Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Ни одно оружие на свете





На плечи Клэри и Джослин, спешащих по Гринпойнт-авеню, со свинцово-серого неба падал снег, с Ист-Ривер дул ледяной ветер. С тех пор как они оставили Люка в заброшенном полицейском участке, служившем штабом стае, Джослин не сказала ни слова. Они обе смутно помнили события последнего часа, настолько велико было потрясение. Члены стаи, несущие вожака на руках, аптечка, запах лекарств… Клэри знала, что Люка нельзя отправлять в обычную больницу, но и оставлять его в незнакомом месте было невероятно тяжело. Ни Джослин, ни Клэри не были частью стаи и, соответственно, не были посвящены во все ее тайны. Клэри искала глазами Майю, свою союзницу, но ее там не было. В какой-то момент Джослин велела дочери подождать в коридоре, потому что в комнате нечем было дышать. Клэри села на пол, положив рюкзачок на колени. Часы показывали начало третьего ночи. Она еще никогда не чувствовала себя такой одинокой. Если Люк умрет… Клэри почти не помнила жизни без него. Люк и мама щедро дарили ей свою любовь. Одно из ее самых первых воспоминаний — то, как Люк сажает ее на плечи, а потом на ветку яблони на своей ферме за городом… В лазарете, когда Бэт, третий по старшинству в стае, доставал бинты и антисептики, Люк дышал шумно, с трудом. Так дышат умирающие, подумала Клэри, но не смогла вспомнить последних слов, сказанных Люку. Разве последние слова, сказанные умирающему, не запоминаются навсегда?

Когда измотанная Джослин наконец вышла, она протянула руку дочери и помогла ей подняться с пола.

— Он… — начала Клэри.

— Состояние стабилизировалось, — сказала Джослин, окинув взглядом коридор. — Пойдем.

— Куда? — удивилась Клэри. — Я думала, мы останемся с Люком. Я не хочу его бросать.

— Я тоже не хочу, — отрезала Джослин, и Клэри сразу подумала о том, что ее мать когда-то покинула Идрис, чтобы начать новую жизнь в одиночку. — Но Джейс и Джонатан не должны прийти сюда вслед за нами, — продолжила Джослин. — Это небезопасно для стаи. И для Люка тоже. Джейс первым делом будет искать тебя здесь.



— Тогда куда… — начала Клэри, но тут же замолчала. Она знала ответ.

Снег на тротуаре напоминал сахарную пудру. Перед тем как выйти из дома, Джослин надела длинное пальто, но под ним была перепачканная кровью Люка одежда. Она шла, решительно сжав губы, глядя вперед.

Клэри подумала, что мама, должно быть, выглядела так же, когда покидала Идрис, спрятав под пальто Чашу смерти. Она потрясла головой, чтобы избавиться от тяжелых мыслей. В памяти возник Себастьян, вонзающий кинжал в Люка, затем она услышала голос Джейса, произносящий слово «издержки», и вспомнила слова Королевы фей. Часто бывает так, что мы теряем что-то ценное для нас, а потом, когда находим, это оказывается уже не таким, как прежде.

Джослин пониже опустила капюшон. Меж ее рыжих прядей блестели снежинки. Она молчала. Улица, по которой они шли, была пустынной. Внезапно Клэри вспомнила. Ночь… Низко нависшее серое небо… Они с мамой идут меж грязных сугробов снега… Она уже видела эту картину, когда Безмолвные братья проникли в ее разум. Тогда мама вела ее к Магнусу, чтобы стереть память. И к Магнусу они шли теперь.

Перед ними возвышался дом из красного кирпича. Джослин открыла стеклянные двери, и они вошли. Внизу был домофон, и Джослин трижды позвонила. Когда они поднялись по лестнице, Магнус ждал их, опершись на перила. Он был одет в светло-желтую пижаму и зеленые тапочки в виде инопланетян с антеннами-пружинками. Кошачьи глаза блестели из-под взъерошенных вихров.

— Добро пожаловать в приют Святого Магнуса, — сказал он и распростер руки. — Свободные комнаты вон там. Вытирайте ноги.

Сегодня его квартира была обставлена в псевдовикторианском стиле — диваны с высокой спинкой и большие позолоченные зеркала. На колоннах светились лампы в форме причудливых цветов. В конце небольшого коридора находились три гостевые комнаты. Клэри наобум выбрала ту, что справа. Стены в ней были оранжевыми, как в ее спальне в Паркслоуп, у стены стояла кушетка, а из маленького окна виднелись темные окна закусочной. Председатель Мяо свернулся на кровати, прикрыв нос хвостом. Клэри села рядом и почесала кота за ухом, животное довольно замурлыкало. Девушка заметила, что рукав ее свитера потемнел от запекшейся крови. Кровь Люка… Она встала, сняла свитер, достала из рюкзака чистые джинсы, черную трикотажную кофту и переоделась. Из зеркала на нее смотрело бледное лицо с проступающими веснушками; пряди волос намокли от снега. Но ей было все равно, как она выглядит. Она вспомнила, как Джейс целовал ее, и в животе закололо так, словно она проглотила острый нож. Посидев, пока не унялась боль, она сделала глубокий вдох и пошла в гостиную. Мама сидела в кресле с позолоченной спинкой, обхватив длинными пальцами кружку горячей воды с лимоном. Магнус устроился на ярко-розовом диване, положив ноги в зеленых тапочках на кофейный столик.

— Стае удалось вывести его из критического состояния, — устало рассказывала Джослин. — Но что будет дальше — неизвестно. Была надежда, что лезвие всего лишь посеребренное, но она не оправдалась. Острие… — Она подняла глаза, увидела Клэри и умолкла.



— Продолжай, мам. Я уже достаточно взрослая, чтобы знать, что случилось с Люком.

— Они не знают, в чем именно дело, — вздохнула Джослин. — Острие кинжала откололось от удара в ребро и застряло в кости. Они не могут его вытащить. Оно… движется.

— Движется? — озадаченно спросил Магнус.

— Когда они попытались его извлечь, оно еще глубже проникло в кость. Люк — оборотень, обычно раны на нем быстро заживают, но острие мешает ране затянуться и разрушает кость.

— Боюсь, что это не серебро, — сказал Магнус, — это демонический металл.

Джослин наклонилась поближе к нему:

— Сможешь ему помочь? Я заплачу любую цену.

Магнус встал. Клэри подумала, что его тапочки и взъерошенная голова выглядят нелепо.

— Не знаю.

— Но ты исцелил Алека, когда его ранил Старший демон, — сказала Клэри.

Магнус зашагал по комнате из угла в угол:

— Я хотя бы понимал, что с ним. Но о демоническом металле мне ничего не известно. Я мог бы поэкспериментировать, попробовать разные заклятия, но это не самый быстрый способ помочь Люку.

— А кто сможет помочь быстрее?

— «Претор Люпус», — ответил Магнус, подумав. — Волчья стража. Я знал человека, основавшего эту организацию. Вулси Скотт… В силу некоторых… происшествий, его заинтересовало, как демонические металлы и лекарства действуют на оборотней. Он хранил записи об этом, как Безмолвные братья хранят записи о способах исцеления нефилимов. «Претор Люпус» — закрытая организация, но ее член мог бы получить доступ к информации.

— К сожалению, Люк не входит в нее. И насколько я знаю, список членов «Претор Люпуса» хранится в тайне, — сказала Джослин.

— Джордан! Джордан — преторианец. Он сможет все разузнать. Я ему позвоню, — сказала Клэри.

— Я сам это сделаю, — сказал Магнус. — Звонок от меня придаст нашей просьбе весомости. Подождите, я сейчас вернусь.

Он деловито прошлепал на кухню. Антенны на тапочках заколыхались.

Клэри повернулась к матери, смотревшей на кружку с горячей водой, в которой плавал лимон. Джослин любила этот напиток и говорила, что он восстанавливает силы, но Клэри терпеть не могла эту кислятину. Промокшие волосы Джослин высохли и теперь завивались кудрями.

— Мам, — сказала Клэри, и Джослин подняла глаза. — Мам, когда ты бросила нож, ты целилась в Джейса?

— В Джонатана.

Клэри знала, что мать никогда не стала бы звать его Себастьяном.

— Просто… — Клэри глубоко вдохнула. — Это почти то же самое. Ты сама видела. Когда ты ранила Себастьяна, у Джейса пошла кровь. Они как… как отражение друг друга. Если ранить Себастьяна, кровь пойдет у Джейса. Если Себастьяна убить, Джейс тоже умрет.

— Клэри, — Джослин устало потерла глаза, — давай поговорим об этом позже.

— Но ты сказала, что Джейс вернется за мной. Я хочу знать, что ты не причинишь ему вреда.

— Я не могу тебе этого пообещать, Клэри. Не могу! — Мать смотрела на нее, не отрывая глаз. — Я видела, как вы вышли из спальни вдвоем.

Клэри залилась краской:

— Я не хочу…

— Что не хочешь? Говорить об этом? Жаль, ведь ты сама подняла эту тему. Тебе повезло, что я не член Совета. Как давно тебе известно, где Джейс?

— Я не знаю, где он. Сегодня вечером я поговорила с ним в первый раз с тех пор, как он исчез. Вчера я видела его в Институте с Себ… с Джонатаном и сказала об этом Алеку, Изабель и Саймону. Но больше никому рассказать не могла. Если его схватят… Я не могу этого допустить.

— И почему же?

— Потому что это Джейс. Потому что я люблю его.

— Это не Джейс, вот и все, Клэри. Он уже не тот, кем был раньше. Разве ты не видишь?

— Конечно вижу. Я не глупа. Но я верю в него. Я видела, как его поработили и как он освободился от чар. Я думаю, что в глубине души он остался Джейсом. Должен же найтись способ его спасти.

— А если нет?

— Докажи.

— Нельзя доказать отрицание, Кларисса. Я понимаю, что ты любишь его, даже слишком сильно. Думаешь, я сама не любила твоего отца? Думаешь, я не давала ему шанса? Посмотри, что из этого вышло. Джонатан. Если бы я не осталась с твоим отцом, он бы не родился.

— И я тоже, не забывай, — сказала Клэри. — Я родилась после брата, а не до него! — Она пристально посмотрела на мать. — Ты имеешь в виду, что не пожалела бы, если бы я не родилась?

— Нет, я…

Неприятно залязгали ключи в замке, и в квартиру кто-то вошел. Увидев Алека, Клэри вздохнула с облегчением. На нем были длинный кожаный плащ и голубой свитер, в черных волосах застряли снежинки, щеки покраснели от мороза.

— Где Магнус? — спросил он и взглянул в сторону кухни. Клэри увидела у него под ухом синяк.

— Алек!

Магнус послал Алеку воздушный поцелуй и прошел в гостиную. Он сбросил тапочки и теперь был бос. Кошачьи глаза сверкали. Клэри узнала этот взгляд — так она сама смотрела на Джейса.

Но Алек не ответил другу. Он сбросил пальто и повесил его на вешалку. И он был явно расстроен. Руки дрожали, широкие плечи напряглись.

— Ты получил мою эсэмэску? — спросил Магнус.

— Да, я как раз был неподалеку. — Алек неуверенно посмотрел на Клэри, а потом перевел взгляд на Джослин. Они не были хорошо знакомы, хотя и встречались несколько раз. — Магнус сказал правду? Ты опять видела Джейса? — обратился он к Клэри.

— И Себастьяна, — кивнула она.

— Но Джейс… — сказал Алек. — Каким он был… то есть… каким он тебе показался?

Клэри сразу поняла, о чем он спрашивает, они с Алеком понимали друг друга лучше остальных.

— Он не обманывает Себастьяна, — тихо ответила она. — Он правда изменился.

— Как? — спросил Алек со странной смесью злобы и мальчишеской обиды в голосе. — Как он изменился?

Джинсы Клэри протерлись до дыр на коленке, и теперь она ковыряла их, царапая кожу.

— Я так поняла, что он верит Себастьяну. Верит в то, что делает, чем бы это ни было. Я напомнила ему, что Себастьян убил Макса, но ему было все равно. — Ее голос дрогнул. — Он сказал, что Себастьян ему такой же брат, как Макс.

Алек побледнел, и румянец на его щеках стал напоминать кровавые пятна.

— Он спрашивал обо мне? Об Иззи?

Клэри мотнула головой и отвернулась, не в силах вынести выражение лица Алека. Краем глаза она заметила, что Магнус тоже наблюдает за Алеком, на его лице читалась тревога.

— Почему он пришел к тебе домой? Не понимаю! — нахмурился Алек.

— Он хотел, чтобы я пошла с ним. Присоединилась к нему и Себастьяну. Наверное, хотел превратить злодейский дуэт в злодейское трио. — Она пожала плечами. — Может быть, ему просто одиноко? С Себастьяном не очень-то весело.

— В «Скребл» он круто играл, — вставил Магнус.

— Он — маньяк-убийца, — напомнил Алек. — И Джейс это знает.

— Но Джейс теперь… другой, — начал Магнус, но тут зазвонил телефон. — Я возьму. Кто знает, кому еще понадобилось место, где можно укрыться от Совета? Не в отель же идти.

Он пошел в кухню.

Алек сел на диван.

— Совсем не жалеет себя, — сказал он, провожая друга взглядом. — Всю ночь не спал, пытался расшифровать эти руны.

— Он работает на Совет? — спросила Джослин.

— Нет, — ответил Алек. — Он делает это для меня. Потому что Джейс для меня много значит. — Он закатал рукав, показывая Джослин руну Парабатай на предплечье.

Клэри попыталась собраться с мыслями.

— Ты знал, что Джейс жив, — сказала она, — потому что между вами есть связь. Но ты чувствовал, что что-то не так.

— Потому что его поработили. Это его изменило, — кивнула Джослин. — Валентин говорил, что, когда Люк стал оборотнем, он это почувствовал. Что что-то не так…

Алек зябко повел плечами:

— Когда Джейса поработила Лилит, я ничего не чувствовал. А теперь — чувствую. Что-то не так… — Он посмотрел на свои ботинки. — Когда твой парабатай умирает, ты знаешь об этом. Как будто перерезают ниточку, которая тебя к чему-то привязывала, и теперь ты летишь в пропасть. — Он перевел взгляд на Клэри. — Однажды я это почувствовал — в Идрисе, во время битвы. Но это быстро прошло, а потом оказалось, что Джейс жив, и я убедил себя, что ничего такого не было.

Клэри вспомнила Джейса и окровавленный песок у озера Лин. Нет, было…

— А теперь ощущение другое. Я чувствую, что он не умер, а… исчез из мира. Как это объяснить… Он просто не здесь.

— Так и есть, — сказала Клэри. — Оба раза, когда я видела их с Себастьяном, они потом исчезали. Ни портала, ничего. Просто были — и нет.

— Когда мы говорим о «здесь» и «там», о «том» мире и «этом», мы говорим об измерениях, — зевая, сказал Магнус, возвратившийся в гостиную. — Варлоков, способных перемещаться между измерениями, очень мало. Мой старый друг Рагнор был одним из них. Измерения расположены не бок о бок, а сложены вместе, как бумага. Когда они пересекаются, создаются пространственные пузыри, которые мешают поисковым заклинаниям. Никакого здесь уже нет, есть только там.

— Может быть, поэтому нам не удается засечь его? И поэтому Алек его не чувствует? — предположила Клэри.

— Может быть. — Судя по всему, Магнус был впечатлен. — Но тогда получается, что мы не сможем их найти, если они сами этого не захотят. И тот, кто их найдет, не сможет нас об этом оповестить. Это сложная, дорогостоящая магия. У Себастьяна, наверное, есть связи.

Запищал домофон, и все присутствующие подпрыгнули.

— Спокойно, — сказал Магнус и исчез в дверях.

Вскоре он вернулся с незнакомцем в длинном балахоне пергаментного цвета, покрытом по бокам и сзади темно-красными рунами. Лицо гостя было скрыто капюшоном, а балахон был сухой, словно на него не упало ни снежинки. Когда гость откинул капюшон, Клэри узнала брата Захарию.

Джослин со стуком поставила пустую кружку на стол.

— Ты… — сказала она. — Но Магнус сказал, что ты никогда…

«Непредвиденные события заставляют прибегать к непредвиденным мерам, — раздался голос брата Захарии в голове Клэри; по выражению лиц остальных она поняла, что его слышат все. — О том, что произойдет сегодня, я не скажу ни Совету, ни Конклаву. Если у меня будет шанс спасти последнего из рода Эрондейлов, это важнее для меня, чем верность властям».

— Тогда решено, — сказал Магнус. В своей ярко-желтой пижаме рядом с Безмолвным братом он выглядел комично. — Обнаружилось что-нибудь новое о рунах Лилит?

«Я внимательно изучил их и прослушал все показания Совету, — ответил брат Захария. — Полагаю, ритуал был двояким. Сначала Лилит использовала укус Светоча, чтобы пробудить разум Джонатана Моргенштерна. Его тело было слабо, но разум и воля — живы. Полагаю, когда Джейс Эрондейл остался с ним на крыше один, Джонатан воспользовался силой рун Лилит и заставил его войти в колдовской круг. Так он подчинил себе волю Джейса. Вероятно, он воспользовался кровью Джейса, чтобы подняться и покинуть крышу, взяв его с собой».

— Так вот почему между ними возникла эта связь! — вскрикнула Клэри. — Когда мама ранила Себастьяна, у Джейса пошла кровь.

«Да. Ритуал Лилит был неким связующим ритуалом, вроде заклятия парабатай, но мощнее и опаснее. Теперь они неотделимы друг от друга. Если умрет один, умрет и другой. Ни одно оружие на свете не сможет ранить лишь одного из них».

— Когда ты говоришь, что они неотделимы, это означает… Ну… Джейс же ненавидит Себастьяна. И получается, Себастьян убил его, — сказал Алек, наклоняясь вперед.

— Не думаю, что Себастьян в восторге от Джейса. Он всю жизнь испытывал ревность к нему, считал любимчиком Валентина, — добавила Клэри.

— Не говоря о том, что вообще-то Себастьяна убил Джейс. Это никому не понравится, — заметил Магнус.

— Джейс как будто забыл, что все это случилось. Нет, даже не забыл — не верит в это, — расстроенно произнесла Клэри.

«Он обо всем помнит. Но сила, связывающая их, так могущественна, что мысли Джейса минуют эти события, как вода огибает камни на дне реки. Так же было в случае с заклятием, которое наложил на тебя Магнус, Кларисса. Когда ты видела фрагменты невидимого мира, твой разум отторгал их и не принимал. Нет смысла спорить с Джейсом о Джонатане. Даже истина не может разорвать их связь».

Клэри вспомнила, как она напомнила Джейсу, что Себастьян убил Макса. Джейс на мгновение нахмурился, а потом снова принял беззаботный вид.

«Утешьтесь тем, что Джонатан Моргенштерн так же привязан к Джейсу, как и он к нему. Он не сможет причинить ему вреда, даже если захочет», — добавил брат Захария.

Алек всплеснул руками:

— Та к они теперь что, влюблены друг в друга? Стали лучшими друзьями? — В его голосе слышалась ревность.

«Нет. Просто теперь они едины. Каждый видит все так, как видит другой. Они знают, что каждый из них чрезвычайно важен для другого. Себастьяну принадлежит ведущая роль. Джейс поверит всему, во что верит Себастьян, и сделает все, чего тот захочет».

— Значит, он одержим? — спросил Алек.

«При одержимости часть разума жертвы часто остается нетронутой. Одержимые рассказывают, что наблюдали за своими действиями со стороны, кричали, но не могли докричаться. Но разум Джейса находится в его теле и управляет им. Джейс считает, что находится в здравом уме и делает то, что хочет».

— Тогда что ему нужно от меня? Почему он сегодня пришел ко мне? — дрожащим голосом спросила Клэри. Она надеялась, что ее щеки не горят, и старалась прогнать воспоминание о том, как Джейс целовал ее в постели.

«Он все еще любит тебя, — на удивление нежно сказал брат Захария. — Его мир по-прежнему вращается вокруг тебя».

— И поэтому мы должны были уйти, — кивнула Джослин. — Он вернется за ней. Нам нельзя было оставаться и в полицейском участке. Даже не знаю, где сейчас безопасно.

— Здесь, — ответил Магнус. — Я могу установить барьеры, которые не пропустят Джейса и Себастьяна.

Клэри увидела облегчение в глазах матери.

— Спасибо, — сказала Джослин.

Магнус беспечно махнул рукой:

— Обожаю отгонять разъяренных Сумеречных охотников, особенно одержимых.

«Он не одержим», — напомнил им брат Захария.

— Ну, это мелочи, — улыбнулся Магнус. — Вопрос в том, что они собираются делать. Что они задумали?

— Клэри говорит, что, когда она видела их в Библиотеке, Себастьян сказал Джейсу, что скоро он будет управлять Институтом, — сказал Алек.

— Значит, они что-то задумали.

— Наверное, хотят продолжить дело Валентина, — предположил Магнус. — Долой непокорных Сумеречных охотников, тра-та-та.

— Может быть, — неуверенно произнесла Клэри. — Джейс говорил, что Себастьян служит какой-то великой цели.

— Я много лет была замужем за фанатиком, — сказала Джослин. — И уж я-то знаю, что такое «великая цель». Это пытки невинных, кровавые убийства, предательство друзей во имя того, что кажется тебе главным. Но на самом деле это жадность и тщеславие под маской красивых слов.

— Мам! — возмутилась Клэри, обеспокоенная злостью в голосе матери.

Но Джослин уже смотрела на брата Захарию:

— Ты говоришь, ни одно оружие на свете не сможет ранить лишь одного из них, — сказала она. — Но я поправлю: ни одно из известных тебе оружий.

Глаза Магнуса внезапно загорелись, как у кошки, попавшей под лучи солнца.

— Ты думаешь…

— Железные сестры знают все об оружии. Может быть, они… — Джослин недоговорила.

Клэри знала, что Железные сестры — родственный Безмолвным братьям орден. Сестры жили в полной изоляции, в крепости, о местонахождении которой знали единицы. Сестры не принимали участие в битвах, но они делали оружие: стилусы, клинки серафимов и все прочее. Некоторые руны могли наносить только они, и только им была известна тайна создания демонических башен, колдовских камней и стилусов из серебристо-белого вещества под названием адамант. Сестер видели редко — они не бывали в Аликанте, Стеклянном городе, и не приходили на заседания Совета.

«Может быть», — после долгого молчания сказал брат Захария, отвечая Джослин.

— Получается, если бы Себастьяна можно было убить, оставив Джейса в живых, Джейс вышел бы из-под его влияния? — спросила Клэри.

«Да, это самый вероятный исход», — сказал брат Захария.

— Тогда нам нужно идти к Железным сестрам, — сказала Клэри, пытаясь стряхнуть усталость. Веки стали тяжелыми, во рту появилась горечь. Она потер ла глаза и решительно добавила — Немедленно!

— Я пойти не могу, — признался Магнус. — Только Сумеречные охотницы могут войти в Адамантовую цитадель.

— И ты, Клэри, не пойдешь, — строго произнесла Джослин, и это прозвучало так, словно она запрещала дочери отправиться с Саймоном в ночной клуб после полуночи. — Здесь, за барьерами, без опаснее.

— Изабель, — сказал Алек. — Изабель сможет пойти.

— Ты хоть знаешь, где она? — спросила Клэри.

— Дома, наверное… Я ей позвоню.

— Я об этом позабочусь, — сказал Магнус, ловко вытаскивая из кармана телефон и натренированными движениями набивая эсэмэску. — Уже поздно, не надо будить девочку. Всем нужен отдых. Если кто-то и пойдет к Железным сестрам, то уже завтра.

— Я пойду с Изабель, — неожиданно заявила Джослин. — Меня никто не ищет, а девочку не стоит отправлять одну. Я не Сумеречная охотница, но когда-то была ею. Нужно только, чтобы одна из нас была на хорошем счету.

— Так нечестно! — возмутилась Клэри.

— Клэри…

— Вот уже две недели я фактически нахожусь в плену! Совет не разрешил мне искать Джейса. А теперь, когда Джейс сам пришел ко мне, вы не разрешаете мне пойти к Железным сестрам!

— Это небезопасно. Джейс наверняка тебя выслеживает.

Клэри вышла из себя:

— Каждый раз, когда ты пытаешься меня защитить, мама, ты портишь мне жизнь!

— Нет, ты сама испортила свою жизнь, связавшись с Джейсом. Каждый раз, когда тебе грозила опасность, — это все из-за него. Он мог бы убить тебя, Кларисса.

— Это был не он, — тихо сказала Клэри. — Думаешь, я осталась бы с парнем, который угрожал мне ножом, даже если бы любила его? Может быть, ты слишком долго прожила в обычном мире, мама, но напомню тебе, что на свете существует магия. Причинить мне боль пытался не Джейс, а демон с его лицом. И сейчас мы ищем тоже не Джейса. Но если он умрет…

— Не останется шансов вернуть настоящего Джейса, — мрачно произнес Алек.

— Вполне возможно, что шансов уже нет, — покачала головой Джослин. — Посуди сама, Клэри. Ты думала, что Джейс — твой брат! Пожертвовала всем, чтобы спасти его, и Старший демон воспользовался им, чтобы добраться до тебя. Когда же ты поймешь, что вы — не пара?

Клэри отпрянула, словно получила пощечину. Брат Захария оставался невозмутим. Магнус и Алек открыв рот следили за перепалкой. Глаза Джослин блестели от злости, щеки покраснели. Чувствуя, что сейчас разрыдается, Клэри развернулась, прошла по коридору в свою комнату и захлопнула за собой дверь.

 

— Ладно, я здесь, — сказал Саймон, убирая руки в карманы джинсов. Просторную оранжерею на крыше заброшенного Гринвич-отеля продувал холодный ветер, но Саймон не чувствовал холода. Он повысил голос: — Я пришел. Ты где?

Сад был выполнен в английском стиле — аккуратно подстриженные деревья, элегантно расставленная плетеная мебель, зонтики, трепетавшие на ветру. Каменные стены оплетали мелкие розы. Внизу мерцали огни Нью-Йорка.

— Я здесь. — Из плетеного кресла поднялась стройная тень. — Я уж было думал, что ты не придешь, Светоч.

— Ну, я и сам сомневался в этом, Рафаэль, — спокойно ответил Саймон.

Пройдя по дорожке между клумбами и искусственными прудами, обведенными сверкающим кварцем, он разглядел Рафаэля. Вампир был одет в черный костюм, манжеты рубашки застегнуты запонками в форме цепей. У него было лицо маленького ангелочка, но при этом холодные глаза.

— Когда вызывает глава клана вампиров Манхэттена, милый, нельзя не прийти.

— И что бы ты сделал, если бы я не пришел? Вонзил бы мне кол в сердце? — Саймон широко развел руки. — Попробуй. Делай что хочешь.

— Ну ты и зануда, — поморщился Рафаэль.

Саймон заметил, что позади него, у стены, блестит мотоцикл, и опустил руки:

— Ты сам попросил о встрече.

— Я хочу предложить тебе работу, — сказал Рафаэль.

— Серьезно? В отеле не хватает персонала?

— Мне нужен телохранитель.

Саймон вытаращил глаза:

— «Телохранителя» пересмотрел? Я не собираюсь влюбляться в тебя и носить на мускулистых руках.

— Я бы платил тебе премию, если ты избавишь меня от своих дурацких комментариев.

— Та к ты что, серьезно?

— Я бы не стал просить о встрече, если бы хотел пошутить. Шучу я в другом месте и с тем, кто мне нравится. — Рафаэль снова сел в кресло. — Камилла Белькур свободно разгуливает по Нью-Йорку, — продолжил он. — Сумеречные охотники слишком заняты всей этой глупой историей с сыном Валентина, чтобы выследить ее. Она представляет огромную опасность для меня, поскольку хочет взять под контроль манхэттенский клан. Большинство его членов верны мне. Самый верный способ пробиться на верхушку для нее — убить меня.

— Понял, — кивнул Саймон. — Но почему ты выбрал меня?

— Ты — Светоч. Остальные смогут защитить меня ночью, но днем, когда большинство из нас бессильны, — только ты. И на тебе Метка Каина. Камилла не отважится нанести удар, если ты будешь стоять на ее пути.

— Это правда, но я не согласен.

— Почему?

— И ты еще спрашиваешь! Ты не сделал для меня ровным счетом ничего с тех пор, как я стал вампиром. Хотя нет, ты сделал все, чтобы моя жизнь стала несчастной. Та к что с огромным удовольствием скажу это на языке вампиров, мой господин: пошел ты на фиг! — взорвался Саймон.

— Неумно становиться моим врагом, Светоч. Как друзья…

Саймон рассмеялся:

— Подожди секунду! Мы были друзьями? Ты это называешь дружбой?

Рафаэль обнажил клыки. Саймон понял, что он очень зол.

— Я знаю, почему ты отказываешься, Светоч. Вовсе не из-за обиды. Ты так спутался с Сумеречными охотниками, что вообразил себя одним из них. Мы видели тебя с ними. Вместо того чтобы охотиться, как подобает вампиру, ты проводишь ночи с дочерью Валентина. Живешь с оборотнем. Ты позоришь нас.

— Ты каждый раз на собеседованиях такие истерики устраиваешь?

Рафаэль снова обнажил клыки:

— Ты должен решить, вампир ты или Сумеречный охотник, Светоч.

— Тогда я предпочту Сумеречных охотников. Судя по тому, что я знаю о вампирах, вы сосете. Прости за невольный каламбур.

Рафаэль встал:

— Ты совершаешь ужасную ошибку.

— Я уже сказал тебе…

Рафаэль махнул рукой, прерывая его:

— Грядет тьма. Она окутает землю мглой, а когда рассеется, от твоих драгоценных Сумеречных охотников не останется и следа. Мы, дети ночи, выживем, потому что можем жить во тьме. Но если ты будешь и дальше отрицать свою сущность, то умрешь, и никто и пальцем не пошевелит, чтобы помочь тебе.

Не задумываясь, Саймон потянулся к Метке. Рафаэль беззвучно усмехнулся:

— Ах да, у тебя же на лбу клеймо ангела. Когда придет тьма, даже ангелы будут уничтожены. Их сила не поможет тебе. Молись, что не потеряешь клеймо до начала войны, Светоч. Если это произойдет, по твою душу выстроится целая очередь врагов. И я буду в ней первым.

 

Клэри слышала, как мама прошла по коридору в комнату по соседству и закрыла за собой дверь. В гостиной тихо разговаривали Магнус и Алек. Интересно, когда они лягут? Кажется, Алек говорил, что по ночам его друг возится с рунами. А брат Захария? Ушел он или нет?

Она села на кровать рядом с Председателем Мяо — тот фыркнул в знак протеста, — порылась в рюкзаке, вытащила маленькую пластмассовую коробку и открыла ее. В коробочке лежали цветные карандаши, несколько кусочков мела и стилус. Она переложила стилус в карман куртки, надела ее, взяла со столика телефон, отправила эсэмэску «Встретимся в „Таки“» и убрала телефон в карман джинсов.

Разумеется, она знала, что это нечестно по отношению к Магнусу. Он пообещал маме, что будет присматривать за ней. Но сама она держала рот на замке и ничего никому не обещала. Кроме того… это же Джейс! Ты пошла бы на все, чтобы спасти его? Отдала бы все, о чем попросят, в аду или в раю, разве не так?

Достав стилус, Клэри дотронулась наконечником до оранжевой стены и начала рисовать портал.

 

Джордана разбудил жуткий грохот. Он мгновенно вскочил — многие годы тренировок в «Претор Люпусе» отточили его рефлексы. Окинув комнату взглядом и принюхавшись, он понял, что она пуста. Грохот раздался снова, и на этот раз Джордан сообразил — кто-то дубасит с улицы. Обычно он спал в спортивных трусах. Натянув джинсы и футболку, он пинком отворил дверь и пружинистым шагом направился в коридор. Если кому-то взбрело в голову пошутить, этот «кто-то» будет иметь дело с разозленным оборотнем.

У входной двери он остановился. Перед глазами возник образ Майи, уходящей от него. Он понимал, что допустил лишнее. Не надо было так торопиться… Самое худшее, если ничего нельзя исправить. Но может быть и так, что Майя передумает. В их отношениях так бывало — сначала яростные ссоры, потом примирения. Его сердце колотилось. А вдруг это она?

Отворив дверь, он замер от неожиданности. На пороге стояла Изабель Лайтвуд. На ней были обтягивающие джинсы, красный шелковый топик и черные замшевые сапоги до колен. Поблескивающие в лунном свете волосы спадали почти до пояса, на шее сверкал темно-красный медальон.

— Изабель? — Джордан не смог скрыть разочарования.

— Как видишь, я, — сказала она, протискиваясь мимо него в квартиру. От нее пахло розовыми духами и… стеклом, прогретым на солнце; Джордан знал — так пахнут Сумеречные охотники. — Но я вообще-то не к тебе. Я ищу Саймона.

Джордан покрутил пальцем у виска:

— Сейчас два часа ночи. Ты на часы-то смотрела?

Она пожала плечами:

— Он вампир.

— Но я — нет.

— А-а-а… так я тебя разбудила? — Изабель щелк нула ногтем по верхней пуговице его незастегнутых джинсов, оцарапав плоский живот.

Джордан почувствовал, как его мускулы напряглись. Иззи прекрасна, этого нельзя отрицать. Но с ней ухо надо держать востро. Хотелось бы знать, как это скромнику Саймону удается с ней сладить.

— Наверное, стоит застегнуть, — усмехнулась Изабель. — Кстати, классные трусы.

Она прошла мимо него к комнате Саймона. Пробормотав, что трусы с танцующими пингвинами — хит сезона, Джордан последовал за ней, застегивая на ходу джинсы.

— Вау, его здесь нет, — сказала Изабель, открыв дверь. — Ты что-то там говорил о времени? Сколько сейчас? Два?

— Третий уже. Он, наверное, у Клэри. Он у нее теперь часто ночует.

Изабель нахмурилась:

— Да, конечно.

Джордан понял, что сказал что-то не то.

— А зачем ты сюда пришла? Ну, то есть… что-то случилось? Что-то не так?

— Не так? — Изабель всплеснула руками. — Да все так, просто мой брат исчез, и теперь ему, наверное, промывает мозги злобный демон, убивший другого моего брата, родители разводятся, а Саймон — с Клэри!

Она направилась в сторону кухни, и Джордан поспешил за ней.

Изабель бесцеремонно стала проверять шкафчики:

— Выпить не найдется? Бароло? Сагрантино?

Джордан мягко приобнял ее за плечи.

— Сядь, — сказал он. — Я тебе текилы налью.

— Текилы?

— У нас только текила. Ну, еще сироп от кашля.

Она села на высокий стул у кухонной стойки и забарабанила пальцами по столешнице. Джордан ожидал увидеть длинные красные или розовые ногти, но нет — Изабель была Сумеречной охотницей. Ее руки были в шрамах, а ногти — квадратными, подпиленными. На правой руке бросалась в глаза черная руна Чревовещания.

— Ладно, давай текилу.

Джордан открыл бутылку «куэрво» и налил в бокал на два пальца. Изабель в один глоток выпила текилу и с грохотом поставила бокал на стойку.

— Мало, — сказала она, взяла у него из рук бутылку и сделала несколько жадных глотков прямо из горлышка. Когда она опустила бутылку, щеки ее покраснели.

— Где ты научилась так пить? — Джордан был впечатлен.

— В Идрисе выпивку продают с пятнадцати. Но всем, по-моему, по фигу, с какого возраста пьют. Я с детства пила разбавленное вино в доме родителей.

Изабель пожала плечами, и Джордан заметил, что ее движения утратили плавность.

— Ясно. Саймону что-нибудь передать?

— Нет. — Изабель сделала еще один глоток. — Короче, я напилась и пришла с ним поговорить, а он, разумеется, у Клэри. Как же иначе!

— Я думал, ты сама посоветовала ему пойти к ней.

— Да. — Изабель поковыряла этикетку на бутылке.

— Так скажи, чтобы больше не ходил, — посоветовал Джордан.

— Не могу, — покачала головой Изабель. — Я ей обязана.

— Чем?

Джордан облокотился на стойку. Он чувствовал себя барменом из сериала, перед которым изливают душу.

— Жизнью, — ответила Изабель.

Джордан растерянно заморгал:

— Она спасла тебе жизнь?

— Не мне, а Джейсу. Ангел Разиэль мог выполнить любое ее желание, а она предпочла спасти моего брата. За всю свою жизнь я встречала немногих, кому можно по-настоящему доверять. Мама, Алек, Джейс и Макс. Одного из них я уже потеряла. Если бы не Клэри, потеряла бы и второго.

— Думаешь, ты никогда не сможешь доверять кому-то, кроме родственников?

— Джейс мне не родной. Ну, не по-настоящему…

Изабель старалась не смотреть ему в глаза.

— Да я вообще-то о другом. — Джордан кивнул в сторону комнаты Саймона.

— Если ты не знаешь, оборотень, Сумеречные охотники всегда следуют кодексу чести, — высокомерно произнесла Изабель, и Джордан понял, почему ее так не любила нежить. — Клэри спасла одного из Лайтвудов. Я обязана ей. Я не могу отдать ей свою жизнь, да она ей и ни к чему, но готова отдать то, что сделает ее счастливой.

— Ты это про Саймона? Саймон сам себе хозяин, Изабель.

— Да, — кивнула она. — И он ходит за ней…

Джордан замешкался. Возможно, ревность Изабель небеспочвенна. Саймон как-то сказал, что с Клэри ему легко, как ни с кем другим. И он же однажды с горечью обмолвился, что парень Клэри — «просто атомная бомба». Сам Джордан за всю свою жизнь влюблялся лишь однажды (и до сих пор любил), поэтому его опыта не хватало, чтобы давать советы. Он не был уверен, что можно до конца забыть свою первую любовь. Особенно если видишь ее каждый день.

Изабель пощелкала пальцами:

— Эй, ты вообще слушаешь? Что у вас там с Майей?

— Ничего… — Одно это слово таило в себе бездны смысла. — Не уверен, что она когда-нибудь перестанет меня ненавидеть.

— Ну, у нее есть на то причины. — Изабель сдула черную прядь, упавшую на глаза.

— Спасибо и на этом.

— Не люблю обнадеживать попусту, — сказала Изабель и отодвинула бутылку. — Иди сюда, оборотень, — вдруг прошептала она.

Горло внезапно пересохло, и Джордан сглотнул. Он вспомнил, как увидел Изабель в красном платье около металлургического завода. Он тогда сравнил ее с Майей. Ни той, ни другой невозможно было отказать, и ни той, ни другой невозможно было изменить.

Он осторожно обогнул стойку и приблизился к Изабель. Протянув руку, она схватила его за запястье. Пальцы скользнули по выпуклым бицепсам, по мускулистым плечам. Сердце Джордана забилось быстрее. Он чувствовал исходящее от Иззи тепло, ощущал аромат ее духов и… запах текилы.

— Ты красавчик, — сказала она, рисуя круги на его груди. — Ты об этом знаешь?

Слышит ли она, как стучит его сердце? Джордан никогда не задумывался о своей внешности, хотя, конечно, замечал, как на него смотрят девушки — а иногда и парни — на улице. Все его мысли занимала Майя. Но Иззи… Мало кто из девушек мог сравниться с ней по красоте. И уж точно никто из них не был так прямолинеен. Ему стало интересно, поцелует ли она его. Сам он не целовал никого, кроме Майи. С пятнадцати лет… Но почему-то, глядя на губы Изабель, он подумал, какие они на вкус.

— А… мне все равно, — сказала Изабель.

— Иззи, я не думаю, что… Подожди… Что?

— Мне все равно, хотя это и странно. Не бойся, я не брошусь на тебя и не начну срывать одежду — нужно и о Майе подумать. Но я и сама этого не хочу, да-да.

— Ну и хорошо, — кивнул Джордан. — Он почувствовал облегчение, приправленное разочарованием.

— Понимаешь, я все время о нем думаю, — сказала Изабель. — Это ужасно. Со мной такого раньше не случалось.

— Ты о Саймоне?

— Щуплый мальчишка, — сказала она со вздохом, убирая руки с груди Джордана. — Хотя нет, он уже не щуплый и не мальчишка. И мне нравится проводить с ним время. Эта его улыбка… Знаешь, у него один уголок рта приподнимается раньше другого. Ну, раз ты с ним живешь, должен был заметить.

— Да нет, не заметил.

— Мне его не хватает, — призналась Изабель. — Я подумала, может, после того, что произошло с Лилит, между нами все изменилось. Но теперь он все время проводит с Клэри, а я даже злиться на нее не могу.

— Ты потеряла брата…

Изабель подняла глаза:

— Что?

— Саймон изо всех сил пытается поддержать Клэри, потому что она потеряла Джейса. Но Джейс — твой брат. Тогда получается, что Саймон должен поддержать и тебя тоже. Ты не можешь злиться на Клэри, но у тебя есть причины злиться на Саймона, так?

Изабель долго не отрывала взгляда от Джордана.

— Но между нами ничего нет. Он не мой парень. Просто… нравится мне. — Она нахмурилась. — Черт! Не верю, что сказала это. Наверное, я перебрала.

— Это я уже понял, — улыбнулся Джордан.

— А ты милый, — сказала Изабель без тени улыбки. — Если хочешь, могу сказать про тебя Майе что-нибудь хорошее.

— Спасибо, не надо. — Джордан понятия не имел, что она подразумевала под «хорошим», и боялся это узнать. — Знаешь, это нормально. В трудной ситуации хочется быть рядом с тем, кого ты… — Он хотел сказать «любишь», но вовремя сообразил, что Изабель не использовала этого слова. — С тем, кто тебе дорог. Я думаю, Саймон просто не знает, что ты испытываешь к нему такие чувства.

Ее ресницы взметнулись вверх.

— Он обо мне что-нибудь говорил?

— Что ты сильная, — ответил Джордан. — Что ты не нуждаешься в нем. Он чувствует себя лишним в твоей жизни. Что еще он может дать тебе, если ты и так совершенство? Мол, зачем тебе такой парень?

Джордан моргнул. Он и сам не знал, насколько все это относилось к Саймону, а насколько — к нему и Майе.

— Так ты думаешь, мне стоит сказать Саймону о своих чувствах? — тихо спросила Изабель.

— Да, определенно скажи.

— Ладно. — Она схватила бутылку и сделала еще один глоток. — Сейчас же пойду к Клэри и все ему скажу.

В груди Джордана шевельнулась тревога.

— Не сейчас, ночь на дворе…

— Если мне придется ждать, боюсь, я наделаю глупостей, — сказала она и еще раз отхлебнула из бутылки. — Я приду к ней, постучусь в окно и все ему скажу.

— Ты хоть знаешь, какое из окон — комната Клэри?

— Не-ет.

Джордан с ужасом представил, как Изабель, перебравшая текилы, будит Джослин и Люка.

— Иззи, не надо.

Он потянулся, чтобы забрать у нее бутылку, но она не собиралась ее отдавать.

— Кажется, я в тебе ошибалась, — сказала она тоном, который мог бы напугать, если бы не взгляд, который никак не мог сфокусироваться. — Не так уж ты мне и нравишься.

Изабель встала, удивленно посмотрела на свои ноги и качнулась назад. Джордан успел поймать ее прежде, чем она упала на пол.

 







Date: 2015-09-03; view: 99; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2019 year. (0.061 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию