Главная Случайная страница



Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?


Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника







БЕГСТВО КАПИТАНА Т. И НАЛЬ ИЗ К. В ЛОНДОН. СВАДЬБА 4 page





Уже давно вес„лый смех и разговоры за столом стали постепенно замолкать, гости внимательно прислушивались к речам Флорентийца.

- Какое для меня счастье, лорд Бенедикт, - сказал пастор, - что я познакомился с вами. Помимо того, что я с восторгом и упованием смотрю на две соедин„нные мною сегодня жизни, я благословляю Создателя, позволившего мне приблизиться к вам. Если вы сочт„те возможным, чтобы моя семья осталась в числе ваших знакомых, - мы постараемся заслужить себе имя ваших друзей.

- Я не только буду этому рад, сэр Уодсворд, но и очень благодарен вам за эту встречу. Поверьте, если моя мудрость кажется вам столь высокой, то и я наш„л в мудрости вашей, чему поучиться. В Индии говорят:

"Никто тебе не друг, никто тебе не враг, но всякий человек тебе учитель".

Обед окончен. Дорогие гости, прошу в зал, там сервирован кофе.

С этими словами Флорентиец встал, подал Алисе руку. Девушка смотрела на него сияющими глазами, как на божество; он пригласил всех следовать за ними.

Оставшись последней парой, молодож„ны, тесно прижавшись друг к другу, обменялись несколькими взволнованными фразами.

- Нет, Наль, для нас не может быть пустых дней. Мы здесь недолго будем жить, мы поедем учиться, и ты будешь вести студенческую жизнь. Здесь отец задержит нас ровно столько, чтобы внешне воспитать так, чтобы к этому никогда не возвращаться больше. Кроме того, в тво„м образовании есть немало пробелов. Ты совсем не знаешь музыки, хотя прелестно по„шь свои родные песни. Ты знаешь Шекспира, Шиллера, Мольера, но никогда не была в театре.

Готовясь стать - насколько для нас это возможно - родителями-воспитателями, мы должны помогать друг другу взаимно совершенствоваться. Мы должны знать здешнюю жизнь, чтобы понять, чего не следует вносить в нашу будущую жизнь.

Они присоединились к обществу, когда все уже сидели за кофе. Чтото царственное было в этой паре, входившей в зал. Ш„пот удивления и восторга прон„сся им навстречу.

- Положительно, граф и графиня, вы для меня никак не втискиваетесь в земные рамки, - с южным темпераментом воскликнул Сандра. - Если бы я был художником, я бы заставил землю покрываться цветами там, где вы ступаете.



- Мой новый друг, мне кажется, что слишком много чести уже в том, что вы произвели меня в принцессу-лилию. И мой муж, будучи мужем цветка, и я, лилия, и без того обязаны благоухать. Но чтобы ещ„ и цветы вырастали рядом с нами - это требование невыполнимое, - смеялась Наль.

- А я думаю, что именно цветы и будут расти. Самые прекрасные и драгоценные цветы земли - дети, из-за которых и для которых стоит жить на свете, - очень серь„зно, с волнением на прекрасном лице, сказала Алиса. - О, Алиса! - укоризненно воскликнула пасторша. - Что, дорогая мама? Я опять шокировала вас? Ну, на этот раз простите уж меня великодушно. Здесь мы среди добрых друзей, и я ручаюсь, что никто меня не осудит.

- У меня возникло сильное желание низко поклониться вам, мисс Уодсворд, - сказал, вставая и действительно низко кланяясь ей, лорд Мильдрей, - но никак не осудить вас.

- А у Меня такое страстное желание вас поцеловать, Алиса, что уклониться от него я не могу, - и оставив руку мужа, Наль подбежала к Алисе, обхватила е„ шею руками и прильнула к е„ губам.

Две женские фигуры, одна в царственной парче и жемчугах, другая в простом белом платье, одна темноволосая и темноглазая, высокая, другая синеглазая, в ореоле светящихся золотыми бл„стками локонов, гораздо меньше ростом, обе тоненькие, чистые, прелестные в своей семнадцатой весне, составляли такой контраст, что даже Сандра умолк. Наль посадила Алису рядом с собой и мужем и пододвинула ей чашечку с кофе.

- Жаль, что здесь нет некоторых из моих друзей, музыкально одар„нных, - сказал Николай. - Так просит сейчас сердце звуков.

- О, это легко поправимо, - несколько снисходительно сказала Дженни. - У нашей Алисы род музыкального помешательства. Не знаю, способна ли она доставить удовольствие людям понимающим. Но нам с мамой она достаточно часов испортила, - смеясь и хитро посматривая вокруг, продолжала Дженни.

- Это было очень давно, сестра, когда я докучала тебе своей музыкой.

Теперь моя комната и мой рояль, сэр Бенедикт, в самом конце дома, где папа специально сделал пристройку. Не верьте, что я такая несносная. Во всяком случае сейчас я не решусь огорчать никого своей игрою, - умоляюще глядя на Флорентийца, сказала Алиса.

- Моя жена и старшая дочь не любят музыки, лорд Бенедикт. А мы с Алисой отда„м ей все досуги нашей жизни. У меня в молодости был большой конфликт с отцом, так как мне хотелось заниматься искусством, а он желал, чтобы я пош„л по пути духовному. Алиса унаследовала не только мою любовь к искусству. У не„ такой большой музыкальный талант, что его следовало бы отшлифовать в хорошей школе.

- Пока я жива, - этого не будет, - четко, жестко и зло сказала пасторша.

- От твоего и е„ пения - стекла дрожат. И вообще я не желаю, чтобы Алиса осрамилась да ещ„ оскандалила нас здесь.

Пасторша вдруг стала походить на какую-то хищную лисицу. Ничего похожего на добродушие на лице е„ не осталось. А пастор, печально глядя на дочь, медленно подош„л к ней, положил руку на е„ светящуюся головку и тихо сказал:



- Храни спокойствие, дитя. У Бога много путей, какими Он призывает нас, людей. Лорд Бенедикт говорил, что люди идут пут„м гармонии и искусств также.

Если Богу будет угодно дать тебе такой зов, ты найд„шь свой путь. И не смогут люди противостоять Богу.

- А я очень бы просил вас, леди Уодсворд, разрешить вашей дочери поиграть сегодня, - обратился хозяин дома к пасторше. - Если вы и ваша старшая дочь не любите музыки, то в моих гостиных вы найд„те множество альбомов с видами всего мира. А также много интересных вещей, привез„нных из путешествий. В саду мо„м немало редких цветов. Есть и оранжерея, где сейчас цветут незнакомые вам экземпляры. Судя по вашему прекрасному саду и цветникам, думаю, вы любите цветы.

- Вы заблуждаетесь, лорд Бенедикт, - прервала Дженни. - Это тоже область одержимости папы и Алисы. Но Алиса - идол в нашей семье, мы е„ обожаем, а потому выносим, конечно, все е„ фантазии.

- Мне бы очень не хотелось, чтобы Алиса играла сегодня. Но если вы уж так хотите услышать е„ любительскую игру, - криво усмехнулась пасторша, - то пусть Сандра проводит нас в оранжерею. Там я, по крайней мере, не услышу ни е„ игры, ни е„ пения.

На лице Сандры выразилось такое явное разочарование, что Флорентиец, с юмором в глазах, как-то особенно улыбнулся ему и что-то тихо сказал, так тихо, что даже Николай, обладавший тончайшим слухом и стоявший рядом с Сандрой, не расслышал. Сандра незаметно вздохнул, крепко пожал Флорентийцу руку и сказал дамам, что постарается увести их так далеко, чтобы ни бас пастора, ни сопрано дочери, ни тенор хозяина дома до них не долетели.

Услышав о теноре, дамы, казалось, несколько заколебались, но было уже поздно. Флорентиец указал Сандре путь в оранжерею и попросил, чтобы обратно он пров„л дам через левое крыльцо прямо в ж„лтую гостиную и занял бы их альбомами и картинами. Хозяин проводил дам в сад, закрыл балкон и зад„рнул плотную портьеру.

- Я очень смущаюсь, папа, - прильнув к отцу, сказала Алиса.

- Полно, дитя. Ты ведь знаешь, что стоит тебе прикоснуться к клавишам - и Бог в тебе просыпается и ты забываешь вс„. Играй и пой, как всегда. Не думай о похвале или награде. Думай, какое выпало тебе сегодня счастье: воспеть перед Богом соединение двух прекрасных людей. Воспеть их всем сердцем, любя и желая усеять для них землю цветами, как сказал Сандра. Пой и играй им песнь торжествующей любви. Не всем дано петь свою песнь любви. Кто-то должен петь е„ для других, нося в сердце великий путь милосердного самоотвержения.

На чудесных глазах пастора сверкала влага, - и все поняли, почему у него седые волосы. Трагедия этих двух сердец вдруг ясно пронеслась перед духовным взором присутствующих. На лице Наль мелькнула боль, лорд Мильдрей, отвернувшись, смахнул слезу. И только на лицах Флорентийца и Николая были полное спокойствие, мир и огромная доброта. Точно ленты света метнулись от Флорентийца к Алисе и пастору. Девушка робко подошла к роялю, открыла крышку и сказала:

- Я, конечно, не уч„ная музыкантша. Не ждите многого. Но я и не полная невежда, так как у меня было два замечательных учителя. Один - отец, второй - его недавно умерший друг, который был известен всей Европе как пианист и композитор. Я сыграю Шопена.

От девушки ждали многого. Но того, что произошло, не ждал никто. Хрупкая фигурка, детская головка - вс„ исчезло, лишь только Алиса коснулась клавиш.

Всех ун„с куда-то вихрь звуков. И разве это были звуки рояля? Пастор оказался прав. Бог проснулся в Алисе. И не руки е„ играли музыкальную пьесу, но сердце творило жизнь, чарующую, захватывающую, раскрывающую что-то новое в душе каждого из слушателей.

Наль плакала. Лорд Мильдрей не дыша следил за музыкантшей, вытянувшись в струну. Пастор сиял счастьем, точно молился. Николай, устремив взор на Алису, зачарованный, игрой своего лица отвечал на все краски звуков, а в фигуре Флорентийца, в его серь„зном лице было что-то от жреца. - Ещ„, ещ„, - молила Наль, когда Алиса остановилась. Алиса стала играть Бетховена, Генделя, Шумана. И все кричали ненасытное: "Ещ„".

Она рассмеялась и вдруг запела старую английскую песню. И снова поразила всех. Высокое сопрано, т„плое, мягкое, прелестного тембра, нежное, летело с такой силой, какую и предположить было немыслимо, глядя на это хрупкое дитя.

Увлекши за собой всех в иной мир, девушка вдруг сказала: - Теперь, папа, дуэт. Или я прекращаю. Под общим напором пастор подош„л к роялю. Дочь начала дуэт, но когда вступил отец, то невольное: "Ах", вырвалось у всех. Тихий, спокойный пастор вн„с в свою партию такой бурный темперамент, такое виртуозное артистическое исполнение, которых от него никто не ждал. Его исключительной мощи и красоты бас не заглушал голоса дочери, а служил ему основой.

- Я никогда, ни в одной опере не слышал такого исполнения, - тихо сказал лорд Мильдрей, - а я побывал во всех театрах Европы.

- Отец, - бросилась Наль на шею Флорентийцу, - неужели ты не споешь мне и моему мужу сегодня, чтобы напутствовать нас песней и завершить ею венчальный обряд?

Флорентиец встал, поговорил о ч„м-то с Алисой и пастором, и полился старинный итальянский дуэт. Что было особенного в голосе и пении Флорентийца? Ведь только что всем казалось, что музыка, которая выше всех философий и знаний, лилась в песнях отца и дочери. Сейчас же звенела мощь баритонального тенора, для которого не было ни пределов высоты, ни предела власти и силы слова. Он подавлял вс„ человеческое, земное и открывал какое-то небо, звал в иные пути и миры, рвал все телесные преграды и точно касался самого сердца.

Опомнившись от изумления, во внезапно наступившем молчании, присутствующие увидели Алису на коленях перед Флорентийцем, рыдающую и уткнувшуюся лицом в его чудесные руки. Подняв девушку, отерев нежно своим платком е„ глаза, он обнял отца и дочь и сказал обоим:

- Хотите ли вы оба, чтобы я стал вам теперь же Учителем? - О Господи, я отвечаю за себя и за дочь. О таком счастье, как быть руководимыми вами, мы и не мечтали. - Алиса должна ответить за себя сама. - Лорд Бенедикт, я хочу учиться жить, идя за вами, а не только учиться у вас музыке.

- Отец, - бросилась и Наль к Флорентийцу, - я должна подарить Алисе что-то, я не могу не признать е„ сестрой, потому что это она подготовила меня к твоему пению. Иначе я бы просто умерла.

- Прошу всех за мною, - сказал хозяин. Он взял под руку Алису и Наль и пов„л всех в свой зел„ный кабинет. Там он пригласил гостей к небольшому столу, на котором лежало несколько футляров.

Он взял один, вынул оттуда золотой пояс с крупными изумрудами и надел на талию Алисы.

- Это дарит вам, своей подружке, Наль. А вот это мой подарок, - и на шее Алисы засверкал изумрудный крест, усыпанный мелкими бриллиантами.

- Часы, дорогой сэр Уодсворд, прошу принять от моей дочери, - и он подал пастору золотые часы с цепочкой, - а этот перстень примите от меня, - и надел ему крупный изумруд с бриллиантом на левый мизинец.

- Вас, лорд Мильдрей, прошу принять этот браслет от меня, в обмен на тот, что вы дали моей дочери. Разница та лишь, что здесь зел„ные камни, а там топазы. Я не сомневаюсь, что вы уже поняли, что самое чудесное в вашей жизни ещ„ впереди. А это кольцо вас просит принять моя дочь. - И на мизинце лорда Мильдрея засверкало такое же кольцо, что и у пастора.

- Это ещ„ не вс„, Алиса. Мой зять просит вас принять в память о сегодняшней музыке это жемчужное ожерелье, и он сам наденет его.

К смущ„нной Алисе подош„л Николай и ловко застегнул на ней точно такой же жемчуг, что был на Наль.

- Теперь надо, - сказал Флорентиец, - звать наших дам, не переносящих музыки, а также их кавалера, лишившегося е„. Но я надеюсь, Алиса, вы не откажетесь его, беднягу, вознаградить в дальнейшем, споете и сыграете ему?

- Я ваша ученица, лорд Бенедикт, как прикажете, так я и поступлю.

Только... - Она замялась, взглянула на опустившего глаза отца и, гораздо тише, печально продолжала: - Когда я играю Сандре, это всегда вызывает ревность Дженни и раздражает маму.

- Мы постараемся избежать этого, - рассмеялся Флорентиец и отправился за своими отсутствующими гостями.

Лица дам, когда они вошли в комнату, были довольно кислы и стали ещ„ кислее, когда они увидели осыпанных подарками Алису и пастора. Флорентиец, взяв со стола самый большой футляр, подош„л к пасторше и подал ей чудесное ожерелье из опалов и бриллиантов, такие же серьги и брошь.

- Примите этот дар моей дочери, - поклонившись, сказал хозяин.

- Но это царский подарок. Как мне вас благодарить, лорд Бенедикт?

- Я здесь ни при ч„м. Это дарит вам моя дочь, - чрезвычайно любезно, но холодно ответил хозяин.

Пасторша подошла к Наль, рассыпаясь в благодарностях и уверяя, что опалы - е„ любимые камни. Наль любезно помогла ей надеть драгоценности. Тем временем Флорентиец подал Дженни такой же золотой пояс, как у Алисы, только из сапфиров, - от дочери, а от себя брошь из жемчуга и бриллиантов. Дженни сияла не меньше матери, но зависть мелькнула в е„ глазах, когда она увидела на шее сестры драгоценный жемчуг.

- Ну, Сандра, остался ты один. Вот тебе часы от Наль, о которых ты мечтал.

- Неужели с боем? - по-детски наивно и радостно вскрикнул Сандра, чем всех насмешил.

Флорентиец нажал пружину, и часы пробили восемь раз с таким приятным звоном, что Сандра не выдержал, подпрыгнул, перевернулся и поцеловал часы.

Наль хохотала, Алиса аплодировала гимнастическим кульбитам, пастор даже сел в кресло от смеха, - только Дженни и мамаша вторично почувствовали себя шокированными.

- Это ещ„ не вс„, Сандра. Вот тебе кольцо от меня. А это, - он взял точно такой же крест, как у Алисы, - это тебе за усердие при выполнении всех моих заданий. И специально за язык пали, - и он собственноручно надел ему на шею крест.

Сандра, казалось, вс„ забыл. Лицо его совершенно изменилось. Он стал серь„зным, тихим, словно сразу повзрослел. Он прильнул к Флорентийцу, горячо целовал его руки и говорил: - Я буду стараться стать достойным вашего доверия. - Не волнуйся, сын мой. Только никогда не спеши давать людям повод к неверным заключениям. Будь осторожен с женщинами. Ты прост и дружелюбен, но твой товарищеский тон может быть истолкован неверно, что вовлеч„т тебя в какую-нибудь несносную драму.

- Ваши слова, лорд Бенедикт, как всегда, будут мне законом.

- Ваши часы, лорд Уодсворд, с таким же боем, как у Сандры. Позвольте, я покажу вам, как нажимать пружину.

Часы пастора пробили восемь и затем - совсем иначе - ударили ещ„ один раз.

- Ой, и четверти отбивают, - не удержался от восторженного восклицания Сандра, снова по-детски радуясь, чем опять вызвал смех.

На лицах рыжих пасторши и Дженни, стоявших друг против друга, черноглазых и чернобровых, сейчас мелькало что-то неприятное, даже отталкивающее. У пасторши даже проступили багровые пятна, лишив е„ моложавости. А Дженни, казавшаяся такой красивой за обедом, стояла хмурая, злая, надменная, презирая всех и вся в этой комнате, где е„, бедную девушку, сейчас по-царски одарили.

- Дружок Алиса, - раздался голос Флорентийца. - Сегодня мой зять преподн„с тебе жемчуг за тот восторг и отдых, которые ты подарила всем нам своей музыкой. С согласия твоего отца я беру тебя в ученицы. Ежедневно, в двенадцать часов, я буду присылать за тобой экипаж. И здесь, у меня, ты будешь оставаться до вечера. Вечером отец будет приезжать за тобой, и после обеда вместе с ним ты будешь возвращаться домой. В память о нашей первой встрече в музыке - прими этот браслет и кольцо от меня. Завтра жди лошадей в двенадцать. - И он подал Алисе браслет и кольцо из таких же изумрудов, как е„ пояс.

- Вроде бы, лорд Бенедикт, у Алисы есть мать, которая тоже имеет голос при решении судьбы дочери, - резко сказала пасторша. - Алиса нужна мне дома.

Учиться ей довольно.

- Нет, леди Уодсворд. По английским законам, дочь зависит только от отца, если у матери нет личного капитала. Это законы юридические, у вас нет права решать судьбу дочери. Есть ещ„ иные, божеские законы, нигде, кроме сердца человеческого, не записанные. Это - любовь матери. Но ваша любовь заключалась в том, что вы изгнали дочь с е„ искусством в бывший сарай, где и сейчас холодно и сыро. Вы заставляете Алису обшивать себя и старшую дочь, печь вам кексы и убирать ваши комоды и шкафы, а сами лежите весь день с романом на диване или разъезжаете со старшей дочерью по гостям и театрам.

- Я всегда знала, что этот зме„ныш осрамит меня. Эта лживая, избалованная отцом девчонка ввела вас в заблуждение, лорд Бенедикт.

- О мама, как могли вы подумать, что я кому-нибудь расскажу хотя бы часть того, что сказал вам сейчас лорд Бенедикт. - И сл„зы ручьем потекли из глаз Алисы.

- Ну, значит твой идеальный отец, обожаемый пастор, оказался лицемером и сплетником, - шипя от бешенства, продолжала пасторша.

Взгляд Флорентийца укротил е„, точно взбесившуюся львицу. Она, видно, потеряла всякое понимание приличия и желала вылить не один ушат на невинную голову пастора, но не смела или не могла больше выговорить ни слова. Игра камней на е„ шее не шла ни в какое сравнение с е„ горящими глазами, которые буквально сыпали искры. Наль, никогда не видавшая такой злобы в женщине, боязливо прижималась к мужу, как бы ища преграды между изливавшимся злом и собой.

Пастор подош„л к Алисе, стараясь успокоить е„ своей любовной лаской, и подв„л к Флорентийцу попрощаться.

- Простите нас, добрый лорд Бенедикт, за этот безобразный вечер или, вернее, его завершение. Я был и буду, вероятно, неисправимым мечтателем. Я ведь ещ„ и сегодня надеялся, что мои жена и старшая дочь, в общении с вами, поймут свои ошибки, которые тщетно старался я победить любовью в течение всей жизни. Я не победил, лорд Бенедикт. Венчая сегодня вашу дочь, я смотрел на ваше необычайное лицо. Я думал, ваши обаяние и сила, перед которыми никто не сможет устоять, победят Катарину и Дженни. Надеялся, что они встретили, наконец, ту великую силу, перед которой склонятся.

Дерзкий смешок Дженни вдруг оборвался. Она поперхнулась собственной слюной и закашлялась.

- Не беспокойтесь ни о ч„м, сэр Уодсворд, - ответил Флорентиец. - Завтра я буду иметь возможность поговорить с вами о дальнейшей вашей жизни. У подъезда вы теперь найд„те двухместный экипаж и уедете с Алисой. Сандра и лорд Мильдрей проводят вашу жену и Дженни. До свиданья, леди Катарина и мисс Дженни. Вы ни одним словом не огорчите Сандру в дороге. Кроме того, я приказываю вам, - он поднял руку, протянул е„ по направлению к обеим женщинам и как бы опустил на их головы, что при огромном росте Флорентийца, когда все казались маленькими и мелкими рядом с ним, при величии и обаянии его манер, произвело на всех впечатление непреложного приказа, а леди Катарина и Дженни точно присели под магическим действием этой руки, - я приказываю вам не мешать жить Алисе и пастору. Вы превратили их собственный дом в тюрьму, зная, что дед оставил его, по завещанию, Алисе. Зная, что в н„м она госпожа, вы превратили е„ в прислужницу. Теперь вы обе будете трудиться для отца и Алисы, как они до сих пор трудились для вас. И ни одной ссоры до самой смерти пастора. Идите и помните о том, что я вам сейчас сказал, или в вашей жизни случится непоправимое, вами же самими сотканное зло, избавиться от которого ни я и никто другой уже не сможет вам помочь.

Помните, вы должны трудиться или зло завладеет вами.

В сопровождении двух своих спутников, ни с кем не простившись, но крепко прижимая к себе футляры, точно боясь, что хозяин передумает и отнимет подаренные драгоценности, обе женщины вышли из комнаты. Они с ненавистью посмотрели на Наль, пожелавшую им доброй ночи. Смотреть на Флорентийца и Николая они боялись. Но вс„ равно почувствовали на себе взгляд Флорентийца и ещ„ раз точно присели перед самым порогом.

Пастор и Алиса, вернувшиеся домой раньше, прошли в свои комнаты, обменявшись горячим поцелуем.

- Мы нашли, Алиса, то, что всю жизнь искали. Теперь я умру спокойно.

- О нет, я гораздо больше эгоистка, чем ты думаешь, папа. Я хочу не только сама быть счастливой на новом пути, но и долго ещ„ наслаждаться твоим счастьем.

Утомл„нные тяжкими переживаниями, но счастливые своей новой встречей, оба быстро и легко заснули, даже не услышав, как вернулись их домашние.

 








Date: 2015-05-22; view: 380; Нарушение авторских прав



mydocx.ru - 2015-2021 year. (0.023 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию