Полезное:
Как сделать разговор полезным и приятным
Как сделать объемную звезду своими руками
Как сделать то, что делать не хочется?
Как сделать погремушку
Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами
Как сделать идею коммерческой
Как сделать хорошую растяжку ног?
Как сделать наш разум здоровым?
Как сделать, чтобы люди обманывали меньше
Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили?
Как сделать лучше себе и другим людям
Как сделать свидание интересным?
Категории:
АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника
|
Глава 21. Закусочная стояла на острие V‑образной развилки, от которой дорога шла в двух разных направлениях
Закусочная стояла на острие V‑образной развилки, от которой дорога шла в двух разных направлениях. В призрачной предрассветной мгле красная вывеска над крышей казалась розовой. Прихрамывая, Блейк ускорил шаг. Здесь можно было отдохнуть, обогреться и перекусить. Бутерброды, которыми снабдила его Элин, помогли ему прошагать без остановки всю ночь, но теперь он снова проголодался. Когда наступит утро, он должен будет найти какое‑нибудь местечко, где можно и укрыться, и отоспаться. Может быть, стог сена. Интересно, думал он, остались ли еще стога сена, или даже такие простые вещи, как стога, уже исчезли с лица Земли с тех пор, когда он ее знал? Северный ветер яростно хлестал его, и Блейк натянул капюшон накидки на лицо. Бечевка мешка натирала плечо, и он попытался устроить его поудобнее, отыскать еще не натертый клочок кожи. Наконец он добрался до забегаловки, пересек стоянку перед входом и поднялся по короткой лестнице к двери. В закусочной было пусто. Поблескивала отполированная стойка, в свете рядком протянувшихся по потолку ламп ярко сиял хром кофейника. – Как поживаете? – спросила Закусочная голосом храброй и бойкой официантки. – Чего бы вы хотели на завтрак? Блейк огляделся, но никого не увидел и только тогда оценил положение. Еще одно здание‑робот, наподобие летающих домов. Протопав по полу, он уселся на один из табуретов. – Оладьи, – сказал он, – немного ветчины и кофе. Он высвободил плечо из лямки мешка и опустил его на пол рядом с табуретом. – Рано утречком на прогулочку? – спросила Закусочная. – Только не говорите мне, будто шагали всю ночь напролет. – Нет, не шагал, – ответил Блейк. – Просто рано встал. – Что‑то вас, парни, последнее время совсем не видно, – заявила Закусочная. – Чем вы занимаетесь, приятель? – Пописываю, – ответил Блейк. – Во всяком случае, пытаюсь. – Ну что ж, – рассудила Закусочная, – так хоть страну посмотришь. А я‑то все тут торчу и никогда ничего не вижу. Только разговоры слушаю. Но не подумайте, что мне это не нравится, – торопливо добавила она. – Хоть мозги чем‑то заняты. Из патрубка на сковородку с ручкой выпал ком теста, потом горловина передвинулась вдоль канавки, выпустила еще два кома и со щелчком вернулась на место. Металлическая рука, прикрепленная рядом с кофейником, разогнулась, вытянулась и передвинула рычаг над сковородой. Три ломтя ветчины скользнули на сковородку, рука ловко опустилась и отделила их один от другого, уложив ровным рядком. – Кофе сейчас подать? – спросила Закусочная. – Если можно, – ответил Блейк. Металлическая рука схватила чашку, поднесла к носику кофейника и подняла вверх, включая патрубок. Потек кофе, чашка наполнилась, рука повернулась и установила ее перед Блейком, затем нырнула под прилавок, достала ложку и вежливо пододвинула поближе сахарницу. – Сливок? – спросила Закусочная. – Нет, спасибо, – ответил Блейк. – Позавчера такую историю слыхала – закачаешься, – сказала Закусочная. – Один парень заходил, рассказывал. Похоже, что… За спиной у Блейка открылась дверь. – Нет! Нет! – закричала Закусочная. – Убирайся вон. Сколько раз тебе говорить: не входи, когда у меня посетители. – Я и зашел, чтобы встретиться с твоим посетителем, – ответил скрипучий голосок. Услышав его, Блейк резко обернулся. В дверях стоял Брауни; его маленькие глаза поблескивали на мышиной мордочке, по бокам куполообразной головы торчали увенчанные кисточками уши. Штанишки на нем были в зеленую и розовую полоску. – Я его кормлю, – запричитала Закусочная. – Притерпелась уже. Говорят, когда один из них живет поблизости, это к счастью. Но от моего мне одно горе. Он хитрющий, он нахальный, он меня не уважает. – Это потому, что ты важничаешь и подделываешься под людей, – сказал Брауни. – И забываешь, что ты не человек, а лишь его заменитель, захапавший себе хорошую работу, которую мог бы делать человек. Почему, спрашивается, кто‑то должен тебя уважать? – Больше ты от меня ничего не получишь! – закричала Закусочная. – И не будешь тут ночевать, когда холодно. Довольно, я сыта тобой по горло! Брауни пропустил эту тираду мимо ушей и проворно засеменил по полу. Остановившись, он церемонно поклонился Блейку: – Доброе утро, досточтимый сэр. Надеюсь, я застал вас в добром здравии. – В очень добром, – подтвердил Блейк. Веселость боролась в нем с дурными предчувствиями. – Не позавтракаете ли со мной? – С радостью, – сказал Брауни, вскакивая на табурет рядом с Блейком и устраиваясь на нем как на насесте: ноги Брауни болтались, не доставая до пола. – Сэр, – сказал он, – я буду есть то же, что и вы. Пригласить меня – очень любезно и великодушно с вашей стороны, ибо я совсем оголодал. – Ты слышала, что сказал мой друг, – обратился Блейк к Закусочной. – Он хочет того же, что и я. – И вы это оплатите? – осведомилась Закусочная. – Разумеется, оплачу. Механическая рука поднялась и пододвинула оладьи к краю сковороды, перевернув их. Из патрубка полезли новые комья теста. – Какое блаженство – питаться по‑человечески, – доверительно сообщил Брауни Блейку. – Люди дают мне в основном отходы. И хоть голод – не тетка, внутренности мои иногда требуют большей разборчивости в пище. – Не позволяйте ему присасываться к вам, – предостерегла Блейка Закусочная. – Завтраком угостите, коль уж обещали, но потом отвадьте его. Не давайте сесть себе на шею, не то всю кровь высосет. – У машин нет чувств, – сказал Брауни. – Им неведомы прекрасные порывы. Они безучастны к страданиям тех, кому призваны служить. И у них нет души. – И у вас тоже, варвары инопланетные! – в ярости вскричала Закусочная. – Ты обманщик, бродяга и лодырь. Ты безжалостно паразитируешь за счет человечества, ни удержу не зная, ни благодарности! Брауни скосил на Блейка свои хомячьи глазки и с безнадежным видом воздел руки в горе, держа их ладошками кверху. – Да, да, – удрученно проговорила Закусочная. – Каждое мое слово – истинная правда. Рука забрала первые три оладьи, положила их на тарелку рядом с ветчиной, нажала кнопку и с большой ловкостью подхватила три вылетевшие из лотка кусочка масла. Поставив тарелку перед Блейком, рука метнулась под стойку и вытащила оттуда кувшин с сиропом. Носик Брауни блаженно задрожал. – Пахнет вкусно, – сказал он. – Не вздумай умыкнуть! – вскричала Закусочная. – Жди, когда твои будут готовы! Издалека донеслось тихое жалобное блеяние. Брауни замер, уши его подскочили и задрожали. Блеяние повторилось. – Еще один! – заорала Закусочная. – Им положено издали оповещать нас, а не сваливаться как снег на голову. И тебе, паршивому прохиндею, полагается быть на улице, слушать и караулить их появление. За это я тебя и кормлю. – Еще слишком рано, – сказал Брауни. – Следующий должен пройти только поздно вечером. Им положено рассредоточиваться по разным дорогам, чтобы не перегружать какую‑то одну. Снова прозвучала сирена – на этот раз громче и ближе. Одинокий жалобный звук прокатился по холмам. – Что это? – спросил Блейк. – Крейсер, – ответил ему Брауни. – Один из этих больших морских сухогрузов. Он вез свой груз от самой Европы, а может, из Африки, а около часа назад вышел на берег и едет по дороге. – Ты хочешь сказать, что он не останавливается, добравшись до берега? – А почему он должен останавливаться? – удивился Брауни. – Он передвигается по тому же принципу, что и сухопутные машины – на подушке из воздуха. Он может идти и по воде, и посуху. Подходит к берегу и, не задерживаясь, прет себе по дороге. Послышался скрежет и грохот металла о металл. Блейк увидел, как с внешней стороны окон скользят большие стальные ставни. От стены отделились скобы на шарнирах и потянулись к двери, чтобы затворить ее поплотнее. Вой сирены уже наполнил помещение, а вдалеке что‑то жутко завыло, как будто мощный ураган несся над землей. – Все задраено! – заорала Закусочная, перекрывая шум. – Ложитесь‑ка лучше на пол, ребята. Судя по звуку, махина здоровая! Здание тряслось, зал едва не лопался от наполнившего его оглушительного шума, похожего на рев водопада. Брауни забился под табурет и держался изо всех сил, обхватив обеими ручонками металлическую стойку сиденья. Он разевал рот и, видимо, что‑то кричал Блейку, но голосок его тонул в катившемся по дороге вое. Блейк соскочил с табурета и распластался на полу. Он попытался вцепиться в половицы пальцами, но они были сделаны из твердого гладкого пластика, и он никак не мог за них ухватиться. Казалось, закусочная ходит ходуном; рев крейсера был почти невыносим. Блейк вдруг увидел, что скользит по полу. А потом рев стал тоньше и замер вдали, вновь превратившись в слабый и протяжный жалобный вой. Блейк поднялся с пола. На прилавке, там, где стояла чашка, теперь была кофейная лужица, а сама чашка бесследно исчезла. Тарелка, на которой лежали оладьи и ветчина, осколками разлетелась по полу. Пухлые оладьи валялись на табурете, а те, что предназначались Брауни, все еще были на сковороде, но дымились и обуглились по краям. – Я сделаю новые, – сказала Закусочная. Рука взяла лопаточку, сбросила подгоревшие оладьи со сковородки и швырнула в мусорный бак, стоявший под плитой. Блейк заглянул за прилавок и увидел, что весь пол там усеян осколками посуды. – Вы только посмотрите! – скрипуче закричала Закусочная. – Должен быть специальный закон. Я поставлю в известность хозяина, а он подаст жалобу на эту компанию и добьется возмещения. Он всегда добивался. И вы, ребята, тоже можете вчинить иск. Пришейте им нервное потрясение или что‑нибудь в этом роде. Если хотите, у меня есть бланки исковых заявлений. Блейк покачал головой. – А как же водители? – спросил он. – Что делать, если встретишь такую штуку на дороге? – А вы видели бункеры вдоль обочин? Футов десять в высоту, с подъездными дорожками? – Видел, – ответил Блейк. – Как только крейсер уходит с воды и начинает путь по суше, он должен включать сирену. И она ревет все время, пока он движется. Услышишь сирену – отправляйся к ближайшему бункеру и прячься за ним. Патрубок медленно двигался вдоль канавки, выпуская тесто. – А как это получается, мистер, что вы не знаете о крейсерах и бункерах? – спросила Закусочная. – Может, вы из глухомани какой лесной? – Не твоего ума дело, – ответил за Блейка Брауни. – Знай себе стряпай наш завтрак.
Date: 2015-07-11; view: 267; Нарушение авторских прав |