Шифра медленно и осторожно стала поворачиваться на одном месте, как ее научили. Она слышала шумные вздохи рассматривавших ее покупателей. Мужчины восхищались ее маленькими круглыми грудями и похожими на ягоды сосками, пышными бедрами и округлыми ягодицами.

Хозяин позволил им вдоволь наглядеться, а потом сказал:

— Сколько я могу запросить с вас за это чудо красоты, господа?

Ленья не дыша ждал ответа. Сколько он получит за нее — пять тысяч монет? Шесть?

— Я даю пятьдесят тысяч золотых кубитов, — раздался голос из зала.

— Пятьдесят тысяч, — сказал хозяин рынка так, словно это была всего лишь начальная цена. — Кто предложит шестьдесят? — Он обвел взглядом комнату. — Значит, господа, больше никто не предлагает цену за эту редкостную красавицу?

В комнате стояла тишина. Тогда хозяин опустил свой маленький аукционный молоток:

— Пятьдесят тысяч золотом. Девушка-рабыня Шифра продана нашему всемилостивому и прославленному императору Гаю Просперо за пятьдесят тысяч золотых кубитов. — Молоток с грохотом ударил по столику-подставке. — Продана за пятьдесят тысяч золотых кубитов!

Только теперь Ленья осмелился повернуться. В зале находился сам император, и он не сводил глаз с Шифры! «Неудивительно, что никто не рискнул предложить цену больше», — подумал Ленья. Но, с другой стороны, если бы император не предложил такую цену, ни Ленья, ни хозяин не стали бы теперь богачами. Ленья едва удержался, чтобы не засмеяться на весь зал. Он решил уйти из работорговли; каких бы успехов он ни добился в будущем, ничто не сравнится с сегодняшним товаром.

Слуга императора пробрался через толпу к начальнику рынка, подал ему бумагу с императорской печатью.

— Принесите это в казначейство, когда вам будет удобно. А девушку сейчас же отправьте в дом императора в Золотом районе, — сказал слуга, повернулся и ушел.

— Мы не получим свое золото? — с тревогой спросил Ленья.

— Я поставлю своего сына вести открытые торги, а мы с тобой, мой друг, сейчас же пойдем в казначейство и заберем свою плату. Я не верю никому, и особенно императору. Девушка не уйдет отсюда, пока деньги не окажутся у нас.

Ленья кивнул, и они вместе поспешили в большое новое здание казначейства, стоявшее в Золотом районе, сразу за его воротами. Они показали документ с печатью императора, и их пропустили внутрь. Услужливый, но придирчивый чиновник, который их встретил, недоверчиво уставился на документ, а потом, не сказав ни слова, позвал своего начальника, а тот вызвал заместителя казначея.

Заместитель посмотрел на распоряжение императора и спросил:

— Как вы желаете, чтобы вам выплатили эту сумму, господин?

— Всю сразу, — ответил начальник рынка.

— Нет, — вмешался Ленья, — выплатите ему его долю — семь тысяч пятьсот золотых монет. А остальное немедленно отправьте от моего имени к золотых дел мастеру Авраму.

— Аврам — твой банкир? — удивился начальник рынка.

— Как мне поступить, господин? — повернулся к нему заместитель казначея.

— Делай так, как он говорит, — ответил начальник рынка. — Это Ленья, торговец рабами. Товар продал он, а я возьму мои комиссионные и уйду.

— Отправьте мою выручку к Авраму сейчас же, я иду к нему взять деньги, чтобы заплатить моим людям.

— Интересно, сколько ты им заплатишь? — спросил хозяин рынка, пока для Леньи готовили документы о передаче денег.

— Каждый из них получит пять процентов моей прибыли, а обычно я плачу им два процента от суммы продажи, — ответил Ленья. — Но я еще ни разу не получал такую сумму даже за целую партию рабов, не то что за одну девушку. Я не скуп, а мои люди были мне верны и долго служили мне. Теперь я уеду на свою виллу в Прибрежную провинцию и женюсь.

— Получите расписку о пересылке ваших денег! — объявил заместитель казначея и подал Ленье его документ.

— Тогда желаю вам доброго дня, и до свидания, — сказал Ленья обоим и вышел из казначейства.

— Что вы ему продали? — с любопытством спросил заместитель казначея у руководителя торгов.

— Девушку-рабыню, невероятно красивую. Император купил ее за пятьдесят тысяч золотых монет. Он не платил столько даже за легендарную Лару.

Заместитель казначея подал начальнику рынка тяжелую сумку с монетами и сказал:

— Вам дадут охрану, которая будет сопровождать вас до вашего предприятия. Таково желание императора, господин.

— Спасибо, — кивнул в ответ хозяин рынка.

Ему надо торопиться: теперь, когда плата за рабыню Шифру получена полностью, девушку нужно сейчас же передать императору. Он поспешно вышел из казначейства в сопровождении двух вооруженных солдат. Вернувшись к себе, он обнаружил, что император прислал за своей новой покупкой носилки и его помощник, боясь долго их задерживать, уже отправил девушку к ее новому господину. Хозяин не стал ругать помощника. Теперь он был даже рад, что избавился от Шифры: из-за такой красавицы рано или поздно случится какая-нибудь беда.

Шифра с любопытством смотрела на улицы, когда ее несли по городу. Она создана для любви, так сказал ей принц-тень Калиг. Она предназначена только для великого человека. Император, разумеется, великий человек, разве он не правит всем Хетаром? Она улыбнулась, вспомнив, как однажды проснулась и увидела над собой лица стоявших вокруг нее принцев-теней. Они растили ее с любовью и научили всему, что надо знать о страсти, но при этом ни разу не потревожили ее девственность, которая, как они уверяли, должна быть отдана только великому человеку. Шифра однажды спросила их, кто она такая. Они ответили, что она сирота и ее воспитала бабушка. После этих слов она вдруг вспомнила бабушку Нону. Она заблудилась в лесу, продолжали свой рассказ принцы, а они нашли ее и вылечили. Теперь она должна вернуться к бабушке и отдаться на волю судьбы.

И вот теперь судьба ее вознаградила. Принцы-тени говорили ей, что Гай Просперо влюбится в нее, с ним ей нужно будет лишь следовать своим инстинктам.

Носильщики вбежали в ворота Золотого района. Девушка выглянула из носилок и осмотрелась вокруг. Она увидела прекрасный парк с огромными мраморными особняками. Они прошли еще через одни ворота, возле которых стояли на страже вооруженные охранники в темно-синей с золотом форме. Шифра услышала, как под ногами носильщиков захрустел гравий, потом носилки остановились. Их опустили на землю, отодвинули занавеску, чья-то рука просунулась внутрь и помогла Шифре выйти.

— Госпожа Шифра, меня зовут Тания. Меня назначили вам служить, — сказала та, кому принадлежала рука. — Если вы будете так добры пойти за мной, я отведу вас в комнаты, которые для вас приготовлены. — Тания быстро пошла к дому.

Шифре пришлось бежать, чтобы ее догнать.

Они прошли через прекрасный круглый вестибюль. В центре его красовался фонтан — бассейн прямоугольной формы со статуей мальчика, сидящего на бронзовом дельфине. Изо рта дельфина била струя воды, в бассейне росли водяные гиацинты, а вокруг него расположились скамьи для отдыха. Шифра никогда не видела ничего подобного, и это место показалось ей чудесным.

— Этот дом очень большой, — тихо рискнула она сказать.

— Да, большой, — согласилась Тания. — И он стал еще больше с тех пор, как мой хозяин стал императором. Северное крыло, где раньше были склады для хранения его самых лучших товаров, было перестроено и расширено. Теперь в нем тронный зал, большая комната для приемов, новая столовая для гостей и, конечно, рабочие и жилые комнаты господина Ионы, это ближайший советник императора. Господин Иона так прекрасно работает! Сейчас он каждый год несколько месяцев живет в Тере, потому что стал еще и послом императора в этой стране. Он, наверное, единственный человек в Хетаре, которому император доверяет.

— Куда мы идем? — спросила Шифра.

— В западное крыло, там вы будете жить.

— Там живет еще кто-нибудь? — осведомилась девушка.

— Да. В западном крыле живут жены императора, госпожа Вилия и госпожа Анора. И я скажу вам откровенно, госпожа Шифра, что ни та ни другая не будут рады знакомству с вами. Они очень ревниво охраняют свое высокое положение. С тех самых пор, как хозяин стал императором, они спорят о том, кто из них станет императрицей, но ни одна не получила этого звания.

— Вот как! — воскликнула Шифра и поняла, что это ей нужно хорошо обдумать.

Они оказались перед двустворчатой дверью, обитой листовым золотом. У двери стояли вооруженные охранники — по одному с каждой стороны. Когда женщины подошли к дверям, эти двое мгновенно вытянулись в струнку, и двери, как по волшебству, распахнулись, впуская посетительниц.

— Идите сюда, — сказала Тания Шифре и повела ее по коридору.

— Стой, Тания! — раздался властный голос.

— Да, больше ни шага вперед, — подтвердил другой голос.

Шифра стала оглядываться вокруг.

— Молчите, — шепнула ей Тания и ответила: — Слушаюсь, госпожи. Что вам угодно?

— Это та рабыня, за которую Гай заплатил сегодня днем такую нелепую цену?

— Да, госпожа Вилия, это она, — вежливо ответила Тания.

— Повернись кругом, девушка! — приказала Вилия. — Как тебя зовут?

Шифра медленно повернулась, опустила глаза, раболепно поклонилась и ответила тихим нежным голоском:

— Меня зовут Шифра, великая госпожа.

С этими словами она продолжала смиренно смотреть вниз.

— Покажи мне свое лицо! — отрывисто приказала госпожа Вилия, и ее рука грубо вздернула голову Шифры вверх.

Жена императора долго разглядывала девушку. Было заметно, Вилия недовольна, но, закончив осмотр, сказала:

— Я не вижу в этой девушке ничего такого, ради чего Гаю стоило тратить столько денег. Он явно начинает сходить с ума от старости. Что ты думаешь об этом, Анора?

Другая женщина, более молодая и красивая, чем первая, медленно и внимательно осмотрела Шифру и сказала:

— У нее очень светлая кожа, Вилия, и очень нежная, думаю, ее разорвет даже самый легкий удар моей плети. Однако мы скоро увидим, так ли это. Гая, чтобы его член заработал, нужно не только бить, он должен бить сам. — Она провела ногтем по щеке Шифры и тихо рассмеялась, увидев едва заметный след. — Да, метки появятся легко и будут красиво смотреться. Тебя когда-нибудь били плетью, девочка? Твой хозяин очень хорошо это умеет.

— Он не будет меня бить. Со мной его член заработает и без плети, — ответила Шифра.

Обе жены императора вздрогнули от изумления.

— Вот так раз! У маленькой рабыни есть немного ума. Очень забавно и любопытно, верно, Вилия?

— Говори со мной уважительно, девушка! — потребовала Вилия.

— Да, госпожа императрица, — тихо ответила Шифра.

— Я не императрица, — ответила Вилия, которая не могла понять, оскорбляет ее девушка или нет.

— Разве вы не первая супруга императора, госпожа? — спросила Шифра.

— Да, первая, — медленно ответила Вилия.

— Тогда вас следует называть «императрица».

— Но я не ношу этого звания, — ответила Вилия. Теперь она была совершенно сбита с толку. Эта девушка насмехается над ней или пытается войти к ней в милость? Увидев кислое выражение на красивом лице Аноры, она решила, что Шифра хотела быть вежливой, и приказала: — Отведи ее в женские комнаты, Тания!

— Вы храбрая и дерзкая, — тихо сказала Шифре Тания, когда они шли по дому.

— Почему она не императрица, если она первая жена? — спросила Шифра.

— Потому что он боится сделать выбор, — объяснила служанка. — Госпожа теперь редко делит с ним постель, но она мать его детей. Он не хочет проявить к ней неуважение на глазах у всего народа, потому что простого народа он боится, хотя и сумел стать императором. А люди любят госпожу Вилию за благотворительность, которой она много занимается. Но госпожа Анора лучше всех утоляет его любовную жажду. Ни одна женщина не может сравниться с ней в этом уже несколько лет — с тех пор, как его прокляла одна фея и он перестал получать удовольствие от телесной любви. — Тания распахнула дверь в конце коридора, по которому они шли, и объявила: — Мы на месте.

— Ты очень много знаешь об этом доме, — тихо сказала ей Шифра.

— Я здесь рабыня уже очень много лет, — ответила Тания. — Служу только Гаю Просперо, всегда твердо хранила ему верность и буду ее хранить. Он доверяет мне потому, что я заслужила его доверие. Я говорю с тобой откровенно, дитя мое, для того, чтобы твоя жизнь здесь сложилась удачно. Он явно увидел в тебе что-то особенное, иначе не потратил бы на тебя столько денег, сколько никогда не тратил ни на что. И он отдал тебя под мою опеку. Поэтому я обязана позаботиться о том, чтобы ты не разочаровала императора. Ты понимаешь меня, Шифра? Я буду направлять тебя, а ты следуй моим советам.

Их взгляды встретились, и Шифра медленно кивнула:

— Веди меня, я пойду за тобой, Тания. Я была бы глупой, если бы не сделала этого. А ты увидишь, что я не дура.

— Я и не думала, что ты глупая, дитя мое, — улыбнулась Тания. — Теперь скажи мне, когда ты мылась в последний раз. Сегодня вечером к тебе придет император. А ты ведь хочешь сделать все возможное, чтобы понравиться ему при первой встрече наедине.

— Меня мыли в бане сегодня утром в доме торговца рабами перед тем, как выставили на продажу, — ответила Шифра.

— Мыли, конечно, в спешке и без дорогих средств, поэтому мы начнем все сначала, — констатировала Тания.

Следующие несколько часов Тания сама, вместе с главной банщицей и ее помощницами, доводила красоту Шифры до совершенства. Шифра чем-то напомнила ей знаменитую Лару, но чем именно, Тания не понимала. Хорошо зная Гая Просперо, она предположила, что именно из-за этого неуловимого сходства он и купил себе новую рабыню.

Во время работы Тания осторожно расспрашивала Шифру. Ей было важно узнать как можно больше об этой девушке, чтобы помочь ей добиться успеха у императора. Тания вдруг поняла, что желает Шифре успеха. Хозяину нужна молодая красивая жена, которую он сможет представить народу как свою императрицу. Она сказала Шифре, что он никак не может решить, какой из нынешних жен дать это звание.

Госпожа Вилия умна, привлекательна и мать его детей. Но она честолюбива, а императрица не должна иметь собственную власть. Тания понимала, что Вилия, получив власть императрицы, стала бы соперницей своему мужу. А госпожа Анора — женщина алчная, ее помощь в делах и теперь можно купить за большие деньги. Кроме того, неумеренный образ жизни уже начал разрушать ее красивое лицо. Она думает, что, если может удовлетворить Гая Просперо как мужчину теперь, когда этого не может ни одна женщина, значит, выше всех других женщин, и считает себя равной госпоже Вилии. Каждая из них хочет иметь то, что есть у другой. Анора, возможно, сумела бы оттеснить госпожу Вилию, если бы могла иметь детей. Но она не способна их иметь.

Император уже несколько лет не бывал ни в одном Доме удовольствий города, не желал, чтобы все узнали о его мужском бессилии. Среди этих домов было несколько таких, которые специализировались на болевой любви, но Гай Просперо был горд и считал, что император не должен показывать людям свою слабость. Поэтому Танию и поразило то, что он заплатил за новую рабыню такую безумную цену. Почему он это сделал? То, что Шифра так уверена в своей соблазнительности, тоже удивительно, если принять во внимание ее молодость и девственность, вещественное доказательство которой она носила в своем теле. Скоро произойдет что-то волнующее и необычное — Тания предчувствовала это. Если Шифра действительно сможет доставить удовольствие императору и надолго сохранить его благосклонность, он сделает эту девочку своей императрицей. А его смиренная рабыня, которая служит ему много лет, подскажет это решение. Она всегда будет делать так, как лучше для него.

Все эти годы Тания была тайно влюблена в Гая Просперо. И продолжала любить по сей день.

Через несколько часов она увела Шифру из бани. Кожа девушки напоминала самый лучший белый шелк. На крошечных ладонях и изящных ступнях не было ни одного грубого места. Длинные густые темно-золотые волосы мелкими волнами спускались ей на спину. Волосы на пухлом лобке выщипаны, он стал гладким, как мрамор. Его щель была едва заметно оттенена. Маленькие округлые груди Шифры были словно созданы по размеру мужской ладони. Сможет ли она доставить удовольствие императору без помощи боли? Тания знала, что наступающая ночь даст на это ответ.

Шифру накормили легким, но сытным ужином, затем почистили ей зубы и рот и отвели в постель — отдыхать, пока ее хозяин не вспомнит о ней. Тания оставила новую рабыню спать и поспешила в комнаты хозяина. Войдя, она поклонилась императору и сказала:

— Шифра готова принять вас, мой господин. Она лишь ждет удобного времени.

— Что ты думаешь о ней, Тания? Разве она не чудо красоты?

— Действительно чудо, мой господин. У вас верный глаз. Если бы Шифру купил какой-нибудь Дом удовольствий, она обязательно стала бы знаменитостью. Если она хорошо сумеет угодить вам, мой господин, такая прекрасная девственница со временем будет достойна более высокого звания, не так ли? Или я заговорила об этом не вовремя? — Тания скромно опустила глаза.

— Ты, как всегда, заботишься о моих интересах, Тания! — У Гая Просперо вырвался смешок. — По-моему, ты самая верная из всех моих слуг, несмотря на то что иногда я говорю с тобой грубо. Ты великолепный пример верности.

— Я самая верная вам из всех жителей Хетара! — смело ответила Тания. — И никогда не покину вас, мой господин, хотя я всего лишь женщина и ваша рабыня.

— Мне надо бы освободить тебя. Ты так же достойна свободы, как мой дорогой первый советник Иона, — тихо и ласково сказал император.

— Прошу вас, не надо этого делать! Мне хорошо так, как сейчас! — ответила Тания.

— Я мог бы выдать тебя замуж за Иону. Тогда оба моих самых верных слуги всегда были бы рядом со мной.

— Я вернее вам, чем все другие, — повторила Тания. — Если хотите наградить меня, позвольте мне всегда быть вашей рабыней. Я не хочу иметь никакого хозяина, кроме вас, а муж — хозяин своей жены. Я не смогу делить мою верность на части, мой господин. А Иона, без сомнения, достоин жены, которая будет заботиться только о его интересах.

Гай Просперо ласково потрепал Танию по опущенной голове, как ласкал бы собаку.

— Ты получишь то, чего желаешь, моя хорошая Тания, — сказал он и спросил: — Как ты думаешь, смогу я быть с Шифрой настоящим мужчиной? Без плети?

— Мой господин, я не гадалка, но вы должны попробовать. Я знаю, что фея Лара прокляла вас. Но с тех пор вы ни разу даже не попытались полюбить женщину без помощи плети. Шифра девственница, но что-то подсказывает мне, она знает, как доставить удовольствие мужчине. Дайте ей попробовать. Если она не справится, вы сможете применить плеть. Но думаю, эта очаровательная девушка сумеет доставить вам удовольствие.

— Я тоже так думаю! — взволнованно сказал Гай Просперо. — Я почувствовал это, как только в первый раз взглянул на нее. Вот почему я предложил за нее такие сумасшедшие деньги, боялся ее потерять, Тания.

— Вы поступили мудро, мой господин. Но сегодня у вас был долгий день, поэтому поешьте, а после этого искупайтесь, чтобы пойти к Шифре. Не попросить ли мне ваших жен сегодня ночью остаться в своих комнатах?

— Да, попроси! И пусть они не приближаются к Шифре. Я не хочу, чтобы ее покалечили. А Анора в гневе вполне способна на такое, она так ревнива. Неудивительно, что ей постоянно нужно быть битой. — Сказав это, император облизнулся.

Тания встала с колен и сказала:

— Я передам им ваше сообщение, мой господин, а потом буду спать рядом с постелью Шифры, пока вы не будете готовы прийти к ней.

Она поклонилась, вышла из комнаты императора и помчалась обратно на женскую половину дома.

Госпожа Вилия, услышав от нее просьбу своего мужа, устало кивнула и сказала:

— Конечно, я сделаю, как он велит. Он хочет поиграть со своей новой игрушкой. Может быть, я проведу несколько дней на своей вилле в Дальноземье. Как ты думаешь, он не будет против, Тания?

— Я думаю, госпожа, что вы, как всегда, великодушны и догадливы, — вполголоса ответила служанка. — Я уверена, наш дорогой господин будет вам очень признателен за ваше решение.

Вилия улыбнулась, она отлично знала, как эта рабыня предана императору. А ей самой, может быть, удастся провести несколько ночей с Ионой. Это просто чудесно. Ее любимый в последнее время проводит очень много времени в Тере, а ей так хочется почувствовать в себе его умелый мужской член. Гай теперь очень редко бывает в ее постели — можно сказать, совсем не бывает. Иона как любовник гораздо лучше, чем когда-либо был Гай. Вилию поражало, как ей и советнику уже много лет удается скрывать от него свою незаконную любовь. Ну, правда, они всегда были осторожны.

Госпожа Анора отнеслась к решению императора не так безмятежно.

— Как это понимать? Я должна остаться в своих комнатах и не приближаться к рабыне? Я буду нужна ему, чтобы хлестать плетью его толстое брюхо, если он хочет добиться с ней успеха. И эту Шифру тоже надо поучить дисциплине, если она должна доставить ему удовольствие.

— Он говорит, что вы должны оставаться здесь и не приближаться к Шифре, госпожа. Я только передаю вам слова императора. Госпожа Вилия на несколько дней уезжает на свою виллу. Может быть, вам тоже будет приятно пожить на вашей. Мне говорили, что Дальноземье в это время года очень красиво.

— Я останусь здесь. Когда он обнаружит, что ему не хватает мужской силы, он захочет, чтобы я пришла и помогла ему, — упрямо сказала Анора.

Тания с поклоном вышла из ее покоев и поспешила к Шифре. Девушка спала. Служанка вынула матрас из-под кровати и тоже легла спать. Она проснулась, только когда император задел ее своей туфлей. От этого прикосновения Тания мгновенно вскочила, ласково встряхнула Шифру за нежное плечо и сказала:

— Проснись, дитя мое! К тебе пришел твой господин.

Потом служанка быстро вышла из спальни.

Шифра, которая спала на боку, теперь перекатилась на спину и потянулась, словно котенок. Ее фиолетовые глаза открылись, она медленно улыбнулась и протянула руки Гаю Просперо.

— Подойдите ближе, мой господин, и позвольте мне сделать вам приятное, — промурлыкала она, приподнялась и потянула его к себе.

Император как зачарованный позволил ей вести его за собой. Шифра усадила его на кровать так, что он теперь полулежал, и подперла со всех сторон подушками. Потом села на его толстые волосатые бедра, наклонилась вперед и поцеловала. Ее живот коснулся тела императора, и его глаза широко раскрылись. Прикосновение ее маленького нежного рта к его губам было невероятно сладким. Она провела своим острым дразнящим язычком по его мясистым губам, приглашая их разжаться, а потом этот язычок скользнул внутрь рта и стал играть с языком. У Гая Просперо закружилась голова. Он поймал своими пухлыми ладонями ее маленькие круглые груди и стал их гладить.

Она прервала поцелуй и что-то тихо пробормотала, наклонилась вперед и начала покусывать ухо Гая; обведя край уха языком, просунула его кончик внутрь и шепнула:

— Вы хотите пососать мои соски, мой господин?

А потом укусила мочку его уха своими острыми маленькими зубами и повторила:

— Хотите?

— Да, моя прекрасная Шифра, хочу! — простонал он.

— Я ваша раба, мой дорогой господин. Я люблю доставлять вам удовольствие, — ответила она.

Сидя верхом на его бедрах, она подняла рукой одну грудь и просунула сосок в его рот. Другой рукой взяла его за руку и поднесла его ладонь к своим нижним губам, предлагая приласкать их пальцами. Потом закрыла глаза, чтобы насладиться своими ощущениями, когда он станет заниматься с ней любовью.

Гай Просперо начал сосать ее ароматную грудь и очень удивился, когда ему в рот из соска полилась сладкая жидкость. Это было чудесно! Он сосал все сильнее и сильнее, а когда жидкость со вкусом меда иссякла, недовольно всхлипнул.

— Не надо, мой дорогой господин, — шепнула Шифра. — Другая грудь полна для вас. Возьмите ее, она ваша, как и все мое тело. Только для вашего удовольствия.

Его губы жадно сомкнулись вокруг другой груди, пальцы лихорадочно играли с тем, что было им предложено. Когда он опустошил и вторую грудь, Шифра убрала пальцы с их прежнего места и засунула ему в рот. У них был тот же вкус, и он облизал их дочиста, почувствовав, что его член тверд и готов проникнуть внутрь ее. Шифра скользнула под него и снова стала его целовать. Когда он начал входить в нее, она улыбнулась. Единственным препятствием оказалась печать девственности. Он прорвал ее яростным рывком, Шифра вскрикнула.

Гай Просперо почти не мог контролировать себя, едва сдерживая свой восторг, погружаясь вглубь Шифры. А она обвила его своими стройными ногами и то шептала ему ободряющие слова, то кричала от восторга. Ее руки охватывали его шею.

Император не мог поверить в то, что происходило. Его член работает, как еще никогда не работал! И наслаждение накапливается, готовится проноситься по его телу, пока он не насытится любовью и не станет слабым и довольным. Девушка под ним просит его продолжать. И он это может!

И настал момент, когда она всхлипнула:

— Мой господин! Ах! Я умираю! — И ее гибкое тело задрожало, достигнув вершины наслаждения.

Он застонал, его сок излился в нее мощными струями. Гай Просперо понял, что впервые за много лет — в первый раз с тех пор, как Лара его прокляла, — полностью наслаждается женщиной. Ему не понадобилась плеть Аноры, чтобы действовать, возбудиться, причинять боль чудесной изящной девушке, которую он сейчас обнимал. Она одна сделала это. Он скатился с Шифры, чтобы не раздавить ее своим весом, и снова обнял ее.

Шифра на секунду прислонила голову к его плечу.

— Ах, мой господин, вы доставили мне такое наслаждение! Спасибо вам за то, что разделили ваше удовольствие со мной. — Она села в кровати, откинулась на подушки и, обнимая, прижала его к себе. — Теперь вы должны отдохнуть, мой господин. Вам, конечно, нелегко править таким королевством, как Хетар.

— Этой ночью ты снова будешь мне нужна! — проворчал император.

— Я буду ждать вас здесь, мой дорогой господин, но сделайте небольшую передышку. Потом мы снова займемся любовью. Когда ваше тело соединяется с моим, это так чудесно. Когда меня захватили в рабство, я даже представить себе не могла, что найду такое счастье. Но в ваших объятиях для меня возможно все, мой дорогой господин.

Гая Просперо до глубины души тронули ее слова. Ее оторвали от родных, с ней грубо обращались, продали как рабыню, и все-таки она его благодарит.

— Дорогая моя Шифра, — ласково сказал он, — ты мое сокровище.

Он говорил правду. Эта прекрасная миниатюрная девушка с распущенными волосами не была похожа ни на одну из его прежних женщин. Она не была ни сильной и практичной, как Вилия, ни жестокой и жадной, как Анора. Она благодарила его за заботы, ей явно были дороги он сам и его благополучие.

Шифра опустила взгляд на его лицо, и император подумал, что мог бы утонуть в глубине ее фиолетовых глаз.

— Мой господин, вы когда-нибудь позволите мне любить вас? — застенчиво спросила она. — Могла бы я однажды получить позволение на любовь к вам, мой дорогой господин?

— Теперь ты можешь называть меня своим господином Гаем, — сказал он и погладил бледную восхитительно мягкую щеку Шифры.

— Но смогу ли я получить право любить вас, мой дорогой господин Гай? — нежно повторила Шифра. Она и теперь улыбалась императору, но ее губы дрожали. Слабость и уязвимость Шифры были так видны в этой дрожащей улыбке, что императору захотелось защитить девушку от всего, что может причинить ей вред.

— Да, мое прекрасное милое сокровище, ты можешь любить меня, — ответил он. — Вряд ли какая-нибудь женщина, кроме моей матери, любила меня.

— Вы, конечно, не правы, мой господин Гай! У вас есть две красивых жены, и они, разумеется, любят вас.

— Вилия и Анора? — Император хрипло засмеялся. — Вилия любит власть, которую имеет как моя первая жена и мать моих детей. Если бы она могла захватить больше власти, она бы сделала это. А Анора… Наша близость началась с похоти, и тот маленький остаток, который сохранился от этой близости, тоже только похоть. Ни та ни другая не любят меня.

— Тогда я буду любить вас, мой дорогой господин Гай, — простодушно сказала Шифра. — Вы для меня теперь весь мир. Я хочу лишь одного — быть в вашем сердце и в ваших руках.

— В самое тяжелое время моей жизни Небесный распорядитель вознаградил меня за труды, послав мне тебя, мое сокровище. Это явный знак, что я по-прежнему буду преуспевать в делах. Как только я взглянул на тебя, Шифра, ты завладела моим сердцем. Обращайся с ним бережно.

— Я ваша. Все, что я буду делать, будет сделано для вас, для вашего удовольствия. Все — только для вас, мой дорогой господин Гай.

У императора Хетара появилась такая улыбка, какой еще никто никогда не видел на его лице.

 






Date: 2015-06-05; view: 150; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2019 year. (0.045 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию