Главная Случайная страница



Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?


Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника







Глава 50. Я видела сон, и в этом сне я шла по белому коридору, по обе стороны которого было множество дверей





Я видела сон, и в этом сне я шла по белому коридору, по обе стороны которого было множество дверей. Я понимала, что за ними что-то было, но что именно, я толком не знала. Тут одна из дверных ручек скрипнула, и это меня напугало. Я кинулась вперед по коридору, мимоходом заметив, что на мне было длинное белое платье. Оно было тяжелым и двигаться в нем было неудобно. У меня никогда не было подобного платья. Между дверями появились зеркала и краем глаза я уловила в них собственное отражение. Бледное овальное лицо, темные волосы, собранные на макушке в высокую прическу, отдельные локоны, живописно рассыпавшиеся по плечам. В волосах у меня сверкал гребень, шею украшали драгоценности. Это был не мой сон.

В следующем зеркале я заметила вторую фигуру, идущую вровень со мной. Она была одета в красное — цвет бархатистых лепестков роз. Золото сверкало то тут то там, когда она двигалась. Она облачила меня в белые и серебристые тона с искрящимися бриллиантами. На ней же были золото и рубины.

Я заставила себя остановиться, прекратить нестись дальше по коридору, который, похоже, никогда не станет ни на йоту короче. Встав лицом к одному из зеркал, я встретилась с ней взглядом, она стояла прямо за спиной у моего отражения.

— Бель Морт, — прошептала я.

Это имя, произнесенное вслух, словно призвало его обладательницу, потому что я ощутила, как ее рука плавным движением обхватила меня за плечи, притягивая назад, к ней, так, что моя спина прижалась к ее груди. Она была чуть ниже меня, но каблуки придавали ей роста. Наши черные волосы были практически одного оттенка, но если мои глаза были насыщенного карего цвета, ее собственные были светлыми, почти как янтарь.

— Ma petite, ты времени даром не теряла, — прошептала она, прижав свои рубиновые губы к моей бледной шее.

— Да уж, — сказала я.

Она оставила на моей коже безупречный след своей помады. Бель улыбнулась мне, глядя поверх моего плеча, наши головы находились совсем рядом.

— Ну разве нам не весело вдвоем, ma petite? — продолжала она.



Я подумала было ответить «нет», но ее эго было чересчур огромным и уязвимым для правды. Если, конечно, это была правда. Когда-то она явилась мне, когда я была без сознания, на краю гибели, и у нас был секс. Она поделилась со мной достаточным количеством энергии, чтобы я могла прийти в себя и покормиться наяву, чтобы спастись самой и помочь Жан-Клоду с Ричардом, хотя не уверена, что ее всерьез заботила судьба нашего предводителя волков. Но она хотела спасти меня с Жан-Клодом. Я до сих пор так и не поняла до конца, зачем она нам помогла. Бель никогда ничего не делала без пользы для себя.

Ее рука скользила по моему белому платью спереди, пока ее пальцы не добрались до лифа. Я схватила ее за запястье, не давая двигаться дальше.

— Если бы тебе хотелось секса, ты поместила бы нас в постель. Что находится по ту сторону дверей? — спросила я.

Она обиженно надула губы, такие мягкие, изогнутые и капризные. Благодаря Жан-Клоду я вспомнила, что любила, когда она так дулась. Я припомнила, как считала ее рот самым манящим во всем мире.

— А ты открой и посмотри, — ответила она.

— Мне не по себе, — призналась я.

— Но ведь они — часть тебя, Анита. Зачем же их бояться? — успокоила она меня.

Так значит, там мои звери.

— Меня только заштопали после того, что один из них со мной сотворил. Я бы не хотела повторения.

Она крепко обхватила меня за талию; что ж, по крайней мере, она не стремилась меня облапать.

— Ты ведь знаешь, почему тебе не удалось исцелить эту рану, так ведь? — спросила она.

— У меня было недостаточно сил, — предположила я.

— Все это время ты кормила ardeur кое-как, достаточно лишь для того, чтобы успокоить его, но не достаточно для того, чтобы он усилился.

— А я и не хочу, чтобы он усиливался, — возразила я.

— Зато я хочу, ma petite, — сказала она.

— Я тебе не ma petite, — разозлилась я.

— Ты будешь тем, кем я скажу, — пригрозила она, ее глаза утонули в янтарном пламени.

Я зажмурила глаза, как ребенок, пытающийся спрятаться от монстра под одеялом, но противостоять вампирскому взгляду можно, стоит лишь отвернуться.

Ее голос шептал мне на ухо:

— Мать Всея Тьмы пытается обратить тебя в свое орудие, вызывая твоих тигров. Не знаю, почему ей это так важно, но я ощутила, что она сделала с тобой. Ты должна воспользоваться ardeur’ом, потому что эта сила ей неподвластна. Ты должна увеличить те способности, которые унаследовала от меня, ma petite, иначе Тьма отберет тебя у нас с Жан-Клодом, — предупредила она.

— И что с того?

— А то, что она стремится использовать твое тело в качестве носителя. Я хочу, чтобы она умерла здесь и сейчас, а не спряталась в тебе. Она должна умереть, поэтому тебе следует быть достаточно сильной, чтобы держать ее на расстоянии. Используй ardeur, Анита, и ты получишь такие силы, о которых и не мечтала. Я помогу тебе.

— Но я не хочу… — начала я.

— Я знаю, о чем ты думаешь. Ты не хочешь кормиться на своем друге. Мне этого не понять, он вполне привлекателен. Думаю, он умелый любовник, — выдохнула она мне в ухо.



От этой мысли у меня глаза на лоб полезли.

— Нет! — поддалась я вспышке гнева, что было замечательно. — Он мне как родной, нельзя же спать с родственниками!

— Надо же, какая ты у нас щепетильная! Ну и ладно, сойдут и тигры.

— Нет уж, — продолжала я гнуть свое.

Я сумела встретиться взглядом с ее сверкающими глазами, поскольку мой гнев помог мне избавиться от этой мягкой, но настойчивой силы.

— Как интересно: ты и вправду способна питаться гневом. Это тебе досталось не от меня, — заметила она.

Первая волна страха окатила меня, подавив гнев. Никто не должен был узнать наш секрет.

— Уже стемнело, и пока твое тело покоится во сне, вампиры просыпаются, ma petite, — сказала она.

— Хватит меня так называть, — не выдержала я.

— Твой приятель и сын королевы тигров не подпускают к тебе Вивиану, но вампиры поднимаются, и они будут в бешенстве. Если они будут вести себя так плохо, как я предполагаю, я наделю тебя способностью противостоять им.

— И что же ты сделаешь? — поинтересовалась я, напуганная всерьез. Я должна вырваться из этого сна, пока она не сотворила со мной то, что хотела.

— Ты не можешь ускользнуть от меня, пока я сама этого не позволю, Анита, не надо. Ты сильна, но у тебя за плечами нет прожитой жизни, потраченной на совершенствование своих навыков. Ты не справишься со мной, а без моей помощи у тебя нет ни единого шанса одолеть Прародительницу Всех Вампиров.

— Что ты задумала? — подозрительно спросила я.

— Ты мне не доверяешь, — обиделась она.

— Не доверяю, — подтвердила я.

— И этого после того, как я спасла вас с Жан-Клодом? Ты все еще не веришь мне?

— Я боюсь тебя, — призналась я.

Внезапно она оказалась прямо передо мной, прижимаясь ко мне, склонившись для поцелуя:

— Ладно, хорошо. Я бы предпочла, чтобы ты любила меня, но, раз не любовь, то сойдет и страх, — сказала она.

— Макиавелли, — съязвила я.

— А где он, по-твоему, этому научился? — рассмеялась она, прижав свой рот к моему. Ее голос звучал в моей голове, а может, он просто раздавался эхом по этому коридору. — Если они на тебя не нападут, мой дар будет просто спать до поры до времени. На большую уступку с моей стороны можешь не рассчитывать, ma petite.

Это был поцелуй, но в нем был жар. Вампирам полагается быть холодными, но она холодной не была. Она горела той жизненной силой, которой питалась веками, и это пламя она вдохнула в мой рот, в мое тело.

Секунду назад я целовала Бель Морт, и вот я лежу, проснувшись, пытаясь отдышаться, уставившись в незнакомый потолок, а мои плечи обнимает чья-то рука. На мгновение сон слился с реальностью, но затем я увидела, что рука была мускулистой и принадлежала мужчине. Это, конечно, не Бель, но какого черта?!

Эдуард возвышался надо мной и тем, кому эта рука принадлежала.

— Ты начала впадать в шок, и они сказали, что нахождение в непосредственной близости от другого оборотня, такого, как ты, поможет, — оправдывался он.

Я повернула голову, увидев рядом с собой Виктора, который моргал, словно тоже только что проснулся. Судя по тому, что я чувствовала, я сомневалась в том, что на нем есть хоть какая-то одежда.

— И тебе это показалось удачной мыслью, Эд… Тед? — разозлилась я.

— Но ведь это действительно помогло. Как только он прикоснулся к тебе, тебе стало лучше, — возразил он.

— Вот видишь, ты одна из нас, Анита, — раздался голос Вивианы.

Эдуард передал мне браунинг БДМ пред тем, как снять с меня одеяла, что яснее прочего дало мне понять, что дела обстояли плохо. Виктор, удобно свернувшись рядом со мной, напрягся. Это внезапное напряжение в его теле подсказало мне, что он тоже не знал, что его мать здесь. Одно дело я, уснувшая под действием лекарств, но Виктор-то с чего отрубился?

— Ну как ты? — спросил Эдуард, помогая мне сесть.

Я ждала, что появится боль.

— В целом неплохо, — вообще-то мне было очень даже неплохо. — Который час? Сколько я проспала?

— Прошло четыре часа, — ответил он.

Рука Виктора обхватила меня за талию, и, надо признать, она казалась мне твердой, настоящей, и это было неплохо. Но когда я каналирую своих зверей, прикосновения всегда приятны.

Теперь я видела комнату лучше. Вивиана устроилась на диванчике вдоль одной из стен. Я впервые могла рассмотреть комнату как следует. Это было небольшое помещение, укомплектованное круглой кроватью, которая смотрелась бы кстати в каком-нибудь борделе, отделанном красным бархатом. Диванчик был обит той же пурпурной тканью. В комнате было несколько стульев, подушек и небольшая кухонька. Стол, на котором я лежала, был обеденным, они отодвинули от него изогнутые стулья, чтобы освободить место доктору и всем прочим.

Врач все еще находился здесь. Он выступил вперед, чтобы проверить мое состояние, и Эдуард дал ему прощупать мой пульс. Футболки на мне не было, так что швы осматривать было просто. Доктору пришлось передвинуть руку Виктора, чтобы заглянуть под бинты.

— Раны почти прошли, — он задумчиво уставился на меня. — Я заметил, что отметины от когтей нанесены изнутри, будто зверь пытался выбраться наружу сквозь тело. Вы ведь не человек, верно?

— Я поделился с ней своей энергией, — сказал Виктор.

Он уселся с другой стороны стола, обмотав простыни вокруг своего нагого тела.

— Но у тебя бы ничего не вышло, не будь у нее собственного белого тигра, с которым можно было бы поделиться энергией, — заметила Вивиана.

— Плевать, — ответила я.

Я позволила Эдуарду помочь мне принять вертикальное положение. Я могла стоять. Круто!

Эдуард окинул меня взглядом, убрав свою руку. Я стояла без посторонней помощи.

— Ладно, мы, пожалуй, пойдем, — сказал Эдуард, закинув мой рюкзак себе на плечо.

Он успел добавить кое-что из моего оружия к своему арсеналу. Мы направились к выходу.

И тут я ощутила что-то вроде леденящего ветра на своей спине.

— Вампир, — предупредила я.

Эдуард схватил меня за руку, потащив к двери, но там уже стояли Рик и несколько белых тигров, преграждая нам путь. Мы одновременно наставили на них пушки.

— Нам достаточно будет сказать, что вы кинулись на нас, — пригрозила я. — И, учитывая количество убитых в этом городе полицейских, нам поверят на слово.

— Анита Блейк, как мило с твоей стороны почтить своим присутствием мою небольшую семью.

Я даже не потрудилась повернуться, чтобы посмотреть на говорящего:

— Привет, Макс. Спасибо за гостеприимство, — тихо сказала я.

С теми людьми, что преграждали нам путь, я была менее вежлива:

— С дороги, засранцы, пока я вам кровь не пустила! — заорала я.

— Дайте маршалам пройти. Анита — федеральный коп, а с федералами связываться не стоит. Это губительно для бизнеса, — раздался голос Макса.

Тигры, стоящие у двери, дружно перевели взгляд на другой конец комнаты. Они смотрели на Вивиану.

— Я здесь Мастер города, и я приказываю вам убраться ко всем чертям с дороги маршалов! — голос Макса в гневе был очень неприятным.

Вертигры чуть посторонились.

— Еще, — потребовала я.

Мы подождали, пока они отойдут от двери на приличное расстояние. И пока они отступали, я поворачивалась вслед за ними, так что в итоге я оказалась спиной к Эдуарду, уцепившись за него свободной рукой, что давало мне возможность пятиться к двери синхронно с ним, следя при этом за тем, что творилось в комнате. Эдуард наверняка смекнет, что дверь и помещение за ней остаются на его совести.

Он открыл дверь с громким щелчком, и мы проскользнули в нее. Я перевела взгляд с тигров, успев разглядеть Макса в дверном проеме по ту сторону огромной кровати. Он был одет в гангстерском стиле 40-х годов; он был почти лысым, высоким и крепким на вид. Если не знать, кто перед вами, можно было бы назвать его толстым, но на самом деле он был крепким и мускулистым. Вивиана смотрела на него.

— Спасибо, Макс, — поблагодарила я.

— Передай Жан-Клоду, что я знаю правила, — ответил он.

— Ладно, — пообещала я.

В следующий миг Эдуард двинулся вперед, и, поскольку рукой я все еще цеплялась за него, он увлек меня за собой. Мы стояли в другой комнате, теперь осталось только закрыть за собой дверь.

Но Вивиана решила оставить последнее слово за собой:

— Ты спала с моим сыном. Скажи мне, что тебе снилось? — потребовала она.

Вопрос был настолько неожиданным, что я замерла в дверях.

— Анита, — позвал меня Эдуард.

— Все в порядке, — ответила я.

Сфокусировав свое внимание на пистолете в моей руке, я продолжала следить за комнатой. Я пинком захлопнула за нами дверь, и мы оказались вдруг в полумраке шумного ночного клуба.

Эдуард встал со мной вровень, одновременно обхватив меня за талию и опустив мою руку, в которой я держала пистолет так, что она оказалась прижатой к моему боку. Он склонился надо мной, прокричав полушепотом:

— Все, отбой!

Клуб был переполнен людьми, в основном это были мужчины, сидящие за столами или вокруг сцены. Единственными женщинами были официантки и танцовщицы.

Эдуард повел меня сквозь толпу. Он преобразился в эдакого полупьяного парня вроде «кто-это-притащил-мою-девушку-в-стрипклуб?», словно в нем какой-то переключатель сработал. Неожиданно он стал добрым малым, неплохо проводящим время в клубе. Все, что оставалось делать мне — это сохранять невозмутимый вид, стараясь казаться не слишком опешившей от того, что он обнимал меня за талию, а также не дать никому случайно выбить из моей руки пистолет. Хотя как только мы оказались в этом помещении, никто и виду не подал, что заметил наше оружие, или же они просто прикидывались, что не заметили. Я отметила, что черный пистолет на фоне черных джинсов в тускло освещенном ночном клубе становится незаметным. Я все еще старалась следить за дверью краем глаза, хоть и была совершенно уверена в том, что ни Макс, ни Вивиана не захотят устраивать разборки в клубе у всех на виду. Они предпочитали не выставлять свое грязное белье на показ.

Что она там говорила про мои сны? Я прогнала эту мысль, стараясь заодно избавиться и от неприятного ощущения между лопатками. Мне хотелось кинуться к выходу, но мы играли свои роли, и им нужно было соответствовать, так что я продолжала и дальше разыгрывать из себя девушку, которая тащит своего подвыпившего парня сквозь толпу. Хотя я прекрасно знала, что от взгляда Эдуарда ничего не укроется, и он в мгновение ока бросит это притворство, перейдя к действию.

Откуда-то сбоку возникла рука, пытаясь ухватить меня за грудь. Без малейших раздумий я схватила эту руку за запястье и вывернула ее.

— Ты чего? — раздался чей-то удивленный голос. Лицо говорящего имело ошарашено-бессмысленное выражение порядком набравшегося парня.

Эдуард перегнулся через мое плечо, скосив на него нетрезвый взгляд:

— Моя! — проорал он.

— Лады, мужик, лады, — ответил ему подвыпивший посетитель, словно это Эдуард только что отстоял мою честь, а не я.

Наверное, если бы я подстрелила этого козла, он бы посмотрел на меня с уважением, но это было бы чересчур для попытки полапать меня. Дело было не в том, что он распускал руки, причина была в том, что к женщинам здесь относятся так, как будто они ненастоящие; ни одна из женщин в этом клубе не являлась человеком в глазах этой толпы. Подобным образом посетительницы «Запретного Плода» обращались со стриптизерами-мужчинами. Танцоры для них не были эквивалентны настоящим людям, иначе эти женщины ни за что не стали бы так себя вести в ночных клубах. Возможно, это была одна из причин, почему мне всегда было так не по себе в подобных заведениях; еще до того, как я стала встречаться со стриптизером, я никогда не забывала о том, что каждый человек — это личность.

Мы остановились возле небольшого сувенирного прилавка, чтобы купить мне новую футболку. Футболка была белой с надписью «Трикси», выполненной витиеватым шрифтом прямо на груди, но она была хотя бы лучше, чем черная майка, на которой спереди была изображена голая женщина, сидящая в бокале для мартини.

— Футболка неплохо сидит, — заметила одна из танцовщиц, на которой был коротенький халатик, и, поскольку он был распахнут, не оставалось никаких сомнений в том, что это был единственный предмет одежды на ней.

У нее были короткие темные волосы и приветливое миловидное личико, как у старшеклассницы-милашки, с которой, по идее, должен встречаться каждый, но на деле везет немногим.

— Спасибо, — сухо поблагодарила я.

Если бы футболка сидела на моей груди чуть потуже, она расползлась бы по швам прямо на мне, как штаны Невероятного Халка.

Танцовщица придвинулась ближе, ее рука скользнула по моей футболке сбоку, не касаясь непосредственно груди, хотя и рядом.

— Поднимайся на сцену, я для тебя станцую совершенно бесплатно, — сказал она, адресовав мне улыбку, в которой одновременно сплелись бесхитростное дружелюбие и обещание чего-то порочного, сокрытого в причудливых ямках у нее на щеках и где-то глубоко в ее ореховых глазах.

Эдуард притянул меня к себе поближе слегка небрежным движением, ухмыльнувшись танцовщице:

— Прости, но мы спешим. Хотя в другой раз я поглядел бы на это зрелище с удовольствием.

Она улыбнулась ему яркой очаровательной улыбкой, пустой, как лампа накаливания. Такой улыбкой я обычно одаривала трудных клиентов. Она быстро переключила свое внимание, начав кокетничать с Эдуардом, закинув на него свою руку, насколько позволял висевший на его плече рюкзак:

— Дай слово, — капризно потребовала она.

— Чесен пень, — рассмеялся Эдуард.

Танцовщица придвинулась к нему поближе, прошептав:

— Когда будешь здесь в следующий раз, спроси Бриану. Я работаю здесь с шести вечера шесть дней в неделю.

— Я запомню, — кивнул он.

Она не выпускала мою руку из своей, так что когда Эдуард потащил меня к выходу, ее рука скользнула вдоль моей до самых кончиков пальцев. Мы вышли наружу и Эдуард продолжал изображать выпивоху еще полквартала, затем он выпрямился и дальше мы могли идти нормально.

— Я знаю, что ты привлекаешь оборотней и неживых, но чтобы за тобой волочились обычные женщины… Что все это значит? — спросил Эдуард.

— Давай найдем какой-нибудь темный переулок и ты отдашь мне все мое оружие. Я вооружусь и все объясню.

Мы сделали то, что я предложила. В этой части города имелось множество темных переулков. Он протянул мне кобуру, которую я обычно надевала первой, и я начала заново вооружаться.

— Если тебе удастся заставить кого-нибудь из женщин-посетителей сбросить с себя кое-какую одежду, пока ты играешь с ней, мужчинам это понравится. Ты сделаешь кучу денег на этом, — пояснила я.

— Старая лесбийская фантазия, — понял он.

— Ага.

Я натянула на себя кобуру от браунинга с запасными патронами, пристроив длинный клинок в ножны на спине. Затем я надела свой рюкзак, стянув лямки достаточно туго, чтобы он не сдвигался.

— Похоже, этой танцовщице больше приглянулась ты, чем я, — заметил он.

— Так ты и это просек? — подколола его я, вынув винтовку МП5 из рюкзака, в который она не влезала, и повесив ее на специально приспособленный для этого ремень через плечо. — Нечто подобное я наблюдала с танцовщиками-мужчинами; даже самых непрошибаемых из них может раздражать поведение некоторых посетительниц. Думаю, то же самое можно сказать и про танцовщиц, имеющих дело с мужской аудиторией. Если у тебя накапливается негативный опыт общения с публикой противоположного пола, ты становишься в какой-то степени бисексуалом.

— Надо же, а это заявление относится к кому-нибудь из мужчин в твоей жизни?

— Думаю, сексуальная ориентация моих мужчин сформировалась до того, как кто-либо из них начал работать стриптизером. Кроме того, стриптиз танцуют только Натэниэл и Джейсон, а последний вообще всего лишь наш друг по койке.

— А как насчет Жан-Клода? — продолжал выпытывать Эдуард.

— Он больше не танцует стриптиз, — ответила я.

— Он выходит на сцену, Анита. Я видел, как он предлагал поцелуи за деньги.

Этим он начал заниматься совсем недавно, но вопрос заставил меня присмотреться к Эдуарду повнимательнее:

— Когда это ты был в клубе, чтобы увидеть его выступление? — подозрительно спросила я.

Он сделал шаг в сторону, так что я не смогла разглядеть в полумраке ничего, кроме его улыбки. Той самой, которую он использовал, когда знал что-то, что я хотела узнать, и не собирался удовлетворять мое любопытство.

— Ты что, следишь за нами? — разозлилась я.

— Не совсем.

— Что «не совсем»? — спросила я сварливо.

— Я не доверяю ему, и на случай, если однажды ты тоже решишь больше не доверять ему, я хотел выяснить, что у вас там в Сент-Луисе происходит, — ответил он.

— Не стоит применять эти двойные стандарты к Жан-Клоду, Эдуард, — посоветовала я.

Я рассовала все свое оружие по местам, отступив на шаг от Эдуарда, оставив себе пространство для маневра.

— Ты мне угрожаешь? — спросил он.

— Это ты тут шпионишь за одним из моих любимых. Я же не втираюсь в магазин к Донне, прикинувшись покупателем.

Он кивнул.

— Справедливо, — признал он, хотя голос его был осторожным, холодным.

Я услышала, как притормозила машина перед тем, как начало переулка высветили фары машины. Я прикрыла глаза руками, Эдуард отступил назад, скрывшись в тени. Если бы на нас устроили засаду, я бы погибла, в отличие от него. Все же иногда его отточенные тренировками навыки против моего «делаю-как-получается» метода выявляют серьезные бреши в моем образовании. Я попыталась скрыться в тени, но луч света последовал за мной.

— Держи руки так, чтобы я их видел! — раздался очень решительный мужской голос. Затем последовало запоздалое продолжение. — Это полиция.

Было бы хорошо, если бы именно с этого он и начал, но я и так уже подняла руки, как он просил, до того, как он добавил последнюю фразу. Я была уверена в том, что имею дело с полицией еще до того, как он это сказал. Я положила руки за голову, переплетя пальцы на затылке, без каких-либо указаний, затем повернулась, медленно, так, чтобы мой значок на специальном креплении мелькнул в свете фонаря, попав в поле его зрения, таков был план. Оружие, которое было при мне, имело очевидную серьезную огневую мощь. Если бы я сама наткнулась на такую девушку, я бы тоже начала нервничать.

Эдуард продолжал стоять на том же месте, неприметный в тени. Черт, даже зная, что он там, мне пришлось пристально вглядываться, чтобы его разглядеть. Как он это делает? Но сейчас у меня были и другие причины для беспокойства, к примеру, нервный коп.

— Выходите на свет, медленно, — приказал он.

Я выполнила его команду, все еще держа руки за головой. Я предприняла попытку представиться:

— Американский маршал. Я маршал США.

Похоже, он не расслышал первую фразу.

— На колени, сейчас же!

Либо он не заметил мой значок, либо то количество оружия, которое он сумел на мне разглядеть, стало отвлекающим фактором. Я не стала бы его в этом упрекать. Может, все дело было в винтовке МП5, или в бронежилете, или двух пистолетах, или, черт побери, во всем сразу. Я была вооружена для охоты на монстров, что значит, я была чертовски здорово вооружена для обычного человека.

Я упала на колени, стараясь, чтобы приземление было не слишком жестким, нет никакой необходимости лишний раз ставить себе синяки. Я вновь попыталась с ним заговорить:

— Я американский маршал Анита Блейк, я исполняю действующий ордер на ликвидацию.

— Лечь на землю!

Я мельком заметила силуэт пистолета, нацеленного на меня. Я легла на землю, гадая, что же собирается делать Эдуард. Разумеется, если он сейчас выйдет на свет, он получит пулю. Коп целиком отдался тому, чтобы обезопасить от меня окружающих. Если тут появится еще один человек, вооруженный не менее серьезно, чем я, может произойти неприятный инцидент.

Тротуар был не таким чистым, каким я бы предпочла, когда прижималась к нему щекой. Я не была напугана, хотя, возможно, мне и следовало испугаться. Пуля хорошего парня будет для меня не менее смертельной, чем пуля плохого. В такие моменты я задумывалась над тем, насколько люди, которые издавали законы, понимали, как мы, маршалы, будем смотреться, расхаживая кругом с таким количеством огневой мощи на нас. Нам нужно носить значки на бронежилетах или там, где они будут бросаться в глаза чаще, чем обычно, иначе полиция подстрелит кого-нибудь из истребителей вампиров.

Я лежала неподвижно, прижатая его коленом, пока он надевал на меня наручники. Он начал обыскивать меня и обнаружил второй значок рядом с пистолетом, который располагался на моей талии. Он отстегнул значок, поднеся его к свету.

— Черт, — искренно выругался он.

Я не стала говорить: «Я же вам говорила». Я ведь все еще была в наручниках, а он все еще был вооружен. Однако я предприняла еще одну попытку достучаться до него:

— Я американский маршал Анита Блейк, я служу в сверхъестественном подразделении и в данный момент я исполняю действующий ордер на ликвидацию.

— Так вы тут на вампиров охотитесь? — поинтересовался он.

— Это моя работа, офицер, — пробубнила я.

Мне очень хотелось поднять голову с бетонной дорожки, чтобы вести беседу цивилизованно, но я боялась, что он воспримет это как попытку встать. Очередного недоразумения мне бы не хотелось.

Он вновь присел возле меня, хотя в этот раз он не прижимал своим коленом мою спину.

— Я увидел ваш арсенал, к тому же, вы попытались скрыться, — оправдывался он, снимая с меня наручники и отступая в сторону.

— Я могу встать? — спросила я.

— Конечно.

Я осторожно поднялась. После подобных недоразумений всегда возникает желание наброситься на того парня, который заковал вас в наручники и заставил, образно говоря, землю жрать. Я подавила это стремление, поскольку добром бы оно не кончилось.

Он протянул мне обратно мой значок. Я забрала его и пристегнула на место, рядом с браунингом.

— Мой напарник находится дальше по этой аллее. Маршал Форрестер, вы не могли бы выйти на свет, чтобы офицер мог вас увидеть? — крикнула я.

Не знаю, как отнесся бы к этому Эдуард, но у нас были при себе значки, а раз так, мы должны были соблюдать некоторые правила игры.

Эдуард показался на свету, руки его были на самом виду, немного приподнятые вверх, так что было видно, что в них ничего нет. Он застегнул свою ветровку с крупной надписью «Маршал США» на груди. Я понятия не имела, что случилось с той ветровкой, которую он дал мне поносить.

— Офицер, — поздоровался Эдуард голосом Теда, умудрившись даже улыбнуться.

— Маршал, — поприветствовал его полицейский. Он поднял свой пистолет вверх, кобура все еще была расстегнута. — Я собираюсь проверить вас по рации. Ничего личного.

— Если бы мне довелось обнаружить людей с такой огневой мощью, я бы тоже проверил, — подбодрил его Эдуард, все еще спокойный и улыбающийся.

Я знала, что он не стал бы тратить время на проверку, предпочитая либо разобраться со всем самостоятельно, либо закрыть глаза на происходящее, поскольку это была не его проблема.

Офицер Томас, согласно надписи на его именной табличке, отошел от нас чуть в сторону, стараясь не поворачиваться к нам спиной. Он включил микрофон, прикрепленный на его плече, и начал тихо с кем-то разговаривать. Он был на приличном расстоянии от нас, так что мы не могли его слышать, что было удобно. Он пытался найти кого-нибудь, кто мог бы подтвердить наши слова. Пока он не свяжется с шерифом Шоу, нам ничего не грозит.

Время от времени он издавал одобрительные звуки, даже издалека было понятно, что он соглашается с кем-то. Он убрал руку с микрофона, направившись к нам.

— Вы прошли проверку. Прошу прощения за недоразумение, — извинился он.

— Без проблем, — искренне ответила я.

Я собиралась связаться с кем-то, с кем можно было бы поделиться моим мнением о том, что новый закон, предписывающий нам таскать при себе небольшой арсенал, приведет к тому, что кого-нибудь из истребителей вампиров подстрелят.

Эдуард опустил руки, сохраняя добродушный вид, и сказал:

— С другой стороны, мы бы не отказались, чтобы нас подбросили обратно до участка.

— Без проблем, — ответил Томас.

Он открыл рот, словно собирался что-то спросить, но затем передумал. Готова поспорить, он собирался выяснить, куда подевалась наша машина, но он промолчал. Копы, как и мужчины в целом, предпочитали лишних вопросов не задавать. К тому же, он и так уже заставил меня тротуар целовать, возможно, теперь он хотел продемонстрировать хорошие манеры.

— Чур я поеду спереди, — сказал Эдуард.

— Ладно, — согласилась я.

Что-то в этом слове подсказало ему, что я недовольна. Мы слишком хорошо знали друг друга, чтобы пытаться что-то скрыть. Он посмотрел на меня, его лицо было наполовину в тени, освещенное светом уличного фонаря вдалеке.

Он обратился к Томасу:

— Мы через минутку.

Настал наш черед отступить подальше, чтобы офицер не мог нас услышать.

Я хотела рассказать Эдуарду хотя бы часть своего сна и спросить, чем, по его мнению, интересовалась Вивиана. Как она узнала? Что ей известно? Изменила ли Бель Морт мой сон, или она имела какую-то связь с тиграми в Лас-Вегасе? Кошачьи были ее подвластными животными, как и у Мамочки Тьмы. Но Эдуард не был силен в подобной метафизической фигне. Он знал обо все этом не больше, чем я. Мне необходимо поговорить с кем-то более осведомленным. Мне необходимо поговорить с Жан-Клодом с глазу на глаз.

— Что с тобой? — спросил Эдуард, поворачиваясь спиной к офицеру Томасу.

— Не знаю. Мне срочно нужно задать пару вопросов Жан-Клоду наедине.

— Вивиана спрашивала тебя о твоем сне, — догадался он.

Я посмотрела на него, осознав, что он не только заметил это, но и понял по большей части.

— Я видела сон и он был увлекательным, — намекнула я.

— Увлекательным, говоришь? Разговор с Жан-Клодом может повременить, или мне отвлечь на время офицера Томаса? — спросил он.

Я задумалась на секунду.

— Давай вернемся к Олафу и Бернардо. Заодно посмотрим, что там с Паолой Чу и ее делом. Я попытаюсь переместить метафизику на задний план, — предложила я.

— Ладно, как хочешь, — согласился он.

— Хочу? Не уверена в этом, но я ношу федеральный значок, так что давай прикинемся, что я настоящий маршал, а не какой-то урод, — разозлилась я.

— Ты не урод, Анита, — возразил Эдуард, положив руку мне на плечо.

— Нет, Эдуард. Интересно, смогу ли я нормально работать, или метафизика окажется серьезной помехой для значка?

— Метафизика помогает тебе выполнять свою работу намного лучше, — успокоил он меня.

— Лишь иногда, но мы только что потратили четыре часа на то, чтобы я погрузилась в целебный сон в обнимку с голым вертигром, чтобы другие копы не заподозрили, что мой собственный внутренний зверь располосовал меня изнутри. Мы оба были вынуждены забыть на время о работе, чтобы сделать это. Это ужасно, Эдуард. А теперь стемнело окончательно, и Витторио разгуливает на свободе. Мы упустили драгоценное время, чтобы скрыть, кем я являюсь на самом деле, — уныло сказала я.

— Тогда нам следует закончить тратить время на этот спор и отправиться в участок. Бернардо встретит нас там.

— Разве ты не понимаешь, Эдуард, Тед, или как там тебя, что для нас с тобой в последние четыре часа было куда важнее вылечить меня, спрятать меня, чем заниматься делом?! Копы бы думали иначе!

— Мы и так неплохо думаем, Анита, — не согласился он.

Не знаю, что он увидел на моем лице, но он схватил меня за руку.

— Не делай этого! Не стоит разрывать себя на части! — продолжал Эдуард.

— Но ведь это правда.

— Это становится правдой, когда в нее веришь. Да, мы действительно потеряли четыре часа, зато ты исцелилась, и мы выяснили, что Макс не согласен с тем, что делает Вивиана. Мы знаем, что Виктор недоволен своей матерью и поддерживает своего отца. Раскрыть политику мастера города крайне важно, Анита.

Я хотела возразить, и возразила бы, но тут раздался глосс офицера Томаса:

— Извините, что перебиваю, но раз я на время оставляю патрулируемую территорию, мне необходимо доставить вас, ребята, в участок, а затем вернуться на свой пост.

— Уже идем, — крикнул ему в ответ Эдуард. Он все еще держал меня за руку. — Тебе нужно поговорить с Жан-Клодом прямо сейчас?

— Это не срочно, — покачала я головой. — Мы и так уже уйму времени потеряли.

Эдуард долго разглядывал меня, его взгляд остановился на мне, четкий и откровенный. Наконец он отпустил мою руку, отступив назад. Затем Эдуард повернулся к Томасу лицом, улыбаясь:

— Простите Томас, мы не хотели вас задерживать, — извинился он.

— Ничего страшного, мне только нужно связаться со своим начальством, вы ведь понимаете?

— Конечно, — ответила я.

Хотя на самом деле мы не понимали этого. Одной из причин, почему Служба Маршалов США не была в восторге от того, что мы находились в ее рядах, заключалась в том, что мы действовали без дополнительных указаний сверху. Формально мы были маршалами, но мы не слишком-то отчитывались в своих действиях перед этой структурой. Сверхъестественное подразделение действовало по своим законам. В то время, как обычные маршалы заполняли горы бумаг каждый раз, как им приходилось стрелять в кого-нибудь по долгу службы, мы заваливали людей направо и налево, и с нас не требовали никаких бумаг. Единственным документом для нас являлся ордер на ликвидацию. Начальство пыталось проводить некоторые эксперименты, заставляя некоторых из нас вести отчеты, но детали в них были настолько страшными и возмутительными, что кое-кто из руководства решил, что Службе Маршалов не нужно, чтобы представители сверхъестественного подразделения увековечивали свои подвиги на бумаге. Обычно в полиции отчеты призваны прикрывать ваши задницы, но временами, когда дела обстоят по-настоящему плохо, эти отчеты могут быть впоследствии использованы против вас. Раньше мы никогда не составляли никаких отчетов, и в данный момент нам этого делать не приходилось. Может, со временем это и изменится, но сейчас мы придерживались политики «не спрашивай, и не узнаешь».

Я села на заднее сиденье патрульной машины, раздумывая о том, каково иметь значок, когда твои обязанности остаются прежними. Мы были наемными убийцами. Официальными, одобренными правительством убийцами. Некоторые из нас пытались быть хорошими маршалами, но, в конечном счете, обычные маршалы спасали жизни, а все, чем занимались мы — это их отбирали. В конце концов, все значки на свете, вместе взятые, не изменят того, кем мы являемся, и того, чем мы занимаемся. Я ехала сквозь темный город, впереди появились яркие огни, и я увидела Стрип (главный бульвар Лас-Вегаса — примечание переводчика), возвышающегося в отдалении над зданиями, подобно природной стихии, светящейся в ночи. Мы направлялись в другую сторону, но я знала, что Стрип там, это как чувствовать океан, даже когда его не видно.

Томас вез нас прочь от ярких огней, и на душе у меня творилось нечто схожее — словно меня отталкивают от света, подальше от человеческой сущности, прочь от моих представлений о себе, прошлых и будущих. Я сидела на заднем сиденье, позволив тихим голосам Эдуарда и Томаса проноситься мимо меня. Они болтали о чем-то своем, так делают все копы. Они говорят либо о преступлениях, либо о женщинах, но раз я сидела с ними в машине, тема женщин не поднималась. Эдуард не допустил бы этого, а Томас и дальше будет демонстрировать нам свои хорошие манеры.

Я сидела на заднем сиденье, поддавшись замешательству, пока оно не переросло в отчаяние. Я не знала, как быть одновременно и хорошим копом, и хорошим монстром. Два моих мира начали сталкиваться, и у меня не было ни единой идеи, как это остановить.

 








Date: 2015-05-22; view: 325; Нарушение авторских прав



mydocx.ru - 2015-2021 year. (0.098 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию