Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Февраль 1854 г





 

Холодным февральским вечером в доме русского посла во Франции графа Николая Дмитриевича Киселева за ужином собрался почти весь дипломатический корпус. Несмотря на роскошную сервировку и уютную со вкусом подобранную обстановку настроение собравшихся в этот вечер за столом было весьма печальным. Не для кого не было секретом, что Франция собиралась вмешаться в военный конфликт между Россией и Турцией и со дня на день ждали официального объявления войны.

Сам Николай Дмитриевич уж несколько раз пытался попасть на аудиенцию к французскому императору Наполеону III, но ему каждый раз отказывали под различными надуманными предлогами. Сведения из Тюильри поступали самые противоречивые. Ясно было одно, французский император не желая выступить в роли агрессора, всячески тянул время с тем, чтобы спровоцировать русского государя первым объявить об открытии военных действий.

Русскому послу старательно пытались донести, что сам император Луи Наполеон III не желает вступать в войну и всячески противится, тому и даже, якобы готовит письмо русскому государю о том. Но в тоже время наблюдая за тем, как спешно вооружается французская армия, как призываются новые и новые солдаты в ее ряды, Киселев уже не тешил себя напрасными надеждами на мирное разрешение конфликта. К тому времени французская эскадра уже вошла в Черное море и ожидалось, что ответ французов на ноту протеста русского дипломата по этому поводу будет отрицательным.

Французский император все же написал это самое письмо, и оно даже было отправлено курьером в Петербург, но в тоже самое время это самое письмо было опубликовано во всех европейский газетах. Все это преследовало лишь одну цель: в глазах всей прогрессивной Европы Луи Наполеон III не в коем случае не хотел выглядеть агрессором, но сам тот факт, что русский государь прочел это письмо одновременно с менее титулованными читателями газет по всей Европе уже было завуалированным оскорблением, и рассчитано было только на то, что российская сторона сделает те самые непоправимые заявления, когда избежать войны уже не будет никакой возможности.



После ужина приглашенные перемесились в салон. Говорили в основном о том, что вскоре придется спешно покидать Париж. Граф Левашов рассеяно прислушивался к тихой беседе. Серж ждал появления одного вполне определенного лица, ради встречи с которым он и пришел сегодня на ужин к Киселеву.

- Сергей Александрович, - услышал он у себя над ухом, - Вас ждут в моем кабинете.

- Благодарю, - отозвался Левашов, не поворачивая головы.

- Вы же понимаете, что об этой встрече не должно знать никому, - тревожно продолжил тот же голос.

- Вне всякого сомнения, - тихо ответил Серж. – Не беспокойтесь, Ваше репутация не пострадает.

Сделав вид, что направился в курительную, Левашов торопливо поднялся в кабинет хозяина дома. В полутемном помещении горела одна единственная свеча.

- Добрый вечер, Сергей Александрович, - раздался мягкий голос из полумрака.

- И Вам, сударь, - проходя в комнату и плотно прикрывая за собой дверь, ответил Серж. – Вы задержались.

- Увы, сюрте не дремлет, - усмехнулся мужчина, поднимаясь ему навстречу. – За мной следили. Я не вправе рисковать всем, потому пришлось немного поплутать по ночному Парижу.

Граф Яков Николаевич Толстой официально являлся представителя Министерства просвещения России по научным и литературным вопросам при посольстве России во Франции. На самом деле вот уже много лет он возглавлял агентурную сеть политической разведки во Франции и являлся агентом третьего отделения.

- О, да, - улыбнулся Левашов, - я понимаю.

- Перейдем к делу, - присаживаясь в кресло, начал Толстой. – У меня есть все основания полагать, что в Париже я надолго не задержусь.

- Увы, - кивнул Левашов.

- Вы как человек относительно новый в окружении Киселева не привлекаете к себе столь пристального внимания и потому, учитывая те рекомендации, что мне дали о Вас, я полагаю, Вы единственный, кто сможет совершить сие дело не привлекая к себе лишнего внимания.

- Я Вас слушаю.

- Все дело в том, что я жду прибытие своего агента из Лондона, но боюсь дни мои в Париже сочтены, и я просто не успею встретиться с ним. Сей человек должен привезти весьма ценные бумаги, которые надлежит незамедлительно доставить в Петербург. Я сам пока не уверен, о чем именно идет речь, но довериться могу только Вам.

- Как я разыщу Вашего человека? – поинтересовался Левашов, отбрасывая легкомысленный тон светской любезности.

- Она сама Вас надет, - тихо ответил Толстой.

- Она? – удивленно вскинул бровь Левашов.

- Совершенно верно. А теперь мне пора. И помните, доставить бумаги в Петербург нужно во что бы то ни стало.

- Я сделаю все возможное, - заверил своего vis-à-vis Левашов.

Оставшись в одиночестве Левашов в глубокой задумчивости уставился невидящим взглядом на колеблющееся пламя единственной свечи. Огонек танцевал замысловатый танец отклоняясь то в одну, то в другую сторону. Бог мой! – очнулся от своих дум Серж, коли свеча горит неровно, значит где-то по комнате гуляют сквозняки. Но он же сам вполне отчетливо слышал, как с глухим стуком закрылась дверь кабинета за таинственным гостем Киселева. Обведя глазами сокрытый мраком кабинет, Левашов метнулся к чуть отодвинутой тяжелой бархатной портьере, за которой находилось французское окно, ведущее на балкон. Так и есть: одна створка была чуть приоткрыта, словно кто-то стараясь уйти незамеченным не до конца прикрыл ее, боясь стуком обнаружить свое присутствие. Значит его встреча с Толстым более не является тайной. Кто бы это ни был, он или она оказались здесь не из праздного любопытства. Неприятный холодок скользнул по спине вдоль позвоночника, участилось дыхание. Нет, за свою жизнь он не опасался, к этому риску он привык и с самого начала знал на что шел. Другое более всего взволновало его: получалось, что даже здесь в доме русского посла есть некто, наверняка пользующийся доверием хозяина дома, и при этом плетущий интриги за спиной Киселева, действуя в интересах противника. Видимо недаром Толстой был столь осторожен. На всякий случай Серж быстро осмотрел кабинет, не больно-то надеясь обнаружить еще какие-либо следы пребывания здесь нежданного визитера, а затем поспешил спуститься в салон, потому как его длительное отсутствие уже вызывало подозрения.



Спускаясь вниз, Серж подводил итоги своей встречи с Яковом Николаевичем. Все что ему было известно – это то, что агент Толстого женщина и она сама должна выйти с ним на связь. Не густо, - покачал головой Левашов, но, пожалуй, при сложившихся обстоятельствах это и к лучшему. Коль он не знает ничего, стало быть и тому, кто проник в кабинет Киселева во время его разговора с Толстым, известно не более, чем ему. Однако, надо быть впредь осторожнее, коль именно от него теперь зависит дальнейший успех начатого дела.

Войдя в салон, Левашов едва заметно улыбнулся Николаю Дмитриевичу, давая понять, что свидание, которое причинило хозяину дома столько беспокойства благополучно завершилось. Нет нужды сообщать Киселёву о том, неприятном эпизоде, что отрылся ему. Но кто из них? – недоумевал Серж, обводя взглядом собравшихся. Невольно в сознание вкралась еще одна мысль, заставившая его похолодеть: что если следили не за Яковом Николаевичем, а за ним самим?

Вчера ночью прощаясь с ним на пороге своей спальни прелестница Колетт шепнула ему:

- Sois prudent, Serge. (Будь осторожен, Серж(фр.)).

Он тогда решил, что она пытается предостеречь его, опасаясь, что ее супруг, наконец, прозрел и ему стало известно об их связи. Но что, если она совсем иное имела ввиду? Что может быть ей известно? О чем она умолчала?

Его связь с супругой секретаря министерства иностранных дел Франции Антуана де Брюйера длись уже почти два года. Madam de Bruyères легко пала жертвой чар молодого обаятельного повесы и в последние два года была для Левашова весьма ценным источником довольно интересных сведений.

Официально граф Левашов являлся секретарем при русском посольстве, но на деле деятельность его была куда более глубже и преследовала совершенно иные интересы.

Сергей Александрович легко заводил нужные знакомства и связи используя их в интересах своего всемогущего шефа князя Орлова.

Конечно же, легкомысленная и ветреная Колетт не могла не догадываться о том, что Левашов ее попросту использует, но ее страсть к русскому любовнику давно заглушила все доводы разума, и благодаря ей Серж всегда был в курсе всех дел ее супруга.

Видимо, придется нанести красавице еще один визит, - вздохнул Сергей. Ну, что же, завтра он напишет ей записку с просьбой о свидании, а пока ему только остается запастись терпением. Если же его подозрения о том, что его персона до такой степени стала интересна сюрте подтвердятся, надобно тщательно продумать и подготовить свой отъезд из Парижа, и тут как раз Колетт может быть ему весьма полезна: с ее помощью он сможет в довольно краткий срок обзавестись проездными бумагами на имя французского поданного.

Простившись с Киселевым, Сергей отправился домой. Левашов снимал большую квартиру на улице Варен. За четыре года, проведенные в Париже, Серж успел довольно хорошо изучить город и не опасался ходить пешком по его ночным улицам. Направляясь домой, он заметил слежку: невысокий мужчина в низко надвинутом на глаза капюшоне широко черного плаща следовал за ним, стараясь держаться в тени домов. Сергей, сделал вид, что не заметил своего провожатого и не спеша дошел до дому.

Наутро он, как и собирался написал записку madam de Bruyères. Его камердинер, ворча себе под нос, что не доведут до добра барина эти француженки, отправился по хорошо известному ему адресу и вернулся на улицу Варен спустя два часа с ответом от прекрасной Колетт. Сергей торопливо вскрыл конверт: «Serge, mon amour. Je suis dans l'impatience j'attends notre rencontre. Ce soir, après neuf. (Серж, любовь моя. Я в нетерпении ожидаю нашей встречи. Сегодня после девяти).

В сгустившихся сумерках Левашов вышел из дому и быстро оглядевшись остановил наемный экипаж. Назвав адрес, он откинулся на спинку сидения и чуть отодвинув занавеску проводил глазами своего вчерашнего сопровождающего. Видимо за него принялись всерьез. Не доехав пару кварталов до особняка де Брюйера, он покинул карету и торопливо пересек улицу, скрывшись в подворотне ближайшего дома. Следовавший за нанятым им экипажем фиакр остановился, выбравшийся из него мужчина огляделся. Не найдя того, за кем следовал от улицы Варен, незадачливый шпик в сердцах стукнул тростью о мостовую. Стараясь не дышать, Левашов почти слился со стеной дома. Постояв на месте еще некоторое время, преследовавший его человек, медленно побрел прочь. Вздохнув с облегчением Сергей выскользнул из своего укрытия и торопливым шагом направился на свидание с красавицей Колетт. Подойдя к особняку со стороны небольшого сада, Левашов никем незамеченный проскользнул в калитку. Камеристка Колетт зябко ежась в тонком шерстяном плаще уже ждала его.

- Eh bien, enfin, monsieur. Madame Vous attend. (Ну, наконец-то, сударь. Мадам ждет Вас.(фр.))

Следуя за девушкой Серж поднялся в покои madam de Bruyères. Едва за ее камеристкой закрылась дверь, Колетт поднялась с оттоманки, на которой полулежа в самой соблазнительной позе ожидала своего любовника и устремилась в его объятья.

- Серж, любимый, как я счастлива видеть тебя, – быстро заговорила она по-французски, русая головка склонилась на его плечо, тонкие пальчики скользнули по его щеке от виска к губам.

Сергей поймал ее ладошку и запечатлел на ней долгий поцелуй, неотрывно глядя в огромные серо-зеленые глаза.

- Сердце мое, я скучал без Вашего общества, - шепнул он, едва касаясь губами ее виска, там, где билась голубая жилка пульса.

Колетт судорожно вздохнула.

- Я чувствую, дни наши сочтены. Скоро Вы покинете меня, - прошептала она, не скрывая слез, выступивших на глазах.

- Увы, мой ангел. Это правда. Скоро я буду вынужден оставить Париж и мне понадобится Ваша помощь, - вздохнул Сергей.

- Для тебя все, что попросишь, - отозвалась Колетт заглядывая ему в глаза.

- Ах, душа моя, - пробормотал он по-русски, сжимая ее в объятьях и покрывая поцелуями обращенное к нему лицо, ощущая соленый вкус ее слез на своих губах. – Ну, вот что мне с тобой делать?

Словно понимая, о чем он говорит, Колетт всхлипнула и спрятала лицо на его груди. Тонкие пальцы пробежали по пуговицам его мундира. Отстранившись, Сергей скинул его с плеч. Колетт окинула жадным взглядом всю его широкоплечую фигуру, манящая улыбка скользнула по пухлым губам.

- Plus tard, au sujet des affaires. (Позже о делах (фр.)), - шепнул Левашов, едва касаясь приоткрытых губ.

Лежа на широкой кровати в полумраке роскошной спальни, Сергей рассеяно перебирал русые пряди, разметавшиеся по его груди. Сердце все еще колотилось в груди как сумасшедшее под щекой француженки. Колетт подняла голову, встречаясь с ним взглядом.

- О чем ты хотел просить меня? – игриво проводя кончиками пальцев по широкой обнаженной груди, поинтересовалась она.

- Мне понадобится французский паспорт, - отозвался он.

- Хорошо. Это будет не трудно, - шепнула Колетт.

Граф Левашов покинул особняк де Брюйера далеко за полночь, также как и вошел, через черный ход. Остановившись на мгновение, Сергей поднял глаза на окно спальни Колетт. Тонкая женская фигурка, освещенная пламенем свечи виднелась через замерзшее стекло. Подавив тяжелый вздох, он устремился к потайной калитке и через несколько минут уже шагал по улицам ночного Парижа, высоко подняв воротник своей шинели по направлению к улице Варен.

Антуан де Брюйер вернулся домой под утро и потому проснулся только к полудню. Солнечные лучи заливали спальню ярким светом. Поморщившись от неприятных ощущений, голова нещадно болела от вчерашних неумеренных возлияний за ужином у де Люйса, Антуан поднялся с постели и позвонил в колокольчик.

Его камердинер явился спустя несколько минут.

- Мадам уже проснулась? – поинтересовался он.

- Да, месье, - отозвался камердинер раскладывая на стуле его одежду. – Мадам ожидает Вас к завтраку.

Приведя себя в порядок с помощью слуги, де Брюйер окинул свое отражение в зеркале недовольным взглядом. Сюртук слишком плотно облегал изрядно выступающий живот. Он снова поправился. Ах, это все обильные ужины и возлияния, - вздохнул он. Некогда привлекательное лицо слегка припухло, под глазами появились мешки. Неудивительно, что в последнее время Колетт стала избегать его под любыми предлогами отказывая ему в супружеской близости.

Спустившись в столовую, де Брюйер поприветствовал супругу, поднеся к губам тонкое надушенное запястье.

- Как Вы себя чувствуете, дорогая. Помнится, вчера Вам не здоровилось, - произнес он усаживаясь напротив Колетт за стол.

- Благодарю, сегодня вполне сносно, - улыбнулась Колетт. - Антуан, могу я Вас попросить об услуге?

- Я Вас слушаю, - поднося к губам чашку с кофе, отозвался де Брюйер.

- Вы помните моего кузена Франсуа?

Антуан кивнул в ответ.

- Дядюшка просил его забрать груз из Генуи, корабль вот-вот должен войти в порт, а несносный мальчишка умудрился потерять свои бумаги, те, что Вы делали ему в прошлом году.

- Бестолковый малый, - пробормотал де Брюйер. – Конечно, дорогая. Полагаю, уже завтра я смогу передать Вам нужные бумаги, - улыбнулся он жене.

- Благодарю Вас, Антуан, - выдохнула Колетт с явным облегчением.

Завтра, уже завтра будут готовы бумаги и значит она снова сможет увидеться с Сержем. Колетт улыбнулась своим мыслям, но тотчас сникла: она встретится с ним лишь для того, чтобы потерять его навсегда. Пусть так, - рука ее помимо ее воли опустилась под стол и легла на пока еще плоский живот, - но его частичка, его дитя навсегда останется с ней. Конечно, придется допустить супруга в свою опочивальню, но это слишком ничтожная плата за то, чтобы сохранить свою тайну. Как же велик соблазн рассказать о том Сержу, но она не сделает того, не может, не должна. Что, сели он решит остаться в Париже ради нее и ради их дитя, но тогда его жизнь подвергнется опасности. Она слишком любит его, чтобы позволить ему так рисковать. Может быть, когда-нибудь потом она напишет ему, а может быть и нет.

На прошлой неделе, будучи в гостях у де Люйса, она слышала, как Друэн говорил кому-то о том, что подозревает графа Левашова в шпионаже и настоятельно просил своего собеседника установить за ним слежку. Это было опасно еще и тем, что ежели Серж не обнаружит, что за ним следят, есть риск того, что ее связь с русским дипломатом откроется.

- Дорогая, - позвал ее Антуан, прерывая бег грустных мыслей, - если Вам уже лучше… - яркий румянец залил его мясистые щеки.

О, она хорошо знала этот тон и этот взгляд побитой собаки. Антуан никогда не настаивал на своих супружеских правах, он всегда униженно просил ее о близости и чаще она отказывала ему, но не теперь, когда на карту поставлено так много.

- Да, конечно, - выдавила она улыбку, - Нынче вечером я буду ждать Вас.

Наутро де Брюйер отправился на службу в приподнятом настроении. Он помнил о своем обещании, данном супруге относительно ее непутевого кузена и потому, объявившись в министерстве первым делом велел своему помощнику подготовить все необходимые бумаги на имя Франсуа Боннара. Кто знает, может и этой ночью Колетт будет благосклонна к нему.

Спустя три дня после последнего свидания с madan de Bruyères ее камеристка Жюстина принесла на улицу Варен записку от своей госпожи, в которой было всего несколько слов без подписи: «Tout est prêt. Aujourd'hui, à l'heure habituelle. (Все готово. Сегодня в обычный час (фр.)).

Пробежав глазами послание, Сергей улыбнулся застывшей в ожидании Жюстине.

- Dites à madame que je n'aurais certainement. (Передай госпоже, что я непременно буду (фр.)).

Кивнув головой, Жюстина поспешила покинуть апартаменты русского графа. Что ж, madam, не трудно понять, - вздохнула девушка, спеша домой. Такой мужчина способен лишить покоя не только легкомысленную Колетт.

 






Date: 2015-07-11; view: 130; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2019 year. (0.008 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию