Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






АХ ТЫ, ЗИМУШКА-ЗИМА





Своего рода “промышленными отходами” (опасными для человечества) становятся и результаты военной промышленности. Все, конечно, знают, что взорвись заготовленные ядерные арсеналы — и Земля надолго станет непригодной для жизни. Облака пыли закроют Солнце, на Земле похолодает на несколько десятков градусов. Начнется “ядерная зима”. Все растения погибнут, а с ними и животные. Когда пыль рассеется, эволюция начнется снова со спор гнилостных бактерий и глубоководного планктона.

Впечатляющая перспектива. Весьма утешительно, что против глобального потепления есть средство, правда, сильнодействующее. Тема “ядерной зимы” была очень популярна в 1980-е годы, затем актуальность несколько утратилась, одновременно со становлением однополярного мира, в том числе и в военной сфере. Теперь военная сверхдержава одна, и она что-то не сильно боится “ядерной зимы”.

Любая война — не сахар. Ядерная тоже. Но мне с детства запомнилось высказывание Мао Цзэдуна о том, что “в период танских войн население Китая сократилось с 40 до 10 млн человек, а ведь воевали копьями и мечами”. И это почти достоверный факт, статистику налоговые службы Древнего Китая вели без дураков. Это я к тому, что конкретному человеку все равно, как его убивают, световым импульсом или топором — оба варианта ему одинаково неприятны. Для гибели блестящей цивилизации ядерное оружие совсем необязательно (именно блестящей — Танская империя, как и синхронная ей европейская империя Каролингов, в некоторыхотношениях до сих пор остается недостижимой для своих наследников).

Так, может быть, не нужно считать одно оружие чем-то принципиально хуже другого? И то, и другое — зло, и может быть использовано, когда ничего другого не остается — как на пушках отливали: “Ultimo ratio regio” — “Последний довод королей”. Войну ведет не оружие — войну ведут люди. Соответственно, не оружие бесчеловечно — бесчеловечны люди. И не нужно думать, что, ликвидировав ядерное оружие, мы навсегда избавимся от военной катастрофы.

Я скептически отношусь к переговорам о сокращении каких-нибудь вооружений. Что неэффективно — не станет применяться, даже если соглашений на данный счет нет. А что эффективно — станет. Вы, может быть, скажете, что проблема Хиросимы была в том, что не было тогда запрета на атомную бомбу? Извините, был четкий и категорический запрет Гаагской конвенции 1907 года (Приложение, п. 22, 23) — “Нет оправданий для неограниченных разрушений или нападений на гражданских лиц и гражданские объекты как таковые”. Нагасаки был хоть военно-морской базой...



Переговоры и соглашения — скорее пропаганда и средство давления на врага или соперника, чтобы он сдался без войны.

Может быть, и вам, читатель, приходилось на занятиях по военной подготовке или где еще рисовать круги поражения при ядерных взрывах и лисьи хвосты зон радиоактивных осадков, планируя различные мероприятия, типа атак или прохождения колонн. Так вот, когда данные о ядерных арсеналах стали раскрываться (в начале 1990-х, уже после популяризации “ядерной зимы”) — получилось, что и ядерную войну в принципе можно вести. Да, потери при этом — свои и чужие — были бы ужасны, но если на карту поставлены свобода и независимость Родины?

Даже “в лучшие времена” ядерного противостояния при одновременном взаимном ударе далеко не все население даже нашей страны должно было погибнуть — а нам пришлось бы выдержать нападение трех ядерных держав, далеко превосходящих нас по забрасываемой мощности боеприпасов и их количеству. Тем более уцелели бы и наши противники. И населения в странах НАТО и союзников гораздо больше, и ракетами среднего радиуса действия мы их не достали бы, а наши жидкостные стратегические ракеты только частично стояли на боевом дежурстве, остальные нужно было заправлять, а противник вряд ли дал бы нам такую возможность.

Слышал я такую байку: планировщики НАТО якобы прорабатывали два сценария войны с СССР: удар по населению и удар по промышленному потенциалу Получилось, что в первом сценарии Россия восстанавливается через 20 лет; во втором — через 35. Поэтому за основу был принят второй вариант, и цели намечались в основном среди промышленных объектов.

К сожалению, я не могу ни подтвердить эту историю официальными документами, ни сказать, где я ее слышал. Но в любом случае, даже если все в действительности не так, никто не станет отрицать: наши “партнеры” и раньше планировали, и разрабатывают сейчас самые различные варианты развития событий, в том числе и ядерную войну с применением “главных калибров”. Зачем-то ведь они ихоставляют при всех разоружениях? Значит, всерьез они “ядерную зиму” не воспринимают.

Не нужно демонизировать наших тогдашних противников, хотя ради победы они вполне могли пойти и на самые жестокие меры. Они не жестокие люди, они прагматики — так, во Вторую мировую бомбардировочная авиация союзников наносила удары целенаправленно по населению германских городов, превзойдя в этом гитлеровцев, а немцы до сих пор хорошо помнят маршала Гарриса, хотя идеологом-то был Э. Иден. Но делали это не из-за ненависти — просто посчитали, что расход бомб по таким целям эффективнее с точки зрения конечного результата — капитуляции Германии.



К счастью, ни тот, ни другой сценарий не были реализованы на практике, а свой промышленный потенциал мы уничтожили сами, сэкономив Западу на мирные цели кучу расщепляющихся материалов. И может быть, сделали ошибку, лишившись средств устрашения. Пусть американцы нам сейчас не угрожают. Кто гарантирует, что так будет всегда? В политике не имеют значения намерения — имеют значения возможности. Вот возможностей-то мы и лишились.

То есть мы, разоружившись, совсем не гарантированы от военного уничтожения, и, возможно, не повысили свою безопасность, а наоборот.

Тут вы и скажете: “А как же “ядерная зима”? Ведь ядерная война все равно в принципе невозможна, она приведет к гибели всего живого!”

Да-да, вот именно. “Ядерная зима”.

Статья из словаря “Информатика в понятиях и терминах”:

“...Середина 1980-х годов — К. Саган с сотрудниками (США) и В. В. Александров с сотрудниками (СССР) строят с помощью ЭВМ математические модели последствий “ядерной зимы” и “ядерной ночи”, за время существования которых в течение нескольких суток жизнь на Земле практически исчезает. Эти выводы сыграли огромную роль в формировании во всех странах “нового мышления в ядерный век”...”

Да, именно так. Почти синхронно две исследовательских группы, Карла Сагана в США и Владимира Александрова у нас, пришли к выводу, что в случае ядерной войны выбросы пепла в атмосферу приведут к катастрофическому похолоданию. Все это, как водится, “доказано исследованиями” и “рассчитано на компьютерах”.

И еще одно чудесное совпадение. Одновременно с неожиданным успехом двух независимых друг от друга исследовательских групп произошло и третье событие, без которого первые два, возможно, не сработали бы. В СССР к власти пришел М.С. Горбачев.

“Дорого яичко ко Христову дню”, откуда такая синхронность? Что происходит при ядерных взрывах, хорошо знали уже в 1950-х; были и компьютеры, на которых все, относящееся к ядерным взрывам, моделировалось. Кстати, необходимость в испытаниях все равно не отпадала, заметьте. Так вот про “ядерную зиму” что-то не говорили, хотя прогнозировались действительно катастрофические варианты: например, обычная ядерная бомба с оболочкой из кобальта могла сделать целый континент непригодным для жизни любых существ, кроме скорпионов (они поразительно устойчивы к радиации). Затем об этом позабыли, поскольку никто не собирался обзаводиться подобными бомбами: как оружие кобальтовые бомбы не годятся, ведь оружие не цель, а средство победы в войне. А тут какая победа?

То есть результаты применения различных видов оружия прорабатывались. Тем не менее, пять держав официально и несколько неофициально наращивали свои ядерные арсеналы — значит, считали возможным их применение. И ни в 1960-е, ни в 1970-е шума вокруг “ядерной зимы” не было слышно.

Что помогла сделать компьютерная теория “ядерной зимы”? Так вовремя родившаяся, она помогла подготовить советскую (в первую очередь) общественность к несколько неординарным решениям высшего советского руководства, или, как выражаются отдельные экстремисты, к “предательству Горбачева”.

Чего больше всего боялись американцы чуть не сорок лет подряд? Советских тяжелых ракет, которые могли нести боеголовку с очень мощным термоядерным зарядом. Ими мы тоже славились. Водородные бомбы академика Ха-ритона не обязательно было сбрасывать на Нью-Йорк — взорванные над океаном, они на много километров обнажали морское дно; на прибрежные города обрушивалась волна, как в фильме Спилберга про астероид. И это было известно не благодаря компьютерной модели — натурные эксперименты доказали это, правда, не у Род-Айленда, а у Новой Земли.

Такие заряды все же экзотика, их неудобно доставлять к месту назначения, хотя и был, вроде бы, двадцатимегатонный моноблок для тяжелой ракеты “Сатана” (SS-18 и PC-20 соответственно по их и нашей классификации). Но наши тяжелые ракеты могли также нести несколько менее мощных боеголовок. Они были чрезвычайно целесообразны: при мощности в одну мегатонну такая боеголовка разрушает капитальные сооружения в радиусе 6—7 км, превращая многоэтажную застройку в сплошной завал, а радиус зоны пожаров составлял бы примерно 20 км. Американские города именно таковы — кучка небоскребов в центре, а вокруг этого “даун-тауна” — необозримые кварталы “одноэтажной Америки”, как у нас выражаются, “индивидуальной застройки”, из домиков, по конструкций сходных с декорациями Голливуда. Одной такой боеголовки вполне достаточно для уничтожения, среднего американского города типа Филадельфии или Детройта, и даже крупным — Чикаго или Нью-Йорку — много не нужно. Мы видели, что происходит с небоскребом при сильном пожаре на нескольких этажах, даже если он и выдержит ударную волну. Правда, я точно не знаю, какой мощности боеголовки были у нас — предполагаю. У американцев базовая модель была мощностью в 425 килотонн — последствия от нее примерно такие же.

Мы сейчас уже забыли, насколько плохими бывали наши отношения с Америкой. Что останавливало тогда США от радикального решения проблемы? Вспомним, что американцы не стеснялись вести ковровые бомбардировки жилой застройки не только во Вьетнаме и Японии, но и в Германии — а казалось бы, тоже белая раса, тоже западная цивилизация... Уж мы-то точно для американцев не лучше немцев. По сей день при реконструкции германских городов откапывают засыпанные когда-то бомбоубежища, с сидящими у стен скелетами женщин, стариков и детей.

Останавливало их четкое, как в ночном кошмаре, видение: преврати хоть всю Россию в подобие жерла вулкана, все равно из этого клокочущего ада вырвутся тяжелые ракеты “Сатана”, чтобы расцвести в космосе праздничным фейерверком из десятков боеголовок и сотен ложных целей.

Тяжелые ракеты — “убийцы городов” — были постоянной темой на всех переговорах об ограничении стратегических вооружений, чувствуется, что эта проблема американцев сильно волновала. Слышал я даже от одного заокеанского отставного военного, что он не спал ночами, думая, как защититься от советских ракет. Говорил он, по-моему, вполне искренне.

Защиты от них, действительно, не было, даже несмотря на некоторые недостатки конструкции (в каждый конкретный момент лишь часть этих ракет могла находиться в заряженном состоянии). После некоторого срока их нужно было разряжать, сливать горючее, а затем, по графику, снаряжать снова. Американцы поэтому говорили, что это “оружие первого удара” — для ответного удара они, дескать, не годятся — значит, предназначены для нападения. Что американская “триада” уязвима, пока не взлетели бомбардировщики, и сработает во всю мощь тоже лишь при внезапном Для нас нападении — на этом аспекте они внимания не акцентировали. Но кому это было непонятно?

Мы выросли в ощущении реальности ядерной угрозы и единственной защитой считали свои ядерные арсеналы. Мы философски относились к вероятности уничтожения и нас, и наших противников. Но когда выяснилось, что из-за нашей драки погибнут все — тут мы дали слабину. Теперь американцы вздохнули с облегчением, самыми большими угрозами для них остались ожирение и Усама бен Ладен.

Может быть, и хорошо, что ситуация с гонкой вооружений разрешилась хотя бы и таким образом. То есть для остального мира хорошо. Пусть даже в конце концов и не в нашу пользу, а это, несомненно, так. Мы перестали быть опасными для американцев, а они для нас, в случае чего, гораздо опаснее, чем были, поскольку безнаказанны. Запад хорошо усвоил урок истории: в тотальной войне Россию не победить, но в локальной, где-нибудь на периферии ее территории — иногда возможно. Перевести противостояние именно в эту плоскость, избежать возможности большой войны, оставив угрозу небольшого конфликта, да еще не затрагивающего собственной территории, — цель, которой Запад всегда хотел достичь. Вполне естественное желание.

Тем не менее, лучше ужасный конец, чем ужас без конца. Страх перед тотальной ядерной войной в значительной степени ушел в прошлое, плохо, конечно, что отчасти ценой нашей безопасности. Но был ли реальный способ прекратить бессмысленные, изнурительные для нас игры с паритетом? Разве не прав был Энгельс, что военное производство с экономической точки зрения — лишь бросание национального достояния в воду?

Мы — бедная и холодная страна, и те же, что в США, военные усилия для нашей экономики чрезмерны. Эти флоты разномастных подлодок, танковые армады... Эти склады ракет для многократной перезарядки стартовых комплексов, бесполезные в реальных условиях ядерной войны... Сами военные признают, что перевооружение современными средствами связи и разведки повысило бы боеспособность нашей армии даже при сокращении ее вооружений в несколько раз — другой вопрос, что мы этого не сделали.

Как можно было переубедить себя и сохранить бесценные ресурсы для экономики? “Ядерная зима” заставила нас капитулировать;

жаль, что не мы воспользовались полученными плодами. Может, и существовал способ переубедить самих себя и прекратить гонку в одностороннем порядке, но — какой?

Вот и урок для нас: чего только ни делали американцы для достижения своей цели, сколько средств уже потратили и каких не пожалели бы! И вот с помощью компьютерной модели неизвестной степени адекватности эта цель достигнута. Вышеприведенная статья словаря вполне справедлива: кто помнит те времена, согласится, что роль “ядерной зимы” в формировании “нового мышления” нашей “элиты” огромна. Разоружение СССР было невозможно без идеологического обоснования; модель “ядерной зимы” это обоснование предоставила.

Мы еще не обсудили, а правда ли, что ядерная война действительно приведет к “ядерной зиме”. Это-то как раз не очевидно. Широкого обсуждения этого вопроса в прессе я не припомню, а вот в менее зашоренном Интернете споров было много и на достаточно серьезном уровне, и на эмоциональном. Вот, кстати, несколько ссылок:






Date: 2015-09-05; view: 57; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2019 year. (0.013 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию