Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?


Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Кристина Гроф 15 page





Доверь свою работу кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Поначалу я по-настоящему не понимал важность традиции. Помню, мы как-то организовывали телевизионную передачу с Чогьям Трунгпа Ринпоче. Мы говорили о непривязанности как о крайне желательном качестве ума. Я сказал ему: “Ну хорошо, если вы столь не привязаны, тогда почему вы не отказываетесь от своей традиции?” Он отвечал: “Я не привязан ни к чему, кроме своей традиции”. И я сказал: “Итак, и у вас есть проблема”. Мое суждение проистекало из неспособности по достоинству оценить ту интимную связь, которая возникает у человека с его практикой. Человек входит в практику как дилетант, почти фанатически привязывается к ней, а потом “выныривает” из нее и продолжает жить в ней как в одежде, уже не будучи к ней привязан.

В 60-х годах нас объединяли наши новообретенные духовные пробуждения и известные нам способы достижения “высших” состояний*. В то время можно было найти группы, объединявшиеся вокруг сексуальной свободы, наркотиков, пения мантр или медитации. Мы использовали восточные названия, наподобие сатсанг или сангха, но наши занятия постепенно создавали вокруг себя жесткие границы. Нередко возникало чувство элитарности, разное отношение к тем, кто был, а кто не был частью нашей группы. Бытовало убеждение, что “наш путь” — это единственный путь. Многие из нас теперь признают, как много вреда способна принести подобная позиция исключительности.

Мне вспоминается история о том, как Бог и Дьявол однажды прогуливались по улице и увидели на земле ослепительно сияющий предмет. Бог нагнулся и, подобрав его, заметил: “О, это истина”. А Дьявол сказал “Ах да, дай-ка ее мне, я приведу ее в надлежащий вид”. Примерно так все и было, когда “истину” начали наделять официальным статусом и упорядочивать в 1970-е годы. Стало модным быть частью какого-либо из этих больших духовных течений (которые были красивыми и поднимали людей на невероятные высоты).

Затруднительное положение возникло из-за того, что многие приезжие восточные учителя вышли из традиций, основанных в первую очередь на безбрачии и аскетизме. Они не были готовы к встрече с западными женщинами, находившимися на пике увлечения сексуальной свободой и феминизмом. Учителя были абсолютно уязвимы и попадались как мухи на мед.

Эти люди были учителями, а не гуру. Учитель указывает путь, в то время как гуру сам и есть путь. Гуру — как зажаренный гусь: гуру уже готов, к нему нечего добавить. Мы, однако, принимали концепцию гуру, ограничивая ее своей потребностью в “хорошем отце”* в психодинамическом смысле. Мы хотели, чтобы гуру “сделал это с нами”, тогда как на самом деле гуру — это скорее присутствие, которое позволяет или помогает вам делать вашу работу. В зависимости от своих кармических предрасположенностей вы “делаете это” сами с собой.

Мы постепенно привносили свой оценивающий ум в духовную практику. Лично я постоянно был окружен слухами о том или ином духовном учителе. Казалось, каждый из них становился колоссом на глиняных ногах. Многие из нас постоянно решали, можем ли мы позволить себе принимать учение от кого-то, кто был в наших глазах недостаточно чистым. Мы неправильно понимали концепцию “подчинения” или “капитуляции”. Мы думали, что речь идет о подчинении кому-то как человеку, когда на самом деле вы подчиняетесь или вверяете себя истине. Рамана Махарши говорил: “Бог, гуру и душа — одно и то же”. Поэтому в действительности вы капитулируете перед своей собственной высшей истиной, или перед высшей мудростью гуру. Капитуляция — очень интересная проблема. Мы на Западе считаем ее очень неприятной вещью. У нас она ассоциируется с образом Макартура и с покорно склоненной головой**. Мы пока еще не доросли до понимания того факта, что безоговорочное подчинение является столь важным аспектом духовного пути.

Когда мы больше узнали о традициях, нам стало ясно, что для того, чтобы усвоить все происходившее с нами под действием психоделиков, мы должны будем пройти серьезное очищение. Поначалу мы относились к этому без энтузиазма, но начинали понимать, что должны перестать создавать карму, чтобы добраться до такого места, где мы могли бы забираться высоко и не падать. Это послужило толчком для увлечения практиками отречения. Было ощущение, что этот, земной план существования — иллюзия и источник затруднений. Все были согласны в том, что в любом случае мы оказались здесь по ошибке. Оставалось лишь любым способом попасть “наверх, вовне”, где все было божественным. Люди начинали чувствовать, что если они откажутся от мирских благ, то станут чище и смогут иметь более глубокие переживания. Многие так и поступали, но теперь проблема заключалась в том, что они коллекционировали подобные переживания как достижения.

Майстер Экхарт говорил: “Нам следует практиковать добродетель, а не обладать ею”. Мы пытались носить нашу добродетель как нашивки на рукаве, чтобы показать, как мы чисты. Тем не менее наши практики и ритуалы воздействовали на нас, и у нас стало появляться все больше духовных переживаний, вплоть до того, что в какой-то момент все мы оказались в состоянии духовного блаженства.



Мы реагировали на этот опыт восторженно, нас увлекали все эти феномены, возникавшие в результате наших практик, медитации и духовного очищения. Мы были очень уязвимы для духовного материализма. Иметь астральное существо в собственной спальне было для нас почти тем же, что иметь “Форд” в гараже. Традиции предостерегали нас от такого отношения; буддизм, например, предупреждает об опасности увязания в состояниях транса, поскольку там вы переживаете всеведение, всемогущество и вездесущность. Буддизм советует просто признавать эти состояния и идти дальше. Но искушение цепляться за такие состояния как достижения все равно остается. Очень трудно понять, что в духовной свободе нет ничего особенного, она совершенно обычна, и именно эта обыкновенность делает ее столь драгоценной.

Со всеми этими способностями приходит и огромная энергия, потому что, когда вы медитируете и успокаиваете свой ум, вы настраиваетесь на иные уровни реальности. Если бы вы были тостером, это было бы все равно что воткнуть вашу вилку в розетку на 220 вольт вместо 110— все сгорает. У многих людей были невероятные переживания энергии, или шакти, или того, что часто называют Кундалини, космической энергией, поднимающейся по позвоночнику. Я припоминаю, когда это произошло со мной впервые; я думал, что у меня травма, потому что ощущение было очень острым. Когда оно начало подниматься по позвоночнику, казалось, что по спине ползет тысяча змей. Когда Кундалини достигла второй чакры, у меня произошло непроизвольное семяизвержение, а она продолжала подниматься. Я помню, что был всерьез напуган, потому что не ожидал ничего столь ужасающего.

Мне все время звонят по телефону люди, переживающие опыт Кундалини; могу себе представить, сколько таких звонков получает “Сеть поддержки в духовном кризисе” (“Spiritual Emergence Network”). Например, позвонила терапевт из Беркли и сказала: “Эта штука происходит со мной, я езжу на велосипеде по шесть часов в день и не устаю. Я не могу спать, начинаю плакать в самые неожиданные моменты и думаю, что схожу с ума”. Я сказал: “Позвольте мне прочесть вам полный список симптомов, у меня есть ксерокопия”. Она удивилась: “Я думала, только я одна переживаю такое”. — “Нет, — сказал я, — это все задокументировано. Свами Муктанада написал об этом уже давно, и это просто мать-Кундалини делает свою работу. Не волнуйтесь, это пройдет. Просто вдыхайте и выдыхайте всем сердцем и не давайте ему ожесточаться”.

Эти феномены начали происходить с нами, и они нас пугали, возбуждали, захватывали и очаровывали, и мы останавливались, чтобы вдохнуть аромат прекрасных цветов. Многие люди, входя в переживания этих планов, привносили туда с собой свое эго; они провозглашали силу, доступную в этих сферах, своей собственной. Потом они впадали в “мессианство”, пытаясь убедить каждого и всякого в своей уникальной избранности. Эти эпизоды были для всех очень болезненными.

Я вспоминаю эпизод с моим братом, когда он попал в психиатрическую больницу, потому что считал, что он Христос, и как таковой делал ужасные вещи. Однажды мой брат, я и врач встретились в больничной палате — врач не позволял моему брату ни с кем встречаться без своего присутствия.

Я вошел в рясе, с четками, бородатый, тогда как мой брат был в синем костюме и при галстуке. Он был заперт, а я был свободен, и мы оба понимали юмор этой ситуации. Мы говорили о том, можно ли убедить психиатра, что мой брат — Бог. Все это время доктор что-то писал в своем блокноте, явно чувствуя себя не в своей тарелке, потому что мой брат и я в действительности витали где-то далеко. Затем мой брат сказал: “Я совершенно не понимаю, почему я в больнице, а ты на свободе. Ты выглядишь как псих”. Я сказал: “Ты полагаешь, что ты —Христос? Он ответил: “Да”. “Отлично, тогда я тоже Христос”, — сказал я. “Нет, ты не понимаешь!” — возразил он. На что я ему ответил: “Вот именно потому они тебя и заперли”. В ту минуту, когда вы говорите кому-то, что он — не Христос, берегитесь.

Многие люди теряли почву под ногами на физическом плане реальности, когда энергия, возникающая из их духовной практики, становилась слишком интенсивной. “Сеть поддержки в духовном кризисе” помогла им вернуться на землю. В Индии людей, переживавших такого рода отделение, называли “опьяненными Божественным”. Анандамайи Ма, одна из величайших святых всех времен, была очень достойной бенгальской женщиной, которая провела два года, кувыркаясь “колесом” в палисаднике своего дома. Известно, что все это время она ходила без сари. В нашей культуре такое поведение — материал для колонки скандальной хроники. В индийской культуре говорят: “О, это святой, опьяненный Божественным. Мы должны позаботиться о нем в храме”.

В нашей культуре мы не имеем системы поддержки для такого рода преображающей утраты почвы — процесса, через который вам порой необходимо пройти. Разумеется, очень многие люди просто ушли в иную реальность и не вернулись. Полный процесс включает в себя потерю связи с физическим планом, а затем возвращение назад, на этот план. В ранние дни вся проблема заключалась в том, чтобы заставить людей выйти туда, освободиться от умственных шаблонов и той тяжести, которую они вобрали в свои жизни. Затем вы смотрели вокруг и видели, что все “парят”. Я смотрел на половину аудитории, и мне хотелось сказать: “Эй, смелее вверх, все в порядке. Жизнь не так тяжела”. Второй половине я был готов сказать: “Давайте соберитесь, выучите свой адрес, найдите себе работу”.

Когда духовная практика дает первые плоды, но вы еще не обрели устойчивости в переживании трансформации, ваша вера колеблется, и в изобилии плодятся москиты фанатизма. Многие ученики пали жертвой такого рода фанатизма, хотя их учителя уже давно оставили его позади. Когда вы встречаете духовного учителя любой традиции — дзэн, суфизма, индуизма, буддизма или индейского шамана, — вы узнаете в нем такого же человека, как вы сами. Такие люди не сидят без дела, говоря: “Ладно, если ты не следуешь моему пути, значит, ты не достоин”. Но все их непосредственные ученики именно так и поступают; они еще не зашли достаточно глубоко в своей вере или не вышли из нее с другого конца.

Чтобы метод мог работать, он должен на какое-то время поймать вас в ловушку. Вам приходится стать медитатором, но если на этом все кончается, вы пропали. Вы хотите прийти к освобождению, а не к тому, чтобы быть медитатором всю оставшуюся жизнь. Многие люди кончили тем, что остались медитаторами: “Я медитирую уже сорок два года...” Они смотрят на вас честными глазами, они скованы золотой цепью правоверности. Метод должен поймать вас, и, если он работает, он исчерпает и разрушит сам себя. Тогда вы достигнете другого конца, выйдете из него и будете свободны от метода.

В этом одна из причин, почему столь прекрасна доктрина Рамакришны — вы можете видеть, как он проходит через практику поклонения Кали, выходит с противоположного конца и затем исследует другие методы. Как только вы полностью прошли через свой метод, вы видите, что все методы ведут к тому же самому. Люди спрашивают: “Как случилось, что ты, еврей, практикуешь буддийскую медитацию, а твой гуру — индуист?” Я отвечаю им: “Я не делаю из этого проблемы. Что вас так смущает? Есть только один Бог, у Единого нет имени, а потому нет никакой формы, и это нирвана. У меня с этим нет никаких сложностей”.

Нашему подходу к духовному пути был присущ определенный элемент “правильности”, и были духовные учителя, которые помогали нам преодолевать эту дилемму. Вероятно, более всего помогал мне Чогьям Трунгпа Ринпоче. То, что вам нужно в действительно хорошем учителе, — так это качество плутовства. Не негодяйства, а именно плутовства. Помню, когда я первое лето преподавал в институте Наропа, мне было очень трудно с Трунгпа Ринпоче. Одной из проблем было то, что все его ученики были все время пьяны, занимались азартными играми и ели много мяса. Я думал: “Что же это за духовный учитель?” Я сам прошел индуистский путь отречения. Индуисты всегда боятся переступить через грань и пасть. И вот здесь был этот человек, ведущий своих учеников, как мне тогда казалось, прямо в ад.

Конечно, я был в плену суждений. Когда я взглянул на тех же самых учеников несколько лет спустя, я увидел их выполняющими Сто Тысяч Простираний* и тяжелейшие духовные практики. Трунгпа Ринпоче провел их через их навязчивые привычки и склонности к более глубоким аспектам практики. Он не боялся, в то время как большинство других традиций избегают такого риска из опасения, что кто-то не выдержит и “сойдет с пути”. Учитель Тантры не боится вести нас через нашу собственную темную сторону. Поэтому вы никогда не знаете, является ли тантрист совершенным учителем или просто человеком, потакающим своим собственным склонностям. Вам никак этого не узнать. Если вы хотите быть свободным, то все, что вам остается, — это использовать этих учителей в полную меру своих сил, и тогда их кармические проблемы не будут вас касаться. В этом секрет выбора учителей, который вы в конце концов для себя открываете.

Однажды вы подходите к такому моменту, когда обнаруживаете, что можете продвигаться вперед на духовном пути лишь с определенной скоростью, зависящей от ваших кармических ограничений. Здесь вы начинаете узнавать временной распорядок духовной работы. Вы не можете опередить самого себя или быть фальшивым святым, потому что это отбрасывает вас назад и бьет по голове. Вы можете подняться очень высоко, но вы можете и упасть.

Есть так много людей, которые говорят, что они “отпали от пути”. Я говорю им: “Нет, вы не отпали от пути. Просто сказался кармический эффект загрязнений. Это все путь, и, коль скоро вы уже начали пробуждаться, вы не можете отпасть от пути. Это невозможно. Куда вы собираетесь падать? Вы собираетесь делать вид, что этого никогда не было? Вы можете забыть об этом на время, но то, что вы считаете забытым, будет возвращаться к вам снова и снова. Поэтому не расстраивайтесь, просто идите вперед и немного побудьте мирским человеком”.

В числе прочего мы ожидали, что духовный путь должен будет сделать нас психологически здоровыми. Я получил психологическое образование и много лет занимался психоанализом. Я преподавал теорию Фрейда; я был психотерапевтом. В течение шести лет я интенсивно принимал психоделические препараты. У меня есть гуру. С 1970 года я регулярно занимаюсь медитацией. Я учил йоге и изучал суфизм, а также многие направления буддизма. За все это время я не избавился ни от одного невроза — ни от одного. Единственное, что изменилось, — так это то, что если раньше мои неврозы были ужасающими монстрами, то теперь они похожи на маленьких бесенят. “А, сексуальная извращенность, давно тебя не видел, заходи, попьем чайку”. Для меня результатом духовного пути является то, что я теперь располагаю другой контекстуальной системой отсчета, которая позволяет мне гораздо меньше отождествляться с известными мне неврозами и с моими собственными желаниями. Если я не получаю того, что хочу, это столь же интересно, как и тогда, когда я это получаю. Когда вы начинаете понимать, что страдание — это милость, вы не можете в это поверить. Вы думаете, что плутуете.

Находясь на духовном пути, вы начинаете испытывать скуку от повседневной жизни. Гурджиев говорил: “Это только начало”. Он говорил: “Будет еще хуже. Вы уже начали умирать. До полной смерти пока еще далеко, но все же определенное количество глупости из вас выходит. Вы больше уже не можете обманывать себя так искренне, как раньше. Теперь вы узнали вкус истины”.

По мере того как происходит этот рост, ваши друзья меняются, а вы не растете в одном и том же темпе. Так что вы теряете множество друзей. Это может быть очень болезненно, когда люди, которых вы любили, даже состояли с ними в браке, не растут вместе с вами. В эту ловушку угодили многие из нас, чувствующие вину от ухода друзей и понимающие, что мы нуждались в новых типах отношений.

На пути, когда вы больше не можете оправдывать собственное существование своими достижениями, жизнь начинает становиться лишенной смысла. Когда вы думаете, что выиграли, но обнаруживаете, что в действительности не выиграли ничего, вы начинаете переживать темную ночь души, отчаяние, которое приходит, когда все мирское начинает отпадать. Но мы никогда не бываем ближе к свету, чем когда тьма наиболее глубока. В определенном смысле структура Эго основывалась на нашей отдельности и на нашем желании счастья, удобства и домашнего уюта. Трунгпа Ринпоче говорил в своей плутовской манере: “Просветление — это высшее разочарование Эго”.

В этом и состоит затруднение. Вы осознаете тот факт, что ваше духовное путешествие принципиально отличается от того, каким виделся вам путь, на котором вы находились. Очень трудно совершить этот переход. Многие этого не хотят делать. Они хотят взять силу из своей духовной работы и сделать свою жизнь приятной. Это прекрасно, и я уважаю это, но это не свобода и не то, что предлагает духовный путь. Он предлагает свободу, но это требует полного подчинения. Подчинения — того, кем вы себя считаете и что вы, по-вашему, делаете — тому, что есть. Ошеломляющая мысль — что духовность умирает, превращаясь в вас самого. Но в этом есть смерть, и люди скорбят. Скорбь неизбежна, когда тот, кем вы себя считали, начинает исчезать.

Калу Ринпоче говорил: “Мы живем в иллюзии, внешней видимости вещей. Но существует реальность, и эта реальность — мы сами. Когда вы понимаете это, вы видите, что вы — ничто, и, будучи ничем, вы — все”. Когда вы отказываетесь от своей особости, вы становитесь частью всех вещей. Вы пребываете в гармонии, в Дао, в общем порядке вещей.

Махатма Ганди говорил: “Бог требует не менее чем полной самоотдачи в обмен на единственную свободу, которую стоит иметь. Когда человек теряет себя, он немедленно находит себя в служении всему живущему. Это служение становится его возрождением и его радостью. Он становится новым человеком, никогда не устающим от полной отдачи себя Божьему творению”.

Мне вспоминается анекдот о свинье и курице, которые гуляли по улице. Они были голодны, и им хотелось позавтракать. Когда они подошли к ресторану, свинья сказала: “Я не войду сюда”. “Почему же?” — спросила курица. “Потому что на вывеске написано: “Яичница с ветчиной”. — “Ну ладно, войдем и закажем что-нибудь другое”, — сказала курица. “Это подходит для тебя, — ответила свинья, — потому что от тебя требуется только частичный вклад, а от меня — полная отдача”.

Одна из вещей, которую мы развиваем на пути, — это внутренний свидетель. Способность спокойно наблюдать явления, включая собственное поведение, эмоции и реакции. Когда вы культивируете в себе свидетеля более глубоко, вы как будто живете на двух уровнях одновременно. Есть внутренний уровень свидетеля и внешний уровень желаний, страха, эмоций, действий, реакций. Это одна из стадий процесса, и она дает вам большую силу. За ней есть еще одна стадия — это полная самоотдача. Как говорится в буддийских текстах, “когда ум пристально вглядывается в себя самого, поток дискурсивного и концептуального мышления заканчивается, и достигается высшее просветление. Когда свидетель поворачивается к самому себе, когда он свидетельствует свидетеля, тогда вы уходите за спину свидетеля, и всё просто есть. Вы больше не наблюдаете одну часть своего ума посредством другой. Вы больше вообще не наблюдаете — скорее вы просто есть. Все снова становится простым. Недавно у меня было экстраординарное переживание. Столько лет я пытался быть божественным, а в последнее время получаю огромное количество писем, в которых говорится: “Спасибо вам, что вы такой человечный”. Ну не слишком ли это?!

Одна из самых больших ловушек, в которую может угодить человек Запада, — это наше интеллектуальное понимание, потому что мы хотим знать, что мы знаем. Свобода позволяет вам быть мудрыми, но вы не можете знать мудрость, вы должны быть мудрым. Когда мой гуру хотел меня осадить, он называл меня “умным”. Когда он хотел меня похвалить, он называл меня “простым”. Интеллект —прекрасный слуга, но ужасный господин. Интеллект — это орудие нашей отдельности. А интуитивное, сострадательное сердце — это врата, ведущие к единству.

Духовный путь в лучшем случае дает нам шанс вернуться к врожденному свойству сострадания сердца и интуитивной мудрости. Равновесие наступает, когда мы используем наш интеллект как слугу, но не попадаем под власть или в ловушку своего мыслящего ума.

Я здесь попытался показать, что духовный путь представляет для нас благодатную возможность. Тот факт, что мы с вами вообще узнали, что существует такой путь, уже является милостью с кармической точки зрения. Каждый из нас должен довериться себе, чтобы найти свой, уникальный способ пройти этот путь. Если вы станете фальшивым святым, это рано или поздно ударит по вам самому. Вы должны оставаться верным себе.

У нас есть шанс стать той истиной, к которой все мы стремимся. Одна из самых сильных строк у Ганди: “Мое послание — моя жизнь”. Один раввин говорил: “Я ходил в соседнюю деревню, чтобы увидеть цадика, рэбби-мистика. Я ходил не для того, чтобы изучать с ним Тору, а чтобы увидеть, как он шнурует свои ботинки”. Св. Франциск говорит: “Нет толку ходить проповедовать, если только наше хождение не станет нашей проповедью”. Мы должны интегрировать духовность в свою повседневную жизнь, внося в нее невозмутимость, радость и благоговение. Мы должны приносить с собой способность смотреть в глаза страданию и принимать его в себя, не отводя взгляда.

Когда я работаю с больными СПИДом и поддерживаю кого-то из них, мое сердце разрывается, потому что я люблю этого человека, а он так страдает. И в то же время внутри меня спокойствие и радость. Для меня это почти неразрешимый парадокс. Но это и есть настоящая помощь. Если вы всего лишь позволяете страданию захватить себя, вы просто углубляете чужую рану.

Вы духовно работаете над собой ради всех других существ. Потому что, пока вы не разовьете в себе это качество мира, любви, радости, присутствия, честности и истины, все ваши действия будут окрашены вашими привязанностями. Вы не можете ждать просветления, чтобы действовать, и поэтому вы используете свои действия как способ работы над собой. Вся моя жизнь и есть мой путь, и это относится к каждому моему переживанию. Как сказал мне Эммануэль, мой друг-дух, “Рам Дасс, а почему бы тебе не пройти курс обучения? Попробуй быть человеком”. Весь наш опыт, возвышенный и низкий, — это курс обучения, и он совершенен. Я приглашаю вас присоединиться ко мне в учебе.

Часть IV

ПОМОЩЬ ЛЮДЯМ,

ПЕРЕЖИВАЮЩИМ

ДУХОВНЫЙ

КРИЗИС

Кристина Гроф, Станислав Гроф

ПОДДЕРЖКА В ДУХОВНОМ КРИЗИСЕ

Нет, мы не прекратим своих исканий,

Конец их будет виден лишь тогда,

Когда наш путь к началу возвратится

И мы познаем точку отправленья.

Томас Элиот. Четыре квартета

 

Существует множество форм духовного кризиса, характеризующихся разной степенью интенсивности. Таким образом, мера требуемой помощи зависит от ситуации. В некоторых случаях она может ограничиваться специфической поддержкой человека, переживающего кризис; в другой раз может потребоваться участие родных и друзей или групп поддержки. Однако, если процесс протекает особенно остро, может оказаться необходимой и круглосуточная профессиональная терапевтическая помощь. Подход к людям, переживающим кризис, должен быть гибким и творческим, основываться на оценке индивидуальной природы кризиса и использовать все доступные ресурсы.

Важнее всего давать людям, находящимся в кризисе, положительный контекст для их переживаний и достаточную информацию о характере процесса, через который они проходят. Существенно необходимо, чтобы они перестали считать его болезнью и смогли увидеть целительную природу своего кризиса. В этом смысле неоценимую помощь может оказать хорошая литература и возможность общения с людьми, понимающими суть происходящего, особенно с теми, кто успешно преодолел аналогичный кризис.

Огромную помощь человеку в психодуховном кризисе оказывает пребывание в окружении людей, имеющих по крайней мере общее представление о динамике духовного раскрытия. Исход и протекание эпизода существенно зависят от того, будут ли отношения и взаимодействия в узком кругу родственников и друзей заботливыми и поддерживающими либо наполненными страхом, осуждением и попытками оказывать давление.

В идеале семью, близких и друзей следует с самого начала включать в сеть поддержки и снабжать как можно большей информацией о характере ситуации. Кого именно, как и в какой момент следует подключать, зависит от индивидуальных обстоятельств. К числу наиболее важных критериев, которыми мы руководствуемся при принятии решения, принадлежат характер взаимоотношений с человеком, переживающим кризис, общая совместимость личностных черт потенциальных помощников и их отношение к процессу. Помимо чтения книг и обсуждений темы духовного кризиса для тех, кто оказывает помощь человеку, переживающему кризис, важным источником понимания неординарных состояний и их позитивного потенциала может быть участие в группах экспириенциальной терапии.

Во многих случаях значительную помощь может оказать хороший духовный учитель, знающий “внутренние территории” по собственному опыту, или местная духовная группа. Такие люди могут помочь в обсуждении некоторых необычных переживаний и предложить человеку, испытывающему духовный кризис, свои понимание и поддержку. Если процесс протекает не слишком тяжело, хороший контекст для работы с возникающими переживаниями может обеспечивать индивидуальная или групповая духовная практика под руководством опытного учителя

Было бы идеально иметь сеть групп поддержки, специально предназначенных для помощи людям, переживающим духовный кризис, и их семьям и друзьям, наподобие уже существующих программ в области алкогольной или наркотической зависимости, как, например, “Анонимные Алкоголики”. Насколько нам известно, в настоящее время никаких групп подобного рода в сфере проблемы духовного кризиса не существует, хотя при минимальных усилиях такую сеть можно было бы создать довольно быстро.

В том случае если духовный кризис не переходит в экстремальные формы, вышеупомянутых средств может быть вполне достаточно. Многие из тех, с кем случаются необычные переживания, бывают озадачены и сбиты с толку, но при этом все же могут адекватно вести себя в повседневной жизни. Все, что им нужно, — это доступ к правильной информации, периодическое обсуждение проблемы в благоприятной среде и хороший контекст для духовной практики.

При благоприятных обстоятельствах, когда доступны эффективные средства поддержки, возможно справляться даже с более трудными переживаниями, которым человек, находящийся в кризисе, не смог бы противостоять без посторонней помощи. Однако, если процесс становится непреодолимым и серьезно мешает повседневному функционированию, приходится использовать более специфические терапевтические меры. Хотя многие из описанных ниже методов диагностики и терапии требуют профессионального опыта, основные правила и стратегии, которые мы будем обсуждать, могут быть полезны для каждого, кто желает оказать соответствующую помощь.

Первая, и наиболее важная, задача, стоящая перед тем, кто оказывает помощь человеку в кризисе, — установление доверительных и открытых отношений. На начальном этапе такое взаимопонимание помогает получить отчет о происходящем настолько правдивый и точный, насколько это возможно для человека в данных обстоятельствах. Позднее доверие будет самым решающим фактором в реальной психотерапевтической помощи.

В дополнение к обычным качествам, располагающим к доверию, таким, как подлинная человеческая заинтересованность, цельность личности и общая порядочность, необходимо также основательное знание неординарных состояний сознания на собственном опыте и по работе с другими людьми. Человек, пребывающий в кризисе, бывает очень восприимчивым и немедленно распознает, основывается ли отношение его помощника на подлинном сочувственном понимании или на профессиональном шаблоне, проистекающем из медицинской модели. Личное знание картографии неординарных состояний может оказать огромную помощь в этом процессе.

Следующий шаг в оказании помощи — принятие решения, будет ли в данном конкретном случае более подходящим использование стратегии трансперсональной психотерапии или следует обратиться к обычным методам медицинского лечения. Абсолютно необходимой предпосылкой для этого решения является тщательное медицинское обследование. Мы вовсе не хотим проглядеть и потому оставить без внимания состояния, которые могут быть диагностированы современными лабораторными и клиническими методами и требуют медицинского лечения, наподобие инфекций, опухолей или нарушений мозгового кровообращения.







Date: 2015-05-22; view: 274; Нарушение авторских прав



mydocx.ru - 2015-2022 year. (0.023 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию