Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






ГЛАВА 131





В Вашингтоне настало чистое, сияющее свежестью утро.

Ветер гонял листья, покрывавшие подножие мемориала Вашингтона. Обычно этот самый большой в мире памятник просыпался, невозмутимо глядя в собственное отражение в бассейне, но сегодня утро принесло с собой хаос снующих нетерпеливых репортеров, собравшихся вокруг.

Сенатор Седжвик Секстон чувствовал себя величественнее самого Вашингтона. Он вышел из лимузина и, словно лев, направился к бурлящему журналистскому братству. Он пригласил сюда десять крупнейших телекомпаний, пообещав им самый громкий скандал десятилетия.

Секстон подумал, что запах смерти влечет хищников.

В руке сенатор держал папку, а в ней лежали десять одинаковых больших белых конвертов из вощеной бумаги, каждый из которых был запечатан красной монограммой. Если информация обладает силой, то Секстон в эту минуту держал в руке ядерную бомбу.

Он торжественно подошел к возвышению, с удовольствием отметив, что на импровизированной сцене поставлена «рама славы» - две больших, сходящихся под углом перегородки, словно темно-синий занавес. Эту хитрую уловку придумал Рональд Рейган. Он пользовался ею для того, чтобы всегда иметь за спиной насыщенный фон.

Секстон поднялся на сцену справа, быстрым шагом выйдя из-за перегородки, словно актер из-за кулис. Журналисты, заметив его, тут же дисциплинированно расселись по нескольким рядам стоящих перед сценой складных стульев. На востоке солнце поднималось над куполом Капитолия, изливая на сенатора розовый свет, словно небесное благословение.

Утро было как на заказ - утро того дня, когда сенатор Седжвик Секстон должен был стать самым могущественным человеком в мире.

- Доброе утро, леди и джентльмены, - начал сенатор, положив драгоценные конверты на стоящую перед ним кафедру. - Постараюсь, чтобы наша встреча прошла как можно быстрее и содержательнее. Честно говоря, информация, которую я должен вам сообщить, весьма удручающая. В этих конвертах находится доказательство подлого обмана на высших уровнях власти. Стыдно признаться, но с полчаса тому назад мне позвонил президент, умоляя - да, именно умоляя - не обнародовать имеющиеся у меня свидетельства. - Он в притворном отчаянии покачал головой. - И все-таки я принадлежу к тем людям, которые всегда говорят правду, какой бы болезненной она ни была.



Секстон выдержал театральную паузу, подняв в вытянутой руке конверты и словно испытывая терпение публики. Глаза всех до единого репортеров сосредоточились на белых прямоугольниках. Сейчас эти люди больше всего напоминали свору собак, ожидающих лакомой подачки.

Полчаса назад Секстону действительно позвонил президент Соединенных Штатов и все объяснил. Харни уже говорил с Рейчел, которая сейчас находилась в полной безопасности на борту самолета. Как ни малоубедительно это звучит, но сам президент и даже НАСА играли в этом грандиозном мошенничестве лишь роль марионеток. А организовал и режиссировал все действо директор НРУ Уильям Пикеринг.

Однако Секстон не поддался на уловку. Зак Харни должен ответить за все.

Сенатор поймал себя на мысли, что хотел бы оказаться сейчас мухой, ползающей по стене Белого дома, чтобы увидеть лицо Зака Харни, узнавшего, что информация попала в прессу. Немного раньше Секстон пообещал встретиться с президентом в Белом доме, чтобы обсудить, каким способом лучше рассказать стране правду о метеорите. Только пообещал. Так что скорее всего сейчас президент стоит перед телевизором, лишившись дара речи и понимая, что Белый дом не может сделать ничего, дабы остановить карающую десницу судьбы.

- Друзья мои, - произнес сенатор, оглядывая присутствующих. - Я очень долго и тщательно все взвешивал. Думал о том, чтобы пойти навстречу президенту и сохранить все в тайне, однако в итоге решил делать то, что подсказывает сердце. - Секстон вздохнул, склоняя голову, словно человек, оказавшийся в тисках исторической необходимости. - Правда есть правда. Я не возьму на себя полномочий каким-то образом направлять вашу интерпретацию услышанного. Просто изложу факты, как они есть.

В этот момент сенатор услышал, как вдалеке зарокотал двигатель вертолета. Он вообразил, что, возможно, это президент вылетел из Белого дома в надежде приостановить пресс-конференцию. Секстон едва не облизнулся от удовольствия, подумав, что появление Харни лишь придало бы событию особую пикантность. С какой степенью виновности он предстанет в этом случае?

- Должен сказать, что выступаю сейчас без малейшего удовольствия, - признался сенатор, чувствуя, что миг его триумфа близок. - Однако должен найти в себе силы и сообщить американскому народу, что ему лгали.

Вертолет приземлился неподалеку на лужайке. Взглянув внимательно, Секстон понял, что на самом деле это не вертолет, а одномоторный самолет «Оспрей». На борту его красовалась надпись «Береговая охрана Соединенных Штатов».

Озадаченный и даже несколько озабоченный, Секстон наблюдал, как открылась дверь и появилась молодая женщина. Одетая в ярко-оранжевую куртку береговой охраны, она выглядела чрезвычайно усталой, даже изможденной, словно ее эвакуировали из зоны активных военных действий. Незнакомка направилась прямо в пресс-сектор. Сначала сенатор ее не узнал. Внезапно его словно ударили: Рейчел? Он едва верил собственным глазам. Что она здесь делает?



По толпе пробежал взволнованный шепот.

Приклеив на физиономию широкую улыбку, Секстон вновь повернулся к представителям прессы и многозначительно поднял палец, словно извиняясь.

- На минуту мне придется оставить вас. Прошу прощения. - Он устало, добродушно вздохнул. - Семья прежде всего.

Кто-то из репортеров рассмеялся.

Да, дочь неожиданно в самом прямом смысле свалилась на него с неба. Эту встречу лучше бы провести без свидетелей. К сожалению, сейчас с уединением были проблемы. Секстон посмотрел в сторону перегородки справа.

Продолжая спокойно улыбаться, он помахал дочери и отошел от микрофона. Направляясь к ней по косой, он двигался так, что Рейчел пришлось подойти к нему за перегородкой. Отец и дочь встретились, скрытые от глаз и ушей журналистов.

- Милая? - вопросительно произнес сенатор, раскрывая объятия навстречу приближающейся Рейчел. - Какой приятный сюрприз!

Рейчел подошла вплотную и влепила отцу увесистую пощечину.

***

Скрытая от глаз публики, наедине с отцом, она буквально кипела от негодования. Она ударила его очень сильно, но он словно ничего не заметил. Только сменил фальшивую улыбку на рассерженный, предостерегающий взгляд.

Голос снизился до почти зловещего шепота.

- Тебе нельзя здесь находиться!

Рейчел явственно видела выплескивающуюся из глаз отца угрозу, однако впервые в жизни не почувствовала даже укола страха или сомнения.

- Я обратилась к тебе за помощью, а ты тут же меня продал! Меня едва не убили!

- Но с тобой все в полном порядке. - Голос сенатора звучал почти разочарованно.

- НАСА ни в чем не виновато! - заявила Рейчел. - Президент сказал тебе это! Что ты здесь делаешь?

Во время недолгого перелета в Вашингтон на борту самолета береговой охраны состоялась целая серия разнообразных телефонных переговоров. В них участвовали сама Рейчел, Белый дом, сенатор Секстон и даже совершенно измученная Гэбриэл Эш.

- Ты обещал Харни, что придешь в Белый дом!

- Приду, - сенатор ухмыльнулся, - после выборов. Рейчел стало страшно от мысли, что этот человек является ее отцом.

- То, что ты готовишься сейчас сделать, - чистой воды безумие.

- Неужели? - Сенатор даже развеселился. Повернувшись, он показал на чуть видневшуюся из-за загородки кафедру, на которой белела стопка конвертов. - В этих конвертах заключена информация, которую прислала мне ты, Рейчел. Никто другой. Так что кровь президента на твоих руках.

- Я послала ее тебе, когда отчаянно нуждалась в помощи! Тогда я считала, что и президент, и НАСА виноваты во всем, что случилось!

- Судя по документам, так и есть.

- Выяснилось, что нет! И они заслуживают шанса признать собственные ошибки. Ты уже выиграл выборы! Заку Харни пришел конец! Ты сам это прекрасно знаешь! Так дай же человеку сохранить хоть видимость достоинства. Секстон негромко застонал:

- Боже, как наивно! Речь идет вовсе не о победе на выборах, Рейчел. Речь идет о власти, о решительной победе, разгроме соперников, контроле над силами, действующими в Вашингтоне, и возможности действовать в дальнейшем без оглядки на них.

- И какой же ценой?

- Не пытайся выглядеть настолько праведной. Я лишь представляю свидетельства. А люди пусть сами делают выводы относительно того, кто виноват.

- Ты знаешь, как это будет выглядеть? Он пожал плечами:

- Возможно, время НАСА уже ушло.

Сенатор Секстон слышал, что журналисты начали волноваться. Он не имел намерения стоять здесь все утро и выслушивать нотации дочери. Его ожидал триумф.

- Разговор закончен. Мне предстоит пресс-конференция.

- Прошу тебя как дочь, - не сдавалась Рейчел. - Не делай этого. Существуют более достойные способы.

- Только не для меня.

За спиной сенатора раздался звук обратной связи передающей системы, и сенатор, обернувшись, увидел, как опоздавшая журналистка, взобравшись на трибуну, пытается прицепить к стойке микрофон.

Секстон рассердился: и почему эти идиоты никогда не могут собраться вовремя?

Журналистка в спешке сбросила с кафедры стопку конвертов.

- Черт!

Секстон быстро пошел туда, ругая дочь на чем свет стоит за то, что отвлекла его. Женщина стояла на коленях, собирая конверты. Секстон не мог разглядеть ее лица, но она, несомненно, принадлежала к телесетевикам. На ней были длинный кашемировый жакет, подобранный в тон шарф и низко надвинутый на глаза мохеровый берет с прикрепленным к нему пропуском телекомпании Эй-би-си.

Секстон мысленно обозвал ее глупой сучкой.

- Я возьму, - проворчал он, протягивая к конвертам руку.

Женщина собрала последние белые прямоугольники и, не глядя, протянула их сенатору. Низко опустив голову от стыда, она быстро скрылась в толпе.

Секстон торопливо пересчитал конверты. Все десять на месте. Порядок.

Никто не осмелится украсть у него славу.

Снова встав за кафедру, сенатор поправил микрофоны и лукаво улыбнулся толпе:

- Думаю, мне лучше раздать это, прежде чем кто-нибудь пострадает.

Публика рассмеялась, явно предвкушая предстоящее удовольствие.

Секстон чувствовал близкое присутствие дочери, стоящей в нескольких шагах, за перегородкой.

- Не делай этого, - тихо предупредила она, - тебе придется горько пожалеть.

Секстон не обратил на ее слова никакого внимания.

- Прошу тебя, поверь, - не унималась Рейчел, - ты ошибаешься.

Держа в руках конверты, Секстон аккуратно расправлял уголки.

- Папа, - теперь Рейчел умоляла, - это твой последний шанс поступить правильно.

Поступить правильно?

Секстон прикрыл рукой микрофон и повернулся, словно откашливаясь. Одновременно взглянул на дочь.

- Ты в точности похожа на мать - мелкая идеалистка. Женщины просто не в состоянии понять истинную природу славы и власти.

Сенатор Седжвик Секстон тут же забыл о дочери и повернулся к перешептывающимся журналистам. Высоко подняв голову, он подошел к краю возвышения и отдал все десять конвертов в протянутые руки. С удовольствием понаблюдал, как документы быстро разошлись по рядам. Раздалось потрескивание разрываемых печатей. Журналисты вскрыли конверт, словно рождественские подарки.

По толпе прокатился изумленный гул.

Сенатор Секстон явственно слышал приближение судьбоносного момента своей жизни.

Метеорит - фальшивка. И именно он, Седжвик Секстон, будущий президент Соединенных Штатов, открыл это людям.

Сенатор понимал, что журналистам потребуется некоторое время, чтобы понять то, что предстало их глазам: изображение среза ледника с шахтой, через которую внедряли в лед камень; фотографии морского существа, почти идентичного тем, что отпечатались в «метеорите»; свидетельство о возможности образования хондр в земных условиях. Все эти документы приводили к единственному шокирующему заключению.

- Сэр... - заикаясь от удивления, пробормотал один из репортеров, с потрясенным видом копаясь в своем конверте. - Это все всерьез? Это правда?

Секстон мрачно вздохнул:

- Да. Боюсь, это действительно всерьез. Все, что вы видите, - чистая правда.

По рядам пробежал растерянный, смущенный шепот.

- Я даю вам время просмотреть имеющиеся свидетельства, - важно заявил герой дня, - а потом буду отвечать на вопросы, чтобы пролить свет на то, что вы видите.

- Сенатор, - заговорил кто-то еще, - так эти фотографии настоящие? Не сфабрикованные?

- Гарантия сто процентов, - заверил Секстон. - Иначе я вам этого не представил бы.

Растерянность журналистов усиливалась. Секстону даже показалось, что он слышит смех. Подобной реакции он вовсе не ожидал. Он начал опасаться, что переоценил способность прессы соединить разрозненные факты в цельную картину.

- Ого, сенатор! - произнес кто-то странным голосом. - Так вы действительно подтверждаете подлинность этих фактов?

Секстон начинал терять терпение.

- Друзья мои, говорю в последний раз: свидетельства в ваших руках точны на сто процентов. И если кто-нибудь сможет доказать иное, я готов съесть собственную шляпу!

Секстон ожидал после этих слов смеха, но его не последовало. Мертвая тишина. Странные взгляды. Журналист, который только что задал вопрос, подошел к сенатору, по пути перебирая документы:

- Вы правы, сэр. Это действительно скандальные свидетельства. - Он помолчал, словно в нерешительности, даже почесал в затылке. - Единственное, что кажется странным: зачем вы обнародовали это после того, как раньше яростно все отрицали?

Секстон не мог взять в толк, о чем говорит этот человек. Журналист протянул ему бумаги из конверта. Сенатор взглянул на них и окаменел. На какое-то время мозг его словно отключился.

Слов не было.

Он смотрел на совершенно другие материалы. Фотографии, которых он раньше никогда не видел. Двое людей. Обнаженных. Переплетенные руки и ноги. Некоторое время сенатор не понимал, на что смотрит. Потом наконец осознал. Выстрел в голову. Смертельный.

В ужасе Секстон обернулся к толпе. Теперь все смеялись. А некоторые уже звонили, передавая свежие новости в свои агентства.

Кто-то похлопал его по плечу.

Ошеломленный, он обернулся.

Рядом стояла Рейчел.

- Мы пытались тебя остановить, - произнесла она. - Дали тебе шанс.

Подошла еще какая-то женщина.

Дрожа, сенатор перевел на нее взгляд. Это была та самая журналистка в кашемировом жакете с шарфом, в мохеровом берете. Та, которая уронила его конверты. Увидев ее лицо, Секстон окаменел.

Гэбриэл Эш сверлила его темными глазами. Не произнеся ни слова, она расстегнула жакет и показала стопку белых конвертов, аккуратно заткнутых за пояс.

 






Date: 2015-10-21; view: 121; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2019 year. (0.139 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию