Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?


Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Не все то блин, что комом





 

Андрей

Если кто-то подумал, что мне так просто дался этот так называемый классный час, то он очень сильно ошибается. После того, как детки покинули аудиторию, я почувствовал себя основательно выжатым лимоном, поэтому сделал робкую попытку облюбовать собственный массивный стол в качестве замены диванчику, коего здесь не наблюдалось, но нещадная реальность тут же напомнила мне о себе. Ведь кроме меня в аудитории остались командоры.

Первым ожил Барсик.

– Что это было? – воскликнул красноволосый эльф и в одно мгновение оказался рядом со мной, ощупывая меня взглядом матерого государственного обвинителя.

Мне только и осталось, что закатить глаза к потолку.

– Барсик, но хоть ты не начинай… – вырвалось у меня, на что эльф сначала застыл, а потом разразился еще более грозной тирадой.

– Не начинай?! – взвыл эльф и, не долго думая, ухватил меня за грудки, – Объясни мне, как, – он особо выделил интонацией это слово, – как матриархат объясняет их порочность?!

А вот это он зря так вопрос поставил. Терпеть не могу таких моралистов, которые начинают за голову хвататься и орать о противоестественности подобных отношений. Нет уж, дорогой мой Барсик, от гомофобства я тебя либо отучу, либо плакала наша с тобой потенциальная дружба, на которую я грешным делом уже роток раззявил.

– Порочность? – прошипел я ему в лицо и уж не знаю, что он там во мне в этот момент увидел, но руки разжал и даже на шаг отступил от меня.

Я демонстративно одернул рубашку. Вскинул голову и холодно отчеканил:

– И чем же они так порочны?

– Двое мужчин… – он запнулся и бросил дикий взгляд в сторону Мурки, который демонстрировал удивительную выдержку и все еще не вмешивался в наш разговор. – Это дико!

– Только из-за того, что это неприемлемо лично для тебя, так? И знаешь, как это называется? Это ведь уже даже не расизм, это что-то еще более мерзкое. Когда своих же убивают лишь за то, что они любят друг друга не так, как принято. А ты объясни мне, Барсик, почему нужно любить не так, как вам двоим нравится, а так, как любят все?

– Я ничего не говорил про любовь! – запротестовал эльф, – Я говорил о сиюминутном удовлетворении похоти, о распущенности!

– И чем же это связь между двумя мужчинами распущеннее, чем связь между мужчиной и женщиной? Тем, что над ними не висит Дамоклов меч нежелательной беременности?

– Что не висит? – растерялся Барсик.

– Страх, что партнер забеременеет, как я понимаю, – наконец вмешался в наш спор Мурка. Отлепился от стены и подошел ко мне. Я скосил на него глаза, заметил, как пристально он в этот момент смотрит на светлого. Вздохнул и решил, что если сейчас не пойду на мировую, у меня башка лопнет, да и командоры окончательно разругаются по моей вине.

– В общем, я рассуждал следующим образом, – говорить было тяжело. Хоть стандартный урок здесь длился чуть больше часа, я вымотался. Честно признаюсь, детки своими вопросами меня доконали. Не дай Бог каждому! Поэтому, проведя ладонью по лицу и смахнув легкое наваждение, я продолжил. – У темных жесткий матриархат, это значит, что главами общин или кланов, семей являются женщины. Они сильные, решительные, волевые. Но мужчины, они и у дроу… прошу прощение, у илитири, мужчины. Иногда… ну я не знаю, хочется быть самцом, а не половой тряпочкой под изящной ножкой главы клана.

– Хочется нежности и тепла, а не маленькой и незавидной роли в её интригах, – тихо и ровно, словно сам себе произнес Мурка, но, разумеется, мы с Барсиком услышали.

– Нежности? – чуть ли не выплюнул это слово светлый, – Тепла? От мужчины?! – на последнем вопросе он даже голос повысил, столько недоверия и возмущения вызвали в нем наши с темным слова.

– Отношения, Барсик, они и в Африке отношения. Кто-то хочет романтики и, найдя подходящего партнера, будет строить любовь именно на её основе, а кто-то хочет по-быстрому перепихнуться в уголке за шторкой, пока в основной комнате гуляет разношерстная толпа, и от самой мысли быть застуканным словить кайф, но это, опять-таки, личное дело каждого, не согласен?

– Не согласен! – буркнул в нашу сторону светлый, но присмирел. Спрятал глаза.

– Это и называется – быть взрослым, – судя по всему, Мурку поведение Барсика все же доконало, и он решил окончательно его добить. – По крайней мере, у моего народа. Если юноша стал мужчиной, он имеет право сам выбирать себе партнеров.

– И даже для замужества? – это встрял уже я. В книжке декана свадебный обряд темных эльфов и сама идея сватовства как-то подозрительно умалчивалась.

– Нет. Для любви. Женит нас глава клана.

– То есть главная жрица?

– Да.

– И на ком обычно женят? На своих или вы все же как-то разбавляете кровь? – сейчас у меня это был уже чисто практический интерес. Что я зря, что ли, пол ночи про эльфов читал. И про геополитическое устройство, и про особенности экономики, и даже традиции слегка зацепил взглядом. Мне было любопытно, а Мурка, судя по всему, конкретно сейчас был готов мне отвечать.

– И как это для любви, но не для жизни друг с другом? – вдруг высокомерным светским тоном вопросил светлый эльф.

Мурка тяжело вздохнул и посмотрел в сторону окон. Я сразу понял, что он ответит не мне, а Барсику. Ну и ладно, про тонкости семейной жизни темных эльфов я у него потом как-нибудь расспрошу.

– Любить я могу кого угодно, но жениться я обязан на той, которую укажет мне глава клана. О жизни с ней никто речи не ведет.

– Что это значит?

– Лишь то, что после заключения брачного союза я войду в дом моей жены, а после рождения первенца покину его. Если родится девочка, она останется с ней. Если мальчик, он уйдет со мной в мой клан и будет считаться ребенком действующей главы клана.

– Это… это просто…

– Отвратительно? – темный горько усмехнулся.

Такого я стерпеть не мог. Душа требовала возмутиться.

– Скотина ты, Барсик. Если у них не так, как у вас, еще не значит, что это мерзко или отвратительно только потому, что для тебя это не приемлемо, – причем я сказал это таким тоном, что светлый вздрогнул.

Не знаю, вдохновение какое нашло. Я вообще в этом плане толерантен до безобразия. А то, знаете, как бывает, посмотрит кто-нибудь по каналу Дискавери передачу об африканских папуасах и начнет орать, как это мерзко, что они такие дикие, они там такое с собой вытворяют, такое… А я слушаю и так подмывает этому радетелю за пристойное поведение в табло дать. Да кто из нас знает, какое оно достойное? Выбрали себе в религию христианство и носимся с его благодетелями, как с писаной торбой. А если что не так, как у нас, то все, в крестовый поход. Мусульман на плаху, язычников на костер. За что? За то, что их моральные нормы не соответствуют нашим?

Не сказав больше ни слова, Барсик опустил голову и молча вышел из аудитории. Мурка тут же положил руку мне на плечо и крепко сжал. Я поднял на него глаза, и понял, что этот эльф очень скоро станет мне настоящим другом.

– Спасибо, – просто сказал он и тоже ушел, уже в дверях бросив. – Ты отдохни.

Я молча кивнул и побрел к себе. На сегодня с меня хватит иноземных красот, объелся, теперь переварить бы.

Ничего, справился. Переварил. До следующего утра носа не показывал из-за двери лаборантской. Листал распечатки с психологическими методиками и тренингами. Даже небольшой конспект изобразил в отрытой в шифонере тетрадке в косую (косую!) линейку. Кое-что уяснил для себя.

Подход к этим деткам требуется индивидуальный. Я сразу это предполагал, но, встретившись с ними, окончательно в этом убедился. Выписав в своей тетрадке их имена, точнее, прозвища данные мною, каждое на отдельной странице, под ними написал ряд своих наблюдений. Перелистал, перечитал. Где-то добавил, что-то вычеркнул, что-то, наоборот, подчеркнул. Веселенькая получалась картинка. Собственно, с этого и начался мой так называемый дневник классного руководителя.

Спать ложился с плохим предчувствием – на душе кошки скребли. Даже закралось сомнения, а нафига оно мне все сдалось? Зачем так мучиться? Изобретать велосипед в виде психологии волшебных рас и созданий? Ради денег? Ну да, оклад мне предложили просто сказочный, но ведь до первой зарплаты в их кучерявом мире еще дожить надо. Что-то как-то сомнительно мне оно все стало. С этими мыслями и уснул.

Утро наступило как всегда неожиданно. Проснувшись, долго не хотел вылезать из постели. Спокойно тут, хорошо, тихо, ни эльфов, ни всяких других секс меньшинств. От последней мысли меня перекосило. Да, совсем, Андрей Игоревич, ты с катушек съехал. Решительно сбросив одеяло на пол, я все же соизволил подняться.

В класс свой я шел, как на эшафот. Предчувствия меня не обманули. Детки тоже не зря вчерашний день провели, успели подготовиться. И все же, я автоматом засчитал одно очко в свою пользу, когда обнаружил, что они не раздвинули парты обратно и сели так, как я им вчера сказал.

– Доброе утро, класс, – поприветствовал я. Они стойко встали и почти тут же сели обратно. А Ира ласково так, с первой парты, где рядом с ней с независимым видом восседала Иля, пропела:

– Не важно выглядите, Андрей Игоревич, плохо спали?

– С чего это ты ко мне по отчеству? – не придумав ничего лучше, спросил я. Потом, не удержавшись, зевнул, прикрыл рот кулаком, и честно сказал, – Плохо. Все вы с Илькой снились.

– С кем?

– С Илей.

– Снова имена переиначиваете?

– И что же мы делали? – влезла темная.

Я подумал. Разумеется, они мне не снились. Так просто в голову пришло, вот я и брякнул. И что теперь им сказать? И тут снова с языка сорвалось совсем не то, о чем я думал. Хотя, готов шапку на спор съесть, что это подсознание мое под руку шепнуло.

– Целовались.

– Что?! – и знаете, кто это у нас так взвыл? Ну конечно же, наш благородный рыцарь Пауль, которого я с легкой руки Улькой окрестил.

– А что? – обронила темная, смерив светлую соседку придирчивым взглядом. – Все может быть.

Если она рассчитывала, что Ира взвоет еще громче, чем удрученный рыцарь, то она ошиблась. Впрочем, я сам от чернули такого не ожидал.

– Только может? – пропела она и запустила пальцы в волосы на затылке темной, притягивая ту к себе. Иля растерялась, да и я как-то сходу не сообразил возмутиться. Правда, светлой хватило ума не претворять мой личный бред в жизнь. Она просто фыркнула в лицо темной и объявила, скривившись и оттолкнув её от себя, – Не в моем вкусе, – и отвернулась в сторону двери.

Иля вскочила. Причем так резво, что стул у нее за спиной покачнулся, но не упал. Иначе грохоту бы было!.. Алые глаза темной метали молнии. Я заметил, как у нее за спиной начал подниматься Кар, он же Карунд. Короткостриженый темный. Да и Машка тоже завозился на своем месте. Но я опомнился и быстро все это пресек.

– Неприятно быть обыгранной на собственном поле? – с хитрым прищуром уточнил я у темной.

Та прожгла меня взглядом и шумно плюхнулась обратно на стул. Я вздохнул.

– И как Вам только не надоедает? – разумеется, вопрос был чисто риторическим, но Ира снова влезла, когда не просили.

– Что? С темными целоваться?

– А что, Вы часто с ними целуетесь?

– А что, не похоже? – подал голос Том, сидящий теперь хоть и на галерке, но рядом с Паулем, а не через ряд с Гарри, как было раньше.

– Нет. Хотя, если вы с Улькой поцелуетесь, я, наверное, смог бы получить эстетическое удовольствие.

Рыцарь молча вскочил и сжал кулаки. Я выгнул бровь, ожидая, что он будет делать. И, честно признаюсь, испугался, когда в правой руке у парня материализовался меч. Это только в книжках все такие бесстрашные и суперкрутые. Я крутым никогда не был. Сердце ушло в пятки. Глаза, наверное, сделались просто квадратные. «Я же пошутил!» – хотелось крикнуть мне. А рыцарь, если верить взгляду, которым он на меня смотрел, был настроен весьма решительно.

– Что, струхнул, психолог? – выплюнул все тот же Том, вальяжно развалившись на соседнем с Улькой стуле.

Вот он-то меня и спас. Точнее, этот его насмешливый тон с львиной долей презрения. Меня словно водой из ведра окатило и изрядно заклинило. Страх не пропал, а засел где-то в области ребер, но я все же нашел в себе силы улыбнуться.

– И за что же ты собрался меня убить? За неудачную шутку? А что потом? Вылетишь из университета, обратно не примут.

– Вы… Вы меня оскорбили! – он все еще отчаянно сжимал свой меч, который даже на расстоянии казался очень острым, хоть я раньше настоящие мечи никогда и не видел.

– И чем же?

– Вы сказали что… что…

– Я не предложил вам поцеловаться и даже не помыслил, что вы на досуге только и делаете, что обжимаетесь по углам, я сказал, что если бы вы это сделали, мне, как человеку с весьма вольными взглядами, было бы приятно на это смотреть. В чем оскорбление?

– В том… – Пауль запнулся. Зажмурился. Потом снова распахнул свои синие очи. – В том, что вам вообще в голову такое пришло!

– Да? И что же ты теперь каждого, кто как-то нехорошо о тебе подумает, будешь в капусту рубить?

– Не только подумает, но и озвучит свои грязные… Да! Грязные мысли!

– А у тебя самого они только светлые и благообразные?

– Да!

– Да, что ты говоришь? Что же получается, что такой видный парень, как ты, никогда, даже в мыслях, не помышлял о своей прекрасно даме, которую ты сначала, как и полагается, под венец отведешь, а потом в спальню, и уж там… там… там… – с каждым словом я все возвышал и возвышал голос. А Улька сжимался под моим взглядом. Его жег стыд. Конечно, парень в его возрасте, каким бы рыцарем не был, думает о таком, причем далеко не так пристойно, как принято считать. У него лицо красными пятнами пошло. Я мог бы еще много чего ему сказать, но неожиданно для всех вмешался Том.

– Ладно. Мы поняли, – бросил он, хмуро глядя на меня. – Оставьте Ульку в покое.

И тут же меч из руки рыцаря исчез, а сам он грузно плюхнулся на стул. В повисшей после этого тишине, был отчетливо слышан его тихий, обреченный голос.

– Я тебе не Улька, – бросил рыцарь Тому, и тихо пробормотал, – Только и можешь оскорблять.

– Я за тебя заступился, между прочим.

– Я в таких заступниках, как ты…

– Хватит! – это у меня уже нервы не выдержали. – Ведете себя как два человека, которые и рады бы подружиться, но мнимая гордость мешает.

– Как это, мнимая? – подал голос молчаливый, я это еще в прошлый раз заметил, Фаль, пустынник, имя которого я сократил до Фа.

– Потому что то, что у вас, это не гордость – это высокомерие. Мните себя лучше других, вот и варитесь каждый в своем котелке, вместо того, чтобы нормально контачить. А ведь вместе не только проще живется, но и интереснее.

– А если мы не хотим интереснее? – спросила Ира и добавила с насмешкой. – Нам и по отдельности не скучно.

Я вздохнул.

– И в своем относительно юном возрасте вы выглядите, как слет престарелых пердуний, которые только и умеют лыбиться щербатыми ртами и глотки друг другу по поводу и без повода грызть. Ах, Марь Ивановна, у вас помидорки в этом году лучше, чем у меня уродились, так я пойду и тлю вам на капусту натравлю.

Не уверен, что они поняли цепочку моих сравнений, но лица у ребят вытянулись. Я хотел еще добавить, для вящей убедительности, и тут меня накрыло. Я такого никогда не испытывал. В горле пересохло, в глазах потемнело. А время вокруг меня словно замедлилось. Неужели это кто-то из деток так на меня намагичить исхитрился? Я ведь вроде артефакт со вчерашнего дня не снимал!

А в это время перед глазами мелькали образы. Много. Путанные. Но какие-то замедленные, что ли. И слегка мутные, словно спишь с открытыми глазами под водой и видишь какие-то ирреальные сны. А потом я очнулся и обнаружил, что заваливаюсь на левый бок. Спохватился. Уцепился за край стола и выровнялся. Взгляд, которым я обвел класс, наверное, показался им безумным.

– А психолог-то наш слабенький, оказывается, – пропел Машка, и остальные заулыбались. Кто открыто, кто словно исподволь. Но мне было плевать, что они обо мне думают. В своих нежданно нагрянувших видениях я успел кое-что поймать.

Голос был деревянным, когда я заговорил. Не преувеличиваю. Я бы себя не узнал, если бы кто дал мне его послушать на пленке.

– Сейчас в эту дверь, – я едва заметным кивком головы указал на вход в класс, – вломятся какие-то существа и попытаются что-то взорвать прямо в классе.

Улыбки стали шире.

– И вы думаете, мы Вам поверим? – насмешливо осведомилась Иля, которая, не иначе, взяла пример с Иры и Ульки, и назвала меня на «вы». Или они изначально договорились именно так ко мне обращаться? Хотя мне сомнительно, что эти смогли бы хоть о чем-то между собой договориться.

Она спросила, я ответил.

– Не думаю. Я просто предполагаю, что вам будет интересно узнать, зачем бы мне вас так разыгрывать, или я не прав?

Я чувствовал, что время поджимает. Но, если бы начал их торопить, все бы пропало. Боец из меня никакой. А они маги. И еще, как мне в первый день объяснил Мурка, большинство отпрысков этого мира умеют сражаться не только с помощью магии, но и мечом не гнушаются. Почему? Мир жесток в большинстве своем. Войны между темными и светлыми с их общей продолжительностью жизни так и не успели забыться. А мирный договор междусобойчики и смертельные дуэли не отменяет.

И все-таки ребята долго думать не стали. Первым решился Кар. Встал и скользящей походкой, которой я еще никогда ни у кого из эльфов не видел, пересек класс и замер слева от двери. Чуть позже к нему присоединился Машка. Светлые остались сидеть. Хоть Пауль и порывался встать, но его остановил Алый, обернувшийся и коротко шикнувший на рыцаря. Видимо, светлый считал: достаточно того, что темные будут выглядеть глупо, когда раскроется мой обман.

Но обмана не было. Через несколько секунду после того, как темные заняли свои позиции, в комнату вломились.

Я не успел толком ничего понять. И дело не в том, как пишут в книгах, что темные эльфы способны двигаться так быстро, что взгляд не поспевает. Он, может быть, и поспел бы, если бы знал, что именно должен был увидеть. Но так как я – дитя каменных джунглей, меча не только никогда в руках не держал, но и в глаза не видел, сориентироваться, что это, просто прыжки на одном месте или какие-то замысловатые боевые приемы, не смог. Просто стоял у стола и во все глаза смотрел, как два темных эльфа немного попрыгали вокруг двух странных, человекоподобных фигур и те сломанными куклами оказались валяющимися на полу. Именно, куклами, так как даже я сумел узнать в них кухонных големов.

– Вы пошли на такое… – начала Иля, но её резко перебила Ира.

– У них заблокированы исходные магоэлементы. Присмотрись!

Все вскочили с мест. Кто-то шагнул ближе. Кто-то что-то зашептал. Возможно, заклинание, мне было не до того. Меня, честно скажу, сковал ужас, и в тоже время пришло осознание, что это мой класс, мои дети, и пусть они сильнее, опытнее и вообще круче всех крутых, но старший я. Я за них отвечаю.

Вскинув голову, я встретился взглядом с Карундом. И позвал светлого эльфа.

– Алый!

Тот как-то незаметно оказался возле меня. Даже за руку тронул, не знаю, зачем. Чтобы убедиться, что я все еще я? Или он так прощупывал, действует ли мой артефакт или нет, не знаю. Но говорил я им уже обоим.

– Вы с Каром сходите на разведку. Далеко не углубляйтесь. Просто выясните, как там дела в соседних аудиториях и, если есть возможность, узнайте, где сейчас ректор.

– Это не Вы устроили, – пробормотал Машка, стоявший рядом с короткостриженным сородичем.

Я медленно, словно на шарнирах, покачал головой.

Темный и светлый колебались недолго. Остальные были слишком ошеломлены случившимся, чтобы оспаривать мой приказ. Парни ушли. Я поднял взгляд на Иру и Илю, стоящих рядом друг с другом.

Ира, сориентировавшись в случившемся быстрее других, спросила:

– Что еще ты видел?

– Большую пещеру, в ней по периметру ели росли, а в центре…

– Сосны. Это Большой зал.

– А! Да, мне Мурка говорил про него. Но так и не сводил.

– Так значит, на нас на самом деле напали? – шепотом произнесла Гарри.

Все обернулись на нее.

– Почему Вы отправили их двоих? – встрял Пауль.

– Потому что так получилось, – бросил я, все еще находясь под впечатлением от произошедшего, – Тебя бы я в разведку никогда не отправил.

– Почему? – спросил уязвленный рыцарь, у которого в руках снова был меч, но явно не для меня, а чтобы защитить всех-всех он неясной пока опасности.

– Потому что ты слишком правильный. Вместо того чтобы разведать все по-быстрому и отступить, кинулся бы рубить врагов направо и налево, потом бы хоронить пришлось.

– Жалеешь врагов? – холодно протянула Иля.

– Нет. Пауля, – отозвался из-за ее спины Том, – Он прав. – При этом рыжий, судя по всему, сам удивился, что пришлось признать мою правоту.

Вернулись эльфы. Глаза у обоих были дикими. Заговорил Кар.

– Все спят. Эти, – он пнул ногой бесчувственную деревяшку, его же стараниями лишенную магической подпитки, – запрыгивали в аудитории и зажигали свечу факира. Одновременно. Сразу во все. А как только, сполняли свою миссию, падали прямо там.

Алый молча кивнул, соглашаясь с выводами темного.

– А ректор? – спросил я, хоть и сомневался, что за такой короткий срок ребятам что-то удалось выяснить, ведь кабинет ректора располагался в другом крыле здания.

Алый и Кар переглянулись, и светлый выставил вперед руки.

– Вот.

Вокруг его ладоней появилось свечение, которое разрослось, обозначив светящийся контур, внутри которого появилось двигающееся изображение. Словно кинокамерой снимали.

В кабинет ректора врываются какие-то подозрительные личности в темных плащах с низко надвинутыми капюшонами. Двое из них сразу отлетают к противоположной стене, судя по всему, Ви'Хольм их магией отбросил, а второй вскидывает руку с зажатым в ней медальоном на длинной мощной цепи. Говорит:

– Будете сопротивляться, взорвем Большой Зал, и все здание полетит вниз за водопадом!

И ректор медленно встает из своего кресла. Идет с ними. В дверях спрашивает, видя, как подельники парня с медальоном медленно встают и, пошатываясь, присоединяются к ним.

– И куда вы предлагаете мне с вами идти?

– В Большой Зал.

Картинка меркнет.

– Я не стал пускать поисковое заклинание за ними, так как испугался, что они заметят, – повинился Алый. Он показался мне в этот момент куда менее заносчивым и гордым. Растерянный мальчишка, впрочем, как большинство из них. Разве что Ира казалась собранной и спокойной, и Иля тоже. Но я уже тогда понял, что отдавать бразды правления им в руки будет неразумно.

– Командовать буду я, – без обиняков объявил я и, пресекая возмущение, которое явственно проступило на их лицах, устало сказал, – Вы перегрызетесь вместо того, чтобы работать сообща, и вас возьмут тепленькими.

– Сначала предложи что-нибудь дельное, потом в командиры набивайся, – припечатала вездесущая Ира.

Я посмотрел на них. Мне бы подумать, поломать голову, прийти в себя. Но времени не было, я это понимал. Пришлось говорить раньше, чем успел проанализировать, что на самом деле я несу в скептически настроенные массы.

– Пойдем все вместе. Я с девочками по центру коридора, парни вдоль стен.

– Почему? – вопросила Иля.

– Потому что по сравнению с вами боец из меня никакой.

– Собрались использовать женщин, как щит? – рыкнул в мою сторону Улька.

Я покачал головой.

– Как отвлекающий маневр. К тому же, впереди нашей центральной группы пойдет Иля, уверен, что бы светлая часть класса о ней не думала, в бою она даст фору Кару и Машке вместе взятым.

– Ну, может, не вместе… – отозвалась польщенная эльфийка и в одно мгновение вытащила откуда-то два парных серпа. Я никогда не знал, что бывает такое оружие. Хотя что я вообще знаю о холодном оружии? Честно признаюсь, что ничего.

У Алого и Ульки глаза на лоб полезли. Похоже, светлые мальчики не ожидали от темной такого подвоха. А Фа остался спокоен и сдержан. Пустнынник, что с него возьмешь.

– Я тоже кое-что могу, – начала было Ира, но я её перебил, – Пойдешь слева от меня, Лия справа. Замыкает Гарри.

– Почему я?

– Потому что я на тебя рассчитываю, – не придумав ничего другого, брякнул я и поспешил сменить тему. – Первыми вдоль стен идут Алый и Кар, делая вид, что их вообще там нет. Потенциальный противник, чисто теоретически, в первый момент заметит меня с девушками, а вас, скорей всего, пропустит. Кинется на нас, вы зажмете его в тиски, потому что позади меня и девчонок, будут скрытно двигаться Машка и Фа, думаю, у них не хуже вас получится слиться с интерьером. Последними идут Улька и Том.

– Почему мы? – спросил рыжий.

– Потому что из вас, на мой взгляд, давно бы получилась просто отличная боевая пара, а тыл я предпочитаю держать прикрытым.

Такой ответ, судя по всему, удовлетворил как его, так и нахмурившегося было Пауля.

– Одобряете? – напоследок спросил я.

Кивнули Ира и Иля, остальные промолчали. Лия, рыжая эльфийка, которая, как я понял, не могла похвастаться боевой подготовкой, преданно прижалась к моей правой руке. Мы выстроились так, как я сказал, и пошли.

Коридоры пугали своей пустынностью. Но, стоило нам выйти, я спохватился и, видя, что коридор впереди пуст, негромко крикнул Тому:

– Том, захвати ту хрень, которую они с собой приволокли, но не активировали.

Он тут же исчез за дверью класса, но быстро вернулся.

– Молодец, – шепнула мне Ира слева, – вовремя вспомнил.

Иля обернулась ко мне через плечо и благосклонно кивнула. Ну, раз они обе одобряют, значит, все же не совсем дурак, подумалось мне. И мы пошли дальше.

Что я могу сказать? Маневр удался. Причем даже Ульке с Томом, что плелись замыкающими, скучать не пришлось. Нападали големы. Не наши, кухонные, которых, как я понял, кто-то перепрограммировал, а чужие. Черные, явно не деревянные, а из какого-то неизвестного мне материала. Они были словно резиновыми. Руки и ноги у них, да и тела тоже, гнулись во все сторону. Удлинялись и укорачивались самопроизвольно. Они мне напоминали каких-то ассиметричных пауков, корчащихся в диких припадках. Но мои ребята с ними лихо расправлялись. Причем как я понял, сначала они били оружием, мечами, или, в случае с Илей, серпами, а потом добавляли магией.

Только однажды одному из этих черных монстров удалось нас с девчонками зацепить. Он упал прямо с потолка. Такого подвоха никто не ожидал. Мы тогда уже подходили к лифту, который, по словам Иры, должен был доставить нас в Большой Зал. Иля, убежавшая вперед и сражающаяся сразу с двумя такими же «паучками» не успевала к нам. Ира отвлеклась на что-то у нас за спиной, Гарри была с ней. Рядом со мной осталась только Лия, трогательно цепляющаяся за мою правую руку. Испугались мы с ней одинаково. Только она, в отличие от меня, была магом. И первое, что сделала, прежде чем испуганно закричать, вскинула руку перед собой, и черное тело голема разорвало на части. Мне даже пришлось лицо утирать от какой-то черной дряни. Потом эльфийка всхлипнула и попыталась осесть на пол. Но я её подхватил. Закричал, обращаясь ко всем и сразу:

– Заканчивайте с ними!

И был шокирован тем, что мои детки и правда закончили. Причем так оперативно, что я и пикнуть не успел, удерживая буквально повисшую на мне Лию. Я не дал ей разреветься и потерять сознание. Ударил по лицу, чтобы привести в чувства.

– Ты что делаешь?! – вскричал Кар, освободившийся раньше других и успевший к нам подбежать.

Я глянул на него дикими глазами, но темного одернула сама Лия.

Выровнялась, решительно взяла меня за руку и подняла свои зеленые глаза на темного эльфа.

– Все в порядке. Он… сделал правильно.

Кар, неотрывно глядя на нее, медленно кивнул. И сделал какой-то знак рукой. Все наши собрались в одну кучку возле меня. Путь к лифту был расчищен.

– Что теперь? – спросила меня Ира.

– Запускайте свой поисковик. Мы должны ждать, что нас там ждет, так?

Алый тут же принялся материться. Судя по всему, это заклинание особенно хорошо ему удавалось. Я не стал развивать мысль, что с таким умением можно много за кем подглядывать. Например, за темными эльфийками в бане. Подумать об этом можно было и потом.

Парень поднял перед собой руки и между ним засветился уже знакомый контур.

Увиденное их испугало, меня встревожило, так как в отличие от ребят, я понятия не имел, что это за медленно набухающая среди елей темно-лиловая сфера. Но мне объяснили, что это Звезда Имрага. После того, как наберет полную силу, она так рванет, что от Большого Зала мало что останется. Он является не только геометрическим центром данного здания, но и центром тяжести. Именно благодаря особым маготехнологиям, заключенным в самом строении зала, воды реки беспрепятственно протекают под главным корпусом.

– А остановить её как?

– Никак. Если только ты не архимаг, – ответила мне Ира обреченным голосом.

– А ректор архимаг? – уточнил я.

– Ты еще спрашиваешь? – вопросил уязвленный моей необразованностью Том.

Я фыркнул.

– По мне, так вы все на одно лицо и материтесь, можно сказать, одинаково.

Мне подарили небольшую кучку презрительных взглядов. Как же, как же, вовремя они вспомнили, кто у них тут самый не маг. Но я не растерялся и обратился к Алому:

– А ректора показать можешь?

– Он в самом центре в соснах. Я чувствую, но визуальный поисковик туда не продет.

Я почесал в затылке. Возле лиловой сферы черных големов было не видно, но это не значит, что они не прятались за деревьями или на них. И тут мне пришла другая мысль.

– А командоры где?

Ребята переглянулись, и Алый снова начал матерится. Но рук больше так и не поднял.

– Они там же, в соснах.

– Плохо.

– Не то слово, – ответил мне светлый, – Коммандос тоже спят. Там только командоры.

– Что?! – вскричала Иля.

– То, – буркнул в её сторону светлый и отвернулся. – И ваши, и наши.

– И где тогда были командоры, что их не зацепило? – спросил я, недоумевая.

– Небось, опять на дуэли дрались, – фыркнул на это Том, который, как я понял, был в этих стенах весьма осведомленной личностью.

– Из-за чего на этот раз? – скривившись, вопросила Ира.

– Да вот из-за него, – Том совсем невежливо указал на меня. – Когда мы ушли, брякнул что-нибудь, вот они и сцепились.

– Полегче на поворотах, – неожиданно осадил его Машка. – Пока нас ведет именно Андрей.

Все замолчали, а я сказал:

– Ир, – она подняла на меня свои темные глаза. Не знаю, почему я обратился именно к ней, но в ходе нашей небольшой боевой операции мне пришла в голову мысль, что она из всей этой компании самая зрелая. Уж не знаю, почему, но мне она теперь казалась куда старше всех остальных ребят, хотя в её личном деле и значилось, что они, можно сказать, ровесники. И все же я обратился именно к ней. – Как думаешь, а если я туда свой крестик засуну, он сможет эту фиолетовую дрянь поглотить?

Её глаза распахнулись, а потом просияли.

– Андрей, ты просто гений!

Но рано радоваться я им не дал. Повернулся в сторону лифта, до которого нам оставалось два шага. И заговорил. Не могу объяснить, откуда это во мне появилось, видимо адреналин сделал свое черное дело и наглухо свинтил мне мозги, но я на самом деле почувствовал себя лидером этого маленького боевого отряда, хоть никогда и не служил в вооруженных силах любимой Родины.

– Идем двумя группами. Первыми спускаются мальчишки и отвлекают огонь на себя. Ваша задача прорваться в сосны и помочь командорам и ректору, если они там. Потом за вами на лифте спускаемся мы. Ударная сила отряда Иля и Ира. Вы отвлекаете на себя тех, кто останется после ребят, если, конечно, кто-то останется. А Гарри с Лией помогают мне прорваться к этой Звезде, не запомнил название.

– Имрага, – отчего-то шепотом, сказала Лия.

– Не важно. Так как вам такой план?

– Кто будет командовать мальчишками? – спросила Ира.

Умничка. Я бы сам забыл.

– Фа.

– Что? – они взмутились почти все, причем одновременно. На лицах появились недоумение и даже ревностная обида. Но я все пресек, пояснив:

– Он единственный нейтральный из всех вас, это раз. И два, он очень спокойный, что успел доказать на деле, в отличие от некоторых горячих эльфийских парней. Фа? – обратился я к пустыннику.

– Я постараюсь оправдать доверие, – неожиданно церемонно сказал он и как-то хитро поклонился.

Я моргнул.

– Все в порядке, – сказала мне Ира и по-мужски хлопнула по плечу. – Он согласился.

– Ну и хорошо, – с нескрываемым облегчением выдохнул я. – Теперь все? – спросил я у нее.

– Да.

– Иля?

– Ты все правильно сделал, – поддержала мое решение темная эльфийка.

И я дал отмашку. Ребята пошли.

Пустая кабинка лифта пришла за нами с девчонками через несколько минут. Мы все забрались в нее, и на какое-то время воспарили. Но честно скажу, в тот момент мне было не до наслаждения невесомостью. Меня уже начинало трясти. Я подозревал, что если все сложится успешно, и мы выберемся из этой передряги, я в обморок грохнусь. Да – мужик, да – только бабье это дело. Но тем, кто ни разу не бывал в подобных ситуациях, не понять. Это страшно. Очень страшно. Когда идешь и, кроме того, что тебе приходиться думать не только о своей жизни, но и о жизнях тех, кто с тобой, ты занят тем, что всячески гонишь от себя одну единственную мысль – «Мы все умрем!». И это не смешно. Даже не забавно. Потому что так и есть. Она стучит в висках, как пульс, и ты понимаешь, что если позволишь себе роскошь озвучить её, начнется паника. Не только у твоих товарищей, но и у тебя.

Большой Зал не был пещерой. Он на самом деле был Залом, причем с большой буквы. Стены были покрыты резьбой по дереву и изящной росписью, а на расстоянии метров трех от них начинались голубые пушистые ели, вздымающиеся до потолка. Под стволами была трава, набегающая островками на узорный паркет. В отдалении, в центре зала, точно так же тянулись к расписанному под небо потолку вековые сосны. Но росли они так плотно друг к другу, что было практически невозможно рассмотреть, что там за ними.

Мы не стали выходить из-за деревьев. Прижались к стене и пошли вдоль нее. До лилового шара оставалось немного. Нам вроде бы никто не должен был попасться. Ведь ребята должны были отвлечь их на себя, и я не сомневался, что они сделали все возможное. Но, судя по всему, никто из них не додумался добежать до самого шарика. Они спешили на подмогу к взрослым. Поэтому, когда мы подошли к лиловой сфере, из-за нее на нас выпрыгнули два урода. Огромные узловатые руки, головы, больше похожие на необработанные камни-валуны, и шипастые дубинки в качестве оружия.

Иля и Ира одновременно кинулись вперед. Меня удивило, что к ним присоединилась и Гарри, причем оборотень не обратилась, как можно было бы предположить, а заскользила под клинками эльфиек в каком-то немыслимом танце, плюясь в монстров заклинаниями.

– Лия, это кто такие? – вырвалось у меня.

– Тоже големы, – пробормотала она.

– А я думал, какие-нибудь огры или орки.

– Ты огров не видел, – слабо укорила меня эльфийка.

Ее трясло. Она смотрела на происходящее огромными глазами, так что помощи от нее было мало. Из центра зала до нас донесся болезненный вскрик, и я больше не смог стоять без дела. Схватился за цепочку, на которой у меня на шее болтался тот самый крестик, и тут меня осенило, что если её порвать, еще не факт, что сработает. Крик из-за сосен повторился. Только теперь сдвоенный. У меня перед глазами нарисовалась картина моих, да, моих окровавленных мальчишек и это решило все.

Я оттолкнул Лию под защиту еловых лап, а сам шагнул в сферу, активировав артефакт на поглощение. Вокруг меня завертелся сиреневый вихрь. Я зажмурился, и вдруг подумал, что могу умереть. Да, прямо сейчас. И мои родные так и не узнают, куда я пропал. На глаза навернулись слезы. И, честно скажу, в тот момент мне не было за них стыдно.

 

 

Date: 2015-09-27; view: 260; Нарушение авторских прав; Помощь в написании работы --> СЮДА...



mydocx.ru - 2015-2024 year. (0.006 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию