Главная Случайная страница



Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?


Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника







Глава 11. Международное гуманитарное право





Мы решили посвятить отдельный сюжет этой отрасли международного права по нескольким причинам. Во-первых, у неюристов (и у некоторых юристов) это понятие ассоцииру­ется с правами человека в целом либо с гуманитарными обме­нами (клише, засевшее в сознании со времен Хельсинки-1975), что неверно. Во-вторых, само это понятие появилось в юри­дическом обиходе совсем недавно — в середине 80-х гг., до этого употреблялись понятия типа "международное право в период вооруженных конфликтов"1. В-третьих, и это самое главное, поскольку оно касается прав человека в критичес­кие моменты его жизни, когда он волею судьбы оказывается в зоне военных конфликтов, и учитывая, увы, актуальность этой проблемы для незатухающих зон конфликтов на постсо­ветском пространстве, на Балканах, на Ближнем Востоке, в Африке, в Азии, юрист-антрополог должен пройти и этот, выражаясь по-военному, курс молодого бойца.

По странной логике в раскритикованном выше учебни­ке международного права (Международное право: Учебник / Отв. ред. Ю. М. Колосов, В. И. Кузнецов. М., 1999) под поня­тие международного гуманитарного права подводится веськомплекс проблем, связанных с правами человека (гл. XVII. "Международное гуманитарное право"). Вместе с тем все вопросы, связанные с вооруженными конфликтами, отнесе­ны в другую главу (гл. XV. "Вооруженные конфликты и меж­дународное право"). Аналогичная классификация воспроиз­водится, к сожалению, в трехтомнике документов "Действу-

1 См., например: Международное право: Учебник / Под ред. Г. И. Тункина. Гл. 22. М., 1982. Достаточно полный анализ этих понятий см.: Jochmik Ch., Normand R. The Legitimation of Violence: A Critical History of the Laws of War // Harvard International Law Journal. Vol. 35. 1994. P. 49—95.


ющее международное право" (составители проф. Ю. М. Ко­лосов и проф. Э. С. Кривчикова)1, хотя в изданном годом рань­ше сборнике документов "Международное гуманитарное право в документах" (составители проф. Ю. М. Колосов и доцент И. И. Котляров)2 дается классификация, близкая к общепринятой.



Такое произвольное обращение с термином, прочно во­шедшим в обиход международного права, озадачивает и по­буждает вернуться к самому понятию международного гума­нитарного права.

Автор учебного пособия, много сделавший для разъяс­нения и популяризации международного гуманитарного пра­ва, В. В. Пустогаров (светлая ему память) так определял его понятие: "...международное гуманитарное право следует обо­значить как отрасль международного права, объектом кото­рого является защита жертв войны и других международ­ных и немеждународных конфликтов"3.Более широкую трак­товку понятия международного гуманитарного права дает О. И. Тиунов: "Используемый в названии учебника термин "международное гуманитарное право" имеет обобщающий ха­рактер. Он охватывает как характеристику современных меж­дународных норм, касающихся прав человека во всех аспек­тах этих прав ("право прав человека"), так и характеристику тех гуманитарных норм, которые сложились по поводу за­щиты личности в определенной ситуации, а именно — в во­оруженном конфликте (международное гуманитарное пра­во в том виде, как оно складывалось исторически). В совре­менном международном праве противопоставить указанные

1 Действующее международное право. Т. I—III. M., 1997. (См.: Том II: Раздел XIV. "Международное гуманитарное право"; Раздел XV. "Обес­печение международной безопасности"; Раздел XVI. "Вооруженные кон­фликты и международное право").

- Международное гуманитарное право в документах. М., 1996. (См.: Часть I. "Международные документы по правам человека"; Часть П. "Международное гуманитарное право, применяемое в период воору­женных конфликтов"; Часть III. "Ответственность за преступления про­тив мира и человечности").

1 Пустогаров В. В. Международное гуманитарное право: Учеб. пособие. М., 1997. С. 31.



Часть V. Международно-правовой статус личности


Глава 11. Международное гуманитарное право



 


 


сферы, хотя и имеющие определенную специфику, невоз­можно в силу их взаимосвязанности"1.

Между тем О. И. Тиунов отмечает, что введенный с 1 сен­тября 1997 г. новый стандарт обучения по специальности "Международное право" различает два раздела - - "Права человека и международное право" и "Международное гума­нитарное право", вводя их в программу отдельными строка­ми. Будем придерживаться этой логики и мы.

Обычно зарождение международного гуманитарного пра­ва (далее для краткости — МГП) относят к созданию Между­народного комитета Красного Креста в 1863 г., принятию Же­невской конвенции об улучшении участи раненых на поле боя (1864 г.) и Гаагской конвенции о законах и обычаях сухопут­ной войны (1899 г.) и последующих Гаагских конвенций. Неко­торые начинают отсчет истории МГП с Лиги Наций2. Однако многие исследователи, копающие глубже, относят историчес­кое развитие МГП к более отдаленным временам. Так, в пре­дисловии к солидному британскому изданию "Гуманитарное право" говорится, что право ведения войны является самым древним компонентом Права наций и первой частично коди­фицированной отраслью международного права3. Появление МГП как ius in bello (права ведения войны) было своего рода вызовом ius ad bellum (праву войны, праву на использование военной силы)4. Некоторые историки права находят черты этого противостояния даже в шекспировской трагедии о Генрихе Пятом5. Для нас важнее другое: давнее стремление обеспе­чить человеку правовую защиту там, где он, казалось, наи­менее защищен, преодолеть кажущуюся фатальную неизбеж­ность "дегуманизации" поведения комбатантов, т. е. участни-



1 Тиунов О. И. Международное гуманитарное право: Учебник для ву­
зов. М., 2000. С. X.

2 The League of Nations and the Laws of War // British Yearbook of
International Law, 1920—1921. Vol. 1. P. 109—124.

3 Humanitarian Law (The Library of Essays in International Law).
Dortmouth, 1999. P. XI—XII.

4 Greenwood Ch.The Relationship Between Jus ad Bellum and Jus in Bello //
Review of International Studies. 1985. No. 9. P. 221—234.

5 Meron Th. Shakespeare's Henry The Fifth and the Law of War //
American Journal of International Law. 1992. Vol. 86. P. 1—45.


ков вооруженных конфликтов (а говоря проще, бесчинств сто­рон конфликта), как по отношению к противнику, так и по отношению к мирному населению. Особое внимание уделяет­ся при этом обеспечению прав женщин и детей1.

В последнее время вышло несколько работ на русском языке по проблематике МГП2, поэтому, учитывая сделанную в самом начале раздела оговорку, ограничимся конспектив­ным изложением принципов МГП и основных его положений.

Общепризнанный вклад в развитие принципов МГП внес известный российский юрист и дипломат Ф. Мартене (1845— 1909), пожалуй, самый известный в мире юрист-междуна­родник3. Ему, в частности, принадлежит знаменитая "ого­ворка Мартенса" из Гаагской конвенции, вошедшая во мно­гие международные акты: в случаях, не предусмотренных принятыми постановлениями, население и воюющие сторо­ны остаются под охраной и действием начал международно­го права, поскольку они вытекают из установившихся меж­ду цивилизованными народами обычаев, из законов человеч­ности и требований общественного сознания.

Оговорка Мартенса, дающая право как гражданскому населению, так и комбатантам на защиту и действия обыч­ного права, законов человечности даже в случае отсутствия какой-либо нормы в договорном праве, логически вытекала из позиций гуманизма выдающегося юриста, выступавшего всю жизнь за признание основных прав, которые неразрыв­но связаны с человеческой личностью4. В. А. Карташкин пи­шет по этому поводу:

1 См.: Поленина С. В. Права женщин в системе прав человека: междуна­
родный и национальный аспект. М., 2000. С. 25—37.

2 См.: Гассер Х.-П. Международное гуманитарное право. М., 1995; Пик­
те Ж.
Развитие и принципы международного гуманитарного права.
М., 1994; Тиунов О. И. Указ. соч. М., 1999; Хакимов Р. Т. Международ­
ное гуманитарное право. Ташкент, 1998.

' Его биографии и очерку его идей посвящена книга В. В. Пустогарова "С пальмовой ветвью в руке". М., 1995. В 1999 г. в Женеве вышел ее перевод на французский язык: Poustogarov V. V. Аи service de la paix. Frederic de Martens et des Conferences internationales de la Paix de 1899 et 1907. Biographie d'un juriste et diplomate russe. Geneve, 1999. 4 На наш взгляд, очень своевременно переиздан основной теоретичес­кий труд ученого: Мартене Ф. Современное международное право ци­вилизованных народов. Т. 1—2. М., 1996.



Часть V. Международно-правовой статус личности

"Оговорка Мартенса в контексте защиты прав человека и в целом для международного гуманитарного права имеет боль­шое значение. Именно в силу этого она до сих пор занимает важное место в системе источников гуманитарного права. Смысл оговорки Мартенса состоит в том, что в сфере регули­рования вооруженных конфликтов наряду с нормами дого­ворного и обычного права она в качестве источника такого регулирования утверждает принципы человеческой гуманно­сти и требования общественного сознания. Из этого следует, что при определении всей сферы применения права воору­женных конфликтов оговорка Мартенса позволяет выйти за относительно жесткие рамки договорного права, обратившись к принципам гуманности и велениям общественной совести. Из-за столь широкого диапазона оговорки Мартенса постоян­но ведутся споры относительно того, являются ли и в какой мере "законы человечности" и "веления общественной совес­ти" юридически обязательными критериями при правовой оцен­ке поведения и действий воюющих сторон или же они пред­ставляют собой просто нравственные установления. Приве­дем оценку юридического значения оговорки Мартенса, данную Американским военным трибуналом в Нюрнберге в решении по делу нацистского военного преступника Круппа в 1948 г. Трибунал указал, что оговорка Мартенса — это не­что большее, нежели благое пожелание. Она представляет собой общее положение, превращающее обычаи, установив­шиеся во взаимоотношениях между цивилизованными наци­ями, законы гуманности и требования общественного созна­ния в правовое мерило, применимое там и тогда, где и когда положения конвенции не охватывают конкретные случаи. Важ­ное значение оговорки Мартенса как нормы обычного права, имеющей обязательный характер, признает и Международный Суд ООН. В свою очередь Комиссия международного права, разъясняя смысл оговорки, особо выделяет ее защитный ха­рактер: "...во всех случаях, не охватываемых конкретными меж­дународными соглашениями, на гражданское население рас­пространяется защита и действие принципов международного права, вытекающих из установившегося обычая, принципов гу­манности и норм общественной морали (Международный жур­нал Красного Креста. 1997. № 15. С. 152)"1.


Глава 11. Международное гуманитарное право 393

Относительно недавно при подготовке Конвенции о за­прещении или ограничении применения некоторых видов обычного оружия (1980) была почти дословно воспроизведе­на эта "оговорка Мартенса":

"...в случаях, не предусмотренных настоящей Конвен­цией и прилагаемыми к ней Протоколами или другими меж­дународными соглашениями, гражданское население и ком-батанты постоянно остаются под защитой и действием принципов международного права, проистекающих из ус­тановившихся обычаев, из принципов гуманности и требо­ваний общественного сознания" (Преамбула)1.

Основные принципы современного международного гу­манитарного права заложены целой серией Женевских кон­венций. Первая из них, Женевская конвенция 1929 г. о ране­ных и больных, уточняла положения "права Гааги", вводя два новых положения: даже если кто-то из участников кон­фликта не участвовал в Гаагских конвенциях, это не осво­бождало его и другие стороны конфликта от соблюдения гу­манитарных норм; каждая воюющая сторона, захватившая неприятельский медицинский персонал, обязана вернуть его. Но слабостью Женевской конвенции 1929 г., как и предыду­щих конвенций, было то, что любая сторона могла в случае невыполнения международного договора одной стороной так­же не выполнять его (традиция взаимообязывающих меж­дународных договоров). Тем самым гуманность, по образно­му замечанию В. В. Пустогарова, отдавалась на произвол го­сударств. События Второй мировой войны подтвердили эту печальную закономерность.

После войны возобладало понимание того, что нормы гуманитарного права должны быть абсолютными и всеобщи­ми обязательствами, и хотя последующие Женевские кон­венции содержали статьи о денонсации, устанавливалось, что заявление о денонсации одной из конфликтующих сто­рон может иметь силу лишь после прекращения войны или вооруженного конфликта.

Основу современного МГП составляют Женевские кон­венции 1949 г. и Дополнительные протоколы к ним:


 


1 Права человека. С. 542.


Цит. по: Пустогаров В. В. Указ. соч. С. 9.



Часть V. Международно-правовой статус личности


Глава 11. Международное гуманитарное право



 


 


Конвенция об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях (Конвенция I);

Конвенция об улучшении участи раненых, больных и лиц, потерпевших кораблекрушение, из состава вооруженных сил на море (Конвенция II);

Конвенция об обращении с военнопленными (Конвенция III);

Конвенция о защите гражданского населения во время войны (Конвенция IV).

Протокол I регулировал вопросы защиты жертв междуна­родных вооруженных конфликтов, а Протокол II - - защиты жертв вооруженных конфликтов немеждународного характера1.

В отношении Протокола II хотелось бы привлечь внима­ние к определению вооруженного конфликта немеждународ­ного характера как сферы применения положения Конвен­ций 1949 г.:

" 1. Настоящий Протокол, развивающий и дополняющий статью 3, общую для Женевских конвенций от 12 августа 1949 г., не изменяя существующих условий ее применения, применяется ко всем вооруженным конфликтам, не подпа­дающим под действие статьи 1 Дополнительного протоко­ла к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 г., касающе­гося защиты жертв международных вооруженных конф­ликтов (Протокол I), и происходящим на территории какой-либо Высокой Договаривающейся Стороны между ее вооруженными силами и антиправительственными воору­женными силами или другими организованными вооружен­ными группами, которые, находясь под ответственным ко­мандованием, осуществляют такой контроль над частью ее территории, который позволяет им осуществлять не­прерывные и согласованные военные действия и применять настоящий Протокол" (ст. I)2.

Это к вопросу о применимости Женевских конвенций к событиям в Чеченской Республике, Абхазии, Южной Осетии, Приднестровье, Нагорном Карабахе, Таджикистане... Таким


образом, на положение участников внутригосударственных вооруженных конфликтов распространяются требования гу­манного обращения, предусмотренные Конвенциями:

- запрет посягательства на жизнь и физическую не­
прикосновенность, в частности, всяких видов убийств, уве­
чий, жестокого обращения, пыток и истязаний;

- запрет взятия заложников;

- запрет посягательства на человеческое достоинство,
в частности оскорбительного и унижающего обращения;

- запрет осуждения и применения наказания без пред­
варительного судебного решения, вынесенного надлежащим
образом учрежденным судом, при наличии судебных гаран­
тий, признанных необходимыми цивилизованными нациями.

В Преамбуле Протокола II воспроизводится "оговорка Мартенса":

"...в случаях, не предусмотренных действующими пра­вовыми нормами, человеческая личность остается под за­щитой принципов гуманности и требований общественно­го сознания..."

Не хотелось бы перегружать наш краткий обзор совре­менного гуманитарного права подробным изложением сотен статей Женевских конвенций. Отметим лишь, что, согласно утвердившейся в МГП классификации, различаются три груп­пы принципов МГП:

— основополагающие принципы —принципы, которые должны соблюдаться безусловно и при любых обстоятель­ствах;

- общие принципы,связанные с защитой основных прав
человека;

- специальные принципы - -принципы в отношении
жертв вооруженных конфликтов и ведения военных дей­
ствий1.

Отдавая должное вкладу В. В. Пустогарова в развитие теории гуманитарного права, воспроизводим под конец его краткую расшифровку этих принципов:


 


1 Тексты Конвенции IV и Протоколов см.: Международные акты о пра­
вах человека: Сб. документов. М., 1998.

2 Там же. С. 487.


1 См. подробнее: Пикте Ж. Развитие и принципы международного гу­манитарного права. М., 1994. С. 79—92.


Часть V. Международно-правовой статус личности

"1. Основополагающие принципы

1.МГП имеет всеобщее действие и должно соблюдаться
безусловно и при любых обстоятельствах. Кстати, по со­
стоянию на 31 марта 1997 г. участниками Женевских кон­
венций 1949 г. были 188 государств, Протокола I - - 147,
Протокола II — 139 государств. Если участниками Конвен­
ций являются практически все государства мира, то не мо­
жет быть и речи об "условиях взаимности" или оговорках.

2. Применение МГП не означает вмешательства во внут­
ренние дела или в конфликт и не затрагивает суверените­
та или правового статуса конфликтующих сторон.

3. Медицинский персонал, транспорт и учреждения, име­
ющие надлежащие опознавательные знаки, неприкосновен­
ны и нейтральны.

4. Необходимо строго соблюдать различие между ком-
батантами и гражданским населением, с тем чтобы вы­
полнять нормы защиты населения и гражданских объек­
тов от военных действий.

5. Государство обязано как на национальном, так и на
международном уровне обеспечить гуманное обращение с
лицами, оказавшимися в его власти.

6. Запрещается дискриминация по любому признаку.

7. Серьезное нарушение норм МГП — уголовное преступ­
ление, подлежащее наказанию.

2. Общие принципы

1.Каждый имеет право на уважение к жизни, физичес­
кой и психологической неприкосновенности, уважение его
чести, семейных прав, убеждений, обычаев.

2. Каждый имеет право на признание его прав перед
законом, на общепринятые юридические гарантии. Никто
не может отказаться от прав, предоставленных ему гума­
нитарными конвенциями.

3. Запрещаются пытки, унизительное или бесчеловечное
наказание. Запрещаются репрессалии, коллективные наказа­
ния, захват заложников. Запрещается нападение на граждан­
ское население, на обозначенные МГП гражданские объекты.

4. Никто не может быть лишен собственности неза­
конным путем. Оккупанты не являются владельцами граж-


Глава 12. Международная система защиты прав человека 397

данских объектов, а лишь могут распоряжаться захвачен­ным имуществом. Оккупационные власти обязаны прини­мать меры по сохранности этого имущества.

3. Принципы, которыми конфликтующие

стороны должны руководствоваться

в отношении жертв вооруженных конфликтов

и ведения военных действий

1.Запрещаются недозволенные виды оружия и методы
ведения войны. Не должны разрабатываться новые виды,
если они нарушают нормы и принципы МГП или иные меж­
дународные соглашения.

2. Воюющая сторона не должна наносить противнику
ущерб, несоизмеримый с целью войны, т. е. с уничтожением
или ослаблением военной мощи противника.

3. Запрещаются вероломство, т. е. симуляция стремле­
ния к переговорам, использование военной формы противника,
знаков ООН, Красного Креста и другие аналогичные методы.

4. При ведении военных действий должна проявляться
забота о защите природной среды"1.

Хочется надеяться, что дальнейшее развитие науки и учебной дисциплины антропологии права позволит интегриро­вать в нее и принципы международного гуманитарного права.








Date: 2015-05-04; view: 350; Нарушение авторских прав



mydocx.ru - 2015-2021 year. (0.015 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию