Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?


Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 21. Я извинилась перед доктором Мемфисом и получила имя верховной жрицы Шермана





Доверь свою работу кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Я извинилась перед доктором Мемфисом и получила имя верховной жрицы Шермана. Оно нашлось и в телефонном справочнике. Мы нырнули в удушающую жару, что была снаружи, скользящим движением надвинув на глаза солнцезащитные очки, будто они были порожденным научной фантастикой щитом. Жест был уже автоматическим, а ведь я не пробыла в этом городе и суток.

Заиграла музыка, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это мой телефон. Играла «I’m Not in Love» («Я не влюблён» — прим. переводчика) группы 10cc, но это не та мелодия, которую выбрала бы я сама. Мне действительно придётся научиться самой устанавливать мелодии. Чувство юмора Натаниэла начинало действовать мне на нервы.

Я нажала кнопку и проговорила.

— Что за выбор мелодии, Натаниэл?

— Это не твой котеночек, ma petite, — кто бы мог подумать, я стояла в знойном Вегасе, разговаривая с мастером города Сент-Луис и моей главной проблемой. Он никогда не звонил мне, когда я работала с копами, если не случилось ничего по-настоящему плохого.

— Что случилось? — Спросила я. Пульс внезапно оказался в горле.

Бернардо посмотрел на меня, я махнула ему рукой в ответ и покачала головой, двигаясь к авто, где были Эдуард и Олаф.

— Почему что-то должно случиться, ma petite? — Но его голос был полон гнева, которого обычно не было. Он мог сказать, что ничего не случилось, но его голос звучал бы иначе, и поскольку он мог сделать свой голос лишённым каких-либо эмоций, будто глухая стена, то либо он хотел, чтобы я знала, что он злится на меня, либо он был настолько зол, что не мог этого скрыть. Ему было больше четырехсот лет; за такой срок модно научиться скрывать большую часть эмоций. Так что же я такого сделала, чтобы так его разозлить? Или сделал кто-то еще?

Внезапно мне захотелось уединения. Я села в машину, так что мужчинам пришлось выйти на жару. Я предложила поступить наоборот, но Эдуард настоял, а когда он настаивает, на это обычно есть причина. Я научилась не спорить, когда он настаивает; так мы все проживем дольше.

Я включила кондиционер и устроилась поудобнее, трое мужчин переговаривались, тихо, но, но напряжённо. Хм.

— Ma petite, я просыпаюсь и обнаруживаю, что ты далеко.

— Я тоже этому не рада, — сказала я. Я подумала о нем и этого было достаточно, чтобы увидеть, как он лежит в нашей кровати, простыни небрежно наброшены на его тело, одна длинная нога закинута поверх материи. Одна рука держала телефон, но другой он лениво гладил спину Ашера. Ашер будет мертв для мира еще несколько часов, но Жан-Клод никогда не испытывал отвращения, прикасаясь к другому вампиру, если тот был ещё «мёртв». Меня это тревожило. Возможно, я слишком часто бываю на местах преступлений.

Он посмотрел вверх, будто почувствовав, что я за ним наблюдаю.

— Ты бы хотела увидеть больше?

Я вернула свои мысли и внимание к машине, жаре Лас-Вегаса, наваливающейся на неё снаружи.

— Думаю, это отвлекло бы меня.

— Есть люди, готовые отдать всё, что имеют, за возможность увлечься мной.

— Ты сердишься на меня.

— Сначала мы так стараемся доказать обществу вампиров, что ты на самом деле мой слуга, а не мой мастер, и тут ты выкидываешь такое.

— Что выкидываю, работаю?

Он вздохнул, и звук скользнул из трубки по моей коже, словно дрожь предвкушения.

— Уезжаешь без моего разрешения, — но он произнёс последнее слово двусмысленно, как будто просить разрешения может быть чертовски весело.

— Прекрати, пожалуйста. Я работаю или, по крайней мере, пытаюсь.

— Я обнаружил, что мало того, что ты сбежала, так еще и пищу с собой не взяла.

— Этим утром я напиталась.

— Но наступит завтра, ma petite.

— Криспин здесь.

— Ах да, твой малыш-тигр. — Он не пытался сдержать сарказма в своем тоне.

Я проигнорировала его сарказм.

— Я ответила на твой звонок в самой середине расследования убийства.

— Я так благодарен тебе, за что то ты утруждаешь себя ответом на мои звонки.

Это было слишком мелочно для Жан-Клода, но именно так и было: его голос, его звонок. Что, черт возьми, происходит? Но одной из приятных вещей в Жан-Клоде было то, что мне не приходилось ограждать его от неприятных подробностей моей работы. Он видел и похуже или настолько же ужасное за столетия своей жизни. Так что я сказала ему правду.

— Я только что была в морге и видела то, что осталось от лучших сотрудником полиции Лас-Вегаса. Я не буду разбираться еще и с тобой вдобавок ко всему.

Он вздохнул. Звук вибрировал сквозь мой разум, отдаваясь в теле, будто он был здесь, позади меня, шепча, касаясь.

Я набросила метафизические щиты на их место, хотя оградиться от моего мастера было не так-то легко. У него были ключи к моим щитам, если ему было необходимо их снять. Сегодня он позволил мне обернуться в мои щиты и мой гнев.

— Что, черт возьми, это было? Я пытаюсь распутать множественное убийство. Мне ни к чему твои игры разума.

— Мои извинения, ma petite. Думаю, дело в том, что задеты мои чувства.

— Как это понимать? — Спросила я, голос мой все еще был сердитым, но в остальном я уже начала успокаиваться. Я не была уверена, что он вообще когда-нибудь вслух говорил о том, что пострадали его чувства.



— Это значит, ma petite, что я думал, что мы достигли прогресса в наших отношениях, но теперь я вижу, что обретённая почва оказалась более зыбкой, чем я предполагал.

Я снова сказала, что думаю.

— Я понятия не имею, что ты только что сказал. Я имею в виду, что я слышала все это, и это было сказано по-английски, но я не понимаю, что ты хотел сказать. — Я положила лоб на руль, прикрыв глаза и пытаясь вдохнуть прохладу кондиционированного воздуха. — Но я просто нутром чую, что должна так или иначе извиниться.

Он рассмеялся своим волшебным смехом. Тем самым, что заставлял мое тело среагировать так, будто он касался моих самых интимных мест и угощал меня конфеткой одновременно. Его смех не был чисто сексуальным; он был таким приятным, что от него, должно быть, растолстеть можно.

Я вздохнула, но в моем исполнении это был просто вздох. Я не умела так владеть голосом.

— Пожалуйста, прекрати играть со мной. Боже, Жан-Клод, я не могу так работать.

Он выдал свой обычный смешок.

— Думаю, мне хотелось услышать, что ты по мне скучала.

— Как ты вообще мог быть неуверенным в этом? Это — моя работа.

— Ты делаешь меня неуверенным, ma petite, только ты.

Я не знала, что сказать ему на это, но я попыталась.

— Мне очень жаль.

— Я знаю, что ты имеешь в виду, и это действительно помогает.

Как мне повесить трубку, не задев его чувств снова? У меня не было никаких идей. Дерьмо. Это было на него не похоже — звонить, когда я работаю с полицией. Я надеялась изо всех сил, что это не станет привычкой.

Я поняла, что сижу, сгорбившись, за рулём. Я заставила себя выпрямиться и постаралась не смотреть на Эдуарда.

Голос Жан-Клода, когда он снова заговорил, был почти нейтральным.

— Когда я проснулся и услышал, куда ты уехала, я не предавался лени. В Лас-Вегасе есть лебедь. Король Лебедей, Донован Рис, уже заявил, что он к твоим услугам, если возникнет потребность в пище.

— Поблагодари Донована за меня, и я очень ценю, что ты готов делить меня еще с одним мужчиной. Я знаю, что мы уже говорили о том, чтобы никого больше не включать в меню.

— Дело не в кормлении, ma petite, дело в том, что ты, кажется, не способна на секс без эмоций. Если бы ты могла просто трахаться и питаться, у меня не было бы никаких проблем даже с сотней твоих любовников. Кормись ими, и никогда больше не встречайся с ними, но ты собираешь вокруг себя мужчин, ma petite. Ты можешь трахать хоть дюжину мужчин, но встречаться с ними со всеми ты не можешь.

— Я, в общем-то, знаю об этом, — сказала я.

— Знаешь? — В его голосе вновь послышался гнев.

— Я просто не умею заниматься случайным сексом. Мне очень жаль.

— Нет, тебе не жаль, — его голос стал еще более злым.

Я не знала, что делать с его гневом или с этой дилеммой, так что я просто это проигнорировала. Мужчины иногда позволяют так поступать в отношениях, ведь они не девушки.

— Мне может понадобиться кто-нибудь не из кошачьих из тех видов ликантропии, которые у меня уже есть. Лебедя во мне нет.

— Я тебе говорю, что мне надоело делить тебя с другими мужчинами, и мне надоело, что ты их коллекционируешь, а ты просишь еще одного?

Он собирался вести себя по-женски. Прекрасно. Чтоб их всех.

— Я обещаю, когда я вернусь в Сент-Луис, мы еще раз это обсудим. Я клянусь. Но сейчас помоги мне пережить сложившуюся ситуацию.

— И как я могу это сделать?

— Вертигров временами слегка многовато из-за того количества разновидностей, которые присутствуют во мне. — Я подверглась нападению одного тигра, но во мне было пять разных видов метафизических тигров. Никто не мог объяснить, как это получилось, но это так. — Ты, случаем, не нашел волка, которого я могла бы позаимствовать, пока я тут?

— Никаких волков; местная стая, кажется, боится, что ты окажешь на них разрушительное влияние, ma petite.

— Что это значит?

— Это значит, что ходят слухи, будто секс с тобой равносилен укусу вампира. Один укус и они будут твоими.

— Но это не так, — возразила я, чувствуя, как ускоряется мой пульс.

— Ты лжешь сама себе, ma petite.

— Прекрати меня так называть.

— Ты уже много лет не просила перестать называть тебя этим прозвищем.

— Дело в том, как ты его произносишь; так, как будто ты рассержен и стараешься это скрыть.

— Я сердит, потому что боюсь за тебя. Витторио был в ударе в Сент-Луисе, и в новостях трубят, что трое спецназовцев убиты. А их нелегко убить, ваш спецназ.

И что на это ответить? Он был прав.

— Мне очень жаль, что мне пришлось уехать, не поговорив с тобой.

— Я слышу искреннее сожаление в этих словах. Что бы ты ответила, если бы я сказал, что это слишком опасно? Как бы ты поступила, если бы я попросил остаться?

Я задумалась над этим и, наконец, ответила.

— Я бы так или иначе поехала.

— Видишь, ты не мой слуга. Ты никогда не будешь слугой.

— Я думала, что идея в том, чтобы заставить сообщество вампиров поверить в то, что я хороший маленький слуга-человек. Я не знала, что ты все еще рассчитываешь, будто я приклоню перед тобой колени. — В моих словах послышался жар ярости. Всего одна струйка гнева, способная разогреть меня. Конечно, тут и так было настолько жарко, что гнев вряд ли был тем, что мне было необходимо.

— Я не это имел в виду.

— Это то, что ты сказал.

Он издал тихий сердитый звук.

— Возможно, я все еще настолько глуп, чтобы надеяться, что ты действительно будешь моей.

— И что это, черт возьми, значит?

Он молчал так долго, что моя уверенность угасла. Вампирам не надо дышать, пока они говорят по телефону, и только годы практики позволили мне определить, что он все еще там. Я ждала, и, наконец, он заговорил.

— Тебе нужны некоторые из наших людей. Тебе нужен собственный леопард, волк или лев.

— У меня пока что нет собственного льва.

— Наш местный Рекс был бы твоим, если бы ты позволила.

— Да, но его Регина выследила бы меня и убила. Я встречалась с ней. Она злится, что я сплю с ним. Если я сделаю его своим подвластным львом, она воспримет это как вызов. Я хороша, Жан-Клод, но я недостаточно хороша, чтобы одолеть в честном бою льва-оборотня её силы.

— Тогда дерись нечестно, — посоветовал он.

— Если я сжульничаю, согласно законам львов, другие львы устроят заговор против меня и просто убьют. Я изучила все это, когда повстречалась с новой Региной прайда Сент-Луиса. Поверь мне, Жан-Клод, я все продумала.

— Ты действительно думаешь, что она убила бы тебя, если бы ты была более настойчивой в отношении ее Рекса?

— Да, — сказала я, — потому что она сказала, что готова делить его. Что я могу быть его любовницей, но не женой. Женой будет она.

— Ты об этом не упоминала.

— Это ведь львы, не волки. Мой зверь, не твой.

Он вздохнул, и это был не его дразнящий вздох, просто усталый.

— Ma petite, ma petite, когда же ты признаешь, что все твое — мое. О любой опасности в отношении тебя я должен знать.

— Я расскажу тебе все свои тайны, если ты расскажешь мне свои, — парировала я.

— Touche, ma petite, прекрасный, глубокий удар. — Он вновь стал сердитым.

— Почему ты на меня сердишься? — Спросила я.

— Ты права, это ребячество с моей стороны, но я не знаю, как тебе помочь. Я не знаю, как обеспечить твою безопасность в Лас-Вегасе. Ты понимаешь это, ma petite? Я не знаю, как обезопасить тебя от Макса и его королевы. Я не могу помочь тебе, находясь за сотни миль от тебя. Я даже не могу отправить к тебе твоих телохранителей, потому что у тебя есть значок, и полиция не позволит им тебя сопровождать. Что ты хочешь, чтобы я сделал, ma petite? Что, черт возьми, ты хочешь, чтобы я сделал? — Теперь он орал. Он почти никогда не орет. То, что он потерял самообладание, позволило мне сохранить собственную выдержку. Я никогда не слышала, чтобы он раньше ругался. Фактически, видя, до какой степени он утратил над собой контроль, я поняла, насколько он за меня боится. Это напугало уже меня.

— Все хорошо, Жан-Клод, я что-нибудь придумаю. Мне очень жаль.

— За что ты извиняешься, Анита? — Он обычно не называет меня по имени; это плохой знак.

— Мне жаль, что ты боишься за меня. Я сожалею, что заставляю тебя чувствовать себя беспомощным. Мне жаль, что я здесь, и ты прав, я не могу быть одновременно и маршалом, и твоим человеком-слугой. Я должна выбирать, и как только на горизонте появляются полицейские, я выбираю значок. Возможно, именно на это и рассчитывает Витторио. Мне жаль, что Эдуард может оказаться прав, и это все действительно в конечном счете окажется ловушкой для меня.

— Ma petite, я не хотел выходить из себя, но не только Витторио тебе стоит опасаться.

— Я знаю, что нахождение среди вертигров проверит на прочность мое умение контролировать животных во мне.

— Боюсь, что именно так.

— Есть что-нибудь ещё, чего ты мне не рассказал о Максе и его вертиграх?

— Следует ли мне вести себя скрытно, и сказать, что ты уже все знаешь?

— Лучше бы правду.

— В последнее время Макс настаивал, чтобы ты посетила его город и переспала с еще большим количеством его тигров. Они хотят, и даже очень хотят, проверить, были ли новые парапсихические способности, которые получил Криспин и красный тигр, Алекс, когда кормили твой ardeur, разовым явлением, или и другие члены их прайда могут получить нечто похожее.

— Я вообще не уверена, что это были мои способности. Королева Всея Тьмы, Мамочка Тьма, управляла мною несколько дней. С помощью моего внутреннего волка я смогла помешать ей подчинить меня полностью, но я все еще думаю, что любые силы, которые получили тигры рядом со мной, исходили не от меня.

— Этого вполне возможно, но Макс и его королева хотят проверить теорию.

— Я думала, они опасаются, что я могу подчинить себе любого тигра, от которого кормлюсь, и что Макс был вне себе от того, насколько предан мне Криспин?

— Все это так, но за последние несколько недель Максимиллиан просил о визите или хотя бы о том, чтобы прислать тебе несколько тигров для питания.

— И когда ты собирался мне все это сказать?

— Ma petite, я уже делю тебя с восьмью мужчинами или девятью? У тебя здесь, в Сент-Луисе, пищи достаточно; нам больше не нужен никто в нашей постели. Я действительно не желаю тебя делить с кем-нибудь еще.

Только слушая его, я почувствовала себя виноватой.

— Мне снова извиниться?

— Нет, поскольку ты носишь в себе мой ardeur. Я не могу обвинять тебя в том, что ты получила мой голод.

— Почему ты считаешь, что Макс передумал предоставить мне несколько тигров?

— Я полагаю, дело в его жене — Вивиане. Между прочим, ma petite, зная твое чувство юмора, хочу предостеречь тебя, что только Макс может называть ее Виви. Для остальных она либо Вивиана, либо Чанг-Виви.

— Ты прочитал мне эту лекцию перед тем, как Макс посетил нас в последний раз. Чанг, в зависимости от произношения, имя лунной богини. Я не буду говорить ей это в лицо, но боюсь, что когда немного с ней пообщаюсь, пойму, что она недостаточно хороша для королевы; ее титул должен означать «богиня».

— Это традиционное обращение, не она его выбрала, ma petite.

— Если ты просишь.

— Прошу.

— Хорошо, я приложу все усилия, чтобы не использовать прозвище, которое дал ей ее муж, если это такой тяжкий проступок.

— Так и есть. Она — очень сильный вертигр, и она жаждет еще большей власти. Если бы у нее появились еще тигры с той новой силой, что теперь есть у Криспина, это было бы хорошо для ее клана.

— Он выдает разряды, напоминающие статическое электричество, Жан-Клод; это может заставить ойкнуть, но это не оружие. Это срабатывает, когда у него есть металлический проводник, но не работает, если металла нет.

— Криспин — один из наиболее слабых тигров. Тигры, которых она недавно нам предлагала, не такие уж и слабые.

— Она надеется, что если они более сильные оборотни, то и способность у них будет более выраженной?

— Oui.

— И что ты хочешь, чтобы я с этим сделала?

— Не понял, ma petite.

— Ты хочешь, чтобы я избегала питаться тиграми, пока я тут?

— Чем же ты будешь питаться, если не тиграми?

— Благодаря тебе, у меня теперь есть лебедь, и еще я теперь могу питаться гневом.

— Если бы ты могла избегать кормления на ком-то, кроме Криспина, это было бы мудрым решением.

— Я приложу все усилия.

— В этом, ma petite, я не сомневаюсь.

— Спасибо.

— Это правда. Я не всегда рад твоему выбору, и он, конечно, не совпадает с моим собственным, но ты всегда берёшься за самое трудное и прилагаешь все усилия. Я действительно это понимаю, ma petite.

— Мне жаль, что тебе не по душе мой выбор, но спасибо, что заметил, что я пытаюсь.

— Пожалуйста.

— Но, если я буду вдруг вынуждена питаться другими тиграми, что тогда? Я хочу сказать, насколько это затронет равновесие между кланами, если в клане белых тигров появится более продвинутая версия способностей Криспина?

— Мудрый вопрос, ma petite, но у меня есть и получше.

— Выкладывай.

— Ты действительно готова переспать с незнакомцем?

— Не знаю, я пока не встречала незнакомцев.

Он рассмеялся, и в этом смехе был первый намек на его ласкающую энергию.

— Это был жуткий комментарий, ma petite.

— Прекрасно, но это правда. Если кормление на нескольких его тиграх сделает Макса и его жену более довольными мной и тобой, то это участь не хуже, чем что угодно иное.

— Ты всегда так практична, даже безжалостна, в насилии, но это первый намек на то, что можешь быть практичной и в спальне.

— Тебя нет здесь, чтобы защитить меня, так что я воспользуюсь тем, чему ты меня учил, чтобы заменить тебя на посту моего защитника.

— И чему же я тебя научил, ma petite?

— Тому, что секс — это всего лишь еще один инструмент в моём арсенале.

— Ты веришь в это? — Спросил он.

— Нет, но ты веришь.

— Не с тобой, ma petite, с тобой никогда.

— Не правда; когда мы встретились впервые, ты пытался меня обольстить.

— Все мужчины пытаются обольстить женщин, которых хотят.

— Возможно, но ты действительно научил меня, что небольшой секс не страшнее смерти.

— Очень мудро, ma petite.

— Не унывай, Жан-Клод, если вертигры вовлечены в убийство, то, возможно, Макс и его королева — часть той группировки, которая напала на полицейских. Если я смогу доказать их вину, то получу возможность убить их, официально, не как твой человек-слуга, а как маршал Соединённых Штатов.

— Мы убили Мастера Города в Чарлстоне и посадили на его место нашего вампира. Если мы убьем еще одного Мастера Города, Совет вампиров сможет использовать это в качестве повода для взыскания.

— Какого взыскания?

— У нас есть враги в совете, как ты знаешь.

— Я помню.

— Кроме того, смерть Макса и Вивианы оставит огромную силовую брешь в Лас-Вегасе, — добавил он.

— Это наша проблема? — Спросила я.

— Нет, если у нас нет другого выбора, и они действительно убили полицейских, но если мы можем избежать подобной ситуации, лучше это сделать.

— Я это запомню.

— Но не сомневайся, ma petite. Сделай то, что ты должна, чтобы вернуться ко мне.

— Можешь на это рассчитывать, — ответила я.

— Я пытаюсь. Ты могла бы, как ты это называешь, подставить Макса и его королеву?

— Нет, но я могу кое-что состряпать на них.

— И что это означает в данном контексте, ma petite?

— Это значит, что мы можем собрать достаточно доказательств, чтобы получить ордер, а потом признать, что были неправы. И перед законом я буду чиста.

— Неужели? — Переспросил он.

— Ага.

— Ваши ордеры на ликвидацию могут быть очень пугающими документами, ma petite.

— Лицензия на убийство, как сказал один из адвокатов.

— Я полагаюсь на то, что ты будешь настолько практичной, насколько потребуется, ma petite. Я найду кого-нибудь ещё, кого можно будет послать в Вегас, по другим делам.

— Каким другим делам?

— Всегда есть дела, которые можно сделать, ma petite.

— Например, какие?

— Макс просил некоторых из наших танцоров выступить в качестве приглашённых звёзд в его шоу.

— Принимай во внимание, что Витторио, возможно, держит в Сент-Луисе соглядатаев для присмотра за мной. Он может знать, кто для меня важен. Не дай ему возможность взять заложников, Жан-Клод. Так что, кого бы ты не прислал, удостоверься, что они не попадут под удар.

— Я буду выбирать тщательнее, ma petite.

— Как скоро ты сможешь их сюда прислать?

— Самое позднее завтра.

— Хорошо, но я собираюсь навестить тигров до заката. Они живут в высотке, так что у Макса не будет возможности, как у тебя, проснуться раньше времени. Я собираюсь расспросить тигров в присутствии только их королевы. Она — его подвластный зверь, что значит, что дневной отдых мастера лишает её части сил.

— Только вспомни о шахматах, ma petite, королева может быть куда опаснее для твоих людей, чем король.

Теперь была моя очередь смеяться.

— Я никогда не забываю, что женщина может быть опасной, Жан-Клод.

— Иногда ты забываешь, что ты не самая опасная женщина в комнате.

— Хочешь сказать, я слишком самоуверенна?

— Я говорю, что есть. Je t`aime, ma petite.

— И я люблю тебя.

Он повесил трубку, и думаю, он был прав. Мы договорили, но оставалось ощущение, что беседа пошла не по тому направлению, или он просто не сказал мне всего, что собирался. Я люблю Жан-Клода и Ашера, но я скучала по своему дому. Мне не хватало жизни с Микой и Натаниэлом в нашем доме. Я также скучала по тем временам, когда могла остаться наедине с Жан-Клодом. Ашер или кто-то другой постоянно были рядом, поскольку мы наконец осознали, что среди нас завелся шпион. Хотя, возможно, это слишком громко сказано; у нас появился простой сплетник. Вампиры любят посудачить. Иногда думаешь, что такое долгое существование делает их философами или грамотеями, и это справедливо по отношению к некоторым из них, но большинство — это просто очень долго живущие люди, которые очень любят послушать сплетни. Так что нужно было удостовериться, что мельница слухов пустит сплетню о том, что Жан-Клод проводит много времени с мужчинами. Поэтому неожиданно я перестала бывать наедине с кем-нибудь из них. Я была привязана или любила каждого из них, но было бы хорошо проводить хоть немного времени с каждым из них наедине. Но как, черт возьми, встречаться с такой чертовой прорвой мужиков, и при этом иметь какое-то уединение? Подсказки не было. И не забудьте, что мне иногда необходимо побыть наедине с собой; так просто больше не бывает. Дошло до того, что единственное время, которое я провожу одна, это в автомобиле по пути с одной работы на другую. Это должно измениться, но я не была уверена, как.

Но все, что я должна была сделать сегодня, это поймать серийного убийцу. Я знала, что мне нужно найти викканскую жрицу и королеву вертигров Лас-Вегаса, ой, прошу прощения, Чанг всех тигров. Я должна была встретиться с тиграми прежде, чем начнет темнеть. У меня были четко поставленные цели и ограниченное время. Когда расследование настолько ужасного убийства кажется проще личной жизни, понимаешь, что что-то определённо идёт не так. Проблема была в том, как исправить то, что пошло не так, и как вообще понять, что именно не так? Я только знала, что я не была полностью счастлива, как, впрочем, ни один из моих мужчин. Я начала понимать, что Жан-Клод тоже может быть несчастен. Не хорошо.

Я вышла из автомобиля и увидела, как трое мужчин идут ко мне, их лица ясно говорили, что они спорили. Прекрасно, вместе мы будем угрюмой командой.

 







Date: 2015-05-22; view: 302; Нарушение авторских прав



mydocx.ru - 2015-2022 year. (0.023 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию