Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как противостоять манипуляциям мужчин? Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 1. Он караулил ее уже сутки





Оксана НеРобкая

Конец Рублевки

 

Оксана НеРобкая

Конец Рублевки

 

Пролог

 

Он караулил ее уже сутки. Лежал в снегу, боясь лишний раз пошевелиться, размять затекшие мышцы. Он подкрался достаточно близко. Любое неосторожное движение могло ее испугать. И тогда неизвестно, сколько еще пришлось бы ждать. Хорошо хоть температура удивительно высокая для этого времени года – всего минус 19 градусов. Обычно в начале апреля на острове Врангеля тридцатиградусный мороз. И метели.

Когда Сашка готовился к поездке, знакомый профессор советовал перенести вояж на июль – разгар лета. Мотивировал тем, что вплоть до мая высока вероятность ураганных ветров, скорость которых достигает 150 километров в час. На открытых пространствах ледяных долин вырастают сугробы высотой с 8-этажный дом. В таких условиях работать будет сложно. Но Сашка отговоры пропустил мимо ушей. Он точно знал, что на остров необходимо попасть в тот момент, когда медведицы выводят из берлог медвежат.

С администрацией арктического заповедника проблем не возникло: фотографам всегда рады, тем более в составе международной экспедиции. Через двухсоткилометровый пролив Лонга летел на АН-2, вслушиваясь в наукоемкие речи ученых-попутчиков и поглядывая в иллюминатор. Меж рваных полос густого тумана мелькали изборожденные трещинами торосы и отвесные прибрежные скалы.

Долго пришлось отбиваться от компании навязчивого гида, призванного сопровождать коллектив в диких местах. Он никак не хотел отпускать подопечного в самостоятельный рейд. Уже десять лет на острове никто не живет. Раньше здесь было три поселения, однако в конечном итоге немногочисленных жителей перевезли поближе к обитаемой земле – на Мыс Шмидта. Так что интравертному путнику без куратора не обойтись. Если заблудится – дорогу спросить будет не у кого. Плюс опасность встречи с хищниками. Полярные медведи не столь агрессивны как бурые, зато более любопытные. Последний факт Сашка уже успел ощутить на себе.



После жесткой перепалки гид привел его в горы Дрем-Хед, к заброшенному кунгу. Неохотно ретировался, проговорив заученные напутствия и уточнив время возвращения к самолету – через 30 часов. В железном кузове военной машины раньше столовались зоологи, наблюдавшие за животными. Благо, место для сего занятия было идеальное. На склонах гор ежегодно устраивали «родильные дома» несколько сот медведиц. Смотри – не хочу.

В металлическом жилище Сашка растопил буржуйку, проверил технику, перекусил и собрался на разведку. Повернул замок, потянул за ручку, открыл дверь. Ступил за порог и поймал взгляд черных блестящих глаз.

Однозначно, самец. У самок шея тоньше головы, да и размеры не такие внушительные.

Косолапый явно раздумывал, как себя дальше вести. Очевидно, что выскочившее из укрытия существо – никто иной как невероятно уродливый медведь. Худой, но в холке повыше будет. Следовательно, может быть опасен. Не мешало бы продемонстрировать ему свою агрессивность. На всякий случай.

Сашка лихорадочно соображал. Можно было закрыть дверь и благополучно отсидеться. Но кто даст гарантию, что гость не явится вновь? Главное, не паниковать. Дело не в страхе. Его нет. Дело в том, что нужно поступить правильно. Чтобы не сорвать долгожданную съемку. Чтобы спокойно передвигаться по тундре, не отвлекаясь на необходимость обороняться. Он же готовился к подобным эксцессам. Специальную литературу штудировал! «Память напряги, придурок!» – выругался и сразу улыбнулся. Буквально на днях он читал в альманахе длинную статью о повадках полярных хищников, там же черным по белому….

Парень шагнул на скрипучий снег. С губ сорвался странный звук, походивший на кошачье шипение, только более громкий. Сделал два резких выпада вперед и остановился в восьми метрах от медведя, всем своим видом давая понять, что готов порвать незваного гостя как тузик грелку. Спектакль копировал стандартное поведение угрожающего медведя. Только бы сработало!

Психика великорослого умки стресса не выдержала. Зверь дрогнул и позорно пустился наутек.

Сашка медленно выдохнул. Сердце учащенно колотилось. Захотелось расстегнуть меховой воротник: стало жарко. Наклонился, зачерпнул снега, умыл горящее лицо. Внезапно пришло осознание: ведь рисковал, серьезно рисковал! Представители фауны в заповеднике вполне миролюбивы, поскольку проблем от человека получают по минимуму, но… «Надо было пугаться „до“, а не „после“! – укорил себя. – А то нелепость получается!» Его бесила глупая особенность включать эмоции, не когда все происходит, а когда, собственно, все произошло.

…Вентиляционное отверстие было узкое, затянутое слоем инея. Невооруженным глазом и не разглядеть. Подкрутил бинокль, сильнее приблизив объект. Без сомнения, это было окошко еще не «распечатанной» берлоги. Надо расположиться где-то рядом, установить фотокамеру и ждать. Фокус навести на площадь чуть ниже по склону. Самки откапываются так, чтобы зимовальное помещение оставалось выше входа, дабы внутри сохранялось тепло. Прежде, чем навсегда покинуть убежище и повести малышей к побережью на первую в их жизни охоту, самка с медвежатами еще не раз заночует в берлоге после дневных прогулок по окрестностям.



Сашка вырыл в снегу углубление, расстелил плотную непромокаемую ткань и улегся. Теплый комбинезон отлично защищал от холода. Никаких неудобств, за исключением скуки от бездействия. Уже через пару часов начал нетерпеливо кусать губы. «Нда, снайпером ты бы подрабатывать не смог». Впрочем, с детства он мечтал о том, чтобы стать фотографом. И стал. Хотя воспитатели магаданского детского дома, в котором он вырос, мальчиков направляли учиться на автомехаников, а девочек – на швей или поварих. Что ж, чинить машины он научился, диплом получил. И даже устроился по профессии – в автосервис. Продержался недолго.

Когда Сашка был маленький, лет пяти, отец-дальнобойщик брал его в долгие рейсы. Мальчишка глядел в окно грузовика, наблюдая, как меж сопок – серо-зеленых летом и серо-белых зимой – петляет унылая Колымская трасса. Отец подмигивал и ворошил его волосы:

– Что, сынок, скучно?

Скучно Сашке не было.

– Я вот раньше тоже думал, отчего люди песни про Север слагают, ведь глазу не на чем остановиться. Деревья карликовые, небо низкое, море ледяное. А вот выехал в свой первый рейс и прозрел. Посмотри, какие просторы. И природа… Знаешь, есть красота, которую сразу видно, а есть такая, которую нужно почувствовать. Первую увидишь – и забудешь. А вторую всегда будешь в сердце носить.

Ребенок высокопарные речи не разумел, но звук папиного голоса ему нравился. Под него было хорошо засыпать. Однажды Сашка проснулся и долго не мог понять, что происходит. Милицейский уазик, мужчины в форме, женщина в белом халате, красные пятна на лобовом стекле. Кроме отца, родственников у ребенка не было. Его определили на государственное попечительство.

Сначала Сашка не улавливал, почему его папу, заснувшего за рулем, увезли в белой машине с красным крестом и до сих пор не возвратили. Папка поспать любил, но не столько же дней подряд! Каждый день мальчик ждал, что во время занятий в класс войдет директор и скажет строгим и одновременно радостным голосом: «Агеев, на выход. К тебе приехали!» Он выбежит во двор и увидит отца. Тот виновато улыбнется, обнимет сына и велит собирать вещи. Они покинут интернат и отправятся домой.

Но минула неделя, месяц, год, а отец так и не пришел. Когда Сашке исполнилось семь, старший товарищ рассказал ему про смерть. Долго расписывал, что это такое: человек перестает дышать, видеть, слышать. Сколько его ни тормоши, не очнется. Он как бы есть, но на самом деле уже исчез и больше никогда не вернется. Человека забирают и куда-то увозят. Ребенок догадался, что папа умер. Он спросил у воспитательницы, так ли это. Та оторвалась от проверки тетрадок, погладила его по голове и сочувственно прошептала: «Бедный мой мальчик». Он развернулся и пошел прочь. В кабинете трудов было пусто. Сел на пол в дальнем углу, обхватив колени руками, и заплакал. Теперь он точно знал значение слова, которым часто называли интернатовских детей педагоги. Сирота – это тот, к кому родители больше никогда не вернутся.

Ветер усилился. Снежная крошка злобно колола лицо. Подтянул шарф, закрыв губы и нос. Она вот-вот должна выйти. Сроки горят. Большинство ее соплеменниц уже выбрались наружу.

Идея поснимать на острове родилась два года назад. Но позволить эту роскошь Сашка смог только сейчас. Копил деньги на профессиональную фототехнику и амуницию. Друзья к столь странному наваждению относились скептически. В самом деле, лучше бы фотографировал людей – они, по крайней мере, платежеспособны. Иметь качественный автопортрет не прочь каждый обладающий толикой самолюбия гражданин. Мастеров данного жанра в городе мало, Сашка – лучший из них. Немного пиара – и от клиентов не будет отбоя. Так нет же. Животные ему понадобились. Да еще дикие.

Он не мог объяснить себе это желание. Он привык доверять интуиции. И в последнее время она все настойчивее требовала не откладывать мероприятие. Рефлексировать над предчувствием – занятие глупое и неблагодарное. Гораздо умнее сразу решить: или следовать ему, или игнорировать. Сашка выбрал первое. К чему приведет поездка – не так уж принципиально. Важно, что в данную секунду, зарывшись в сугробе, изредка снимая перчатки и дуя на закоченевшие пальцы, он ощущал спокойствие, почти умиротворение. Так бывает, когда ты уверен в правильности совершаемого поступка.

Взгляд в сотый раз скользнул по склону. Вверх. Вниз. Та же неизменная засвеченная пленка белого покрова. И как эскимосам удается отличать сорок оттенков снега? Сашка прищурился. Направил объектив на черную точку, которую раньше не видел. Навел фокус, отрегулировав резкость. Мокрая бляшка медвежьего носа качнулась вправо. Потом влево. А затем рванулась вперед.

Самка была молодая. Гладкий, бледно-цыплячий мех еще не успел приобрести грязно-желтого оттенка. Красавица. За нею следом из берлоги высунулась ослепительно белая крошечная мордочка. И еще одна. Медвежата с любопытством втягивали воздух, принюхиваясь к новым запахам открытого пространства. И, учуяв что-то необычное, испуганно прятались за мамины лапы. Через секунду осторожно выглядывали, словно трусоватые воришки. Самка разгребала наст, докапываясь до растительной ветоши и кустиков ив – первых весенних кормов – а детеныши увлеченно возились в снегу.

Кадры получились великолепные.

Работал до вечера, пока семейство не скрылось на ночевку. От усталости и ветра глаза слезились. Собрал вещи и отправился к кунгу. Немного отдохнуть, выпить чаю – и на базу. Пока шел, размышлял, что есть повод для гордости. Сделанные фотографии не стыдно будет отправить в солидные журналы.

Вскипятил воду. Горячая жидкость обжигала небо, вливая в тело приятное тепло. Сашка нахмурился. Что-то было не так. Казалось бы, он выполнил все, что задумывал. Было бы уместно довольно улыбнуться и похлопать себя по плечу. До отлета еще два часа. Нужно успеть разобраться. Потушил печь. Вскинул на спину рюкзак. Вышел на улицу, захлопнул дверь, запер на засов. Закрепил на ногах лыжи. До места сбора час бега.

Солнце садилось. Миниатюрное тусклое пятнышко окрашивало однообразную пустыню снежных равнин и льдистого моря в нежно-сиреневый. Небо стало влажным, фиолетовым, еще минута – и на землю закапают темные густые капли опрокинутой гуаши. Померещилось, будто окружающее пространство пытается донести какую-то мысль. Бред. Эффект зрительной утомленности. Не хватало только галлюцинаций.

Сашка ускорил темп. Начал дышать ртом. В затылке сверлило раздражающее ощущение чужого присутствия. Остановился. Обернулся назад и замер. Едва справился с волнением. Трясущимися пальцами расстегнул молнию на чехле, достал камеру. Опустился на одно колено. Нажал спусковую кнопку. Клац, клац, клац. Облизнул пересохшие губы.

Теперь он знал, для чего сюда рвался.

Ради одного этого снимка.

 

Глава 1

 

– Погодите, что значит «не хотите рисковать»? Мы же с вами отслушали материал! Вам понравилось! Ведь понравилось? Ребята талантливые. Что же изменилось за сутки? Куда исчезла уверенность, что будет взрыв? – Марина едва сдерживалась, чтобы не послать собеседника в далекую степь. Ей, генеральному продюсеру московской звукозаписывающей компании «Холидей Рекордс», не раз приходилось доказывать дистрибьюторам перспективность того или иного не раскрученного исполнителя. И зачастую дар убеждения приводил к положительным результатам. На днях сидела до часу ночи в кабинете директора концерна, с которым уже сто лет плодотворно сотрудничала. Крутила мастер-диск, глядела горящими глазами и читала на лице господина Гранина ответный восторг. Решили не затягивать и на неделе подписать договор. Тут же ребятам позвонила, обрадовала: их диск не только выпустят, но еще рекламу на телевидении пустят. И нате. Барин передумал! А ведь на него единственная надежда была! Другие дистрибьюторы наотрез отказались.

– Ладно, Сергей Степанович, давайте-ка остынем и созвонимся завтра! – положила трубку и громко выругалась. Подчиненные в соседнем кабинете услышали, сочувственно закивали, не отводя взоры от мониторов. Ко вспышкам гнева начальницы они привыкли, считали их нормальным проявлением рабочего процесса. Как говорится: пусть ругается, лишь бы не била.

Вообще-то, к благотворительности Марина никогда склонна не была. Если и бралась за раскрутку молодых дарований, то лишь будучи уверенной в несомненном успехе и внушительной прибыли. Группа «Арктика», пожалуй, являлась редким исключением. Марина сомневалась, готова ли русская публика принять подобную музыку. Проект слишком необычный. И, скорее всего, убыточный. Но удержаться девушка не могла. Она лоб разобьет, но попытается донести его до слушателя.

Надела наушники и откинулась на спинку кресла. Вспомнила, как месяц назад задержалась в офисе допоздна. Был аврал в связи с релизом нового сборника, оставалась пара дней, а еще не все авторские договоры были подписаны. Робкий стук в дверь заставил оторвать голову от бумаг.

– Да! – ее крик означал что угодно, кроме радушия.

В кабинет вошел привлекательный юноша лет 17-ти, одетый в излюбленный подростками неформальный «прикид»: потертые джинсы, мятая рубашка и яркие кеды. Потоптался у порога и шагнул вперед.

– Здравствуйте.

«Промоутер что ли? Или билеты в театр распространяет?» – сурово сдвинула брови и строгим голосом молвила:

– Мальчик, тебя как охрана пропустила? Покинь кабинет!

«Мальчик» дерзко усмехнулся и присел на стул.

– Марина Николаевна, вы меня извините. Меня зовут Вадим. И… Мы с друзьями… Короче, вот, возьмите, – он протянул CD.

– Свежее порно? – съязвила.

– Судить вам.

Достаточно нажать кнопку на телефоне, и через секунду наглого гостя выпроводят вон. Любопытство пересилило. Вставила диск в дисковод. Три песни в формате mp3. Ага, следовало предположить. Очередной школьный ансамбль с раздутым эго, жаждет попасть на вершину музыкального Олимпа. Эх, дети… Включая «Play» уже обдумывала следующую фразу. «Малыш, для начала выучи нотную азбуку» или «Ты обязательно станешь звездой выпускного вечера» или «Не нервируй меня боле»…

Из динамиков полилась минорная мелодия. Марина удивленно хмыкнула. Короткое вступление оборвалось резко, дав начало иному звучанию – жесткому и надрывному. Мужской голос. Не оперный. Но тембр приятный.

Прослушала три песни. Повторила. Запись была непрофессиональной, но это не мешало уловить нечто такое, что неизменно бросает в дрожь: гениальную совокупность. Гармонию музыки, текста и исполнения. Свежесть. Стиль. Девушка уставилась на паренька. Помолчала минуту и приказала:

– Рассказывай.

Вадиму и двум его приятелям, с которыми он организовал группу, было по двадцать. Сами пишут, сами играют. Песен у них уже штук пятнадцать. Только отшлифовать нужно некоторые трэки.

– А название есть?

– «Арктика».

– Почему? – задала вопрос и сразу же осознала его нелепость. Их музыка – мощная, дикая, бескомпромиссная – как нельзя лучше соответствовала эпитету «арктический».

– Решение принимаете? – спросил Вадим.

– Почему? – Марина чуть по столу не стукнула – ну и дура же. Заладила почемукать!

– Подбородок гладите.

– Умных книжек по психологии начитался? Нет. Решение я не принимаю, – заметив мгновенно поникший взор паренька, добавила: – Уже приняла.

Так и началось «помешательство генерального продюсера», как издевательски нарекли Маринин азарт ее коллеги и друзья. Большинство из них, после насильственного прослушивания композиций, фанатизма не проявили. За что были причислены к касте «ничего-не-понимающих-в-искусстве-уродов». В шутку, конечно. Девушка и сама воспринимала свой неожиданный детский ажиотаж (после десяти-то лет работы в шоу-бизнесе!) с долей иронии.

Альбом подготовили в считанные дни. Обычно, когда в студии этажом выше шла запись, в ее кабинете стулья, столы и техника мелко вибрировали, несколько действуя на нервы. Спасаться можно или аутотренингом, или выезжая на внешние встречи. Но в случае с «Арктикой» ситуация существенно отличалась. Вибрация никуда не исчезла, но была практически возбуждающей. «Вот она, истинная любовь к музыке», – хихикала Марина. Дело оставалось за малым: оформить и отпечатать обложку и наладить канал сбыта. Здесь-то и начались проблемы.

Дизайнер Сергей, стабильно выдающий на-гора талантливейшие идеи, на сей раз не удовлетворял. Как ни извращался – Марина Николаевна отбраковывала вариант за вариантом.

Сняла наушники, выкатилась на кресле из-за стола и проорала в открытую дверь секретарше позвать дизайнера.

– Не надо меня звать, я сам иду, – высокий мужчина с кудрявой шевелюрой страдальчески закатил глаза. Положил на стол распечатку макетов: – Оценивай! Вложил остатки своей гениальности. На большее я не способен! И не проси!

Пролистала красочные распечатки. Чудесные. Яркие. Эффектные. Но ни к селу, ни к городу.

– Ты мастер!

Сергей подозрительно прищурился:

– И?

– И эти обложки фантастически подойдут для «ВиаГры», «Глюкозы», «Фабрики».

– Я понял! – дизайнер истерично всплеснул руками. – Все понял! Ты хочешь моей смерти! Не дамся. Беру отпуск!

– Золотце, не паникуй, – начальница сочувственно погладила его по плечу. – Чайку?

– Яду!

– Сократушка мой ненаглядный, ну посуди сам! Это не попса! Тут другой подход требуется!

– Ты мне нормально объясни, что тебе надо! – Сергей по-бычьи раздувал ноздри. – Картинку мне какую-нибудь дай, как пример! На что ориентироваться?

– Хорошо-хорошо! Только не плачь. Пороюсь в Интернете, обещаю. Но ты мне к завтрашнему обеду подготовь еще чего-нибудь. Кстати, слышал новость? – поспешила сменить тему, чтобы разрядить обстановку. – Группу «Блестящие» похитили!

Мужчина присвистнул:

– Серьезно? Известно кто?

– Сороки!

– Сороки?

– Угу, – кивнула, едва сдерживая смех.

Наконец до тугодума дошел смысл шутки:

– Ну тебя! Вечно прикалываешься.

Было душно. Неделю назад сплит-система по загадочной причине вместо холодного воздуха стала гнать теплый, а потом задымилась. Представители сервисной службы каждый день звонят с извинениями и переносят визит ремонтной бригады. Как назло летняя температура бьет рекорды: уже вторую неделю стрелка термометра не опускается ниже отметки в 37 градусов в тени. Окна в кабинете глядят аккурат на юг. В обозримой версте – ни одного дерева. Плачевно.

Марина установила вентилятор на полную мощность, подставила лицо под струю искусственного ветра, дабы хоть как-то задержать стекающий на подбородок макияж. Очутиться бы дома, где душ, мягкая кровать и функционирующий кондиционер. Ммм… Увы, домой она сегодня попадет не раньше полуночи. После работы заедет Адамов. Сначала ресторан, затем вечеринка в клубе.

С Тимуром она встречалась полгода. О любви речи не шло. Он ей нравился. Она его уважала. Долгосрочных планов не строила, хотя пора бы задуматься о семье и детях. Не девочка. Через месяц тридцатник стукнет. Пропащее поколение, лишенное инстинкта продолжения рода. Все ее подруги грезят о моральной и материальной независимости и ни одна – о дочках и сыночках. Какая-то глобальная смена приоритетов. Так или иначе, а вообразить себя женой Адамова не хватало фантазии. Или упорства. Или желания. Но к советам мужчины Марина прислушивалась. В уме ему не откажешь. На грядущую тусовку иди не хотелось, Тимур убедил: «Посещение данного мероприятия полезно для твоего имиджа». Да уж. Куда нынче без имиджа?

Компьютер крякнул новым сообщением ICQ. Подружка Алина интересовалась последними сплетнями. Сучка крашена! Пашет на Гранина, имеет на него влияние, клялась-божилась, что прожужжит ему уши новым проектом и он «на все согласится, все подпишет». И что в итоге? Не соблаговолите ли вы, любезная Марина Николаевна, ощутить во рту некую заполненность и сымитировать фрикции?

Пальцы торопливо застучали по клавиатуре:

– Волчица ты, тебя я презираю!

Ответ на замедлил себя ждать:

– За что? Побойся бога!

– Запустила ты меня с директором!

– То есть как? – Алина поставила смайлик «вытаращенные глаза».

– Сперва согласился, а потом заднюю включил. О, горе мне! – Марина кратко изложила недавний телефонный разговор и подытожила: – Не жить тебе, Аля ни в Москве, ни в Московской области, если не поможешь!

Договорились попробовать провести повторный раунд, действуя с двух флангов. Кроме того, Алина пообещала обработать любовницу Гранина. Та частенько захаживает в офис. Девочка болтливая и внушаемая, сагитировать ее нетрудно. Про великолепную музыку рассказывать не резон. Умнее будет сочинить плаксивую душещипательную историю о талантливых провинциальных мальчишках, которым если кто и может помочь, то только она. Чем черт не шутит. Тщеславные помыслы творить чью-то судьбу таятся в сердце у любого человека.

Беседа не успокоила. А вдруг не срастется? Когда план действий намечен, гипертрофированное волнение – показатель не слишком большого ума. Мудрее концентрироваться на задаче, нежели на возможном неуспехе и предстоящих трудностях. Иначе так и до неврастении недалеко. Следует взять себя руки. Часы показывали 18.30. Адамов прибудет через час.

Набрала в строке web-обозревателя адрес фото-сайта. Кликала кнопкой мыши, листала страницу за страницей. Много красивых фотографий. Ни одна не цепляла. Трудно искать то, не знаю что. Зато Марина была твердо уверена, чего не хочет видеть на обложке: обнаженную натуру, цветочки, абстракцию и еще сотню-другую позиций. Не отчаиваться. Павлику Морозову тоже было нелегко. Мобильник запел голосом Дато: «В чистом поле красный мак, Камидзана-Камидзана, заа-наа». Звонил Тимур.

– Звезда моя, буду в течение пяти минут. Мажь губы.

– Вазелин дома забыла, – съехидничала девушка.

– Непростительная оплошность, – рассмеялся мужчина.

Положила трубку. Достала из сумочки зеркальце. Отражение сморщило нос, куснуло нижнюю губу, припудрило область вокруг глаз. Чудо как мила.

К вечеру духота стала почти невыносимой. Раскаленные испарения поднимались от асфальта и пеленали прохожих прозрачными простынями горячего воздуха. Марина со стоном нырнула в прохладный салон автомобиля. Подставила щеку для поцелуя.

– Ты устало выглядишь, – поприветствовал кавалер.

– А ты свеж и румян, словно гей, – отплатила дама.

– Перетрудилась? – примирительно положил руку на ее голую коленку, сжал.

– Типа того.

– Сейчас отдохнешь, – растянул губы в улыбку инквизитора.

Нельзя сказать, что девушка не любила развлечения. Она их обожала. Но последние пару месяцев наблюдался упадок социального тонуса. Отпуск бы не помешал. Понятно, что запарка. Но выбраться на море на недельку – не смертельно. Причем непременно одной. Представила радужную перспективу и взглянула на Тимура совсем по-доброму:

– Конечно, отдохну.

В клуб приехали в самый разгар мероприятия: известный певец уже заканчивал разглагольствовать о своем дебюте в литературе. Предлагал гостям дарственные подписи на новенькой, пахнущей типографской краской книге. Присутствующие вяло изображали заинтересованность, активно налегали на шампанское и икру. Презентация была скучной. Марина всегда недоумевала по поводу пишущих артистов. Неужели они искренне верят, что их эпистолярные экзерсисы (обычно написанные нанятым «негром») кто-либо прочтет?

– О, Мариночка, добрый вечерок! – продюсер популярной группы подсел за столик и затараторил писклявым голосом. – Скоро к тебе нагрянем, жди! Подготовили с девочками сногсшибательную программу! Ты улетишь! Как у вас делишки? Кого выпускаете?

С начала вечера подобную тираду девушка выслушивала уже в пятый раз, менялись только ораторы. Разболелась голова. Тимур поймал умоляющий взгляд и героически вступил в диалог. Ему это не стоило больших усилий. Поговорить он любил. Даром что ли адвокат. И не самый худший в столице, между прочим. Российские звезды – его клиентура. Продюсер смене доминирующего собеседника не очень обрадовался, но разговор поддерживал еще минут десять. С хорошими юристами стоит дружить. Жизнь такая непредсказуемая.

Марина потягивала через трубочку свежевыжатый грейпфрутовый сок, наблюдая, как Адамов налаживает деловые контакты и обменивается визитками. Своего никогда не упустит. В принципе, она считала себя довольно расчетливой особой. Но иногда устраивала своеобразные каникулы и получала удовольствие от обычного, не влекущего выгоды общения. Тимур же «работал» без выходных. «Наверное, это достоинство».

Покинули клуб в первом часу. Улицы уже начали остывать, дышать стало легче. Девушка медленно шла к машине, наслаждаясь робкой ночной прохладой.

– Спишь на ходу? – спутник взял под локоток и бережно подтолкнул в открытую дверцу автомобиля.

– Может, прогуляемся? – предложила она.

Кавалер удивленно приподнял бровь.

– Пошутила я. Заводи давай.

– Заведу, не сомневайся. Только до дому доедем и сразу же…

Ехали молча, слушая по радио дискотеку 80-х. Мужчина изредка отвлекался от дороги и весело подмигивал. Следовало сделать вывод, что он был настроен на интим. Марина поймала себя на мысли, что предпочла бы сон. Тут же вспомнила, что не имела секса уже полторы недели. «Нельзя столь наплевательски относиться к здоровью!»

Затормозили у высотной новостройки. Два года назад девушка купила отличную двухкомнатную квартиру на кровно заработанные. В течение полугода испытывала эйфорию от осознания сего волшебного факта. Переделывала дизайн, экспериментировала с интерьером. Затем восторг улегся. А вскоре сошел на нет. Недавно даже закралась шальная идея: может, стоит подыскать более просторное жилище, в более престижном районе?

– Вино взять? – Тимур махнул в сторону круглосуточного супермаркета.

Отрицательно покачала головой. К чему романтические прелюдии? Не подростки. Слава Богу, никогда не предлагал свечи зажечь. Полчаса сомнительной сентиментальности и потом неделю проветривай помещение!

– Свет не включай! – скомандовала Марина, когда они поднялись на 14-й этаж и вошли в квартиру. Любые проявления электричества, связанные с излучением света, действовали ей на нервы. В полной темноте скинули туфли, Адамов стукнулся коленом о тумбочку для обуви, уронил ключи от авто.

– Я зажгу на минуту! – потянулся к выключателю.

– Нет!

– Тьфу ты! – мужчина вслепую шарил по полу. – Я чеснока не купил! И пуль серебряных!

– Поэтому тебе не спастись, человек! – хозяйка оскалилась и зашипела, изображая вампира.

Гость нащупал связку и сунул ее в карман брюк:

– Кто первый в душ?

Тимур умел доставлять физическое удовольствие. Никогда не разочаровывал. Ласкал в нужных местах нужное количество времени. Технически совершенный секс. Не к чему придраться. После оргазма привлек любовницу к груди, прошептал на ухо банальные нежности, пожелал «спокойной ночи» и заснул. Марина выждала пять минут и тихо отстранилась. У нее никогда ни с кем не получалось заснуть в обнимку. Чужое дыхание отвлекало, чужое сердце оглушало, чужие объятия перекрывали свободу выбора удобной позы.

Отвернулась к стенке, уставившись на темную крапинку на обоях. Все в ее жизни было прекрасно. Вопреки логике, из глаз потекли слезы. Вытерла соленые дорожки на щеках уголком подушки. Переутомилась. Надо попить витамины.

В центре незанавешенного окна повис ноготок ярко-белого месяца.

 








Date: 2015-09-18; view: 36; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2018 year. (0.02 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию