Главная Случайная страница


Полезное:

Как сделать разговор полезным и приятным Как сделать объемную звезду своими руками Как сделать то, что делать не хочется? Как сделать погремушку Как сделать неотразимый комплимент Как сделать так чтобы женщины сами знакомились с вами Как сделать идею коммерческой Как сделать хорошую растяжку ног? Как сделать наш разум здоровым? Как сделать, чтобы люди обманывали меньше Вопрос 4. Как сделать так, чтобы вас уважали и ценили? Как сделать лучше себе и другим людям Как сделать свидание интересным?

Категории:

АрхитектураАстрономияБиологияГеографияГеологияИнформатикаИскусствоИсторияКулинарияКультураМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОхрана трудаПравоПроизводствоПсихологияРелигияСоциологияСпортТехникаФизикаФилософияХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника






Мишель де Монтень





 

 

Гг.

 

Философ и писатель, автор книги «Опыты».

 

Бич человека – это воображаемое знание.

В природе нет ничего бесполезного.

Врач, впервые приступая к лечению своего пациента, должен делать это изящно, весело и с приятностью для больного; и никогда хмурый врач не преуспеет в своем ремесле.

Все средства – при условии, что они не бесчестны, – способные оградить нас от бедствий и неприятностей, не только дозволены, но и заслуживают всяческой похвалы.

Высокомерие складывается из чересчур высокого мнения о себе и чересчур низкого о других.

Жениться, ничем не связывая себя, – предательство.

Жизнь сама по себе – ни благо, ни зло: она вместилище и блага и зла, смотря по тому, во что вы сами превратили ее.

Знание не нужно нацеплять на душу, его нужно внедрять в нее; его не нужно наводить на нее, им нужно пропитывать ее.

Знания – обоюдоострое оружие, которое только обременяет и может поранить своего хозяина, если рука, которая держит его, слаба и плохо умеет им пользоваться.

Иметь дело с людьми, которые восхищаются нами и во всем нам уступают, – удовольствие весьма пресное и даже вредное для нас.

Истинное достоинство подобно реке: чем она глубже, тем меньше издает шума.

Истинные ученые подобны колосьям в поле. Пока колос пуст, он весело растет и гордо подымает кверху главу; но, когда он разбухает, наполняется зерном и созревает, он проникается смирением и опускает голову.

Книжная ученость – украшение, а не фундамент.

Когда творишь добро, сам испытываешь некое радостное удовлетворение и законную гордость, сопутствующую чистой совести.

Крайняя степень страха выражается в том, что, поддаваясь ему, мы даже проникаемся той самой храбростью, которой он нас лишил в минуту, когда требовалось исполнить свой долг и защитить свою честь. Вот чего я страшусь больше самого страха.

Кто боится страдания, тот уже страдает от боязни.

Кто заражен страхом болезни, тот уже заражен болезнью страха.

Кто очень сухощав, тот охотно носит фуфайку, у кого мало содержания – те раздувают его словами.



Кто попадает далее цели, тот так же промахивается, как и тот, кто не попал в цель.

Лживость – гнуснейший порок.

Люди ничему так твердо не верят, как тому, о чем они меньше всего знают, и никто не выступает с такой самоуверенностью, как сочинители всяких басен – например, алхимики, астрологи, предсказатели, хироманты.

Мера жизни не в ее длительности, а в том, как вы ее использовали.

Мне неведомы браки, которые распадались бы с большей легкостью или были бы сопряжены с большими трудностями, нежели заключенные из‑за увлечения красотой или по причине влюбленности.

Можно поучиться и у врага.

Мозг, хорошо устроенный, стоит больше, чем мозг, хорошо наполненный.

Молчаливость и скромность – качества, очень пригодные для разговора.

Надо уметь переносить то, чего нельзя избежать.

Наихудшее состояние человека – это когда он перестает сознавать и владеть собой.

Настоящий друг – это тот, кому я поверил бы во всем, касающемся меня, больше, чем самому себе. Сильное воображение порождает событие.

Наука пригодна лишь для сильных умов.

 

 

Нашему остроумию, как кажется, более свойственны быстрота и внезапность, тогда как уму – основательность и медлительность.

Не без основания говорят, что кто не очень‑то полагается на свою память, тому нелегко складно лгать.

Не беспокойтесь, что не сумеете умереть: сама природа, когда придет срок, достаточно основательно научит вас этому; она сама все за вас сделает, не занимайте этим своих мыслей…

Не все, что колеблется, падает.

Не представляю себе, как можно довольствоваться знаниями, полученными из вторых рук; хотя чужое знание может нас кое‑чему научить, мудр бываешь лишь собственной мудростью.

Невозможно вести честный и искренний спор с дураком.

Недостаточно, чтобы воспитание только не портило нас, – нужно, чтобы оно изменяло нас к лучшему.

Нет ответа более унижающего, чем презрительное молчание.

Нет столь дряхлого старца, который, памятуя о Мафусаиле, не рассчитывал бы прожить еще годиков двадцать.

Нет стремления более естественного, чем стремление к знанию…

Ни одна страсть не помрачает в такой мере ясность суждения, как гнев.

Ни то, что предшествует смерти, ни то, что за ней следует, не является ее принадлежностью.

Никто добровольно не раздает своего имущества, но каждый не задумываясь делит с ближним свое время. Ничем мы не швыряем так охотно, как собственным временем, хотя единственно в отношении последнего бережливость была бы полезна и достойна похвалы.

Обвинениям в адрес самого себя всегда верят, самовосхвалению – никогда.

От недостатка уважения к себе происходит столько же пороков, сколько и от излишнего к себе уважения.

Откровенная речь, подобно вину и любви, вызывает такую же откровенность.

Очень многих я видел на своем веку, которые были доведены до совершенной тупости неумеренной жаждой знания.



Очень полезно оттачивать и шлифовать свой ум об умы других.

Плакать из‑за того, что мы не будем жить сто лет спустя, столь же безумно, как плакать из‑за того, что мы не жили сто лет назад.

Подлинным зеркалом нашего образа мыслей является наша жизнь.

Порицать в другом свои недостатки, думается мне, столь же допустимо, как порицать – а это я делаю весьма часто – чужие в себе, обличать их следует всегда и везде, не оставляя им никакого пристанища.

Природа может все и все творит.

Природа – приятный наставник, и даже не столько приятный, сколько осторожный и верный.

Пытливости нашей нет конца, удовлетворенность ума – признак его ограниченности или усталости.

Самые выдающиеся дарования губятся праздностью.

Самый краткий путь к завоеванию славы – это делать по побуждению совести то, что мы делаем ради славы.

Самым лучшим доказательством мудрости является непрерывное хорошее расположение духа.

Следовало бы иметь установленные законом меры воздействия, которые обуздывали бы бездарных и никчемных писак, как это делается в отношении праздношатающихся и тунеядцев.

Смерть должна быть такая же, как и жизнь; мы не становимся другими только потому, что умираем.

Среди других прегрешений пьянство представляется мне пороком особенно грубым и низменным.

Старикам не стоит думать о смерти: пусть лучше позаботятся о том, как получше разрыхлить грядки на огороде.

Страх то придает крылья ногам, то приковывает их к земле.

Счастье человеческое состоит вовсе не в том, чтобы хорошо умереть, а в том, чтобы хорошо жить.

Те, кто уверяет, что имеет в голове много мыслей, но выразить их не умеет из‑за отсутствия красноречия, – не научились понимать самих себя.

Тому, кто не постиг науки добра, всякая иная наука приносит лишь вред.

Тому, кто сказал Сократу: «Тридцать тиранов осудили тебя на смерть», последний ответил: «А их осудила на смерть природа».

Трусость – мать жестокости.

У животных есть та благородная особенность, что лев никогда не становится из малодушия рабом другого льва, а конь – рабом другого коня.

Удачный брак отвергает любовь; он старается возместить ее дружбой. Это – не что иное, как приятное совместное проживание в течение всей жизни, полное устойчивости, доверия и бесконечного множества весьма осязательных взаимных услуг и обязанностей.

Ум, не имеющий никакой определенной цели, теряется; быть везде – значит быть нигде.

Упрямство и чрезмерный пыл в споре – вернейший признак глупости.

Хороши или плохи события жизни, во многом зависит от того, как мы их воспринимаем.

Что может быть труднее, чем уберечься от врага, надевшего на себя личину нашего самого преданного друга.

Чтобы обучить другого, требуется больше ума, чем чтобы научиться самому.

Я говорю правду постольку, поскольку осмеливаюсь ее говорить; чем старше я становлюсь, осмеливаюсь делать это все реже.

Я нередко встречал людей, которые оказывались неучтивыми именно вследствие того, что были чересчур учтивы, и несносны вследствие того, что были чересчур вежливы.

Я хотел бы, чтобы смерть застала меня за работой в поле.

 






Date: 2015-09-25; view: 95; Нарушение авторских прав

mydocx.ru - 2015-2019 year. (0.009 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав - Пожаловаться на публикацию