Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?


Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Что такое три украинца? 4 page





Доверь свою работу кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

— Ноль шестьдесят первый, птица совершает облет над городом. Сектор чист, прикрыт местными силами.

— Вас понял, занять позицию на точке один-один-семь-пять-девять-семь.

— Принято…

На горизонте был Киев, вертолет уже летел над пригородами, и полковник принял решение подняться еще чуть повыше…

 

Кто-то снова постучал в люк, майор вопросительно посмотрел на стрельца, командующего этим сбродом.

— Ваш пропавший подчиненный? Откройте…

Маленький светловолосый стрелец протиснулся в десант.

— Жили мы красиво, жили мы бахато…

— Рядовой Марек Охлюпко, объясните пану проверяющему, почему вы покинули пост? — предупреждая все вопросы и глупости, грозно сказал командир отделения.

— Так это… пан проверяющий… — Марек мгновенно сориентировался в ситуации, недаром на гражданке успел два года отсидеть. — По большой нужде вышел, вы уж извините… Туалета-то здесь нет…

Забухтела рация — здесь она была японской, но ловила все равно плохо из-за города и из-за помех.

— Внимание всем, я — Куринный-один. Расчетное время прохождения колонны десять минут, всем доложить о готовности.

По рации один за другим пошли доклады, никто не заметил, как «пан проверяющий» сдвинулся так, чтобы перекрыть и путь к люку, и при необходимости достать мехвода с пулеметчиком. После того как эти доложатся — они уже будут не нужны…

 

В люк снова постучали, как и было оговорено «два-два», очень быстро. Майор стукнул в ответ один раз, открыл люк. Из люка пахнуло запахом бойни…

Тот самый парнишка, белобрысый с мотоцикла, протиснулся в десант, стараясь не испачкаться, протиснулся к месту механика-водителя. Жуткий запах в стальной коробке десанта его не пугал — он видал и кое-что похуже. Парнишка был сиротой — сумел уйти, когда в Донецк вошли отряды бандеровцев. Оглядевшись, он по-хозяйски подтянул к себе автомат, положил его на колени. Шансов было немного — но они были, и заранее себя хоронить он не собирался.

— Давай, по моей команде, сдаешь резко назад. — Майор занял место стрелка пушечной установки и подключил питание…

 

— Внимание всем, подходим к мосту!

Старший команды сопровождения, южноафриканец по фамилии Ван дер Мерве, еще с утра чувствовал себя хреново, но объяснить причину этого никак не мог. Он был старым и стреляным псом, начинал у себя на родине как раз тогда, когда рухнул апартеид и толпы разъяренных черных вывалились на улицу, чтобы взять реванш за все былое. Стены, которыми были ограждены белые кварталы, не снесли — их пришлось еще и наращивать. Многие белые уехали, в их шикарные дома вселились черные, благо некоторые сгоряча принятые законы позволяли им успешно вести бизнес. Эти самые черные тоже нуждались в охране и относились к своим обездоленным собратьям много хуже, чем в свое время относились белые, потому что белых от черных отличал цвет кожи и деньги, а этих — только деньги. Именно в те годы в ЮАР была заложена основа современной частной военной индустрии, которая сейчас по общей численности занятых сравнялась с любой другой крупной отраслью мировой экономики.

Больше всего он опасался фугаса — это было по привычке, он отбарабанил четыре года в Ираке, и там большая часть потерь — от фугасов и смертников, от взрывов, короче. Первым делом он с самого утра взял «Субурбан» и проехал трассу, по которой через несколько часов придется вести кортеж. Сам, никому не доверяя, осмотрел опасные места — ничего. И все равно — не по себе.

Приняв у трапа самолета пассажиров — VIP должен был ехать в третьей машине, но он сел во вторую — они проскочили чекпойнт у аэропорта, и там к ним присоединилась охрана польского генерала, который ехал в колонне вместе с ними, во второй машине. Хоть это и было оговорено — Ван дер Мерве недобрым словом помянул польского генерала, его матушку и всех поляков в общем — он бы предпочел, чтобы в колонне не было бронетранспортеров. Во-первых, прущая лидером «Росомаха» сильно ограничивала обзор вперед, это была большая и высокая машина, гроб на колесах. Во-вторых — эта же самая «Росомаха» сильно ограничивала скорость движения, они давали семьдесят километров в час, а если бы не было этой каракатицы на трассе — летели бы под сто тридцать. За время службы в Ираке Ван дер Мерве усвоил одну нехитрую истину: колонну надо вести с такой скоростью, с какой позволяет это делать дорога, тогда есть шанс, что ошибется взрывник, затаившийся где-нибудь рядом с подрывной машинкой, да и зону обстрела можно проскочить на скорости. А трасса «Борисполь» специально восстановлена для скоростного движения…

— Тормозни немного… — сказал он водителю, — оторвись от него.

Водитель начал притормаживать, толстая задница бронетранспортера пошла вперед…

— Ноль первый, в чем дело? — мгновенно отозвалась рация. Это был польский майор из Службы государственной защиты, он сидел во второй машине и занимался охраной Балы.

— Мы немного отстанем, так будет лучше…

— Броня вас прикроет, держите дистанцию пятнадцать.

— Никак нет, так будет лучше, — с истинно бурским упрямством ответил Ван дер Мерве, — дистанция пятьдесят…

Машины летели к мосту…



 

Поскольку БТР, идущий лидером, уже не загораживал обзор, Ван дер Мерве успел-таки увидеть сдающий задом БТР сичевых стрельцов, прикрывающий как раз въезд на мост, но в первую секунду он еще не понял, что происходит. И лишь увидев, как БТР разворачивается, сдавая назад и выходя на позицию для стрельбы, он все понял…

— Внимание, помеха слева… — начал он и тут же крикнул, когда понял, когда дошло: — Опасность слева! Бронемашина готовится стрелять! Всем назад!

Водитель рванул руль — и мир вокруг завертелся в бешеной круговерти…

 

По странному стечению обстоятельств первым в прицеле оказался именно «Субурбан», идущий вторым по трассе — мехвод чуть замешкался, сдавая назад, и они пропустили колонну дальше, чем рассчитывали. Майор Тахиров вдавил кнопку электроспуска — и автоматическая пушка изрыгнула огонь, алая трасса разрезала пространство и врезалась в бок американского бронированного джипа. Его бронировала знаменитая американская O’Hara, такие же машины находятся в гараже американского президента, но никто и подумать не мог, что террористы для своих целей воспользуются тридцатимиллиметровой автоматической пушкой.

В джипе моментально вырвало переднюю дверь со стороны водителя, искорежило вторую и всех, кто был в салоне. Неуправляемая уже машина приняла, как на грех, влево — как раз туда, куда ушел первый автомобиль колонны, готовящийся совершить немыслимый для такого слона «полицейский разворот». Две машины, одна из которых почти не имела скорости, а вторая — неслась на семидесяти, столкнулись со страшным грохотом — и, искореженные, закувыркались по шоссе.

Профессиональнее всего поступил водитель третьей бронированной машины, в которой ехал глава американской гражданской администрации. Увидев, что произошло в голове колонны, и понимая, что времени уже совсем нет, он резко вывернул руль, направляя автомобиль на обочину и дальше, в кювет. Добротно сделанный американский рамный бронированный внедорожник, подняв тучу щебня, проскочил по обочине и со всей дури на скорости рухнул в неглубокий кювет. Не перевернулся — тяжелая передняя часть машины страшно ударилась и вылетела вверх, от удара снесло таранный бампер, открылся капот, перекрыв обзор водителю. Но главное было сделано — они были в городе, в районе городской застройки, и они ушли с линии огня…

Четвертый внедорожник принял в себя сразу несколько снарядов, в том числе бронебойно-зажигательный, и вспыхнул, водитель пятого не рассчитал маневр — и машина закувыркалась по шоссе, как отброшенная ребенком игрушка…

 

— БТР на девять!

Водитель головной «Росомахи», который и не заметил, что кортеж отстал от него, уже вылетел на мост, когда сзади загрохотало. Секунд пятнадцать у него ушло на то, чтобы затормозить машину, — «Росомаха» не только не приспособлена к шоссейным скоростям, она и тормозит плохо. Разогнавшееся стальное чудовище остановилось только на самой середине моста, водитель переключил передачу и резко сдал назад, оператор пулеметной установки чуть не вырвал джойстик управления из крепления, разворачивая пулемет на цель. Перед отправкой в Крэсы Всходние все «Росомахи» доработали, оснастили накладной броней — и теперь они даже бортом могли «держать» 14,5 миллиметров — от распространенного в России КПВТ. Но бронебойный снаряд тридцатимиллиметровой пушки в бок не может держать даже тяжелая БМП, не то что БТР. Поляки сделали глупость — сдавая назад, они выкатились прямо под пушку, под прицел. И пока оператор наводил (на ходу) пулемет — тридцатимиллиметровая пушка с русского БТР снова загрохотала, несколько снарядов пробили борт и рванули внутри польского БТР. Уже неуправляемый, он прокатился назад по инерции, ткнулся носом в то, что когда-то было двумя американскими бронированными внедорожниками, а теперь стало искореженной кучей металла, — и застыл, разгораясь…

 

Больше всего повезло замыкающему колонну БТР и грузовику «Ельч», набитому солдатами, — они не попали под раздачу и сумели нормально затормозить. Бронетранспортер увернулся от кувыркающегося по шоссе пятого внедорожника колонны, ушел влево и сумел выйти на почти идеальную огневую позицию…

— Цель на одиннадцать часов, огонь без команды! — крикнул поручик, командир машины. — Десанту покинуть машину!

Все равно в такой ситуации десант, находящийся в машине, ничем не поможет, а вот спешившись, помочь может, у каждого — одноразовый гранатомет, а дистанция — метров двести.

— Навел! Это машина сичевых стрельцов!

Бронетранспортер противника начал разворачивать пушку в их сторону.

— Огонь, пся крев!

Оператор бортовой установки «Росомахи» задержал перекрестье прицела на покатом борту БТР противника и нажал на спуск. Это был девятнадцатилетний пацан, он завербовался в Войско Польское потому, что верил в то, что Войско Польское самое сильное в мире, если все поляки помогут ему. Ему нравилась работа наводчика пулеметной установки: перед тобой экран, несколько клавиш и джойстик с клавишей. На экране — цветная картинка и перекрестье прицела, красное. Ты наводишь перекрестье на врага, нажимаешь кнопку на джойстике — и врага больше нет, а ты сидишь под защитой брони, и враг тебя не достанет. У них было самое лучшее в мире оружие, польское и американское, и американцы помогают им, — а значит, скоро они замирят эту землю, и она будет принадлежать им по праву. Он не участвовал в контактных боях, как обычные пехотинцы, и враги представлялись ему не более чем фигурками на экране, в которых надо стрелять — черт, он так же делал дома, играя в разные игры на компьютере. Вот и сейчас — он прицелился в переднюю часть БТР, примерно предполагая, что именно там должен быть и механик-водитель, и стрелок, и нажал на спуск. Пулемета, заработавшего над головой, слышно почти не было, лишь строчка трассеров потянулась к чужому БТР и врезалась в него, выбив искры, — благо он стоял неподвижно, и с прицеливанием проблем не было. Но пушка уже смотрела на них… и тут она плюнула огнем… что-то ударило с силой по корпусу, как молотом… и вдруг стало очень больно. Он непонимающе посмотрел на экран, в их бронетранспортере отчетливо запахло гарью, и боль катилась вверх по всему телу, а нижняя часть как будто совсем исчезла, он ее не чувствовал.

А потом боль исчезла.

 

— Ноль шестьдесят первый, колонна под огнем! — взорвался криком эфир.

Полковник действовал на автомате — «шаг-газ», педали — и вертолет ушел в резкий разворот, буквально ввинчиваясь в небо, чтобы из его выси соколом кинуться на врага.

— Шестьдесят второй, обозначь цель!

— Цель — бронетранспортер, дружественный объект!

Полковник развернул вертолет и увидел то, что заставило его похолодеть, — из застройки, левее, вырвалась маленькая яркая звездочка, и эта звездочка летела прямиком к «Апачу», целясь по теплу его двигателей.

— Ракета! За мост!

Все, кто служил здесь, — очень быстро учились реагировать без раздумий на слово «ракета». Вот и сейчас второй «Апач», располагавшийся много ниже и правее с места, наклонив хищный нос, рванулся вперед, отстреливая шары тепловых ловушек, разбивающиеся, лопающиеся фейерверком уже на земле.

— Держи! — крикнул Сол.

Вертолет замер — и почти сразу же вздрогнул. Термобарический «Хеллфайр» адским сгустком огня рванулся к месту старта ракеты, оба офицера проводили взглядом его полет, отсчитывая машинально секунды. На счете «два» ракета врезалась в здание, откуда велся огонь, — и оно мгновенно исчезло, окутавшись дымным облаком.

— Есть! Смещайся вправо — цель закрыта!

Беспилотный вертолет-наводчик, который мог подсветить им цель, ушел дальше в город и к месту действия не успевал.

— Выхожу на позицию!

— Ракета! Джек, ракета справа! — заорал ведомый.

Плюнув на все, полковник Малли бросил свою машину левее, пытаясь сорвать захват. Двигатель взвыл на высокой ноте, авиагоризонт будто взбесился…

— Она поймала тебя! Поймала!!!

Серой лентой мелькнул прямо под брюхом Днепр — и в этот момент вертолет тряхнуло, на мгновение потемнело в глазах, красным вспыхнула панель приборов.

— Ганфайтер[9]ноль шестьдесят два, повреждение первого двигателя, повреждение критическое…

Полковник этого не слышал — он продолжал лихорадочно бороться за свою машину. Отключил двигатель, перекрыл подачу топлива, убедился, что автоматически включилась система пожаротушения, и поврежденный двигатель залило пеной. Дал сто процентов тяги на второй двигатель, но машина в момент повреждения имела слишком большую вертикальную скорость и не имела запаса высоты — он умышленно пошел на снижение, пытаясь сорвать захват, но не получилось. Сейчас один двигатель, пусть и на форсаже, не мог погасить вертикальную скорость машины и перевести ее в горизонтальный полет.

— Я — Ноль шестьдесят второй, подбит, снижаюсь!

— На воду! — заорал Сол.

Полковник сработал шаг-газом — он еще работал, — и вертолет в самый последний момент развернуло, они бухнулись в воду у самого левого берега Днепра. Бухнулись мощно, их тряхнуло, так что чуть зубы не вылетели, столб воды поднялся выше кабины, потом еще один удар, но уже слабее. Полковник догадался — дно! И если дно — то целы и они, и относительно — вертолет! Они сели даже после попадания ракетой!

Вертолет чуть покачивался, воды было по середину кабины. Что-то шипело…

— Сол, ты цел? — крикнул полковник. От удара у него мутилось в голове.

Вместо ответа его напарник рванул на себя аварийный стопор и, напрягшись, выдавил наружу боковой блистер кабины. В кабину моментально хлынула вода, но он сидел и ждал, пока все зальет и уравняется давление внутри и снаружи кабины, чтобы вылезти. Кабина вертолета ощутимо стала проваливаться вниз, все ноги были уже мокрыми. Рванул на себя стопор и сам полковник…

Вода была ледяной и грязной, по ней плыл какой-то мусор, но зацепиться было не за что. Вертолет кабиной ушел на дно и за что-то там зацепился, а хвостовая балка торчала из воды. Сол качался чуть в стороне, загребая руками, полковник подплыл к нему.

— Как ты?

Майор обернулся, лицо его было в крови.

— Нормально… приложило немножко, и что-то не то с позвоночником.

— Грести можешь?!

— Могу! Черт… больно как.

— Давай помогу. Поплыли…

Течение поднесло их к какому-то берегу, заброшенному — полковнику удалось там зацепиться за кустарник, и они выползли на сушу, как потерпевшие кораблекрушение. Сил уже не было совсем; они так и лежали — мокрые, в грязи, наполовину в воде…

— Пошли… двигаться надо…

На четвереньках они выползли из воды, впереди были какие-то контейнеры и пустырь. Полковник прислушался — уже не стреляли.

— Пошли…

Завалившись за какой-то контейнер, они немного, пару минут, полежали так, восстанавливая силы. Потом начали делать то, что и должны делать пилоты, потерпевшие аварию. Первым делом полковник достал аварийный передатчик, включил его и положил обратно в карман — аэродром был совсем рядом, и ждать гостей нужно было минут через десять, максимум пятнадцать. Потом он достал пистолет-пулемет «МР7», который здесь был у каждого летчика вместо штатной «беретты», навернул на него глушитель и положил рядом. То же самое он сделал и с оружием Сола, сунул его ему в руки — все же с напарником было что-то не то, он терял силы и выглядел хреново. А продержаться, пусть и пятнадцать минут, — надо, если их найдут местные — труба. Полковник не питал никаких иллюзий относительно того, как к ним относятся местные и что они с ними сделают, доведись двум американским пилотам боевого вертолета попасть к ним в руки. Даже эти пятнадцать минут нужно выжить…

— Что, напарник?

— Что-то хреново…

— Не двигайся. Помощь сейчас будет, я включил передатчик. На, глотни…

Сол забулькал виски, старым добрым шотландским, флягу которого полковник всегда носил с собой. Малли хлебнул и сам…

— Вот так… Ты только не умирай, ладно? Сейчас спасатели прилетят.

— Не дождешься…

— Может, попробуем выйти к своим?

Где-то вдалеке глухо бухнул взрыв…

— Не… Пусть меня свои спасают… а не эти придурки… из-за которых мы тут лежим, мать их так…

— Тогда лежи. И не умирай…

В воздухе, совсем рядом, уже тарахтел еще один вертолет…

 

Рассыпавшись цепью, поляки из группы охраны осторожно, перебежками подходили к молчащему бронетранспортеру. Он стоял, мертво опираясь на спущенные шины, — американский вертолетчик хорошенько прошелся по нему из тридцатимиллиметровой пушки, вспорол, как консервную банку, но больше ничего делать не стал, улетел куда-то в сторону, возможно, патрулировать. БТР, наделавший столько бед, казался безжизненным, но поляки все равно опасались…

Наконец они залегли в тридцати метрах — дальность броска гранаты…

— Вольчевский, Новак, вперед! Остальные прикрывают!

Двое поляков осторожно поднялись и пошли вперед…

— Пан капитан, люк в десант открыт! — сказал Вольчевский в рацию.

— Стоп! Всем — вперед!

Цепью точно так же подошли к БТР, без команды окружили его. Часть стволов уставилась на БТР, часть — по окрестностям. Мало ли что можно ждать от этих сумасшедших русских. Пахло гарью, соляркой…

Принявший командование группой охраны — верней, тем, что от нее осталось — капитан Войска Польского Юрий Горжа медленно пошел вперед, целясь из своего автомата по десантному отсеку БТР. Там уже никого не должно быть, но мало ли…

Присел, посмотрел… боже…

— Малик, держать БТР! Остальным — обыскать все вокруг! Опасайтесь гранат! Удаление — на прямую видимость.

Поляки рассыпались цепью, впереди был кустарник, и тут кто-то крикнул:

— Пан капитан, там труп!

— Стоять! Стоять, ни шагу дальше!

Горжа осторожно подошел, посмотрел — действительно, тело, лежит на животе… и, кажется: труп… точно труп… спина вся распахана.

Но труп ли?

— Внимание, стреляю!

Капитан Горжа достал пистолет, прицелился — и выстрелил, целясь в мякоть бедра. Пуля попала в цель — но труп продолжал лежать, как и лежал.

Труп…

— Все чисто. Труп! — объявил Горжа. — Десять метров назад и сдвиньте его «кошкой».

Ворочать трупы руками, без «кошки» — здесь тоже давно уже отучились. Кто делал глупости — давно упокоились под заунывное пение хора и причитания капеллана.

Солдаты развернули «кошку», зацепили труп, отошли, дернули. Снова ничего. Решив, что все в норме, капитан Горжа подошел ближе, расслабились и подошли ближе и солдаты…

И тут труп открыл глаза. И даже — как показалось в последний миг жизни польскому капитану — он улыбнулся.

Потом прогремел взрыв…

 







Date: 2015-05-19; view: 444; Нарушение авторских прав



mydocx.ru - 2015-2022 year. (0.035 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию