Главная Случайная страница



Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?


Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника







Время истории — это плазма, в которой плавают феномены, это как бы среда, в которой они могут быть поняты» (М. Блок)14





М. Блок обращает внимание на существенную особенность вос­приятия времени истории. Историк выясняет по преимуществу не продолжительность того или иного события, а его расположение во временном континууме, «его конкретное хронологическое место». Впро­чем, эту мысль нельзя назвать оригинальной. Аналогичное рассужде­ние мы обнаруживаем и в «Закате Европы» Шпенглера, который,

С. 9.

Гердер И.-Г. Идеи к философии истории человечества: Пер. с нем. М., 1977.

]1 Кант ff. Соч.: В 6 т. М., 1964. Т. 3. С. 136-138. 14 Блок М. Указ. соч. С. 18-19.

размышляя о различии познания «мира-как~истории» и «мира-как-природы», в ряду многих оппозиций специально выделяет

Весьма многозначительную противоположность — сферу приме­нения хронологического числа от сферы применения математичес­кого числа»15.

И поясняет в примечании:

Счисление времени, интуитивно вполне понятное наивному челове­ку, отвечает на вопрос "когда", а не на вопрос "что" или "сколько"».

Не будем здесь подробно останавливаться на причинах изменений в восприятии исторического времени. Очевидно, что их невозможно осмыслить без обращения к христианской теологии. Ведь даже при самом поверхностном взгляде ясно, что христианская история протя­женна во времени. Кроме этого, существенны и иные социокультур­ные факторы. Обратим внимание лишь на один аспект, который в 1789 г. во вступительной лекции к курсу всеобщей истории в Йенском университете выделил И. Ф. Шиллер:

Открытия, которые сделали европейские мореплаватели в отда­ленных морях и отдаленных континентах, дают нам столь же много поучительного, сколь и интересного. Они познакомили нас с народа­ми, которые находятся на самых различных ступенях культуры и сходны с детьми разных возрастов, которые стоят вокруг взрослого и на живом примере напоминают ему, чем он сам был и из чего вырос»16.

Важно подчеркнуть, что различия народов были осмыслены как, условно говоря, «хронологические», т.е. разнообразие народов объяс­нялось не разнообразием возможных культур, а фактически нахожде­нием на разных ступенях одной культуры или, иными словами, пре­быванием в разном историческом времени.



И здесь мы сталкиваемся с любопытным психологическим пара­доксом стадиальных теорий исторического процесса, наиболее разра­ботанной из которых является марксистская теория общественно-эко­номических формаций. Получается, что мы рассматриваем современ­ные нам народы (т.е. — подчеркнем еще раз — людей, живущих одновременно с нами) как древние. Достаточно вспомнить, что изве­стная работа Ф. Энгельса «Происхождение семьи, частной собствен-

15 Шпенглер О. Указ. соч. С. 132.

16 Шиллер И.~Ф. В чем состоит изучение мировой истории и какова цель этого изучения//Собр. соч.: В 8 т. Исторические работы. М.; Л., 1937. Т. VII. С. 600.

ности и государства» имеет подзаголовок «В связи с исследованиями Льюиса Г. Моргана», которые в свою очередь были выполнены пре­имущественно на этнографическом материале. Практически Энгельс, в полном соответствии с методологическим принципом, сформули­рованным Шиллером, «провидит» начала истории на основе исследо­вания современных ему народов.

Предельно ясно это противоречие выражено у Зигмунда Фрейда, который в «Тотем и табу» пишет, что доисторический человек

А известном смысле,., является нашим современником. Еще жи­вут люди, о которых мы думаем, что они очень близки первобытным народам, гораздо ближе нас, и в которых мы поэтому видим прямых потомков и представителей древних людей»17.

Таким образом, если мы, вслед за Гердером, воспринимаем вре­мя как «четвертое измерение», в виде хронологической шкалы, то как только мы выходим за пределы национальной истории и присту­паем к сравнительно-историческому исследованию, мы сталкиваемся с существенными проблемами восприятия времени. Нам остается толь­ко перейти от хронологической шкалы к синхронным таблицам — также весьма распространенной форме репрезентации исторического процесса. Но вполне очевидно, что синхронные таблицы не снимают проблему.

Однако одновременно у Гердера присутствует и более сложная мысль о наличии в настоящем прежде бывшего. Обратимся к продол­жению высказывания Гердера:

Пространства полны мудрости, а времена полны мнимого хаоса, и, однако.- человек сотворен, очевидно, чтобы искать порядок, чтобы внести ясность в свой малый промежуток времени, чтобы грядущее строить на прошедшем, — иначе зачем человеку память, зачем вос­поминания? Но если времена надстраиваются друг над другом, то разве целое, разве весь человеческий род не превращается в безоб­разное циклопическое строение, где один сносит то, что сложил дру­гой, где веками стоит то, что не должно было строиться вовсе, и где все воздвигнутое спустя всего несколько веков ломается и обраща­ется в груду мусора и щебня и под этой грудой тем покойнее, чем неустойчивей она, живет робкое племя людей?»'8.

Эта идея Гердера также в разных формах осмысливается в после­дующей философской традиции.



Итак, мы видим, что существуют разные подходы к проблеме исторического времени. Где найти критерий для их сравнения? Когда

17 Фрейд 3. Тотем итабу//Фрейд 3. «Я» и «ОНО»: Труды разныхлет/Пер, с нем. Тбилиси, 199). Кн. 1.С. 197.

13 Гердер И.-Г. Указ. соч. С. 9.

мы пытаемся осмыслить любое действие в обыденной жизни, мы преж­де всего задаемся вопросом о его целях. Почему-то, размышляя об историческом познании, мы об этом часто забываем. Историки не всегда задумываются о смысле своих усилий и работают скорее по привычке, в силу традиции или из персональной любознательности. Зададим простой вопрос: историк, очевидно, исследует прошлое, но что его при этом интересует? И оставаясь в рамках проблемы истори­ческого времени, мы получим три варианта ответа: прошлое ради про­шлого, прошлое ради настоящего и прошлое ради будущего.

Каждый из вариантов ответа влечет за собой выстраивание опре­деленной системы исторического знания. А теперь попытаемся обо­сновать мысль, которая может показаться парадоксальной: истори­ческое время воспринимается протяженно (т.е. мы можем говорить о временном пространстве, о временном континууме) только тогда, когда целью исторического познания является настоящее.

В качестве аксиомы (на уровне здравого смысла) примем мысль о том, что человека с практической точки зрения интересует настоя­щее и будущее, поскольку это те временные сферы, в которых воз­можно действовать для достижения какой-либо цели, возможно вы­бирать вариант поведения, а интерес к прошлому должен как-то со­относиться либо с задачей понимания настоящего, либо с задачей предвидения будущего, а в идеале и с тем и с другим. Рассмотрим выделенные варианты.

1. Цель исторического познания — прошлое. До конца XVIII в. такой взгляд на историю был преобладающим. Поскольку история не рас­сматривалась как единый процесс, то и события прошлого не могли быть помещены в единое историческое пространство, а следователь­но, и не могли работать на понимание настоящего или на предвиде­ние будущего. История давала нравоучительные примеры. Нравоучи­тельный пример, конечно, должен представать в ореоле древности, но в конечном счете его хронологическое место не столь и важно. К тому же нелишне вспомнить, что философия в XVIII в. имела дело только с «вечным», т.е. вневременным. Именно поэтому введенное Вольтером словосочетание «философия истории» звучало столь нео­бычно и потребовало от Гегеля не только «разъяснения», но и «оправ да них»19-

В XIX в. идея изучения истории ради истории также была весьма популярна. Собственно методологические основания такого подхода в XIX в. были уже существенно иными. Системообразующим принци­пом отношения к истории как к «чистой» (в отличие от прикладной) науке стал разработанный Леопольдом фон Ранке принцип историз-

-В.-Ф. Указ. соч. С.63 ислед.

ма. Но по сути историки, исповедующие этот принцип, старались, так же как и их предшественники, замкнуть свою науку на прошлое, оторвать ее от настоящего, но в отличие от историков XVIII в. они делали это вполне сознательно, противопоставляя такое понимание исторической науки попыткам актуализации исторического знания.

2. Цель исторического познания — настоящее. В пределах этой по­зиции рассмотрим два подхода, представленных соответственно в конце XVIII в. Шиллером и в начале XIX в. Гегелем.

Шиллер перемещает внимание историка с прошлого на настоя­щее. В уже упоминавшейся лекции он, обращаясь к своим слушате­лям, говорит:

Даже тот факт, что мы сошлись с вами здесь в данный момент, на данной ступени национальной культуры, с этим языком, нравами, граж­данскими правами, свободой совести, — быть может, даже это есть результат всех предшествовавших событий мировой истории. Во вся­ком случае, нужна вся мировая история, чтобы объяснить этот отдель­ный момент»20.

Отношение Шиллера к историческому времени интересно своей амбивалентностью. С одной стороны, Шиллер считает необходимым располагать исторические факты последовательно, выстраивать их в причинно-следственные цепочки, что делали историки и до него, поскольку категория причинно-следственности вообще свойственна человеческому разуму.

С другой стороны, у Шиллера мы обнаруживаем истоки и иного подхода к историческому времени, когда события прошлых времен рассматриваются как включенные в актуальное состояние общества.

Даже в повседневных отправлениях нашей гражданской жизни, — пишет Шиллер, — мы неизбежно являемся должниками прошлых веков. Наша культура получает проценты с самых различных перио­дов человеческой истории, как наша роскошь питается дарами самых отдаленных частей земного шара»21.

Конечно, в этой образности чувствуется перо поэта, но поэтич­ность не лишает образ его абсолютной точности. Совершенно очевид­но, что Шиллер, рассматривая некоторые факты истории как акту­ально существующие, не отходит от «пространственного» восприятия времени, однозначно сопоставляя временную и пространственную отдаленность продуктов культуры, включенных в жизнь современного Шиллеру европейца.

И опять, как и у Шиллера, мы обнаруживаем восходящую к Гер-деру ассоциацию «время и пространство — близнецы».

20 Шиллер И.-Ф. Указ. соч. С. 604. 31 Там же. С. 605.

Таким образом, мы видим, что сформировавшееся в конце XVIII в. отношение к историческому времени как к «четвертому измерению», родственному пространственным, получает свое развитие в веке XX. Дополнением к нему служит мысль, по сути ему противоречащая (по крайней мере в рамках евклидовой геометрии), о характере воздей­ствия событий отдаленного прошлого. С одной стороны, они могут воздействовать на современность сильнее, чем события, непосред­ственно предшествующие, а с другой стороны, они могут воздей­ствовать на современность сильнее, чем на события, непосредствен­но за ними следующие. Если продолжить ряд визуальных ассоциаций, то очевидно, что хронологическая шкала не передает такого рода воз­действия, она все же предполагает события хотя и различной силы воздействия, но все же направленного вдоль этой шкалы.

Более определенную нацеленность исторического познания на настоящее мы обнаруживаем у Гегеля:

Так как мы имеем дело лишь с идеей духа и рассматриваем во всемирной истории все лишь как его проявление, мы, обозревая про­шедшее, как бы велико оно ни было, имеем дело лишь с настоя­щим...; наличествующая настоящая форма духа заключает в себе все прежние ступени... Те моменты, которые дух, по-видимому, ос­тавил позади себя, он содержит в себе и в своей настоящей глуби­не»22.

Обратясь к российской историософии, мы обнаружим выявлен­ную оппозицию в споре А.С. Лаппо-Данилевского и Л.П. Карсавина. Одним из системообразующих понятий в концепции Лаппо-Данилев­ского было понятие «эволюционного целого». Лаппо-Данилевский различает естественно-научные факты как факты, повторяющиеся во времени (например, факт «прохождения данной кометой данной точки небесного меридиана»}, от исторических фактов. Лаппо-Данилевский рассуждает следующим образом:

Историк «...имеет в виду, главным образом, построение эволюцион­ного целого: факт, постоянно повторяющийся во времени... не мо­жет быть помещен в эволюционную серию, в которой факты следуют один за другим именно во времени же (а не в пространстве)»23.

Карсавин в присущей ему ироничной манере оспаривал это поло­жение концепции Лаппо-Данилевского и рассматривал исторический процесс не через понятие «изменение», а через понятие «развитие», понимаемое как

22 Гегель Г.-В.-Ф. Указ. соч. С. 125.

гз Лаппо-Данилевский Л. С. Методология истории. СПб., 1910-1913. Вып. 1-2. С. 298.








Date: 2015-04-23; view: 410; Нарушение авторских прав



mydocx.ru - 2015-2021 year. (0.02 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию