Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как противостоять манипуляциям мужчин? Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава восемнадцатая. В ЗАПАДНЕ





 

… Они на меня и сегодня глядят,

и взгляд их суров и неистов:

открытые лица отважных ребят,

джентльменов и авантюристов…

 

Неожиданное нападение захватило нас врасплох. Мы были настолько очарованы зрелищем нашей овеществленной мечты, что забыли не только об осмотрительности, но и вообще обо всем на свете. Нам просто в голову не могло прийти, что сейчас, когда мы воотчию убедились в существовании сокровища, кто-то или что-то может помешать нам завладеть им. Прошло немало времени, прежде чем мы вновь обрели способность здраво оценивать положение, в котором очутились.

Выглянув из-за редких деревьев на опаленную солнцем поляну, я заметил, как в одном месте над более густым участком высоких зарослей травы верхушки внезапно зашевелились. Ветра практически не было. Я отдал приказ, и мы накрыли это место залпом из мушкетов. Послышались вопли, и десятка два мужчин с оливковой кожей, более светлых, чем я ожидал, выскочили из-за укрытия и бросились бежать в сторону леса, преследуемые нашими выстрелами. Я едва успел удержать Дона, кинувшегося было за ними вдогонку. Один из туземцев упал, но остальные подхватили его и скрылись в лесу, рассыпавшись между деревьями, так что продолжать их дальнейший обстрел не имело смысла.

Мы поспешно собрали короткий военный совет. Возвращаться назад через чащу леса, где у наших противников имелись все преимущества, было бы по меньшей мере опрометчиво. Наши люди на судне находились в более выгодном положении, чем мы; они сумеют не только защитить себя, но, услышав выстрелы и не дождавшись нашего возвращения, возможно, отправятся к нам на выручку. На поляне находился клад, а также еще кое-что, в данный момент даже более важное, чем само золото, – питьевая вода. Мы все изнывали от жажды. Имелись, правда, фляги с вином у сэра Ричарда, но мы мечтали только о прохладной чистой воде.

– Их всего два десятка, – сказал я Майклу. – Как ты думаешь, это большое племя?

– Не знаю. Душ сто, пожалуй, не более. Видите ли, сэр, такие острова, как этот, обычно разделены здесь между множеством племен, и каждое имеет своего царька. Обычно они дружелюбно относятся к белым, если их не обижать. Давайте запасемся водой и попытаемся пробиться к судну за подкреплением. Черномазые получили урок и теперь будут относиться с уважением к нашему оружию. Во всяком случае, в открытую нападать на нас они не посмеют.



Мы быстрыми перебежками пробрались к роднику и торопливо утолили жажду. Сэр Ричард погрузил свои фляги в бьющий ключом источник, чтобы охладить их. Раненного стрелой матроса мы положили у воды, но состояние его казалось безнадежным. Он силился что-то сказать, когда я нагнулся к нему, но из горла его непрерывно текла кровь, вызывая мучительный удушливый кашель, и мне с трудом удалось разобрать только одно слово: «корабль…»

Мы похоронили его на берегу ручья, с трудом вырыв неглубокую могилу в каменистом грунте. Лишь в нескольких шагах от нас возвышался каменный столб, словно монумент, воздвигнутый в честь Тантала[57]. Попытка копать под ним в столь опасной близости к опушке леса была бы равносильно самоубийству. Отдельные стрелы, издали пущенные по крутой траектории, и так то и дело падали среди нас на излете. Мы не захватили с собой ни унции съестного.

– Надо оставить здесь кирки и лопаты и возвращаться к судну, – решил я.

Мы припрятали наши «земледельческие орудия» под слоем мха, который обрамлял узкую скалистую нишу между двумя наклонными каменными уступами, откуда выбивался источник. Выпустив наугад дружный залп в сторону врага, мы собрались было отправиться назад к ущелью, но не успели приблизиться к краю опушки, как на нас опять посыпались тучи стрел и дротиков. Такая встреча ожидала нас повсюду, с какой бы стороны мы ни пытались подойти к лесу. Мы были окружены. Вернувшись на прежнее место к роднику, мы расположились здесь временным лагерем, используя по мере возможности любое укрытие среди камней. Если не считать случайно залетавших сюда стрел, мы находились здесь в сравнительной безопасности и могли отразить любое нападение, которое туземцы задумают предпринять. Одна стрела оцарапала щеку сэра Ричарда, а другая вонзилась в землю прямо между пальцами моей вытянутой руки. Умница Дон укрылся за камнем, спрятав голову между лап и далеко высунув язык; он, видимо, больше всех страдал от жары в своей роскошной пушистой шубе.

Пока мы лежали, отдыхая и раздумывая над своим положением, до нас донеслись отдаленные выстрелы, едва различимые, но частые и долго не прекращавшиеся; затем наступила тишина.

– Черномазые напали на судно, – заключил Майкл. – Но наши их отбили.

Пожалуй, такая догадка не была лишена оснований.

– В таком случае, – сказал я, – они поймут, что мы в беде. Мадден знает, в каком направлении мы пошли. Наши выстрелы помогут им найти нас.

Лежа на солнцепеке и благодаря судьбу за расположенный рядом родник, разделив между собой вино сэра Ричарда и подкрепившись им за неимением чего-нибудь более существенного, мы принялись стрелять в ту сторону, где, как нам казалось, туземцы проявляли наибольшую активность. Но никаких других выстрелов, кроме наших собственных, не было слышно, и, когда тени от деревьев и от центрального пика протянулись через всю поляну, мы оставили надежду на помощь со стороны.



– Вероятно, туземцы нападут на нас сразу после наступления сумерек, – предположил я.

– Едва ли, – возразил Майкл. – Они боятся темноты, если только месяц не стоит высоко и колдуны не оградят их всевозможными заклинаниями. Месяц взойдет сегодня поздно. На закате они попытаются стрелами выгнать нас из-за укрытий, но потом, если нам удастся ночью найти дорогу через этот проклятый лес к берегу, мы можем считать себя в безопасности до самого утра, а на рассвете зададим им хорошую взбучку из пушек «Золотой Надежды»!

В его словах звучало некоторое утешение, и вскоре они действительно оправдались. Перед наступлением темноты на нас отовсюду посыпался дождь стрел, не причинивший нам, впрочем, особого вреда. Двое матросов получили незначительные царапины, и, когда над поляной стремительно опустилась тропическая ночь, атака прекратилась.

– Попытаемся откопать клад? – предложил я.

– Пропади он пропадом, пока я как следует не набил себе желудок! – отозвался сэр Ричард, и я не мог с ним не согласиться; без сомнения, так же думали и остальные.

Мы выждали с полчаса и дали залп, который не вызвал никакого ответа. Поскольку Дон не проявлял больше никаких признаков беспокойства, мы, крадучись, со всеми предосторожностями, возвратились вновь под покров леса, так и оставив клад нетронутым.

Дорога к берегу была сплошным кошмаром. Хоть туземцы и не тревожили нас больше, но ползучие лианы, доставлявшие нам столько неприятностей днем, цеплялись за нас мириадами липких и колючих щупальцев, царапая кожу и разрывая одежду, словно пытаясь удержать нас в лесу навсегда. Несмотря на компас, с которым мы то и дело сверяли маршрут, подсвечивая себе карту искоркой тлеющего трута, мы постоянно сбивались с пути и лишь благодаря острому чутью Дона в конце концов набрели на ущелье, едва не свалившись в последний момент с его крутого откоса. Более пяти часов прорывались мы сквозь эту лесную западню, и когда наконец выбрались из-под мангровых зарослей на берег, то представляли собой поистине жалкое зрелище.

Внезапно Дон громко залаял и подбежал к кромке воды; здесь он поднял морду к небу и тоскливо, протяжно завыл, точно по покойнику.

Месяц поднялся высоко над мысом, превращая в жидкое серебро спокойную воду залива. «Золотой Надежды» не было. Не было и нашей лодки там, где мы ее оставили.

Мы переглянулись с недоумением, граничащим с отчаянием. Казалось совершенно невероятным, чтобы дикари сумели захватить баркентину, а даже и захватив ее, ухитрились поднять якорь, поставить нужные паруса и, удачно маневрируя ими, вывести судно из залива. Тем не менее судна на месте не было.

Я вскарабкался на высокий обрыв скалистого берега позади нас, едва держась на ногах от усталости и голода и одолев неприступный гребень скорее благодаря удаче и везению, чем силе и ловкости. Никаких признаков «Золотой Надежды» на горизонте. Но какая-то темная тень скользила по сверкающей поверхности воды, подобно кораблю-призраку, плывущему в безветрие по лунной дорожке; вдруг на какое-то мгновение тень предстала передо мной во всей своей элегантной красе, до мельчайшей черточки вырисовываясь на фоне сверкающей зеркальной глади залива. Это была шхуна. И шхуна эта могла быть только «Соколом», направляющимся в открытое море.

Подстегиваемый неожиданной новостью, я поспешно спустился с обрыва и обнаружил сэра Ричарда и остальных плотной толпой окружившими Майкла, который склонился над чем-то, лежавшим наполовину в воде, наполовину на суше. Подойдя ближе, я понял, что их находка уже многое им объяснила. Это был труп Уэллса, выброшенный на берег волной только что начавшегося прилива. Рубаха на груди мертвеца то ли от грубого рывка, то ли течением и острыми ветвями подводных кораллов была разодрана до пояса, обнажив под сердцем зияющую синевато-багровую рану, переставшую уже кровоточить.

– Смотрите! – воскликнул Майкл. – Это не стрела. Это огнестрельная рана! Его убили не черномазые. На борту измена! Бедняга Мартин… Но будь я проклят, если не отомщу за тебя! Поглядите-ка вдоль берега, ребята: там могут найтись другие…

Его опасения оказались небезосновательными. Еще два мертвых тела волны выбросили на берег, и каждое из них принадлежало друзьям Майкла. Сколько всего жертв скрывалось в морской пучине – можно было только догадываться. Одного из моряков убили выстрелом в висок с близкого расстояния, поскольку вокруг раны виднелись следы порохового ожога; в спине другого зияла глубокая ножевая рана.

– Предательство… – прохрипел гигант, озираясь по сторонам так, что Харди и двое других, отобранных Сэмом для участия в вылазке на берег, в испуге попятились назад. – Один убит трусом, подкравшимся сзади; другой оглушен ударом пистолета по голове… Работа Запевалы Сэма! Ну погоди, проклятый пес! Я задушу тебя собственными руками! Эмбер! Ноулс! Пирс! Йетс!

Товарищи окружили его, обнажив оружие. Я выхватил шпагу и бросился между ними и тремя матросами. Сэр Ричард встал рядом со мной.

– Стой, Майкл! – закричал я. – Ты же не знаешь, что произошло в действительности. В любом случае эти трое не имеют ничего общего со злодеянием на борту. Нас всего десять против сотни дикарей! Мы должны держаться вместе. Опомнись! Или ты сошел сума?

Похоже, что так оно и было. Лезвие его тесака высекло сноп искр при встрече с моим клинком. Я ощутил могучую силу его запястья, парируя удар; звон стали рядом со мной свидетельствовал о том, что сэр Ричард тоже вступил в поединок, а жалобный визг Дона – что и бедняге досталось на орехи.

Для упражнений в фехтовании время было далеко не подходящее. К счастью, Майкл пытался достать меня на выпаде концом тесака, иначе его тяжелые рубящие удары сплеча скоро проломили бы мою защиту. Я пропустил его лезвие до гарды своей шпаги и быстрым поворотом кисти вышиб оружие из его чересчур жесткого захвата. Тесак отлетел далеко в сторону и вонзился торчком в мокрый песок, а ошеломленный Майкл отпрянул назад с почти комическим выражением крайнего изумления на лице.

Я тоже отшвырнул шпагу и одним прыжком приблизился к нему, схватив его за руку.

– Майкл! Ты что, обезумел, приятель?

Остальные, казалось, были недалеки от этого. Грохнул пистолетный выстрел. Затем второй. Я посмотрел в упор в налитые кровью бешеные глаза Майкла и не отводил взгляд, пока безумие не улетучилось из них. Он стряхнул с себя мою ладонь и поднял руку вверх:

– Постойте, ребята! Прекратите драку – шкипер прав!

Он подобрал свой тесак и вместе со мной бросился в гущу свалки, разнимая дерущихся. Сэр Ричард, хоть и запыхавшийся, все еще легко парировал выпады и удары Эмбера. Наше вмешательство прекратило побоище.

– Стыдитесь! – сказал я им. – Вы моряки или сварливые бабы? И время ли сейчас впадать в истерику? Поберегите-ка свое оружие для туземцев!

– Допросите их, мистер Пенрит, – хмуро сказал Майкл, внешне снова совершенно спокойный, кивая на Харди и двух других. – Им должно быть кое-что известно обо всем этом.

Все трое клялись в своей невиновности, однако то, как они отводили глаза, заставило меня усомниться в их искренности, и я посильнее нажал на них. Наконец Харди, который был легко ранен в предплечье, рассказал мне все, что знал. А знал он не много.

Он и трое других, отобранных Запевалой Сэмом, – один из которых погиб в лесу от стрелы туземца, – были не в ладах с ним еще со времени нападения Фуншальского Пита за возражения против захвата судна и высадки нас на необитаемый остров. Во всяком случае, так утверждал Харди, а у меня не было причин сомневаться в его искренности. С тех пор, по его словам, команда перестала им доверять. Они допускали, что Сэм замыслил какой-то заговор и остался на борту с определенной целью, но все трое в один голос отрицали, будто заранее знали о его намерениях. Харди, правда, упомянул, что Сэм в последнее время всячески ублажал их и уверял, что на борту все благополучно, очевидно опасаясь, как бы они не доложили мне о брожении среди матросов. В качестве доказательства своего личного расположения к ним он даже выбрал всех четверых представителями команды для поездки на остров.

Насколько их версия отвечала действительности и основывалась ли их позиция на чувстве долга или на элементарной трусости, судить было трудно. Но больше нам ничего не удалось из них выудить. Будущее покажет, насколько они были искренни и откровенны. А пока не вызывало сомнений лишь то, что услышанные нами на поляне в лесу выстрелы были направлены не против туземцев, а против своих же товарищей-моряков, в основном против людей Майкла. Очевидно, Запевала Сэм, напав на них исподтишка, захватил судно, а те двое, которых мы оставили сторожить лодку, будучи заодно с заговорщиками, преспокойно уплыли, оставив нас на берегу. Они, несомненно, слышали наши выстрелы и надеялись, что островитяне расправятся с нами после того, как «Золотая Надежда» покинет воды залива.

Настал черед разволноваться сэру Ричарду.

– Фрэнк! – воскликнул он. – Они захватили с собой Фрэнка!

– Парню ничего не угрожает, – пробурчал Харди.

– Почему ты так думаешь? – потребовал я ответа, почувствовав в его словах некий скрытый смысл. Однако ничего больше мне не удалось от него добиться, кроме утверждения, что Фрэнк поддерживает дружеские отношения с Сэмом и остальной командой. Возложив наши надежды на этот шаткий, хоть и несомненный факт, мы немного успокоились.

Рано или поздно «Золотая Надежда» должна будет возвратиться за кладом, и тут-то мы могли рассчитывать захватить их врасплох. Оставив на судне одного или двух вахтенных, остальные наверняка высадятся на берег прежде всего потому, что никто из них не доверит другому в столь важном деле, как поиски клада. Нас они едва ли станут опасаться, будучи уверенными в исходе нашей стычки с туземцами; зато для противодействия островитянам мятежникам придется мобилизовать все свои наличные силы, которых оставалось не так уж много: по нашим подсчетам, не более двадцати человек. Укрывшись в кустах на берегу и выждав подходящий момент, мы могли надеяться вернуть себе судно и выручить Фрэнка. Слабенькая надежда, но кроме нее у нас больше ничего не оставалось. А тут еще эта шхуна. Если и она явилась за сокровищем, то почему уплыла в открытое море? Непонятно.

– Возможно, они подошли достаточно близко и тоже слышали выстрелы, – предположил сэр Ричард. – На карте указана еще одна якорная стоянка, и они, не желая рисковать, могли предпочесть ее. А могли даже высадить поисковую группу, которую мы не заметили…

Справиться с этой загадкой было нам не под силу. Поверив еще раз древнему утверждению, что утро вечера мудренее, мы решили дождаться рассвета и обсудить все наши проблемы при свете дня. Уложив рядом на берегу подальше от границы прилива тела трех погибших моряков, мы занялись насущными проблемами оставшихся в живых. Часть матросов отправилась за хворостом, другие развели костер, остальные принялись собирать моллюсков, гроздьями висевших на подводных корнях мангровых деревьев, и охотиться за крабами, во множестве водившимися на мелководье. Дон тоже внес свою лепту в общую трапезу, притащив откуда-то довольно крупную ящерицу отталкивающего вида с сине-черной кожей и отвратительными белыми бородавчатыми наростами. Матросы, однако, с энтузиазмом отнеслись к добыче, отрезав для себя мясистые лапы и хвост, а остальное оставив Дону. Мы же с сэром Ричардом довольствовались запеченными в золе моллюсками, которые оказались вполне съедобными и даже недурными на вкус, хотя от них исходил чересчур сильный запах йода.

Подкрепившись, мы бросили жребий, разделив между собой короткие вахты, чтобы немного вздремнуть до утра, но тут Дон вдруг снова залаял и бросился к воде. Решив было, что волна выбросила на берег очередного мертвеца, мы последовали за собакой и остановились у кромки прилива, в недоумении глядя на приближающуюся к нам тень. Из-за крайней оконечности мыса, направляясь к берегу, выплывала большая шлюпка, скорее баркас. Два человека сидели на веслах, а двое – у руля, причем один поддерживал другого, обнимая за плечи. Даже на таком расстоянии и при неверном лунном свете мне показалось, что я узнал рулевого. И сэр Ричард тоже. До меня донеслось восклицание, сорвавшееся с его губ.

Шлюпка двигалась медленно; усталые гребцы с трудом ворочали веслами, держа курс на огонь нашего костра. Наконец шлюпка вышла на мелководье, днище ее прошуршало по гальке, и она остановилась. Люди даже не пытались выйти из нее, а сидели неподвижно, опустив головы и руки, обессиленные и измученные, словно гребцы после длительной гонки на приз. Рулевой опустил сидевшего рядом с ним человека на дно шлюпки и встал во весь рост; складки длинного черного плаща облегали его высокую фигуру. Я заметил, как сверкнули его глаза, когда он нас окликнул:

– Вы позволите мне сойти на берег, сэр Ричард?

Это был Саймон Левисон.

 






Date: 2015-09-02; view: 70; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2018 year. (0.02 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию